Намасте!

Качества йога: Уроки птиц из Сутры 'Вопросы Милинды'

20.05.2026
0 мин. чтения
0
Поделиться
Качества йога: Уроки птиц из Сутры 'Вопросы Милинды'

Комментарий к тексту «Сутра вопросы Милинды»

Качества практикующего

Внимательность и бдительность

Сутра «Вопросы Милинды», глава пятая, качества йогов.

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять три качества казарки. Каковы эти три качества?

– Во-первых, государь, казарка до конца своих дней не покидает своего супруга. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу не следует до конца своих дней оставлять подлинное внимание. Это первое качество, государь, что следует взять у казарки».

Подлинное внимание – это не то, что душа имеет по рождению, это то, что она вырабатывает в себе. Мы начинаем с концентрации, затем переходим к полноте внимания. Полнота внимания означает, что мы можем быть внимательными к:

  • Действиям тела: стою, лежу, опираюсь, сгибаюсь, наклоняюсь, протягиваю
  • Ощущениям тела: холодно, тепло, колит, неудобно, комфортно, сдавливает, чешется
  • Эмоциям: гнев, зависть, привязанность, перепад настроения, отвращение, удивление, нейтральное состояние
  • Мыслям: мысли нейтральные, мысли мирные, мысли раджасичные, мысли тамасичные

Внутренний наблюдатель появляется, когда мы тренируемся в воспитании наблюдения всех этих четырех проявлений. Наше сознание подобно регистрирующей, беспристрастной камере — должно научиться наблюдать все эти вещи каждый момент.

Это подобно концентрации на точке, только точка теперь размером с тело, и тело движется, эта точка движется, но мы должны, концентрируясь, наблюдать. Сначала это возможно делать только в уединении, в молчании, в ретритных условиях, и как только появляется отвлекающий фактор, мы отвлекаемся. Но настоящее искусство полноты внимания заключается в том, чтобы делать это в любых условиях.

Когда мы длительное время практикуемся в полноте внимания, внутренний наблюдатель как основа практики зарождается. Это значит, что мы сделали очень важное в нашей жизни — радикально изменили наш когнитивный аппарат, аппарат познания и личную идентичность. Мы вырвали наше сознание из-под власти эмоций, власти тела, власти мыслей, сделали его наполовину свободным. Пусть неполностью свободным и просветленным, но оно больше не подвержено ни мыслям, ни эмоциям, ни ощущениям. Оно способно наблюдать самого себя и способно наблюдать окружающую реальность.

Когда садху воспитал в себе полноту внимания и внутреннего наблюдателя, он завершил очень важный этап в своей жизни, может быть многих предыдущих сотен жизней. Поэтому судьба садху – это быть наблюдателем как минимум. Мы не говорим о том, чтобы быть игроком, быть творцом — это уже следующие этапы, но как минимум судьба садху — просто научиться быть наблюдателем вместо того, чтобы быть переживающим. Судьба садху — быть наблюдающим, вырвать свой дух из оков переживания, из оков переживающего.

При этом это не означает, что мы не можем переживать, что мы как-то блокируем чувства или энергию и отсекаем энергию от себя. Воспитав внутреннего наблюдателя, мы можем переживать полноту энергии, но теперь все иначе, поскольку верховенство, главенство имеет наблюдатель, а переживание подчинено наблюдателю.

Как минимум судьба садху — наблюдать внешний окружающий мир. Садху больше не экстраверт, то есть экстраверт – это тот, кто наружу повернут, тот, кто настолько восхищен внешним миром, очарован им, околдован, что у него нет вектора поворота внутрь, он не может осознать, что у него внутри. Но он и не интроверт — интроверт это другая крайность, когда йогин повернут вовнутрь, не замечая, что происходит снаружи.

Например, есть разные философы, многие философы как раз интроверты. Есть история про Иммануила Канта, который, думая над философской проблемой, приходил домой и машинально по привычке садился на кровать, а трость ставил в углу — и так много лет. Но однажды он настолько задумался, что сам стал в углу, а трость положил на кровать, и так некоторое время стоял, размышляя над философскими проблемами. То есть это такая потеря связи с внешним миром у людей очень увлеченных.

Многие философы были подобными наблюдателями. Например, был Диоген, Диоген был очень отрешенным. Однажды его поймали разбойники в рабство, чтобы продать, и там его не очень хорошо кормили, но он особо не печалился из-за этого, поскольку был философом, смиренно принимая это. Но когда его плохо кормили, он сказал: «Даже люди, когда хотят хорошо продать поросенка, его откармливают, чтобы продать дорого, а вы же человеческое существо — высшее среди существ — кормите так плохо, что оно может зачахнуть и вы не получите никаких денег даже». После этого глава разбойников подумал, что это логично, и начал его хорошо кормить.

Затем, когда его привезли на базарную площадь среди рабов и начали продавать, продавец спросил:
– Что ты умеешь делать?
Тот сказал:
– А я умею управлять людьми.
Тогда этот продавец спросил:
– Вот хозяин — он умеет управлять людьми, кому нужен хозяин? Если у него нет хозяина или господина, вы можете его купить.

Даже будучи в рабстве, он был совершенно отреченным, не терял чувства юмора, имел адекватные взгляды философа.

Способность наблюдать всегда, везде и во всем, утверждение во внутренней полноте внимания открывает путь к дальнейшей практике осознанности и созерцания. Способность наблюдать связана с мауной. Философия мауна-ашрама — это особая философия, отличающая от других ашрамов тем, что сюда приходят те, кто стремятся воспитать такие качества или имеют склонности к полноте внимания и наблюдению.

Внешняя мауна – это только метод, практика, но настоящая мауна должна происходить внутри, в уме. Настоящая мауна, когда она происходит в уме, означает, что наш ум безмятежен, он не взбудоражен, он ничего не генерирует, и он может чувствовать себя комфортным, удовлетворенным, спокойным в своей внутренней целостности, полноте, в своей внутренней природе.

Когда он чувствует полноту и целостность, не взбудоражен, ему хорошо здесь и сейчас, его никуда не рвет, не тянет, он просто пребывает в спокойном, комфортном состоянии, он может замечать очень тонкие структуры сознания. Он может улавливать тончайшее шакти, описываемое в йоге как двадашанта (область над головой двенадцать пальцев). Он может утверждаться в чистейших таттвах мироздания, может распознавать природу Ума, естественное состояние. Именно антар-мауна (внутренняя мауна) может позволять нам это делать.

Но сама внутренняя мауна невозможна, пока мы не обрели качества самодостаточности и целостности, пока мы не освободились от давления собственных карм, которые вынуждают нас всегда что-то делать, проецировать, отождествляться, стремиться. Мы не говорим о служении — служение это такая вещь, которая не является нашей кармой, это наш добровольный выбор как сева. Мы говорим именно о личных кармах.

Внутренняя мауна означает, что мы счастливы, когда метем пол и внимательны, потому что укоренены во внутреннем осознавании, и наш ум никуда не стремится от самого процесса. Мы счастливы, когда едим еду, мы не накладываем никаких проекций на еду. Мы счастливы, когда делаем простые вещи, и когда сложные — тоже счастливы.

Мы видим мир без интерпретаций, рефлексий, оценок просто: солнце – это солнце, дерево – это дерево, земля – это земля, махант – это махант — он не больше, чем махант, но и не меньше, он просто махант и никаких оценок. Рядом сосед – это сосед, самайный брат — ни больше и ни меньше, все просто тогда. Тогда жест и состояние сливаются, они становятся одним и тем же. Работа – это просто работа, сева (служение), ум очень прост, и он никуда не стремится, кроме как осознавать свою собственную природу. В это время возможны многие открытия, когда есть простота ума.

Простота ума – это то, что следует за внутренней мауной, поскольку внутренняя мауна отсекает оценки, интерпретации. Как говорят в дзен: «Горы – это горы, а реки – это реки». Что это значит? Это значит — нет интерпретации. При желании их можно породить сколько угодно, но теперь они чисто функциональны, они не являются нашими интерпретациями. Они являются только функцией — мы можем их применить как способность, если надо для других, для каких-то дел, но они не являются нашими собственными интерпретациями, потому что внутри нас молчит интерпретирующий. Поэтому внутренняя мауна означает, что интерпретирующий замолчал.

Но цель его молчания — это не просто молчать. Это молчание не ради молчания, а этот интерпретирующий должен заметить свой собственный источник, он должен заметить Бога, чтобы насытиться величайшим благословением.

Когда наступает внутренняя мауна в состоянии без интерпретаций, наступает период большого благословения, большого блаженства, большой ананды, большой радости и счастья — естественное состояние осознанности расцветает во всей полноте.

Однажды у Диогена когда-то был раб, кто-то ему подарил, но он особо не привязывался к нему, и этот раб у него убежал просто — он за ним не смотрел. Но Диоген принял это нормально, с юмором, он сказал: «Тот, кто думает, что Диоген не может обойтись без раба, сильно заблуждается — я прекрасно могу жить без раба. А тот, кто думает, что рабу нужно мое присутствие, тот тоже заблуждается. Раб чудесно себя чувствует без меня, поэтому все довольны».

Садху как наблюдатель имеет отрешение от этого мира, он имеет отрешение от внутреннего мира, он утвержден в своем чистом, беспримесном состоянии. Тогда естественное созерцание сахаджа-самадхи возможно.

Довольство и удовлетворенность

«Далее, государь, казарка питается ряской и тиной, и остается довольна и сохраняет свои силы и красоту. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует быть довольным тем, что ему достается. Если занимающийся йогой йог доволен тем, что ему достается, государь, то нравственность его не теряется, сосредоточение не теряется, мудрость не теряется, свобода не теряется, знание-видение свободы не теряется, никакие благие дхармы не теряются».

Это одна из основополагающих заповедей в монашестве – сантоша, быть всегда довольным, не просить лишнего, то есть будь всегда доволен тем, что есть. Неважно — может, у тебя ничего нет вообще, но будь доволен тем, что у тебя ничего нет. Ты же пришел освобождаться, это как раз и есть твой путь, это отличный путь. Ты можешь выбрать другой путь, тогда ты можешь стремиться обрести то и это, но когда ты следуешь пути садху, особенно пути монашества — конечно, это не путь карма-санньяси, ни путь мирянина-грихастхи, именно путь монашества — быть довольным тем, что есть.

Есть чуть-чуть – будь им доволен, сантоша (удовлетворенность). Есть больше – будь этим доволен. Есть такое служение – будь этим доволен. Есть такое – будь этим доволен. Внутри быть всегда довольным, удовлетворенным.

Такое довольство, накапливаясь, дарует огромные заслуги, оно позволяет сознанию распознавать тонкое состояние чистой саттвы, и в этой саттве распознавать Атман, божественное благословение. Обычно люди недовольны своей жизнью — большая часть, очень мало людей довольны своей жизнью. Кому-то не хватает денег, кому-то власти, кому-то успеха, кому-то семейного счастья. Все это разные уровни неудовлетворенности. Кому-то не хватает творческих талантов или признания в обществе, одобрения со стороны общества — каждый чувствует себя непризнанным, неудовлетворенным, а низшие прослойки чувствуют себя просто несчастными и бедными.

Но состояние удовлетворенности никак не связано с внешним признанием, с внешним богатством и чем-либо вообще. Садху много раз доказывали это, будучи совершенно бедными, голыми, нищими, прося подаяние, чувствовали себя прекрасно, чувствовали себя полностью удовлетворенными. Напротив, люди, будучи богатыми, властными, влиятельными, известными, часто чувствовали колоссальную неудовлетворенность, потому что это фактор распознавания сущности сознания. Это не фактор внешних связей.

И только из удовлетворенного состояния мы можем делать севу. Тогда сева не будет обязанностью, причинно-следственной деятельностью, когда наш деятель вовсю работает. Сева будет проявлением божественной игры, которая сама по себе является уже удовлетворенностью. Эта удовлетворенность, нарастая, приносит ананду, ананда перерастает в божественную любовь, самоотдачу, такую чистоту, которая мало доступна в человеческом мире. Поэтому садху всегда стремится искать удовлетворенность.

Если он чувствует, что его ум не удовлетворен, он спрашивает себя: «Почему, странно, чего желает мой ум, почему я не удовлетворен, чего я хочу?»

Мы не говорим об удовлетворенности в служении. Когда мы хотим помогать другим и делаем им служение, то мы, не теряя удовлетворенности, строим разные планы, мы стремимся развивать свое служение. Но это не есть неудовлетворенное состояние. Мы говорим в первую очередь о личной, психологической удовлетворенности и неудовлетворенности. В служении можно строить грандиозные планы, и они будут бесконечны вообще, пока существует вселенная, они никогда не исчерпаются. Но это не значит, что мы неудовлетворены. Получается – мы счастливы, не получается – мы тоже счастливы, но личное качество удовлетворенности внутри никак от этого не зависит.

Ненасилие и защита жизни

«Это второе качество, государь, что следует взять у казарки. Далее, государь, казарка не вредит живым существам. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует навсегда отложить палку, отложить меч, быть совестливым, исполненным участия, милосердия и желания блага всем живым существам. Это третье качество, государь, что следует взять у казарки. Ведь есть, государь, в джатаке о казарке изречение блаженного, бога богов: «Тот, кто не убивает и не зовет к убийству. Тот, кто не побеждает и не зовет к победе, исполнен неврежденья и всякой чужд вражде».

Ревность к аффектам и памятование

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять два качества птицы пенахики. Каковы эти два качества?

– Известно, государь, что пенахика из ревности к супругу не кормит своих птенцов. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу к аффектам, если они в нем возникли, следует испытывать ревность, следует закрыть постановками памятования все дыры в сдержанности и стеречь ворота мысли памятованием о теле. Это первое качество, государь, что следует взять у пенахики».

Стеречь ворота мысли памятованием. Установка памятования, установка полноты внимания очень важна для йогина, пока не утвердившегося в полноте внимания и созерцания. Первые годы нужно серьезно установить свое памятование. Когда памятование установлено, можно работать с санкальпами, можно практиковать шамбхави-мудру, божественную гордость, можно практиковать сложные санкальпы и достигать высшего созерцательного пилотажа. Но основа все-таки – это памятование, зарождение полноты внимания.

Зарождение памятования и полноты внимания можно достичь и через санкальпу, тогда санкальпа играет роль, поддерживающую полноту внимания, будь то атма-вичара, сон или другие. Но мы не можем обойти эту садхану полноты внимания, чтобы двигаться дальше.

Признаки того, что вы обрели внимательность, полноту внимания, означают вашу внутреннюю удовлетворенность, вашу дистанцию с переживаниями, дистанцию с эмоциями, с мыслями и внешним миром. Эта дистанция не замороженная — вы можете по-прежнему оперировать мыслями, то есть ваши мыслительные способности не уходят. Вы можете чувствовать эмоции, но они как игра — вы не являетесь их рабом, вы их включаете по желанию или оставляете только те, которые нужны вам. Вы можете видеть, воспринимать объекты, получать эстетическое наслаждение, но вы не становитесь рабом, подвластным ни одной мысли, ни одной эмоции, ни одному движению тела.

Был такой философ Сократ. Однажды жена Ксантиппа не выдержала его философской увлеченности, такой отрешенности, и вылила на него помои после того, как долго ругала. Он сидел облитый помоями, и друзья сказали: «Что, Сократ, теперь ты чувствуешь?» Он сказал: «После такой грозы должен быть ливень» — так с юмором воспринял, и он всю жизнь воспринимал с юмором.

Когда его решили правители отравить за то, что он якобы смущал умы молодежи, вводя новых богов и свою критическую философию, свой нетрадиционный аппарат, его приговорили выпить яд. За день до этого ему предложили возможность сбежать, он отказался, говоря: «Я же буду выполнять закон». Тогда его жена, его друзья начали говорить: «Тебя же осудили незаконно, несправедливо». Он сказал: «А вы что хотели, чтобы это было справедливо, чтобы я был виноват в чем-то?» Он все воспринимал как шутку, как юмор, потому что его ум находился совершенно в смиренном состоянии наблюдения и отделенности — он не был рабом ни эмоций, ни ума, ни тела, ни переживаний.

Уединение и община

«Далее, государь, пенахика днем ищет себе корм, а ночью для безопасности присоединяется к птичьей стае. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует самостоятельно, в одиночестве упражняться ради избавления от пут, а если его это не удовлетворяет, то следует влиться в общину, чтобы защитить себя от всяких наговоров, и жить под защитой общины. Это второе качество, государь, что следует взять у пенахики. Ведь есть, государь, изречение Брахмы, сказанное в присутствии блаженного: «Пусть он возлюбит уединенье, стараясь в нем стряхнуть с себя путы. Но если нет там отрады сердцу, пусть будет он под защитой общины».

Вопрос: «Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество домашнего голубя. Каково это качество?»

«Известно, государь, что, если домашний голубь живет в чужом доме, он ни на что не обращает внимания, сидит равнодушно и задумчиво. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу, когда он пришел в чужой дом, не следует особо обращать внимания ни на женщин, ни на мужчин, ни на кровати, ни на сиденья, ни на ткани, ни на украшения, ни на вещи, ни на имущество, ни на разнообразие кушаний, следует быть к этому равнодушным и держаться монашеских мыслей. Это то качество, государь, что следует взять у домашнего голубя».

Как для пятилетнего ребенка, все ясно. Следует быть равнодушным к видимому и держаться монашеских мыслей. Как же следует быть карма-санньяси? Карма-санньяси — это монахи, но живущие в миру, поэтому следует иметь менталитет монаха, но в остальном вы неограниченны. Но что касается собранности, полноты внимания и менталитета монаха, то его также надо воспитывать, поскольку ум монаха и ум мирянина, если вы идете по пути освобождения, не отличаются. Чакры монаха и чакры мирянина не отличаются. Сушумна-нади, ида-пингала, апана, самана, удана карма-санньяси и монахов ничем не отличаются. Концентрация одного и другого тоже ничем не отличается. Отличается только условие, взятые обязательства.

Если путь один к освобождению, то надо думать, как воспитать в своих условиях ум, когда вы живете в семье, когда вы выполняете свои обязанности, чтобы обеспечить себя. Как поддержать этот ум монаха в окружающей реальности, как добиться такой же полноты внимания и отрешенности, как добиться сантоши — удовлетворенности тем, что есть, при этом исполняя свои обязанности, живя в социуме.

«Ведь есть, государь, в малой джатаке о Нараде изречение блаженного, бога богов: «Если пришел ты в чужой дом ради еды и питья, то в меру ешь и в меру пей и не глазей по сторонам».

Вопрос: «Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять два качества совы. Каковы эти два качества?»

Качества совы

«Во-первых, государь, сова, всегдашняя противница ворон, прилетает по ночам в воронью стаю и убивает там много ворон. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует быть противником неведения и однажды сесть одному в укромном месте и уничтожить неведение до конца, вырвать его с корнем. Это первое качество, государь, что следует взять у совы».

сантоша
садху
мауна
внутренний наблюдатель
Полнота внимания
Вопросы Милинды
отрешённость
divider
i
Этот материал доступен по подписке
Откройте для себя сотни часов эксклюзивных материалов, которые поддержат вас на пути духовного роста. Ваша подписка — это мгновенный доступ.
Ваша поддержка помогает распространять духовные знания на благо всех существ.
Статьи
Видья AI
Поиск
Лекции