Комментарий к тексту «Авадхута-гита»
Сегодня вторник, день изучения адвайты, поэтому мы будем слушать «Авадхута-гиту» и комментировать. «Авадхута-гита» считается самым древним, самым классическим, самым основополагающим текстом по учению адвайта-веданты. Если мы хотим понять адвайта-веданту в её чистом, не измышлённом виде, надо просто изучать «Авадхута-гиту», медитировать над ней, размышлять. Настраиваться на благословения, которые Даттатрейя вложил в этот текст, настраиваться на сознание ишта-деваты. «Авадхута-гиту» можно изучать бесконечно, потому что она описывает бесконечного Брахмана, то, что не может быть уложено ни в какие рамки, относительные категории.
Если вы хотите получать пользу, шастра-крипу от изучения «Авадхута-гиты», то выполнив утренние практики в брахма-мухурту на восходе солнца лицом на восток просто можете садиться и раз в день читать по одной главе «Авадхута-гиты». Перед тем как начать чтение, визуализируя Бхагавана Даттатрейю и мысленно обращаясь к нему с просьбой, чтобы он благословил на понимание «Авадхута-гиты».
Авадхута сказал:
Священные писания различными способами утверждают, что эфир, земля и так далее подобны воде в мираже. Если Брахман всеобъемлющий и всепронизывающий, Абсолют и высшее блаженство, то как тогда может быть сравниваемое или сравнение. В Брахмане нет ни разделённости, ни неразделённости, он свободен от деятельности и видоизменений, если он единственное и всепронизывающее высшее блаженство, то как может иметь место поклонение и аскетизм.
Относительная и абсолютная истина
С одной стороны, есть истина Брахмана, с другой стороны есть относительная истина. Мы живём в относительной истине, в относительной Вселенной Пракрити. Пракрити целиком женская, то есть мы целиком живём в женской энергии, мы погружены в женскую энергию. Пракрити — это принцип женской энергии, мужская энергия Шивы — это Пуруша. У нас тела состоят из этой энергии, мы живём по её законам. В той части, где она нечиста, она называется сансара. Это избыток тамаса, избыток раджаса и недостаток света саттвы, где всё сознание запутанное и всё неясно, причины, следствия действуют, люди смертные, одна карма, нет никакой лилы.
Та Пракрити, которая почище, называется не сансара, а называется майя. В основном майя считается та Пракрити, которая полностью подконтрольна, полностью управляема и является телом Ишвары, то есть она может быть для каких-то существ иллюзией, но для Брахмы-творца Вселенной она чиста и божественна. Эта чистая майя — тонкая вуаль, тонкий покров на Абсолюте, но это тоже относительная часть. Это всё Пракрити, то есть майя или сансара — всё Пракрити, то есть материальная энергия, тонкая или грубая материальная.
Абсолютная сторона — это сам Брахман, сам Абсолют. Как его можно описать? Очень сложно дать какие-то описания неописуемому, но поскольку Брахман постигается всё-таки нашим сознанием, а наше сознание — это всё-таки воспринимающее сознание, значит он может быть воспринят в процессе опыта, в процессе отождествления. Раз он может быть воспринят определённым мистическим опытом, а мистический опыт, какой он бы ни был невероятный, всё-таки можно на него намекнуть языком.
Если мы будем описывать Брахман как именно мистический опыт, переживаемый нами в нашем теле, в нашем уме именно нами людьми и описанный святыми, то его можно уподобить недвойственному, бессубъектному, безобъектному пространству разумного сверхразумного света, который только один и существует, и пронизывает всех живых существ, все объекты во Вселенной.
Который очень тонко вибрирует, превосходя пять элементов, превосходя законы времени, пространства и причинности и который является основой нашего сознания, основой дхармы. Вот его нам предстоит осознать, раскрыть и на него медитировать.
Препятствия в познании Брахмана
Очень сложно это поначалу делать, потому что есть большие сомнения. Мы ни в чём не уверены, дхарма — это нечто запредельное, это потустороннее, мы не уверены есть Брахман или нет. Конечно, мы уверены в писаниях, говорят Гуру говорит, божества есть, мы верим священным текстам, но это не та уверенность, мы не уверены внутри, то есть для нас это факт ума, но не факт сердца, не факт духа и веры внутри, поэтому всегда есть сомнения, сомнения смогу ли я его чувствовать, реализовать, опираться на него.
Эти сомнения могут развеяться только преданностью, Гуру-йогой, садханой, тапасьей и вивекой, развитым, очень развитым, очень тонким аналитическим аппаратом, джняна-йогой.
Есть другая проблема — нежелание признать великую ценность дхармы, великую ценность учений, наставлений. Наш ум признаёт, но наше тонкое тело его не может признать, чтобы полностью на них опираться, применять его, потому что ум очень шаблонный, ум очень воспитан по-своему, он уже сложился. Он уже определённым образом создал свою структуру, но принимать великую ценность дхармы, ежесекундно жить ею — это значит переформатировать структуру ума. Но будьте уверены, что ум просто так не сдастся, он не раз вам ещё докажет, что он тоже не лыком шит, что он тоже велик.
Вы не раз ещё будете думать, чью же сторону принимать. С одной стороны, дхарма, в которую я верю, но не испытываю, с другой стороны ум, которому я стремлюсь не верить и подчинить его, но часто он хочет меня подчинить, и он обладает реальной силой.
Недостаток любви и сострадания
Какие ещё есть сложности для познания Брахмана? Это всегда недостаток любви и сострадания — огромная сложность. Это не философская, не метафизическая сложность, это сложность настроя души, обременённости её прошлыми кармами. Когда мы приступаем к садхане, у нас много эгоизма, но не очень большой достаток любви и сострадания, поэтому мы должны каждый день воспитывать четыре бесконечных. Каждый день зарождать мотивацию практики на благо всех живых существ, мы должны хорошо сосредоточиться на том, что нам не хватает.
Это не то чтобы мы такие бессердечные, эгоистичные люди — это вообще свойство всех людей, свойство всех существ в сансаре, такова карма. Здесь именно таких и собрали, тех у кого избыток, они где-то в Дева-локе, в сияющих телах, здесь именно таких все шесть миллиардов собрали, и мы вот попали сюда. Есть люди, у которых нет этой проблемы, может быть у них проблема с пониманием пустотности, но у них в избытке любовь, сострадание. Они живут в чистых странах, в божественных мирах и они постигают науку о Брахмане иначе, по другим законам. Они живут в светящихся телах, в божественных дворцах, они переполнены другими бхавами, у них совершенно другая культура, совершенно другие отношения.
Например, наверно часто слышите: человек не уплатил долг, задолжал банку, пришли коллекторы, описали имущество, забрали долг, забрали дом, живи где хочешь, был должен — мы забрали у тебя, никаких проблем, это нормально. Мать не может обеспечить ребёнку условия из-за бедности, пришли, забрали ребёнка, поместили в детский дом — это сейчас нормально. Скажите, любовь есть, сострадание есть? Что вы там увидите? Трагедия, слёзы, конфликт, препирательство, споры, вы там увидите хоть немного любви, хоть немного сострадания? И так повсюду — это и есть мир людей.
Когда мы из этого мира приходим на практику дхармы, в мир садху, то разве мы направляемся куда-то на космическом корабле в другую галактику — нет. Мы приходим в тот же самый мир, с теми же самыми качествами, мы ещё не изменились, мы только из этого мира пришли. Нам надо воспитывать самим упорно эти качества каждый день, потому что, если у нас не будет достаточно их, мы ничего не сумеем понять, какие бы мы интеллектуально-философски подкованные ни были, мы ничего не сумеем понять, потому что основа философии адвайты Даттатрейи — это способность не разделять на себя и других.
Любовь и сострадание — это и есть преодоление разделения себя и других, потому что эгоизм — это сильное разделение, сильное отделение. Когда я ещё считаю: никакого Брахмана нет, а есть только я, есть другие, есть мои интересы и мои интересы превыше всего, потому что мои интересы мне понятны, я их люблю, другие люди мне безразличны, их интересы мне непонятны, я их не люблю. Любовь и сострадание — это преодоление этой двойственности, разделения между собой и другими.
Недостаток чистого видения
Другая сложность — недостаток чистого видения, она проистекает из первой. Всё дело в том, что существуют измерения, в которых доминирует чистота, чистая саттва, светоносность, и эта чистая саттва она также несёт в себе такие трансцендентные качества как свобода от времени, пространства, когда пять элементов — земля, вода, ветер, огонь — работают по-другому, когда вся окружающая реальность выглядит по-другому, отношения, ход мыслей, речь.
Но наш мир он обладает определённой степенью чистоты, каждый мир обладает определённой степенью чистоты. Как это можно сравнить? Например, если вы придёте в какое-то грязное, нечистое место, которое вызывает у вас отвращение, у вас будет пониженная бхава, пониженное сознание. Если вы придёте в красивый дворец, где звучит возвышенная симфоническая музыка, или возвышенный храм, где очень красиво поют, у вас сознание изменится. Вибрации повысятся и возникнут какие-то возвышенные бхавы, потому что пропорция саттвы, раджаса, тамаса изменится.
И Даттатрейя в «Йога-шастре» писал так: «Йогин не должен оставаться долго в том месте, где саттвик-бхава не возникает», — то есть где чистота не возникает.
Можно это интерпретировать как: если снаружи есть какие-то нечистые люди, компании, нечистые места, то йогу не надо туда ходить, и он должен покинуть это место побыстрей, не оставаться там. Так и действуют большинство садху. Когда одного мастера пригласили переночевать у домохозяев, он сказал: «Я не ночую среди людей, я переночую в саду», — хотя он был сиддха, он даже не был монахом простым. Он маха-сиддха был. Почему он так сказал? Потому что он понимает, что такое самйога, он держится этого видения, этих принципов.
Итак, есть чистое видение, чистое измерение, нечистое измерение, там, где доминируют тонкие чистые таттвы и где доминируют грубые, грязные таттвы. Кто-то может сказать: «Мы же адвайтисты, мы обсуждаем такой адвайтический текст о Брахмане, там нет никаких разделений, почему мы говорим об этом, ведь в Брахмане нет ни чистого, ни нечистого, в Брахмане всё единый вкус» — именно так. В Брахмане именно так, но в нашей жизни не так, потому что мы живём в относительном измерении, как бы не осознавая, не ощущая Брахмана, и это является сейчас для нас проблемой.
С Брахманом всё хорошо, но с нами чего-то не хватает, потому что мы не в Брахмане. Мы с точки зрения адвайты и по сути вещей все мы погружены в Брахман, все мы им являемся, но нам от этого никак совершенно не легче. Мы это не ощущаем и не переживаем, потому что мы целиком погружены в относительный мир. Над нами сейчас властвует Пракрити. Говоря так: кто тебя победил, рабом того ты и являешься, то есть кто побеждает, тот имеет власть над тем, кого он победил. В данном случае, когда мы живём в Пракрити, мы целиком подчиняемся энергии Пракрити, поэтому отсутствие чистого видения для нас реальная проблема.
Когда мы вступаем на духовный путь, нам нужно начинать с того, чтобы задавать старшим, своему духовному Учителю, искать в писаниях: что такое чистое видение, как обрести чистое видение, как его понять, как его тренировать, как в нём упражняться, как его практиковать, чтобы оно проникло в душу.
Чистое видение — это особая бхава, особый настрой тонкого тела, он присущ возвышенным существам, святым, небожителям, и когда мы вступаем в дхарму, особенно в тантрийские учения, нам нужен огромный запас чистого видения. Считается, что люди, у кого много чистого видения — это несомненно люди категории дивья с большими заслугами из прошлых жизней. Красота, ясный интеллект, способности, материальное положение, рождение в хорошей семье, хорошая судьба, отсутствие болезней, хорошее здоровье — всё это следствие накопленных ранее заслуг чистого видения.
Кто-то может сказать: «Я такой средний человек, у меня нет избытка такого чистого видения», — это так, поскольку все мы люди и нам присущ определённый тип видения, общий. Но, когда мы вступаем на путь адвайты, на путь постижения Брахмана, путь мокша-дхармы, мы обнаруживаем, что нам предъявляется много требований по чистому видению. В наставлениях, в тантрах есть способы, как воспитывать в учениках чистое видение, кого можно допускать к учениям, кого нет. Мы должны принять как факт, что дхарму надо воспринимать только в чистом видении, Гуру надо воспринимать только в чистом видении.
Последствия нечистого видения
Конечно, свобода воли у нас всегда есть, кто же нам запретит, если мы захотим воспринимать в нечистом видении. Тут как бы даже сам Шива не запретит вам это, это надо понять. Если наш ум чего-то захочет, то кроме нас никто не может это исправить, то есть мы можем и в нечистом воспринимать, это как бы наше дело, но тогда придётся позабыть о дхарме, о благословениях, об освобождении, об опытах, о постижении Абсолюта. Свобода воли позволяет нам иметь нечистое видение, а мокша-дхарма она запрещает — вот одновременно такие две вещи есть.
Говорится, если ты не хочешь мокша-дхарму, у тебя есть свобода воли, ты можешь принимать нечистое видение сколько угодно — твоё дело. Но как только ты его принимаешь, ты сразу становишься подвержен закону кармы, потому что на каждое нечистое видение найдётся свита. Что за свита? Духи, пишачи, ракшасы, преты, существа ада — это свита, которая прилагается к нечистому видению, и они сразу через наше нечистое видение устанавливают с нами контакт, связь.
Когда мы проявляем нечистое видение по какому-либо поводу, мы сразу себя ставим в уязвимое положение, очень уязвимое, потому что эти существа они считают: «Это наша душа, она проявляет родственные нам вибрации, мы имеем право вступить с ней в контакт, мы имеем право играть с ней», — нам понятно, что это за контакт с пишачами, с претами, адскими существами. Это такой же контакт, как если вы захотите с мафией контактировать, то есть ничего хорошего из этого не выйдет — это карма.
Есть такой случай: были люди в какой-то из европейских стран, которые боролись за освобождение свиней. Не то чтобы только свиней, они принадлежали может быть к движению зелёных, защитники животных — много таких зоозащитных движений на Западе в Европе, люди защищают животных — хорошее дело. В очередной раз они ездят, выясняют, где содержат животных в каких плохих местах, делают пикеты, устраивают акции различные, и в очередной раз они увидели какую-то ферму, где содержалось, по-моему, или восемьсот, или две тысячи свиней, и они содержались все в плохих условиях.
Им стало жалко этих свиней, они нарисовали плакаты, вышли перед фермой и сделали пикет, потом сделали так, чтобы этих свиней можно было бы освободить. В результате они сделали какой-то конфликт, они сорвали эти ворота, они решили действовать радикально, чтобы освободить бедных свиней. Когда они открыли эти ворота, они стояли напротив ворот — все эти две тысячи или восемьсот свиней побежали, и они затоптали их, то есть те, кого они хотели освободить, за кого они пикетировали, они получили смерть.
Это пример того, как энергии, которые с нами связаны, могут негативно влиять на нашу жизнь. Когда у нас проявляется нечистое видение, мы устанавливаем связь с различными негативными энергиями, негативными существами. Эти существа начинают считать, что мы их родственные души, что они имеют право на контакт с нами, и через наше нечистое видение как через канал они устремляются в нашу судьбу, в наше тонкое тело. Мы становимся очень уязвимы, поэтому, когда у человека нечистое видение он начинает практику, у него постоянно препятствия, потому что он создал такой канал. Куда же он денется, ему надо очищать себя от этого.
Ему надо зарождать и зарождать чистое видение, чтобы эти энергии разорвали с ним связь, чтобы эта связь этих энергий с тонким телом была закрыта. Недостаток чистого видения восполняется садханой чистого видения, садханой веры, Прибежища, размышлением о чистом видении, особенно поклонением. Когда мы поклоняемся божествам, древу Прибежища, святым линии передачи очень важно воспринимать их как идеалы чистоты, как эталоны чистого видения, очень в чистом состоянии проявлять максимальное уважение. Это символы, божество может быть отпечатано на баннере или отлито в бронзе, но они указывают на очень чистое состояние. Это значит, когда заходим в зал надо делать поклон или звонить в колокольчик, когда мы начинаем подношения, выполнить ачаману, а тот, кто пуджари он должен выполнить сутра-практики. Но самая главная ачамана она должна быть в уме, мы должны с настоящим благоговением и почтением относиться к этим проявлениям чистого видения.
Когда мы делаем арати, сутру или поём молитву, бхаджаны, очень важно настраиваться на чистоту божеств, тогда вас будут очищать ваши ежедневные садханы. Также очень важно дух чистого видения поддерживать в отношениях: в отношениях с учением, с Гуру и с дхармовыми братьями и сёстрами – это называется самайя (самайя Прибежища). Если мы сакральное отношение с учением поддерживаем, уважаем методы, ценим их, воспринимаем в чистом видении, методы проявляют свою магию, свою мистику, они начинают давать нам изнутри даршаны, благословлять нас, пробуждать в нас внутреннюю чистоту в каналах, они начинают давать опыты реализации. Но для этого к ним надо относиться как к волшебной драгоценности, исполняющей желания. Если мы подобным образом относимся к Гуру, то Гуру-йога начинает пробуждать в нас колоссальную внутреннюю чистоту, наш внутренний Гуру пробуждается. Это значит не следует воспринимать Гуру обыденным умом, с привычными оценками, тогда мы получаем благословения.
Если мы воспринимаем в чистом видении дхармовых братьев и сестёр, не обращая внимание на их недостатки, на их тела, интеллект, а воспринимая их суть как божеств проявленных, наших спутников по духовному пути, которым надо выражать уважение, мы будем получать благословения просто находясь рядом, просто делая севу в сангхе. Когда мы просто находимся рядом с такими чистыми объектами, а восприятие их чистыми и нечистыми зависит именно от наших установок. У них есть какая-то своя личная чистота, но очень много зависит от наших установок. Миларепа, святой сиддха, когда однажды его ученики собрались, он пел так: «Если вы меня принимаете своим Гуру, то неважно кем бы я был, даже голодным духом, если вы меня рассматриваете чисто, вы получите все благословения как будто от самого Будды».
Итак, когда мы чисто так воспринимаем – это называется дух самайи, и этот дух нужно начинать воспитывать с самого начала, и чтобы он никогда не терялся. Бывает, когда мы общаемся, решаем служебные вещи, этот дух самайи замыливается, мы забываем, переходим на какие-то обыденные отношения. Если в отношении Гуру он ещё не замыливается, потому что ученик помнит, то друг между другом может замылиться, тогда всплывают обыденные оценки, обыденный ум, обыденное отношение. Мы никогда не должны позволять себе замыливаться духу самайи в отношениях, сохранять чистоту.
Таким же образом в отношении с дхармой, если у вас будет такая чистота, дух самайи учения, дух самайи метода, все методы, мантры, садханы будут давать большое благословение. Тогда вы начинаете воспринимать мир как сакральное, как священное измерение, в котором живёте, постепенное ощущение себя как божества, ощущение мира как мандалы, других как божеств, как мистики всего происходящего начнёт пронизывать вас. Вы начнёте понимать: «Ах вот как происходит реализация, оказывается я-то думал она происходит в обыденном уме, какие-то небывалые опыты, но в обыденном уме, а всё не так. Она происходит в чистом уме, который распознаёт сакральное измерение и там происходят чистые опыты, то есть попадание в сакральное измерение».
В измерение мандалы прямо здесь без путешествий тонкого тела – это и есть проявление чистого видения и нарастание чистого видения – это явный признак вашего духовного прогресса. Чистое видение сопровождается углублением в любви, в сострадании, в гармонии, во взаимоотношениях.
Недостаток понимания пустоты и недвойственности
Третья сложность к пониманию Брахмана – это недостаток понимания пустоты (шуньи) недвойственности. Понять Брахман (Абсолют) возможно только тогда, когда мы преуспели в вичаре, вивеке и вайрагье, когда мы преуспели в отделении всех пяти оболочек от Атмана. Есть песня, текст Шри Ади Шанкарачарьи «Таднискала», есть другой текст Шри Шанкарачарьи в которых он говорит: «Я не являюсь ни умом, ни интеллектом, ни телом, ни мыслью, ничем либо ещё».
Мы должны размышлять над подобными текстами, и самый главный текст для нас «Авадхута-Гита», мы вновь и вновь должны размышлять над ним, чтобы постичь пустоту, недвойственность Абсолюта, хотя бы интеллектуально, а затем в личном опыте. Медитация на пустоту (шунья) – это первая санкета данная Даттатрейей своему ученику, сыну Вишвамитры Санкрити, первое из множества миллионов. Понятие пустоты пришло в буддизм из Санатана дхармы. Есть шиваитские Агамы которые описывают пустоту и медитацию на пустоту, например, атма-сакшат-кара.
Мы должны постичь пустоту внешних объектов, пустоту ума, пустоту внутренних желаний, чувств, пустоту слов, пустоту мыслей, пустоту всех действий, пустоту гун, пустоту пяти элементов в том смысле что у них у всех есть внутренняя светоносная квантовая основа, не связанная ни с образом, ни с именем, ни с формой. Эта основа мы её в нашей традиции, в традиции Васиштхи называем по-разному – праджняна (исконная мудрость). Васиштха сравнивает её с зеркалом, она есть природа Ума, а все объекты являются отражениями и способность распознавать зеркало на фоне всех отражений – это и есть распознавание пустотности.
Наша привязанность к чему-либо – это недостаток пустотности, понимания пустотности, мы как этерналисты, а все люди, которые не обладают просветлённым сознанием этерналисты по умолчанию. Есть конечно и нигилисты, но нигилисты – это этерналисты наоборот, которые достаточно занимались медитацией, чтобы постичь пустоту немножко, но не разобрались с соотношением относительной истины, а так в общем все живые существа – этерналисты по умолчанию.
Наша привязанность к чему-либо, то, что держит нас в сансаре – это не распознавание шуньи (пустотности). Мы переоцениваем какие-либо объекты, не понимая, что они пустотные, не обладая своей природой, нам они кажутся чем-то привлекательными и мы их наделяем само существованием, само бытием. Мы не понимаем, что за любым объектом ничего не стоит, он иллюзорен, он пустота внутри и самое ценное в нём – это пустота и распознать её светоносность пустоты - вот что ценное в этом объекте, ничего другого в нём нет ценного. Но, когда мы забываем мы наделяем объект само существующими качествами, переоцениваем эти качества – это и есть этернализм.
Например, самый простой вид этернализма это что – верить своей мысли. Мы верим в свои мысли построения, в свои мысли-конструкции, мы переоцениваем свои мысли и смыслы, которые они несут и недооцениваем пустоту которая стоит за ними.
Но, если вы научились созерцанию, самоосвобождению – это наоборот значит вы научились высвобождать из мысли пустоту, и вы больше не верите в само сущность мысли, везде где бы то ни было вы высвобождаете пустотность, при этом не впадая в нигилизм. То же самое с эмоциями, с энергиями в теле. Эмоции, энергии – это бывает так: у вас хорошее настроение, вы прекрасно медитируете и вдруг что-то в пространстве меняется. Вдруг завибрировала анахата-чакра, вдруг в аджна-чакре что-то получилось, как будто пространство начало искривляться и что-то пришло другое. Ваше настроение вдруг ухудшилось, медитативный опыт прекратился в теле желания появились, огонь в манипура-чакре, и вы не понимаете почему, что это такое вообще. Ваш эмоциональный фон изменился – это энергия, потому что все мы как живые существа в тонком теле разделяем коллективное бессознательное, коллективный тонкий мир.
Изменение планет, изменение коллективного разума, настроений, даже мысли одного человека может у вас поменять всё настроение, и вы чувствуете что-то во мне изменилось. Если вы не распознаёте пустоту этих эмоций, этих настроений, вы как бы привязываетесь, западаете на них, вы начинаете эмоционировать. Ваш настрой понижается или вы начинаете рефлексировать на эту тему, в любом случае вы попадаете в зависимость от этого. Если же вы научились распознавать пустотность практически через созерцание, вы прямо бесстрашно смотрите и что тогда – тогда исход неопределён, это как битва, кто сильнее тот и побеждает. Если ваше распознавание пустоты и созерцания сильное, эмоция не выдержит вашего прямого взгляда. Ваш освобождающий взгляд растворит эмоцию, захватит её ветры, введёт в центральный канал или сотворит из неё божество естественным образом, что-нибудь в этом роде.
Если вашего сознания пустоты будет недостаточно, то никто не победит, а будет так, ни мира ни войны и эмоция осталась и сознание пустоты осталось. Но, если его совсем недостаточно оно ничего не сможет сделать, и эмоция всё равно вас захватит. Чем глубже мы упражняемся в природе Ума, в созерцании в маха-шанти, тем легче нам высвобождать пустотность всех объектов, всех мыслей, тем более свободными, естественными мы становимся, когда мы контактируем с какими-либо объектами.
Мы больше не захватываемся ни мысленными проекциями, ни событиями во внешнем мире, ни отношениями. Мы больше не захватываемся ничем, потому что понимаем, что все явления обладают пустотностью и я не являюсь всем этим, здесь есть другая опасность – нигилизм. Это такое шапкозакидательское настроение: «А, это же всё пустотно, я же выше всего этого, я могу это игнорировать», - но это не так. Нигилизм опасная вещь. потому что мы можем верить, что мы познали пустотность, мы можем верить, что мы близки к постижению Брахмана и что закон кармы, времени и причинности больше над нами не властен. Здесь мы можем расслабиться, пренебречь дхармой, садханой, чем-либо относительным и в этот самый момент то, о чем мы пренебрегаем нанесёт нам какой-нибудь удар. Оно скажет: «Ну давай посмотрим насколько ты постиг мою пустотность», - и в это время тогда мы начинаем понимать, как мы переоценивали свою способность воспринимать пустотность.
Итак, всё это недостаток понимания шуньи (пустотности). Истинное понимание пустотности и недвойственности – это не этернализм, ни нигилизм, это середина, по которой надо идти как по лезвию бритвы. Такое состояние называется равновесие (самйога), когда мы понимаем пустотность, но одновременно превосходно осознаём все нюансы Пракрити, нюансы проявления материальной энергии. Не делаем ошибок, с помощью вивеки, понимая, как проявляется материальная энергия в относительном мире.
Когда мы преодолели эти три сложности, мы можем приблизиться к постижению Брахмана о котором говорит Даттатрейя, то есть преодолели сомнения, нежелание признать великую ценность дхармы, преодолели недостаток любви сострадания, недостаток чистого видения и недостаток понимания шуньи. Все эти вещи они рассеивают малы, загрязнения ума, которые нас держат в двойственном измерении.
Природа Брахмана
«Разум вечен и вездесущ, и в нём нет ни необъятности, ни незначительности, и если разум – это всепронизывающее и всеобъемлющее высшее блаженство, то как можно постичь его умом или выразить его словами? В само сияющем Брахмане нет никакого разделения на дни и ночи, или на восходы и закаты солнца. Если он – единственное и всепронизывающее высшее блаженство, то как могут солнце, луна или огонь осветить его? Различия между желанием и его отсутствием, деятельностью и бездеятельностью полностью отсутствуют в Брахмане. Если он – единственное и всепронизывающее высшее блаженство, то как тогда может существовать какая-либо концепция внешнего и внутреннего?
Брахман лишён расширения и сокращения, полноты и пустоты. Если он – единственное и всепронизывающее высшее блаженство, то как тогда может быть первый или последний? В отношении Брахмана представления о различиях и сходстве, познающем и познаваемом, не имеют никакого смысла».
Шаблоны ума, понятийный ум, культура мышления людей, Аристотелева логика, всё это действует пока мы живём в относительном мире, но, когда мы медитируем на Брахман, размышляем о Брахмане это не действует. Это измерение парадокса где другое сознание, по другим законам, другое бытие, и постепенно как можно приблизиться к этому сознанию и первый шаг – когда мы уходим от дуальной логики Аристотеля. Дуальная логика Аристотеля – это весь научный мир, существует до сих пор по ней, это четыре знаменитые законы формальной логики: тождество, не противоречие, достаточного основания, исключённого третьего.
Говоря проще если «а» - это «а», то, «а» - это не «б», «а» - это всегда «а», «б» - это всегда «б» и с ними производятся логические операции. Первый шаг от Аристотелевой логики чтобы понять Брахмана – это принятие сознания с нечёткой логикой. Сознание с нечёткой логикой оно жёстко не говорит «а» - это «а», а «б» - это «б», всегда «а» - это «а», всегда «б» - это «б», и никогда «а» - это не «б». Оно говорит так: анеканта – это неоднозначность, оно говорит так, что некоторым образом при определённых обстоятельствах допустимо говорить, что «а» - это «а», «б» - это «б» и что «а» - это не «б» при определённых обстоятельствах, некоторым образом.
Нечёткая логика говорит, что возможно какие-то всё-таки варианты. Например, если мы действуем согласно логики Аристотеля, то для нас мужчина всегда мужчина, женщина всегда женщина – это однозначно. Потолок – это всегда потолок, пол всегда пол, вчера всегда вчера, завтра всегда завтра – это не подлежит даже сомнению, мы даже не зарождаем сомнения, у нас очень чёрно-белое мышление. Но, когда мы движемся к анеканта-ваде (к неоднозначности), мы говорим об этом можно только говорить некоторым образом, только в конкретных обстоятельствах, а в общем таких абстрактных абсолютных категорий не существует.
Анеканта-вада (неоднозначность) означает нет чёрно-белого, а есть разные оттенки, полутона. Например, у женщины могут быть мужские хромосомы, у мужчины могут быть женские, бывают люди с женскими чертами, мужчины с женскими чертами, не всё так однозначно. Вчера и завтра в бодрствовании да есть, а когда засыпаем кто скажет, что было вчера, что будет завтра, всё это неоднозначные вещи. Пол и потолок тоже могут меняться местами, при каких-то обстоятельствах, всякие вещи бывают, то есть мы говорим эти категории существуют только в этих условиях вот таким образом, как мы их сейчас воспринимаем, но они не абсолютные.
Мы зарождаем сомнения в абсолютности дуальных чёрно-белых Аристотелевских категорий. Например, когда Эйнштейн доказал, что происходят различные временные парадоксы при переходе в скорость света, научный мир был шокирован этим, время может течь по-другому, может замедляться. Если тело летит со скоростью близкой к световой, возникли разные парадоксы, парадокс близнецов, парадокс дедушки и прочие вещи – это очень так обсуждалось, будоражило умы, дуальная картина мира европейского Аристотеле центризма рухнула от этого.
Наконец следующий шаг к постижению от картины мира неоднозначности – это саттарка-логика Абхинавагупты, который говорит: «Мир будет таким, каким ты его постигаешь в мистическом опыте, какой твой ум таким будет мир». Если ты достаточно продвигаешься в медитации, в понимании, ты можешь видеть мир настолько, насколько позволяет твоя медитация. Мир и мистические опыты – это одно, потому что мир есть проявление ума. Если я вижу что-либо чистым, оно будет для меня чистым, если я вижу воду как нектар – это вода, если я верю в это, вода будет меня исцелять. Я, как субъект мистического опыта определяю и влияю на мир – это саттарка-логика. Когда мы уходим от такой однозначности и начинаем воспринимать мир как единый с умом, мы близки к постижению Брахмана.
Наконец, то, чему учит Васиштха, Даттатрейя, они говорят так: «Ты сам внутри един с Брахманом, ты есть Брахман, то, что говорится о Брахмане, это говорится о тебе самом. Ты должен сосредоточиться на исследовании не только Брахмана снаружи, но и на исследовании субъекта, на исследовании того, кто ты есть – атма-вичаре. В зависимости от понимания того, кто ты есть ты будешь видеть мир так или иначе».
«Если он – единственное и всепронизывающее высшее блаженство, то как тогда может быть третье состояние (глубокий сон) или четвёртое (трансцендентальное)? Ни выразимое, ни невыразимое не является истиной, ни познаваемое, ни непостижимое не является истиной. Если Брахман – единственное и всепронизывающее высшее блаженство, то как тогда могут существовать объекты, чувства, ум и разум? Эфир и воздух – нереальны, огонь и земля – нереальны, вода и облака – нереальны, всепронизывающее высшее блаженство – единственная реальность».
Нереальность мира и практика адвайта-веданты
Здесь Даттатрейя говорит: «Всё, что ты воспринимаешь как Пракрити (материальную энергию), включая собственное тело, нереально, является иллюзией» — то есть не обладает самобытием, единственная реальность — это Брахман. Размышления над иллюзорностью мира сама по себе величайшая практика для развития вайрагьи (непривязанности), для воспитания вивеки и исследования того, кто есть я, реальность в этом мире, что есть Атман, если окружающий мир, внешний мир материальных объектов нереален, мои тело, мысли нереальны.
Считается, что адвайта-веданта, майя-вада Шри Шанкарачарьи, размышления о нереальности мира — это философия высшего порядка, которая годится только для аскетов, санньяси, для садху полностью отрёкшихся.
Это привилегия видеть мир нереальным, иллюзорным, нет никаких социальных обязанностей, нет никаких привязанностей, никакого домашнего хозяйства, потому что как только ты, будучи домохозяином, начинаешь размышлять о нереальности мира, то очень много вопросов встаёт. Если мир нереален, то что мне тогда вообще делать, что тогда моё окружение, что вообще мои связи с ним, мои цели, мои задачи в обществе, мои смыслы — очень много вопросов тогда ставятся под сомнение. Но если вы практикуете как карма-санньяси в семье, вы должны решить эту задачу для себя: в воззрении мир принимаю как нереальность, а в поведении делаю вид, будто он реален, до тех пор, пока моя карма ещё не исчерпалась.
«Если существование в Брахмане различных миров и богов — это просто воображение, если он — единственное и всепронизывающее высшее блаженство, то что тогда считать достоинством, а что пороком? В Брахмане нет ни смерти, ни бессмертия, ни действия, ни бездействия, если он — единственное и всепронизывающее высшее блаженство, то как тогда можно говорить о его приходе или уходе? В нём нет никаких различий между Пурушей и Пракрити, между причиной и следствием. Если он — единственное и всепронизывающее высшее блаженство, то как тогда можно говорить о "я" и "не-я"? В нём нет наступления ни третьего рода страданий, ни второго, обусловленных гунами, если он — единственное и всепронизывающее высшее блаженство, то как тогда может быть младенчество, молодость или старость?
Он вне четырёх стадий жизни и четырёх каст. Для него нет никакой причины, и при этом он не оказывает никакого воздействия, если он — единственное и всепронизывающее высшее блаженство, то как тогда его можно считать разрушимым или неразрушимым?»
Философия авадхуты и опыт недвойственности
Философия авадхуты Даттатрейи — это выражение его бхавы, его мистического опыта, её невозможно понять логически, хотя логическая часть постижения она присутствует, она важна, это называется юкти (рассуждение). Задача ученика на пути адвайта-веданты получить хорошее образование и воспитать в себе менталитет адвайтиста, получить юкти. Но само по себе рассуждение — это крийя-джняна (подготовительная джняна). То, о чём говорит Даттатрейя, следует пережить в опыте, через практику созерцания и поддержания воззрения.
Недвойственный Абсолют, если вы представите, что вы перестали думать и начали глубоко безоценочно осознавать и благодаря безоценочному осознаванию открыли тонкий-тонкий слой сознания, который не прерывается даже ночью. Он не исчезает даже во сне без сновидений, и этот тонкий слой сознания обладает сверхразумностью, светоносностью, большой анандой (блаженством).
Внезапно, когда вы соприкасаетесь с ним, у вас возникает понимание — это я сам, это я, это моя сущность, это опора моей души, вот кто я такой в глубине души. Возникает блаженство из-за того, что я понимаю, какое я чистое, великое и святое и счастливое сознание, а когда я думал, что я кто-то другой, тело, личность, ум — это подобно забывчивости, подобно забвению, подобно выдумке, когда считал себя кем-то другим. Это и называется Атман, Атман буквально переводится как «это я сам», я сам, самость.
Когда мы глубже ещё проникаем в это сознание, мы обнаруживаем, что этот Атман он един со всеми и он не только мой личный персональный, в нём есть моя доля персональности, но это не главное, он вообще есть единое, универсальное, всеобъемлющее сознание, которое только и чувствует, и это снова я сам. Тогда вы думаете: «Вот это да, я сам есть всё, и я один только существую везде, кроме меня никого нет, даже днём с огнём не сыскать, со свечой, с фонарём никого, нигде. Один я везде, в людях, в богах, в кошках, в собаках, во сне, наяву, во дворце, в чулане, на земле, под землёй, в аду, на небесах, вообще никогда кроме меня нигде не было, какое потрясающее открытие, всё меняет, всё переворачивает».
Шок узнавания и новая реальность
Затем вы думаете, как это вообще возможно, разве так бывает, и у вас большие — не то чтобы сомнения, но пока вы в этом не углубились — это не сомнение, это другое. Это шок, это просто знак вопроса до центра галактики в голове, шок, который просто делает ваши глаза такими. Тогда вы открываете текст «Авадхута-Гиты», а он говорит то же самое, и вы понимаете — да, это так, и вы идёте к Гуру, Гуру вам подтверждает это. Вы понимаете, да, это так, это новая реальность, с которой мне надо приучиться свыкнуться, приспособиться, жить в ней, ещё не потеряться в ней. Эта реальность настолько глубока и велика, что очень легко в ней себя утратить — это как океан, а мне ещё надо действовать, жить, говорить, есть и даже севу делать. Даже энергии, силы проявлять, нельзя теряться, потому что Гуру скажет: «Не теряй действие в воззрении, не теряй созерцание в воззрении».
Тогда внезапно вы понимаете, будучи сам я играю во всех этих телах и в этом теле я тоже играю, я не могу действовать кармически, по-человечески как прежде. Это невозможно больше, потому что я узнал, как оно всё обстоит на самом деле. Для меня больше нет дел в этом мире, да и в других мирах для меня в принципе дел нет никаких, потому что и того старого «я» тоже нет уже. Тот старый «я» — это было некая фальшивка как в каком-то кино, дурилка картонная, это был муляж, некое картонное чучело, которое я принимал за себя, но это не я, теперь я знаю кто я, и теперь я не могу действовать как прежде.
Но моё тело совершает какие-то действия, ум, речь, но это уже как игра, я могу жить как проявление этого единого сознания и поскольку оно является безусловным добром, безусловным благом, то конечно оно будет нести благо всем окружающим, поэтому говорим: на благо всех живых существ — вот отсюда родилось это благопожелание святых, все мантры благословляющие.
«Ни разрушенное, ни неразрушенное не являются истинным, ни рождённое, ни нерождённое не являются истинным. Если он — единственное и всепронизывающее высшее блаженство, то как тогда что-то может быть тленным или нетленным?»
Здесь тогда учение о недеянии, учение о созерцании, о сочетании двух истин — относительной, абсолютной, сочетание воззрения и поведения, о чистом видении, едином «вкусе», они перестают быть теоретическими вещами, они становятся самой нашей жизнью.


