Сатсанг как встреча с Божественным
Предлагали сатсанг без чая, но я настоял. Махадеви говорила: «Что за чай без коврижек?» Ананда Лила говорила: «Главное же не чай, а сатсанг». Но в итоге все получилось. Чай – это пустота, недвойственность, а коврижки – это шакти. Шива и Шакти идут всегда вместе. Одним чаем сыт не будешь, но и одни булки без чая тоже не очень. Так и в жизни энергия и сознание всегда идут вместе. Они раздельны, но применяя их в нужных пропорциях, мы счастливы.
Сатсанг – это особое место и время, когда вы можете встретиться с Божественным, когда вы не мужчина, не женщина, не мать, не сын, не отец, не мирянин, не монах, не делатель. Вы – душа, которая в сансаре уже все сделала, которой уже ничего не надо делать, которой надо остановиться и войти во внутреннюю реальность. Когда надо отбросить все ближайшие планы (на год, на два года) и далекие планы (на тридцать, на пятьдесят лет) и подумать о тысяче лет, о миллионе лет, о миллиарде лет. Как говорят, как встретишь тысячелетие, так его и проведешь.
Люди мыслят категориями года, двух, пяти лет. А большие деятели, харизматы, государственники смотрят дальше. Они думают не о себе, а о государстве, нации, желают вписать свое имя в историю. Они думают вперед на сто лет. Говорят, что китайцы составляют стратегические планы развития на пятьсот лет. То есть у них такое долгосрочное мышление. Но садху мыслит другими категориями, он мыслит категориями миллиона лет, миллиарда лет, вообще за пределами времени. Сатсанг – это такое место и такое время, когда можно об этом поговорить.
А пока вы просто душа, залетевшая в этот мир, принявшая это тело, набравшаяся ярлыков, набравшаяся отождествлений, набравшаяся кармы. Этой душе еще «помогли» родители, общество, школа, пропаганда, телевидение, СМИ. Все это помогло в сансаре укрепиться и встать на ноги. Есть такая фраза – «вывести в люди». Нас вывели в люди, но стали ли мы счастливее от этого? Может быть, вы были богами, может вообще по ошибке (или осознанно) залетели в мир людей, но забыли об этом.
«Вывести в люди» – это значит дать минимум. Это неплохо. Даже всех школьных учителей и родителей надо воспринимать как гуру. По крайней мере, они заботились о вас по-человечески. А Маугли попал в джунгли, его по-своему выхаживали волки, обезьяны, другие звери, чтобы он не голодал в джунглях. Он ведь был беспомощным, его кто угодно мог съесть. Но, когда Маугли вырастает, он понимает: «Я – человек, я не могу жить по законам волчьей стаи, по законам тигров, медведей, у меня какая-то своя миссия, предназначение, ценности и смыслы».
Таким же образом мы должны быть благодарны всем людям, которые нас воспитали, но мы должны идти дальше, потому что мы – садху. Но тот прожиточный человеческий минимум, стандарт нравится людям, но он не удовлетворяет садху, потому что цели садху другие. Работа, карьера, дом, семья – это не цель садху. То есть заявить: «Я – садху» предполагает, что ты уже идешь совсем по другой ценностной колее.
Ведическое общество в этом смысле просвещает и дает выбор. Оно говорит: «Вот смотри, есть цели жизни: дхарма, артха, кама и мокша. Выбирай!» То есть оно сразу тебе не говорит: «Становись садху, иди к мокше, достигай освобождения». Оно говорит: «Цели есть разные, ты сам должен выбрать». И от того, какую цель вы выберите, к вам относятся как к садху или не как к садху. Ведическое общество дает свободу выбора целей, смыслов, ценностей в жизни.
Кризис современных идеологий
Сейчас превозносится свобода западной либеральной демократии. Я всегда за свободу во всех проявлениях. Либеральная демократия гораздо лучше тоталитаризма, гораздо лучше каких-то коммунистических обществ, национал-патриотических, социал-демократических, когда вам уже с детства навязывают и вбивают в голову, чему вы должны следовать, кого любить и так далее. То есть либеральная западная демократия хороша, но она по-человечески ущербна, она не дает высшие смыслы. То есть это свобода для эго, свобода для нижних чакр (для манипуры, для свадхистаны). Свобода творческого самовыражения – это хорошо, но это еще не все. Это лучше, чем какие-то правые, шовинистические, социал-патриотические, левые идеологии. По крайней мере, вы как личность уважаетесь. Но это не та свобода, которая идеальная, поэтому западная либеральная демократия тоже в тупике.
Все тоталитарные идеологии двадцатого века пришли к тупику. Все эксперименты: Гитлер, Пиночет, Муссолини, Сталинский коммунизм – все это пришло к большому краху. До этого тупиком стали монархии. Все монархические идеологии разрушились в начале двадцатого века. Все левые, все диктаторские идеологии разрушились в конце двадцатого века. Модель либеральной демократии разрушается в начале двадцать первого века. Все человечество ищет что-то новое, но найти не может.
И сейчас есть попытки возврата. Многие православные говорят: «Нам царь нужен. Он – спаситель, он Божий Помазанник». А другие православные говорят: «Вы с ума сошли? У нас один спаситель – Христос! Царь может быть хорошим, но как он может быть помазанником? Это светская власть, это светское существо, нельзя из него кумира делать. Мы Христу поклоняемся!» Но некоторые настаивают, что России нужен православный царь, говорят, что есть предсказания о том, что будет православный царь. Есть запрос у большой части общества на некий идеал, на некоего кумира, причем светского, сидящего на пьедестале.
Есть другие крайности, когда либеральная демократия, основанная на культуре модерна и постмодерна, говорит: «Нет ни добра, ни зла». Они слушают разных нео-адвайтистов, читают очень многих. «Нет никаких идей блага или неблага». То есть путается воззрение с поведением. И некому им сказать, что они путают воззрение и поведение. Они мыслят так: «Все относительно, морально-ценностный релятивизм, все можно мешать, нет никакой одной идеи, нет никакого одного направления, нет одного пути эволюции, правда у каждого своя и т.д.».
Двадцать-тридцать лет назад появилось концептуальное искусство, когда «художник» может на выставке представить собачьи испражнения, помещенные в рамку, и все будут говорить: «О, как это ново, как это модно. Это так нетрадиционно. Это так модерново». Простой человек приходит на такую выставку и думает: «Наверное, я какой-то не такой». Ему неудобно сказать, что это глупость, что это просто испражнения, а не искусство. И чтобы не показаться глупым, он говорит: «Да, в этом что-то есть». А что именно? Современное искусство тоже переживает кризис. Если кризис в головах, то будет кризис и в искусстве.
Я в таком случае говорю: «Вы легко можете проверить, это искусство или нет. Как? Вы готовы обклеить этими изображениями все стены вашего дома и жить там всю жизнь, чтобы ваша душа радовалась?» Настоящее искусство можно легко проверить. Если есть какие-то картины, то за ними есть энергия, есть определенная шакти, концепция, бхава, поэтому нельзя это не учитывать. Некоторые картины несут деструктивную энергетику. Например, картина «Иван Грозный убивает своего сына». Там, где их вешают, там проблемы начинаются. Работники музея знают об этом. Если картина связывает с нижним астральным миром, то если ты живешь рядом с этой картиной, то она поведет тебя в нижний астральный мир, твоя душа свяжется с этой областью. В Америке я порекомендовал нескольким ученикам не очень с этим заигрывать, посоветовал, чтобы они убрали некоторые картины. Это не просто концепция, это энергия. Этот мир живет по законам энергии. И мы не можем, будучи смертными, будучи зависимыми от энергий, сказать, что энергия неважна, если воззрение по ту сторону плохого и хорошего, добра и зла. Единый вкус воззрения адвайты за пределами оценок ума – это важно, но это не повод игнорировать относительное, путать воззрение и поведение.
И либеральная западная демократия тоже заблудилась в этом смысле. Где-то уловив запредельное воззрение, попыталась его выразить, но забыла про некоторые вещи: что этот мир есть энергия, что в нашу жизнь приходит то, что мы выражаем, что наши ценности в относительном тоже важны, что духовная эволюция человека имеет определенную логику развития.
Мудрость Санатана Дхармы и святых
А Санатана Дхарма и святые не заблудились. Санатана Дхарма не заблудилась, она не может заблудиться. Идеологии и культуры, данные людьми, вечно заблуждаются, а святые не могут заблудиться, они исполнили тапас, они знают дорогу к небесам на собственном опыте, потому что они делали тапасью. А люди запада или люди из коммунистических стран не делали тапасью. Я имею в виду внутреннюю тапасью, а не внешнюю. Внешнюю тапасью они могли делать. Никто из них не видел Бога, не видел Божественности, не видел Божественного Света. Все это на уровне ума.
Если человек не делал внутреннюю тапасью (антар-тапасью), не проник во внутреннюю реальность, не реализовал связь с Божественным измерением, то он как слепой, у него высшие контуры сознания не включены. Он подвержен идеологиям, он подвержен модным течениям и веяниям культуры, планетарным влияниям. Плюс еще эго, плюс еще кармы, плюс еще личные желания, влияния других людей. Это все то, что называется санчит-карма, прарабдха-карма, манаса-карма. Он подвержен всему этому.
Четыре ведические цели жизни
Но когда мы решаем стать садху, мы выбираем цели в жизни, ценности из четырех ведических целей. Как мы их понимаем?
Дхарма – это исполнение своего долга. Есть разные виды дхармы: дхарма домохозяина (грихастхи), санньясина. Это понимание того, как жить так, чтобы всем было хорошо. Дхарма, если кратко сказать, заключается в том, чтобы воспитывать себя духовно, живя в обществе, исполняя свои обязанности.
Артха заключается в том, чтобы действовать так, чтобы получать хорошие результаты, плоды, чтобы твоя шакти процветала.
Кама означает, что надо мирское вожделение преобразить в духовное вожделение, в желание Божественного, в Брахма-ананду. На языке сиддхов это называется «большой ветер» (специфический термин), когда все энергии объединяются с естественным состоянием. Ветер подымается всегда и везде, он входит в центральный канал независимо от того, нектар ты пьешь или яд, независимо от того, заслуги ты используешь или клеши. То есть толкование камы на уровне сиддхов – это «большой ветер», но простым людям толкование камы – преображать свои желания в Брахма-ананду.
Мокша – это Освобождение.
Три мира: люди, садху и джняни
И когда мы с вами так понимаем свои цели, выбираем в качестве высшей цели мокшу, а остальные цели используем как подчиненные, как промежуточные, мы становимся садху. Обязанности перед миром людей постепенно завершаются, дела в мире людей тоже постепенно завершаются, прошлые кармы постепенно (не сразу) отдаются, открывается новая культура, новые обязанности, новые связи. Это – культура садху, мир садху. Мир людей живет по своим законам, а мир садху по своим. И это нельзя путать, нельзя смешивать, потому что точки зрения разные, картины мира разные.
Например, два человека встретились на какой-то передаче и начали дискутировать. Один из них сказал: «Знаете, мы с вами в разных весовых категориях. Я не могу с вами спорить, вы бредите, у вас галлюцинации». С точки зрения джняни, мировоззрение обычного человека, обусловленного кармой, – это галлюцинация, им не о чем спорить, они просто в разных весовых категориях находятся. Джняни не может спорить с мирскими людьми. С человеком, подверженным наркотическому опьянению не спорят, его лечат. А когда он вылечится, с ним можно разговаривать. Поэтому джняни никогда не вступает в спор с мирскими людьми, не пытается что-то доказать, у них разные картины мира.
Садху – это промежуточная категория от мира людей к джняни. Если джняни живет по мудрости, по божественной мудрости, по воззрению, по созерцанию, то мирской человек живет по мирским принципам и по карме, то есть и карма есть, и мирские принципы. У садху тоже есть карма, но он живет по духовным принципам. Например, панча-нитья-карма, яма-нияма, самайя, сева, садхана, тапасья, шраддха, шаранам (Прибежище) – разные принципы садху есть. Это также как и в мире людей есть этика, идеология и мораль. У садху тоже есть это, но только на более высоком уровне.
А у джняни все эти вещи соединяются в воззрении и осознавании, в Брахмане, уже нет разделения: этика – быть в Брахмане, мораль – не отвлекать от Брахмана, культура – быть поглощенным Брахманом, идеология – говорить о Брахмане, принципы – всегда помнить о Брахмане и никогда о нем не забывать, а если отвлекся, то сразу возвращаться. Вот это – этика, идеология, культура, мораль, идеология и принципы джняни, других нет. То, что в мире людей разделено согласно карме, многочисленным культурам, идеологиям, этикам, то, что в мире садху структурировано в различные канонические тексты, священные писания, доктрины, принципы, заповеди, обеты, наставления, то в мире джняни все едино, все соединено естественно, вне ума. Джняни не нужен ум, чтобы определять идеологию, этику и культуру жизни, он воспринимает реальность глубже, на уровне вне ума, на уровне присутствия, на уровне любви к Богу, преданности и самоотдачи.
Стояние перед Богом
Когда мы сидим на сатсанге – это наш способ быть садху, способ войти в естественное состояние Бога, быть рядом с Богом. Когда однажды на Кумбха Меле мы сидели рядом с Пайлот Бабаджи, была какая-то конференция или выступление, делать было нечего, было свободное время. Я погрузился в естественное состояние, уйдя с поверхностного уровня сознания глубже, так, что я почти не чувствовал физического тела. А Бабаджи рядом сидел и сказал: «Свами Вишнудевананда стоит перед Богом. Я заметил». То есть сатсанг – это стоять перед Богом.
И рано или поздно мы обнаруживаем эту возможность, этот способ стоять перед Богом. Стоять перед Богом возможно, когда ваш ум остановлен, ваше дыхание остановлено, ваше тело неподвижно в медитации. Когда вы глубоко погрузились в пустоту, в темноту, и внезапно возникает прорыв – вы попадаете в глубину этой пустоты, проявляется ослепительный свет, который растворяет ваш ум. Вы даже не можете сказать: «Ах, как здорово! Вот это реализация. Это – нирвана». Вы не можете такого сказать. Как только вы захотите это сказать, вы потеряете это. Там некому говорить, там невозможно думать. Вы даже подумать не можете, даже шевельнуть свой ум на один микрон не можете, потому что любое шевеление заставит вас потерять это. Вы можете просто быть.
Часто в юности, когда я медитировал, мой ум постоянно хотел это сказать. Он думал: «Надо же все обдумать. Это – нирвана. А какая именно? Нирвана или маха-буддхи-нирвана, или паранирвана? Это – свет, но свет разный бывает, какой именно это свет?» Или просто: «Вот это здорово! Это – Брахма-ананда, Божественное блаженство. Как же Божественно, как же здорово». То есть ум все время хочет вставить свои пять копеек. Но затем я заметил, что это глупо. Как только ты позволяешь уму давать эти оценки, ты выпадаешь из этого состояния, ты снова впадаешь в двойственность, снова становишься субъектом, снова карма. Ты теряешь это великое состояние.
Поэтому я и подумал, что надо обманывать свой ум, потому что он все портит. Перед медитацией я себе говорил: «Что бы я ни испытал, какие бы самые великие переживания ни были, я буду медитировать до конца, а когда выйду из медитации и открою глаза, тогда я дам уму возможность все это обдумать. Но не во время самой медитации!»
Когда наступает переживание и у ума есть большое желание обсудить это, то это подобно тому, как будто много личностей у вас в голове, которые собирают парламент, чтобы обсудить, что же это за переживание, много пандитов, которые голосуют. То есть ваше тонкое тело, тонкий мир так устроен. «Считать ли это нирваной или самадхи? Это нирвикальпа- или савикальпа-самадхи? А удержится ли этот свет во время освобождения или в бардо?» Очень много мыслей. Мысли невероятно роятся. Но надо говорить на все это уму: «Потом, все потом. Ты потом подумаешь».
В Индии так говорят, когда не хотят с кем-то связываться, но не хотят его обижать: «Потом, потом». Так научены индусы. Если какой-то человек докучает вам, но его надо аккуратно выпроводить, можно сказать: «Потом, потом». И ум тоже такой очень докучливый парень, но ему нельзя потакать, ему надо сказать: «Потом обсудим. Когда закончится медитация, обговорим это». Вам надо просто пребывать в этом, тогда вы сможете быть перед Богом.
Нирвикальпа-самадхи как путь отречения
Нирвикальпа-самадхи — это серьезное, сложное достижение. Быть перед Богом не удастся, если чакры не очищены, каналы не очищены, ум не воспитан, если много желаний в душе. Просто какие-то тонкие тенденции ума взбунтуются и не дадут приблизиться к этому Свету. Если тонкое тело не очищено, какие-то страхи всплывут, какие-то привязанности.
Я знал одного человека, который говорил: «Я еще не прочитал все священные тексты. А вдруг я достигну Просветления раньше, и потом мне уже ничего не захочется. Я буду глупым святым, не знающим текстов». Он заранее готовился, читая тексты, чтобы все знать. Поэтому мы заранее читаем «обет сострадания», потому что переживание пребывания перед Богом может забрать у души все, что она лелеяла долгие годы, показать как полную иллюзию всю ее прошлую жизнь, да не одну жизнь, а все прошлые жизни. Все ее мысленные конструкции, все ее идеи про культуру, про этику, про семью, про какое-то мирское счастье. Это переживание может забрать все представления.
Я читал откровения одного мага, который говорил так: «Я иду по пути магии двадцать лет и думал, что магия — это путь приобретения. Но что я понял? Я понял, что магия — это путь потерь, отказа». То есть он в своем ремесле далеко продвинулся, до уровня садху поднялся.
Таким же образом путь садху — это не путь приобретения, потому что приобрести можно только что-то неестественное: карму, клеши, иллюзии, неведение. Бога нельзя приобрести, Он уже есть, мы уже Им обладаем, но Он затянут пеленой неведения. Путь пробуждения — это путь отказа от иллюзий, отказа от неведения.
Когда мы пребываем перед Богом в нирвикальпа-самадхи, мы очень хорошо понимаем, что мы не тело (тело не двигается, оно не чувствуется), не прана (если бы мы были праной, дыхание бы двигалось, а тут дыхание не двигается, дыхание остановлено). Мы не тонкое тело, не ум тонкого тела (ум остановлен, образы не двигаются, нельзя себе дать запутаться в образах). Мы не ментальное тело (тонкие состояния ума тоже неподвижны; если их не остановить, то перед Богом невозможно предстать). Есть Сознание и Свет. Это и есть нирвикальпа-самадхи.
Нужно быть очень чистым. Кроме чистоты нужна преданность и большая трезвость ума, вивека, различение, чтобы не пойти по пути кармических программ внутренних данных тонкого тела. И нужна очень большая отреченность (вайрагья).
Рамакришна, по-моему, по просьбе одного преданного ввел его в самадхи. Тот долго просил показать ему опыт нирваны. Потом этот преданный сказал: «Я ведь так все брошу. Выведи меня обратно».
Вайрагья означает непривязанность. Чтобы прямо стоять перед Богом, мы должны быть ни к чему не привязаны. Душа должна быть девственной, пустой, чистой. Это — нирвикальпа-самадхи. Это долгий путь, это сложный путь, это путь, требующий от вас многого. Он требует буквального отречения, он требует жизни, проведенной в ритритах, в отказе от многих вещей, от общения, от суеты мира. Причем это не сразу возможно. К такому отказу надо идти годами.
То есть я не поощряю, когда человек только пришел в послушники и через три года уже хочет стать отшельником. Таким можно сказать: «Ты-то можешь стать отшельником, но твой ум не захочет стать отшельником. Твои кармы не хотят стать отшельником, твои праны. Силой праны ты будешь понуждать их, понукать, но они будут с тобой воевать. Твое отшельничество станет твоей битвой, борьбой. Ты в ней можешь проиграть, пока ты себя не очистил». Не так просто сделать отшельником ум, карму и прану. Для этого надо очень хорошо очистить все.
Влияние времени и кармы на духовный путь
Планетарное влияние посылает нам в тонкое тело энергию, кала-шакти, энергию кала. Поэтому вчера хотел быть отшельником, а завтра уже не хочешь. Странно. Ты думаешь: «Почему?» Потому что новая энергия пришла. Планеты никогда не устают. Считается, что планеты при жизни запоминают все, что человек сделал в прошлом. Они как огромные космические зеркала. Они зеркалят нам нашу энергию и отдают в свое время в соответствии с ритмами, циклами и интервалами. Это давление кармы, давление энергий всегда существует. Это как некий поток кала-шакти — силы времени.
Сила времени на людях проявляется через события, через судьбу (дайву), через старение, через человеческую активность. То есть карма вынуждает людей делать что-то.
Посмотрите, какие исторические процессы, какие события в политике происходят, в жизнях, в судьбах. Не бывает так, что ничего не меняется. Постоянно что-то меняется. Не бывает так, что прошло сто лет, а все как было, все так и осталось. Ничего подобного, все меняется. Это влияние кала-шакти — энергии времени. А планеты — это как зеркала-ретрансляторы этой шакти.
Обычного человека они вынуждают двигаться, действовать, проявлять активность. Потому что чакры возбуждаются, ум возбуждается, васаны, самскары в памяти пробуждаются и возникает позыв действовать, потому что возникает отождествление с позывом, отождествление с самскарами.
Но, чтобы не действовать, садху переживает кармы иначе, чем люди. Если у человека приходит время, и кармы побуждают его действовать, заводить семью, детей, устраиваться на работу, достигать успеха, славы, богатства, вступать в разные жизненные перипетии, то у садху есть определенные принципы, вектор намерения, ценности. Садху ведет битву с кармами, духовную брань. Кармы говорят одно, а мудрость и опыт садханы говорит другое. Такую он ведет духовную брань, если у него достаточно сукрити (духовной заслуги).
Духовная заслуга и трансмутация
Заслуга — это энергия саттвы, это не есть некая абстракция, заслуги — это способность иметь в каналах внутренние божества, способность иметь свет. И если этот свет есть, он помогает садху противостоять давлению времени, сублимировать и растворять давление времени. Тело садху, ум и праны — это как алхимический котел, в котором трансмутация происходит.
Если садху имеет хорошую заслугу, если он умелый как садху, как практикующий, то в нем, в его потоке ума, в теле происходит трансмутация, алхимическая реакция. Он выплавляет в себе бессмертного ребенка осознавания, идет по шестнадцати стадиям кала — Луны Осознавания. Если это дивья, то он идет легко и радостно, а если это вира, то его выплавление сопровождается борьбой, героизмом.
Как Миларепа своему лучшему ученику Речунгу сказал: «А теперь мое последнее наставление». После этого он задрал свою хлопчато-бумажную юбку и показал свои ягодицы. «Видишь на ягодицах мозоли?» — «Да». — «Я свое Просветление высидел на эти мозолях». Таково было его последнее наставление. То есть если это вира, то это всегда борьба, духовная битва, чтобы эта трансмутация происходила.
Три типа практикующих
Если садху — пашу, то это жизнь по ограниченным правилам, где садху не побеждает, но и не проигрывает. Он держится определенных правил, достигает самйоги, равновесия. Он двигается по-своему. Про таких говорят: «Звезд с неба не хватает, но и не падает». Он двигается за счет правил и принципов.
Для пашу очень важны правила, этика, ему важно держаться панча-нитья-кармы, пятеричных обязанностей практикующего Санатана Дхарму, яма-нияма, самайя. Если получил посвящение в мантру призывания божества, то надо читать ее каждый день. Знаешь практику призывания Божества, каждый день ее делать. Надо кормить садху, делать севу, строго держаться ритуалов, принципов, соблюдать праздники, посещать места паломничества, читать священные тексты, почитать садху. За счет этих правил возможна чистая жизнь и постепенное очищение. Все это очень важно в стадии пашу, потому что если не будет этой садханы, не будет этих правил, то его духовная жизнь очень быстро может разрушиться. Поэтому необходимо скрупулезное следование правилам. Это называется «шастрический пашу», то есть это пашу, который живет по шастрам.
Для вира важно другое. Вира — это человек с сильным характером, воин. Он в каком-то смысле может быть даже очень нетерпеливым, но с другой стороны, иметь очень большую волю, быть способным на подвиги. Пашу не способен на подвиги, ему жена и родители запрещают подвиги совершать. Он только захочет, а они ему говорят: «Куда ты?» Но вира — это очень сильный человек. Для него в миру нет авторитетов. Для него авторитеты — Бог и он сам, еще гуру может быть для него авторитетом — и все. Его ничто не держит, за счет своей сильной воли он способен на великие вещи: практиковать аскезу, спать на гвоздях, жить в пещере. Он игнорирует все социальные установки, социальные идеологемы. Он быстро понимает, что это такое. У него есть внутренняя правда. Для вира важна тапасья, аскеза.
Дивья — это тот, кто имеет внутри Божественное, это тот, кто имеет большой запас заслуг. Он двигается через благословения, интуитивно. Его запас заслуг помогает исполнять внутреннюю аскезу и быть в саттве играючи, переживать Божественное блаженство. То, чего вира достигает огромным трудом, огромным вызовом, силой аскетизма, силой характера, дивья, играючи, достигает преданностью, самоотдачей, осознанностью и мудростью.
Путь сахаджа-самадхи
Путь нирвикальпа-самадхи — это путь отречения. Без отречения нирвикальпа невозможна. Но ануттара-тантра говорит, что есть путь сахаджа-самадхи. Путь сахаджа-самадхи построен не на отречении, а на всеприятии, на объединении осознавания с любыми ситуациями. Это немного другой путь, более искусный, более высокий.
Для нирвикальпа-самадхи важна концентрация, воля, искусство раджа-йоги (вся раджа-йога, восьмиступенчатая йога Патанджали, ведущая от яма-нияма к самадхи). Дхарана, дхьяна, самадхи — на этом построено нирвикальпа-самадхи.
Но путь сахаджа-самадхи, путь ануттара-тантры построен не на воле, не на отречении, он построен на лайя-йоге — искусстве созерцания осознанности. Это искусство не внешнего, а внутреннего аскетизма, но он требует огромного мастерства. Какого мастерства? Мастерства быть в Боге, большой искусности в сочетании с верой, преданностью и большой самоотдачей. То есть это не только интеллектуальное мастерство, созерцательное, это также вера и преданность.
И сатсанг — это такое время, где мы можем это мастерство развивать. Что это за мастерство? Если раджа-йога — это искусство концентрации, дхьяна-йога — это искусство медитации, то лайя-йога, ануттара-тантра, путь сахаджи — это искусство немедитации, пребывания в созерцании за медитацией, это искусство отпускания, расслабления и осознанности.


