Качества практикующего
«Вивека-чудамани» описывает качества, необходимые для ученика традиции адвайты. Вичара и вивека, вайрагья, мумукша, то есть вивека (распознавание истины и не истины), вайрагья (отрешение), мумукша (стремление к освобождению), а четвёртое качество — оно шестеричное, то есть это качества личности (шат-сампад). Они называются так: шама, дама, упарати, титикша, шраддха, самадхана. Самадхана (устойчивость ума), шраддха (вера), а титикша (терпение), и мы должны воспитывать в себе безграничное терпение, чтобы стать подходящим сосудом для учения адвайты.
Есть два типа терпения, и первый тип терпения скукоживает ум, а второй его распахивает. Если мы проявляем терпение как форму эго, то это ещё больше кристаллизует наше эго, но если мы проявляем терпение как форму преданности Богу, божественному Источнику, если мы распознаём источник нашего терпения, то это становится причиной освобождения. Гнев является продолжением нетерпения, само же нетерпение, отсутствие терпения является продолжением авидьи (неведения) и эго (ахамкары).
Преодоление гнева и обретение терпения
Чтобы избавиться от любых проявлений гневного ума, мы должны безупречно осознавать некоторые вещи, которые можно так перечислить:
- Четыре бесконечных
- Осознавание иллюзорности мира
- Атма-вичара, брахма-вичара
- Понимание причин и следствий, закона кармы
- Чистое видение, единый «вкус» всех явлений
- Распознание всего как игры Брахмана
- Распознавание фундаментальной основы всех вещей — единого пространства осознавания
- Распознавание зеркала, в котором проявляется отражение всех вещей
- Распознавание божественного величия во всех живых существах, во всех аспектах жизни, во всех восприятиях и ситуациях
Если мы сумеем хотя бы один из этих аспектов в жизни распознать, то наше проявление гнева улетучится.
Откуда вообще происходит гнев? Он происходит из-за сильной вовлечённости в сансарную жизнь, из-за сильной вовлечённости в свои мысли, эмоции, из-за чрезмерного придания значения тому, что иллюзорно. Например, когда вы смотрите фильм, вам не приходит в голову гневаться даже на злых существ — вы понимаете, что это фильм, но в случае с жизнью это не так.
Мы сильно придаём значение ситуациям, событиям, а самое главное — нашим оценкам, то есть мы сильно верим в наши оценки и представления. Когда я вижу, как люди сильно верят в свои оценки и представления, меня разбирает смех, потому что эти оценки и представления — это сновидения грезящегося ума, и как вы можете их всерьёз воспринимать? Вы можете посочувствовать человеку, конечно, но в душе вы также и посмеётесь, потому что они полностью нереальны.
Это как если бы человек спал, но он во сне что-то говорил, ему снилось, он говорил какие-то странные вещи, что ему снится, как будто за ним гонится бешеный слон, или он летает верхом на Гаруде, и вы бы посмеялись немного над этим. Если бы он серьёзно переживал, вы бы его попытались разбудить, сказали бы: «Всё нормально, ничего этого в реальности не происходит». Гнев происходит из того, что нам тоже снится очередной бешеный слон, или что нам снится, что мы летаем на Гаруде и нам кто-то мешает на нём летать — из-за таких полностью нереальных вещей.
Вера в оценки проистекает из веры в оценочный аппарат и самого себя, веры в эго, то есть в основе гнева лежит сильная укоренённость в своём «я», как будто я реально существую, и я неизменен, я — это я, и я очень такой квадратный, треугольный, такой закостеневший.
Это как форма гордости, гордыня, то есть очень гордые сильно гневаются. Очень гордые сильно верят в такого закостеневшего себя, и вследствие этого у них есть очень чёткие системы оценок и представлений, чёткие шаблоны того, как должно быть, как не должно быть, и внутренний цензор Читрагупта и внутренний Ямараджа уже ведают каждому поощрение и наказание в соответствии с этой системой: «Он действует в соответствии с моими оценками, он молодец, его надо поощрить улыбкой, ещё чем-то», или: «он действует не в соответствии с моими представлениями, его надо наказать, пальцем погрозить, сказать что-то».
Иногда и святые так делают для воспитания учеников, но они не отождествляются с этим, они делают во благо — это форма игры просто для воспитания. Например, Парамахамса Йогананда однажды выговаривал своей ученице очень строго за какие-то ошибки, гневно ей выговаривал. Но когда он отворачивался, другой ученик наблюдал за ним и видел, что Йогананда смеётся, потом снова он к ней поворачивался, принимал гневный вид и снова ей выговаривал, то есть на самом деле для него это была форма лилы, форма игры, исполненная состраданием, воспитывал ученицу из сострадания, демонстрируя свою гневность.
Демонстрировать гнев и проявлять его — это разные вещи. В этом нет никакого отождествления, за этим есть сострадательная мотивация, но мы ведём речь о настоящем гневе, который как пожар захватывает наш ум, сжигает наши заслуги — такой гнев по-настоящему пагубный. Он происходит из-за сильной веры в эго, из-за гордости, возникающей в соответствии с этой верой, из-за оценок.
Титикша означает, что мы пресекаем такой гнев, мы исследуем эго и перестаём на него опираться как на источник таких оценок, и мы меняем в соответствии с этим своё восприятие, своё поведение на четыре бесконечных — всё это титикша (терпение).
Комментарий к тексту Шри Видьяраньи «Веданта-панчадаши»
Итак, текст, называемый «Веданта-панчадаши», — очень важный текст традиции адвайты, от понимания которого зависит всё в нашей жизни. Всякий раз, выполняя Гуру-йогу с прартханой, со слогом Ом, мы объединяемся с древом Прибежища, выполняем призывание, визуализацию, благословение древа Прибежища, чтобы наше постижение дхармы было успешным. Это традиция, идущая из древности изучения веданты.
Глава называется «Самвит неуничтожим. Я — это сат-чит-ананда». Видьяранья — второй авторитет для нас после Шри Шанкарачарьи, с комментариями Свами Будхананды Сарасвати.
«Исследование проводится методично шаг за шагом по мере продвижения, будет показано, что джива, другими словами, «я» в реальности является сат-чит-анандой и тождественно Брахману. Обычно слова сат-чит-ананда переводятся как бытие, сознание, блаженство».
Истинное постижение против поверхностного знания
Просветление означает не что иное, как полное осознавание того, что джива, то есть душа, «я» является Брахманом (Абсолютом). Не вопрос, чтобы узнать это интеллектуально — конечно, это надо знать интеллектуально, это надо знать интеллектуально на зубок, чтобы во сне к вам подошёл какой-нибудь дух, и вы могли ему рассказать учение адвайта-веданты, проснувшись. Но вопрос в том, чтобы интеллектуальное знание переросло в понимание, а затем в реальное переживание.
Даже когда мы знаем интеллектуально, наш ум упорно отказывается в это верить. Вот вы скажите: «Ты Брахман, ты сат-чит-ананда», — даже поверхностный ум скажет: «да, я согласен», — а тонкое тело скажет: «ничего подобного, я не Брахман, у меня есть куча привязанностей, у меня есть куча разных представлений, и я не собираюсь быть Брахманом». Подсознание не обманешь, ум может говорить сколько угодно: «Я Брахман, я сат-чит-ананда, я любовь, я блаженство», — так многие люди практикуют: «я любовь, я блаженство», — заканчивается урок медитации в классе, кто-то наступает на ногу и всё, вся любовь, всё блаженство куда-то уходит — это псевдопрактика.
Вопрос в том, чтобы получить глубокое знание. Мы должны очистить всю карму тонкого тела, всю карму сознания — это вся жизнь, это тапас длиною в жизнь, и не только в одну жизнь. Например, в западной Европе многие люди изучают адвайту, изучают доктрину нью-эйдж, и часто они могут испытывать какие-то состояния нео-адвайты. Очень много людей в Испании, например, говорят о любви, когда мы проводили конгресс «Эра единства», очень много людей могут очень красиво петь, танцевать, обнимать друг друга, проявлять любовь, и это так завораживает, так красиво, действительно красивые люди, хорошая культура.
Но что-то здесь не хватает — не хватает тапасьи, не хватает вивеки, вичары, вайрагьи, не хватает веры. Всё это, скажем так, хорошо покрашенный ум, его научили любить, его воспитали в хорошей европейской культуре, в толерантной, которая терпит всё, уважает всё. Его хорошо отрефлексировали, но в глубине это всё полка эго, не хватает никакой самоотдачи — я это проверил, я это увидел, когда все говорят о любви, все проявляют любовь, но реально истинную любовь мало кто понимает кроме святых.
Это чем-то похоже на улыбки в Америке: «Окей, хав аю», — но если вас спрашивают: «хав аю», то это не значит, что вас реально спрашивают, это просто ритуал приветствия, не более того. Это всё фасад, это поверхностно, а за улыбкой может быть гнев и всё, что угодно. Таким же образом и в духовной жизни это всё может быть.
Но задача адвайты — получить истинное переживание, устранить неведение и по-настоящему обнаружить, что я — это сат-чит-ананда, потому что наш ум не верит, что я — это сат-чит-ананда. Даже малые переживания, изощрённые знания философии не так-то просто эту веру ума опередить. Ум очень долго тренировался верить, что «я» — это эго, а сейчас он верит, что «я» — это эго плюс тело. Эта вера проистекает из множества прошлых жизней, и шаг за шагом мы освобождаем ум от этой старой веры. В эту веру входит вера в пять элементов, вера в прошлую карму, вера во время, в пространство. Очень тонкие слои ума, в которые очень сильно есть вера, и всё это мешает осознавать, что я есть сат-чит-ананда.
Небольшая любовь, небольшая дхьяна, небольшое самоосвобождение конечно здесь не работают, поэтому шаг за шагом мы идём к процессу анализа на пути адвайты. Очень глубоко входим в понимание причин и следствий, почему появилась причина неведения (авидья), что есть джива, что есть Атман. Словно таким хирургическим скальпелем проникаем в глубину, глубиной уничтожаем это неведение. Сначала с помощью ясности, анализа, а потом эта ясность должна плавно оторваться от ума, от философии, от интеллекта и перейти в тонкое созерцательное присутствие и стать методом. Это как раз и есть процесс перехода от шраваны к манане, а затем она должна стать непрерывным глубоким присутствием осознавания чистого, божественного, недвойственного, ясного цвета — нидидхьясаной.
Понимание сат-чит-ананды
«В этом мире условностей слово «бытие» для нас означает бытие данного объекта, сущности или события. Например, дерево есть, птица есть, а после их уничтожения они не есть. Таким образом, подобное бытие является предметом для уничтожения, в то время как сат символизирует принцип бытия, который всегда существует и неразрушим».
Брахман, Бог, Абсолют — это сат. Сат — это истина, то, что никогда нельзя разрушить, всегда есть, было и будет, то, что никогда не может прекратить существовать. Не истина (асат) в отличие от Брахмана, от Бога — это то, что временно, то, что может быть разрушено. Сатья (наш обет), который дают как монахи, так и миряне — это всегда держаться истины, держаться неразрушимого, того, что не подвержено никакому разрушению, никакому влиянию, тому, что вечно, тому, что нерушимо.
Если мы посмотрим, то любые объекты появляются и исчезают, любые умственные представления, концепции, философии тоже появляются и исчезают, люди появляются, исчезают, представления, вселенная даже, целая вселенная из Пракрити — то есть это нельзя назвать сат. Это всё может быть формой проявления сат, или может быть асат, то есть тем, что не является истиной, а сам сат (истина) — он за пределами всего этого, он трансцендентен, он не появляется, не уничтожается, не возникает, не пропадает. Созерцание Абсолюта, пребывание в Боге — это пребывание в сат.
Поэтому если наш обет, если его так расшифровать, он начинается, конечно, просто говорить правду, не лгать, то есть держаться истины хотя бы на своём уровне. Но если глубоко его расшифровать — всегда держаться истины, которая неразрушима и неуничтожима, которая не появляется и не исчезает.
«Затем познанием мы понимаем знание данной вещи, которое ограничено по природе. В противоположность этому чит — это тот неуничтожимый принцип знания, благодаря которому мы знаем всё, что знаем, включая то, что мы не знаем. Точно также слово «блаженство» обычно понимается всеми либо как чувственное удовольствие, тихое счастье, причина громадного наслаждения, или счастье, либо некий экстаз, имеющий определённые ментальные рамки. Такое блаженство является ограниченным и зависит от многих факторов. В соответствии со словарём блаженство также означает экстаз спасения и духовную радость. Эти слова сами по себе не передают истинных чувств до тех пор, пока не будут верно истолкованы. Даже слово «ананда» обычно используется для обозначения вишая-сукха (чувственного удовольствия), когда слово «ананда» обычно используется для обозначения истинной природы индивидуума, оно означает бесконечная ананда, независимая ни от чего».
Брахма-вичара: исследование Абсолюта
Итак, брахма-вичара традиционная основана на исследовании смысла понятий «сат», «чит» и «ананда»: неуничтожимого бытия, которое не возникает и не уничтожается; сознания и процессов познания, которые не связаны с субъектом, объектом; и ананды, которая переживается, но не связана с процессом переживания, переживающими органами чувств.
Первичное исследование Бога (брахма-вичара) связано с четырьмя вопросами, то есть предварительные практики в брахма-вичаре таковы: когда мы садимся в правильную позу и задаём вопрос:
- Что есть Бог (Брахман)?
- Каковы его качества (гуны)?
- Где он пребывает?
- Какова моя связь с ним? Моя джива (душа) и Брахман — в каких мы отношениях находимся? Я един с ним, я разделён с ним?
Эти четыре предварительные практики брахма-вичары следует выполнять всегда, если мы хотим заниматься джняна-йогой и постигать Брахмана. Когда эти четыре предварительные практики выполнены, далее идёт следующий процесс, когда мы медитируем над принципом сат-чит-ананда, поочерёдно анализируя и медитируя на принцип сат — неуничтожимое вечное бытие; на принцип чит как на процесс познания без органов чувств и без познающего; на принцип ананду, который переживается вне органов чувств и вне эго.
«Фактически все слова без исключения, включая слово «Брахман», являясь относительными, имеют свои собственные ограничения, а следовательно, далеки от того, чем является истинная природа Брахмана».
Ведическая теология и постижение Бога
Изучение природы Брахмана можно сказать — это ведическая теология. Теология — наука о Боге, мифология описывает деяния божественных существ, историю, то ведическая теология целиком посвящена постижению Бога, постижению Абсолюта. Сначала мы должны интеллектуально хорошо прояснить, что же для меня Бог, хотя бы на уровне текстов, на уровне писаний, что говорят о Боге упанишады, что говорит «Йога-Васиштха» о Боге.
Брахман, Бог (Абсолют) для нас — это одно и то же. Брахман — это Бог, но не тот Бог, о котором говорят монотеистические религии, авраамические религии, например, иудаизм, ислам, христианство — это немного другое, поскольку авраамические религии оперируют концепциями при описании Бога, и для нас сам такой подход неуместен, тем не менее мы используем концепции.
Что говорит «Йога-Васиштха» при описании Бога, что говорит «Бхагавад-гита» при описании Бога, что говорит «Трипура Рахасья», другие тексты — мы должны интеллектуально хорошо понять. Например, «Йога-Васиштха» в главе шестой «Методы поклонения Богу», дева-пуджа, Шива учит Васиштху, он говорит, что такое Бог и как ему надо поклоняться. Это надо очень хорошо выучить, буквально наизусть, прочувствовать это.
После этого наше исследование Бога перерастает в брахма-вичару вот такими методами, о которых я говорил. Только после этого мы можем исследовать Абсолют, заниматься брахма-вичарой вне концепции — аманаска, без опоры на концепцию. Когда ваш ум очищен, и вы его как мощный прожектор просто направляете в небо и освещаете. Если вы видели когда-нибудь, когда мощный прожектор направляется в звёздное небо как огромный пучок света, и можно в небе светить облака, увидеть ещё что-нибудь, таким же образом ваше сознание в брахма-вичаре направляется на Бога, на Абсолют с тем, чтобы исследовать его природу. В процессе такого исследования вы исследуете, обнаруживаете и свою собственную природу и очищаете её.
Нидидхьясана — это непрерывная погружённость в Бога, то есть это не есть некое ровное психологическое состояние. Иногда можно видеть такие незрелые представления о естественном состоянии: «Я естественен, мне комфортно, и я не беру ничего в голову, вот я в естественном состоянии, я всегда в естественном состоянии», — но естественное состояние не связано с психологией. Естественное состояние всегда связано с направленностью на Бога, иначе это не будет нидидхьясана, то есть нидидхьясана в веданте — это вполне чёткое понимание, куда направлен ум, он всегда направлен на Бога, на Брахмана.
«Поэтому они должны быть освобождены от сопутствующих им при общем употреблении ограничений, а затем использоваться для передачи смысла — это задача учителя веданты, это стиль обучения веданте, сами упанишады используют этот стиль. Для того чтобы описать брахмананду (бесконечную ананду), "Тайттирия-бхригадараньяка-упанишады" (26:13) в своих разделах "ананда миманса" рассматривает все возможные разновидности ананды в этом творении, присущем воплощённым — от разумного существа до Хираньягарбхи. Это сделано исключительно для того, чтобы показать, что общая сумма всех этих ананд лишь малейшая часть брахмананды, подобная капельке воды в сравнении с целым океаном. Таким образом ограничение, сопровождающее любую возможную ананду в сотворённом мире, отбрасывается ради раскрытия бесконечной ананды. В исследовании, проводимом здесь в процессе выявления природы дживы сат-чит-ананда, прежде всего в стихах с третьей по седьмую аспект чит, называемый здесь самвит, получает доказательство его нитьи, неуничтожимости и свободы от времени».


