2021.11.09
Церемониальное поведение как садхана
Церемониальное поведение важно для садху. Прежде чем вы овладеете тремя свободами и естественно спонтанным поведением, должно быть пройдено церемониальное поведение. Церемониальное поведение означает: вы контролируете чувства, контролируете речь и действия, и действуете в соответствии с принятыми ритуальными принципами поведения — друг с другом, с духовным учителем, с мирскими людьми и даже с самим собой.
Тот, кто не сведущ в этом, не понимает, для чего это нужно, — поскольку у него нет проблематики достижения освобождения и очищения ума. Но тот, кто идёт путём освобождения и ценит путь очищения ума, знает, что церемониальное поведение очищает его тело, речь и ум, что это полноценная садхана. Это определённое измерение, которое добавляется к нашему поведению.
Мирской человек, не идущий к более высокой цели, не имеет церемониального поведения. Он также не имеет осознанного поведения и действует через импульсы и карму. Однако воспитание, родители и общество прививают ему всё же некое мирское церемониальное поведение: мальчики должны вести себя так, девочки — иначе, в школе — вот так. Всё это называется культурой. Культура в определённой мере ограничивает энергию человека с целью сдерживать его карму и поддерживать гармонию и баланс в его жизни и в отношениях с людьми.
Иногда культура ограничивает человека, становится чем-то закостеневшим и догматичным. Тогда возникают бунтари и ниспровергатели, которые ломают эту культуру ради свободы и устанавливают новую — более тонкую, гармоничную, творческую и свободную. Затем проходят века, она тоже опускается, костенеет, превращается в ограничивающие догмы, — и появляются новые бунтари, которые объявляют её никчёмной, ниспровергают и порождают свою. И так повторяется.
Это процессы, которые происходят в обществе, в сансаре. В Дхарме же процессы происходят иначе. В Дхарме мы осознанно следуем определённой культуре, понимая её смысл и назначение. В Дхарме ничего не делается лишнего, бессмысленного. Нет смысла поддерживать социальные шаблоны и следовать чему-либо, если оно не ведёт к освобождению, если оно прямо не имеет отношения к духу освобождения и не является садханой. Но если это является садханой и ведёт к освобождению — мы очень ценим это. Вот это и есть дхармовая культура. И часть дхармовой культуры — это церемониальное поведение.
Церемониальное поведение означает осознанное принятие обетов вести и действовать определённым образом. Есть более строгая церемониальная культура, есть менее строгая; монашеская — более строгая, а когда принимаются сложные обеты — ещё более. В целом, это предназначено для того, чтобы переплавить наш ум, тело и речь в тело избранного божества. Когда такая переплавка произойдёт, церемониальное поведение уже сыграло свою роль — его можно придерживаться, а можно и не придерживаться.
Тогда более актуальной становится другая культура — спонтанного естественного проявления, то, что называют тремя свободами: тела, речи и ума. Состояние божественной игры, состояние авадхуты — иногда в контексте поведений это называют тантрийским поведением, состоянием собаки-свиньи. Но это является плодом, а не тем, с чего можно начать. Это то, к чему можно прийти, и даже не то, что можно практиковать, — это то, что появляется как результат садханы.
Монашеская культура и самоконтроль
Ваши ежедневные поклоны, бхаджаны, песнопения, взаимоотношения — это часть монашеской церемониальной культуры или церемониальной культуры карма-санньяси. Намасте, сдержанная речь и многое другое — всё это надо очень ценить и уважать, поскольку через это очищается карма и вы развиваетесь в сторону преображения в Божество.
Иногда кажется, что гораздо лучше было бы проявляться свободно и спонтанно — что-то наподобие: плыть с облаками, течь вместе с рекой, гулять по радуге, танцевать в небе. Как сиддхи. Это ведь здорово — сразу свобода, естественность.
Современная, особенно западная культура поощряет именно такой способ поведения, Америка — особенно. Там поощряются творческие, креативные, даже эгоистичные индивидуалисты. Это считается вершиной, поскольку в качестве приоритета поставлены человеческая личность и свобода. Самовыражение поощряется. Чем ярче ты себя выражаешь, тем больше тебя заметят, тем больше заплатят — это всё конвертируемо в деньги. Поэтому каждый из кожи вон лезет, чтобы хоть как-то быть замеченным и творчески проявиться.
Иногда кажется, что если мы будем проявлять чувства и эмоции, то будем чувствовать себя увереннее и сильнее. Можно сказать: да, увереннее в своей карме. Но если мы хотим чувствовать себя увереннее как преображённое Божество или как тот, кто пребывает в естественной осознанности, — нужно заниматься другим, а именно самоконтролем.
Садхана чатуштхая: четыре качества
Именно для этого существует садхана чатуштхая — четверичное воспитание качеств:
- Шама — усмирение ума
- Дама — усмирение чувств
- Упарати — умиротворение вследствие невовлечения в чувства
- Титикша — терпение
- Шраддха — вера
- Самадхана — устойчивость в созерцании
Монашеская культура — это всегда шама и дама: сдержанность, усмирение ума и усмирение чувств. Не показывать чувства, а сдерживать их. В жизни находится тысячи ситуаций, когда наши чувства приходят в беспокойство и волнение. Мирской человек, когда его чувства приходят в волнение, просто их показывает — он даже не задумывается об этом.
Иногда современная западная психология тоже учит: если у вас есть какие-то чувства — покажите их, дайте сигнал другим. Тогда человек говорит: «Ты меня пугаешь», «Я беспокоюсь» и так далее. Это определённая культура. Монашеская культура и психология учат не проявлять чувства. Или если проявлять — то очень дозированно, как в аптеке: очень осознанно, подумав, не причинят ли они проблем другим, не идут ли они вразрез с винаей и самаей тантрийской, отделимы они или неотделимы от естественной осознанности, соответствуют ли они духу монашеской культуры.
Какие чувства можно проявлять? Например, чувства четырёх бесконечных — их можно проявить: чувство любви, дружественности, преданности, веры. Другие чувства мы особо не стараемся проявлять. Или если проявлять — то осознанно и самоосвобождённо.
Вопросы учеников о проявлении эмоций
Вопрос: Гуруджи, чувства и эмоции — это немного разные вещи? Если проявляешь эмоцию осознанно — может быть, даже говоришь громко или внешне это выглядит как выражение чувств, — но внутри ты спокоен, внутри есть равновесие и нет волнения. Это нормально?
Это нормально для карма-санньяси и для грихастхи, который не принимал обеты монашеской культуры, но тренируется в осознанности. Для монаха, который осознанно принял обеты монашеской культуры, это ненормально. Почему? Потому что вы входите в конфликт со своими предыдущими осознанными обязательствами. Вы осознанно принимали обеты монашеской культуры — и, приняв их, затем осознанно принимаете поведение, идущее с ними вразрез. Что тогда? У вас в душе конфликт.
— Нет, нет конфликта.
— (Смех.) Тогда у вас единый вкус.
— Ну, в смысле...
— Тогда у других будет конфликт — у маханта, у управляющего, у братьев-самайных, у сестёр. О них вы тоже должны думать. Дело в том, что когда мы осознанно принимаем какую-либо линию поведения, и особенно это касается обетов, — мы должны их держаться, чтобы не было конфликта ни внутри нас, ни у других. В этом есть смысл статусного поведения. В противном случае статус размывается и исчезает.
Вопрос: Тогда можно ориентироваться так: если есть гармония в отношениях — значит, всё нормально? А если есть какие-то отклонения — ненормально?
В целом, да. Если есть гармония со стражем Дхармы и он вам ничего не говорит — всё нормально. Гармония — это важный критерий.
Вопрос: Гуруджи, если человек осознан — он будет проявлять эмоции? Кажется, это само по себе противоречие. Как-то не получится — какие там эмоции...
— Адилоканатха, что ответит?
— Эмоция — это энергия, она просто помогает сдвигать какие-то вещи. Если ты зажался — из личного опыта — ты просто не можешь часто что-то провернуть. А когда дал выйти — она пробивает всё. Вот в этом контексте речь идёт.
Иногда святые проявляют эмоции, но абсолютно не эгоистично — из состояния недвойственности и осознанности. Например, чтобы вразумить ученика, с которым по-другому нельзя: когда говоришь тихим голосом — он просто не слышит. Даршан гневного божества — мирные божества его не убеждают, иногда такое бывает. Как Парамахамса Йогананда ругал одну ученицу: когда он гневно её ругал, он отворачивался в сторону, улыбался и смеялся, а потом снова. Она не видела эту вторую сторону. Это был своего рода спектакль — лила, игра.
Однако на стадии брахмачари вести такие игры с эмоциями — это скользкий путь. Потому что другой тоже может начать такую игру, и потом можно забыть, что это игра, и всё пойдёт всерьёз. Это вещь, требующая большой бдительности и контроля. Где-то это сродни актёрскому мастерству — надо знать меру. Иногда актёру говорят: «Тебя слишком много в кадре, чуть-чуть уменьши». А если он совсем замороженный: «Тебя вообще в кадре нет, где твоя шакти, энергия?» Так и в монашеской жизни: иногда нас бывает слишком много, когда мы транслируем себя и эмоции, а иногда нас как будто нет вовсе. Здесь нужны равновесие и гармония.
Вопрос: Где грань между блокированием эмоций и их ограничением?
Важно понять: во время церемониального поведения эмоция не должна блокироваться или зажиматься. Зажатость тоже может вести к угнетённому состоянию, когда вы не знаете своей энергии и не умеете с ней работать, — и ум вслед за энергией тоже сжимается. Ведь мы привыкли, что ум вместе с энергией расширяется и вместе с ней сжимается. Поэтому, во-первых, надо отделить ум от энергии. Можно понять так: тело может быть взнуздано, энергия может быть ограничена, а ум может быть бесконечным.
«То червем праха истлеваю, умом громам повелеваю; я царь — я бог — я раб — я червь» — одновременно.
Это Державин. Я могу смиренно мыть тарелку на кухне — и в это же время у меня шестирукая форма, я восседаю на лотосном троне во дворце Божества и даю даршаны всем живым существам в высокой бхаве. Но здесь я проявляюсь смиренно. Почему? Потому что мой ум и моя энергия разделены. В относительной жизни в сансаре я играю одну роль, а в Реализации — другую. Поэтому, если вы поймёте, как не зажимать свою энергию и как переводить её в более тонкие и чистые состояния, такая проблема уйдёт.
О юморе в монашеской жизни
Вопрос: Гуруджи, что вы можете сказать о юморе? Юмор для садху очень важен, но может ли он быть где-то неактуален или выходить за определённые границы?
Он должен быть уместным и равновесным. Во-первых, вы должны знать, с кем можно юморить, а с кем нет — со старшими, младшими, равными. Во-вторых, этот юмор должен быть дхармичным, не мирским. В-третьих, он не должен задевать чьи-то чувства — он должен быть корректным и саттвичным. Саттвичный, корректный юмор в соответствии с местом, временем и обстоятельствами.


