Духовная эволюция: люди, садху, джняни, сиддхи, боги
Ведическая культура
Существуют люди и культура людей, этика людей, смыслы людей, ценности людей — жизнь людей. Это нормально. Люди — это люди, люди всегда останутся людьми в своих смыслах, культуре, этике и ценностях. Но кроме людей существуют садху — существует культура садху, этика садху, смыслы, ценности и цели садху, задачи, которые ставит садху в своей жизни, мировоззрение и философия садху. Садху — это садху, садху всегда останутся садху и будут идти по своему пути. Также существуют джняни, мировоззрение джняни, видение мира. Джняни — это другой класс существ. Есть сиддхи, есть мировоззрение сиддхов, задачи сиддхов, их ценности и цели. Все эти существа живут в нашем мире, на земле. Людей на земле около семи миллиардов, а садху очень мало — около трёх процентов. Джняни среди них можно пересчитать по пальцам. А сиддхов вы не найдёте и не увидите, даже если очень захотите. Они встречаются с теми, кого сами выберут. Либо они сделают вид, будто они простые садху или джняни, и будут общаться с вами как с обычными людьми. Не так-то просто.
Идти по духовному пути означает входить в новую культуру, в новую реальность, в новое мировоззрение. В реальности людей невозможно идти к освобождению и просветлению — в ней всё по-старому, как было, так и будет, потому что люди — это определённый класс существ, и это нормально. Люди не ставят перед собой целью эволюцию и духовное развитие, а если ставят и живут этими целями, то это уже не люди — это уже садху.
Нисходящая и восходящая культуры
Ценности, цели и смыслы людей — это поддержание своего существования и удовлетворение желаний. Ценности, цели и смыслы садху — это эволюция, духовный рост, познание истины. Когда мы идём по духовному пути, мы просто переходим из одной культуры в другую. Очень важно понять, на чём стоит эта культура, что означает быть садху, как садху видит мир, каковы его ценности. Потому что пытаться идти к Богу, к просветлению, к самадхи, к освобождению, не будучи садху, не впитав в себя культуру садху — это всё равно, что пытаться летать на лошади. Лошадь не может летать, она должна бегать. Даже если мы прикрутим к повозке ядерный реактор, ракетные сопла, зададим лошади космическую скорость — всё равно лошадь не будет летать, она не предназначена для этого. Таким же образом культура людей не предназначена для духовной эволюции — для неё предназначена другая культура, культура садху. У неё выработаны свои понятия, своя философия, мировоззрение, этика, ценности, цели, и то, что невозможно в культуре людей, в культуре садху возможно.
Культура садху — нисходящая. Нисходящая культура означает, что ценности и смыслы садху нисходят сверху вниз: из более высоких, божественных измерений — в более низкие, человеческие. В древности существовало много примеров магических сакральных культур. Все они были нисходящими. Это называется также прибежище, парампара. Нисходящая культура означает, что мы не принимаем за точку отсчёта человеческие ценности и смыслы. Это не является для нас исходной точкой. Мы не ставим человека в центр вселенной как некий венец творения. Мы считаем, что выше человека существуют божественные силы и божественные законы. Человеческая культура не является вершиной развития цивилизации.
Все древние культуры были сакральными, нисходящими. Но постепенно, по мере того как начала доминировать Кали-юга, тип развития изменился, и тип эволюции тоже изменился. Нисходящие ветви божественного знания начали прерываться и разрушаться, поскольку высшие контуры сознания у людей начали отключаться. Начали исчезать древние династии мастеров, древние линии преемственности, терялись и исчезали целые пласты культуры. Постепенно человеческая цивилизация выработала собственную культуру — восходящую.
Атеистическая материалистическая культура всегда восходящего типа. Что это означает? Культура восходящего типа опирается не на авторитет, а на поиск наобум. То, что получается в результате этого поиска, принимается как некий авторитет на данный момент. Это очень изменчивая культура, основанная на личном эго, личной индивидуальности и ментальном анализе явлений. Культуры нисходящего типа, напротив, основаны на иерархии, на авторитете божественных существ и на неумственном восприятии — либо на вере, либо на интуитивном проникновении в реальность.
Древние типы культур всегда были нисходящими: божества передают откровения риши, риши получают их в самадхи и передают своим ученикам, ученики — своим ученикам, те передают большой массе мирских людей, мирские люди учат в соответствии с этим общество, воспитывают детей, строится система образования и обучения. В основе заложены сакральные принципы, исходящие от божественных существ и сил мироздания.
Культура восходящего типа — это культура поиска ума, культура личности, которая что-то исследует. Развитие современной материалистической науки — физики, истории, биологии — это всегда подъём снизу вверх: проводятся исследования и эксперименты, набирается статистика, выводятся закономерности и законы. Эти законы принимаются как некие постулаты этого мира. Затем, спустя некоторое время, они могут опровергаться — они не абсолютны и действуют лишь в какой-то локальной реальности. Например, была теория Ньютона, закон всемирного тяготения. Затем пришёл Эйнштейн и сказал, что всё в этом мире относительно и что эта теория работает только в узком спектре. После Эйнштейна пришла парадигма квантовой физики, которая показала, что мировоззрение Эйнштейна не исчерпывает всех явлений во вселенной и существует более глубокий взгляд на реальность. Таким образом, восходящая культура постоянно меняет парадигмы и ценности, и порой она может очень сильно заблуждаться. Пример — коммунистическая культура: это принцип восходящей культуры. Кто-то провёл исследования, пришёл к выводу о необходимости свержения эксплуататоров и освобождения эксплуатируемых. Была создана целая парадигма: теория экономической эксплуатации, теория ликвидации частной собственности и утверждения общественной. Но любая восходящая культура основана на уме и эго. Она переменчива, поскольку не достигает самых фундаментальных основ мироздания. Это можно назвать человеческой культурой.
Мировоззрение садху: майя и сансара
Каковы же смыслы садху? Садху старается жить в мистическом измерении — не в профанной, а в сакральной реальности. Садху стремится видеть мир не обычным образом, присущим людям, а так, как его учат священные писания, духовные авторитеты, святые и наставники его традиции. Садху безоговорочно принимает авторитет святых мудрецов и священных писаний в вопросах воззрения. В соответствии с этим авторитетом он стремится видеть мир сакральным, божественным, священным — как одно всеобщее целое, как единый мегаразум, Абсолют. Для садху мир — это великая божественная тайна и загадка, и к этому миру он относится с безграничным уважением, почтением и благоговением.
Садху учится видеть мир как неотделимый от своего сознания, как игру божественной силы — чит-шакти-виласы, как вселенскую божественную иллюзию — майю, как одно непрерывное сновидение. Отношение человека и отношение садху к миру различны. Для садху этот мир — майя, иллюзия. Одно великое, глобальное сновидение. Своего рода Матрица, на новом языке. Мы ходим в магазины, ходим на работу, женимся, любим, расстаёмся, переживаем страдания — всё это в одном сновидении. Это майя. Говорят: не очаровывайся майей, не заблуждайся, не обманывайся майей, внешней реальностью. Всё это иллюзия. В каком смысле? В том смысле, что в ней нет ничего постоянного, что эти внешние формы на самом деле не так важны, как суть того, что проявляется.
Внешний мир кажется плотным и реальным, а на самом деле это Брахман, Абсолют. Даже учёные пришли к этому выводу. Если исследовать материю, то её сущность — это пустотность, пустота, чистая энергия и свет. Атомы этого кресла расположены между собой на большом расстоянии, между ними огромные промежутки пустоты. Когда мы сидим на полу, атомы нашего тела даже не соприкасаются с атомами пола или кресла. Наши поля взаимодействуют, наша светоносная энергия взаимодействует — мы как бы висим в таком пространстве, но у нас возникает ощущение, будто всё это материально и твёрдо. Это другой аспект иллюзорности майи.
Третий аспект иллюзии состоит в том, что мир проецируется нашим сознанием и неотделим от нас. Если мы знаем изменчивую, непостоянную природу мыслей и эмоций, то внешний мир тоже изменчив, непостоянен и имеет пустотную, иллюзорную природу — как и наши мысли. Наше мышление создаёт материальный мир, но само мышление пустотно. Если мы попытаемся выяснить источник мышления — откуда мысли приходят, куда уходят, где возникают, где гнездится сам ум — мы обнаружим, что там пустота и чистое осознавание, а мысли возникают как пузыри на воде. Таким же образом и этот материальный мир возникает как чистое осознавание, как манифестация энергии чистого осознавания. В нём нет ничего отдельного, самосущего.
Зная, что этот мир подобен иллюзии и сновидению, садху не очень привязывается к нему. Он рассматривает его как поле для духовной практики, но не как поле, где он хочет привязаться и установить какие-то вечные отношения, поскольку ничего вечного с иллюзией построить невозможно.
Садху учится видеть мир одновременно как божественную реальность и как материальную ловушку сансары, из которой необходимо выбираться на свободу. Кроме того, что этот мир является иллюзией, садху понимает, что это иллюзия особенного рода — сансарная иллюзия, неуправляемая иллюзия, иллюзия, трудно поддающаяся управлению, порой даже безжалостная. Иллюзия, которая сильнее нашего сознания и которой очень трудно управлять, если ты не развиваешь в себе соответствующие качества. В ней действуют жёсткие, неумолимые законы: закон причин и следствий, закон кармы, закон реинкарнаций и перерождений, страдания существ в сансаре, старость, болезни, рождение, смерть. Это жёсткая реальность, закон неведения, который не позволяет видеть вещи такими, какие они есть.
Поэтому эта неуправляемая иллюзия садху не удовлетворяет. Он не стремится реализовывать себя в сансаре, понимая, что счастья в сансаре не существует как такового. Даже если мы его добиваемся на некоторое время, оно временно, непостоянно и уходит. Поэтому садху стремится развить своё понимание и обрести такое знание, которое позволило бы ему выбраться из этой ловушки сансары — из пространственно-временной смысловой чёрной дыры. Сансара — это область искажённых смыслов и ценностей, область жёсткого влияния причинно-следственных связей, времени и пространства на душу, дживу.
Тот, кто не стремится освободиться от сансары, — конечно, не садху. Ему ещё предстоит стать садху когда-нибудь в следующей жизни.
Ценности, цели и садхана
Главные ценности садху — это его вера, дхарма, духовный путь, духовная культура, постижение истины, богореализация, освобождение от сансары, обретение просветлённой мудрости. Всё это называется садхана. Эти ценности могут проявляться в форме его прибежища: мастера, учения, ишта-деваты (избранного божества), духовной общины, священных писаний. Садхана исполняется садху не для улучшения качества жизни. Наоборот, его жизнь целиком посвящена садхане. Она есть служение, подношение божественным силам. Садху безгранично предан своим духовным идеалам и ценностям и верит в них всей душой, до самозабвения.
Истинный садху никогда, ни при каких обстоятельствах не оставит своё прибежище, свои духовные идеалы, духовные ценности, объекты прибежища и веры. Он готов расстаться с чем угодно, потерять что угодно — но только не свои ценности и идеалы. Поскольку он дорожит ими как волшебной драгоценностью, как сердцем своей души. Он всегда восхваляет их, выражает почтение, призывает их благословение и мудрость, молится, уповает, делает их своей опорой в жизни.
Каковы цели садху в жизни? Садху ставит своей целью служить божественному закону, божественной силе, дхарме — проводить, хранить и проявлять его, служить всем живым существам. Именно с этой целью садху стремится к освобождению и просветлению — на благо живых существ. Просветление и освобождение нам нужны не сами по себе, они необходимы нам для того, чтобы наилучшим образом служить божественному закону. Если мы поменяем местами эти понятия, это всё равно что поставить телегу впереди лошади. Тогда у нас сложится эгоистичный образ личного просветления, и мы будем гоняться за ним следующие двадцать тысяч лет без всякой надежды, поскольку просветление не приходит как результат рафинированного эгоизма — просветление приходит как результат отказа от эгоизма. Такую мотивацию мы закладываем с самого начала.
Садху не придаёт большого значения материалистическому подходу к жизни. У него нет иных целей, кроме духовной эволюции и духовного пробуждения. Если есть ещё какие-то цели, то это не садху — возможно, это человек, мечтающий стать садху, но которому что-то ещё мешает.
Во внешнем мире цель садху — помогать всем живым существам избавляться от неведения и страданий, а также идти по пути абсолютной свободы и мудрости — ко всеобщему просветлению, к освобождению от законов кармы и сансары. Например, почему я сюда приехал? Каков смысл этого? Потому что я садху, моя цель — помогать другим живым существам освобождаться от страданий. Такова моя дхарма. Поэтому я только и делаю, что этим занимаюсь — уже пятнадцать лет. Я не преследую каких-то личных целей. Это мой долг — просто мой долг. Такова культура, такова этика садху. Если политик общается с людьми, то ясно — предвыборная кампания на носу, надо много пообещать, чтобы за тебя проголосовали. Но садху — это не политик, он не хочет, чтобы за него голосовали, он никуда не будет избираться.
Цель садху во внутреннем мире — обретение абсолютной мудрости, джняны, обретение совершенства. Поэтому садху живёт и действует так, чтобы воплощать свои цели и добиваться их исполнения.
Самайя и этика садху
У садху принято соблюдать самайю — священную связь — и хранить её как драгоценность, если она установлена по отношению к Гуру, избранному божеству, учению, своим духовным братьям и сёстрам, спутникам по дхарме. Самайная связь, самайя, для садху — это святое. Установив однажды самайную связь, нельзя осквернять или нарушать её, поскольку это отражается прежде всего на судьбе самого садху. Кармически важные объекты в жизни садху — это его родители, его коренной Гуру, его избранное божество, а также самайные братья и сёстры, с которыми он связан сознательно. Если самайная связь где-то загрязняется, у садху принято её очищать — например, раскаяниями, подношениями, принятием епитимий, специальными практиками. Это многообразные садханы. Такова культура садху.
У садху принято открыто общаться с теми, кто уважает учение, его дхарму, его духовные идеалы и ценности. У садху также принято уважать другие религиозные традиции, других божеств, учителей, святых и священные тексты. Если кто-то поносит другие религиозные традиции, то, возможно, это не садху — просто человек, который ещё не понял принципов культуры садху. У садху принято уважать чужие духовные взгляды, идеи и ценности, даже если они расходятся с их собственными. Садху очень терпимы и толерантны. Потому что принцип садху таков — видеть божественное во всём. Садху всегда допускает, что божественное проявляется через всё. Садху пытается видеть божественное в себе, в других и в любых проявлениях. Потому что формула адвайта-веданты —
Сарвам эва Брахман.
Она не оставляет места ничему, что не было бы божественным. Формула адвайта-веданты не говорит, что это является божественным, а то — нет. Она говорит, что всё есть Брахман — Сарвам эва Брахман. По крайней мере, на уровне воззрения, надо стараться так видеть мир, если мы идём по пути садху.
У садху принято выражать искреннюю благодарность всем тем, кто оказывает ему духовную помощь на пути. Неважно, кто это — божества, святые мудрецы прошлого, писания, учителя, наставники, старшие братья и сёстры по дхарме, миряне, которые жертвуют во время ритрита. Чувство благодарности присуще садху просто по определению, потому что, видя Бога во всём, невозможно не быть благодарным. Это возникает естественно.
Чистое видение
У садху принято контролировать свои мысли, видеть божественное в других, думать чисто о других — особенно в отношении объектов прибежища, святых, божеств, сангхи, самайных братьев и сестёр. Такой стиль мышления называется чистое видение.
Профанной реальности, то есть обывательскому миру, присуще во многом нечистое видение. С появлением Интернета каждый получил возможность открыто выражать свои мысли, и все люди увидели, что такое коллективное подсознание. Оказалось, оно не очень чистое. Интернет — это не «время жёстких оценок», это бесконтрольное проявление человеческого мышления и показатель того, насколько человеческое сознание загрязнено.
Садху же всегда контролирует свои мысли и привыкает выражать чистое видение. Его мысли чисты, поэтому его самовыражение всегда чисто. Если кто-то выражает нечистое видение и называет себя садху — значит, это не садху, это обычный человек. Садху тем и интересен, что ему удалось научиться контролировать свои мысли и иметь только чистое видение. По крайней мере, он к этому стремится.
Что же такое чистое видение? Это видение глазами святых, глазами божеств — видение из сакрального измерения, а не из профанного, обыденного. В профанном измерении мы видим человека и сразу его оцениваем. Но в сакральном измерении каждый человек является воплощением божества — кто-то полным, кто-то частичным, кто-то временным, а кто-то совсем малым. Умение прозревать это божество внутри человека и есть принцип чистого видения.
Но кроме людей, божества находятся в камнях, в деревьях, зданиях, городах, в науках и культурах. Попробуйте найти хоть один атом, где бы не находился принцип божественного, хоть пылинку, где бы оно отсутствовало. Чистое видение — это всеобъемлющее видение, когда мы стараемся обнаружить божественное во всём, что бы ни проявлялось. Это более глубокий, мудрый и тонкий взгляд на мир, присущий сакральному измерению.
Если вы обретаете чистое видение, ваша жизнь становится наполненной благословениями. Можно долго перечислять, что оно дарует: исцеление, защиту, увеличение продолжительности жизни, материальное процветание, продвижение по социальной лестнице. Но самое главное — оно дарует прозрение Бога во всём, истинное духовное пробуждение.
Садху, утверждаясь в чистом видении, не считает своё умственное, обыденное понимание чем-то реальным. Он не опирается на ум в большой степени, не подвержен профанному видению мира. Он понимает, насколько узко и ограниченно видение, основанное на уме, и не придаёт большого значения умственным, концептуальным взглядам, понимая, что они временны и многократно изменятся. Любые оценки и суждения — это лишь суждения из данного момента. Пройдёт сто лет — и мы трижды поменяем свою точку зрения на одно и то же явление. Поэтому садху не придаёт большого значения умственным оценкам и суждениям.
Садху всегда со смирением относится к своему уму и концепциям. Как сказал Сократ: он знает, что ничего не знает. Осознавая глубину, тайну и неисчерпаемость духовного пути, садху всегда готов смиренно углублять своё понимание и не цепляется за застывшие концепции.
Контроль речи, действий и этика садху
У садху принято контролировать свою речь: быть сдержанным, выбирать выражения, говорить гармонично. Также у садху принято контролировать свои действия. Он стремится действовать неэгоистично, так, чтобы приносить благо другим и не причинять им страданий.
Этика садху предполагает:
- готовность заботиться о других, иногда даже в ущерб заботе о себе, без требования вознаграждения или похвалы;
- ахимсу;
- отказ от наркотиков, табака и алкоголя;
- вегетарианство;
- отказ от присвоения чужого имущества;
- контроль сексуальной энергии.
Если садху является монахом, он даёт обязательство не иметь личного имущества. Поведение садху предполагает действовать так, чтобы его действия приносили благо всем живым существам. Вся его мотивация направлена на принесение блага всем живым существам и просветление ради несения этого блага. Садху всегда старается действовать с благословения духовных сил, божественных авторитетов, божеств, святых, священных писаний, своего коренного Гуру. Он не игнорирует всё это, придавая значение лишь своему эго или уму.
Качества садху
Качества садху:
- вера и преданность дхарме;
- самоотдача святым объектам;
- усердие и ревностность в садхане;
- самодисциплина;
- смирение;
- терпение;
- чистое видение;
- удовлетворённость тем, что есть.
Удовлетворённость означает, что садху всегда целостен и доволен в любых обстоятельствах. Любая одежда, любая еда, любой статус, любая погода, любые внешние обстоятельства — он всегда удовлетворён. Если садху чем-то не удовлетворён, возможно, это не садху, или, быть может, заблудившийся садху, запутавшийся в своём уме. Ведь неудовлетворённость — это не внешний фактор, это всегда фактор внутренний.
Садху присущи открытость и искренность, основанные на чистом видении, и естественная любовь ко всем живым существам — ведь во всех существах он старается видеть божественное. Ему присущи самоконтроль, самообладание, уравновешенность ума. Не бывает садху, который «на нервах» — значит, это не садху.
За счёт чего садху обладает контролем и самообладанием? За счёт того, что он не живёт в мыслях и концептуальном мышлении. Он живёт за пределами мыслей, ищет источник мыслей как пространство чистого сознания и утверждается в этом источнике. Такая утверждённость естественным образом позволяет садху контролировать ум.
Садху всегда счастлив. Что бы ни происходило, он всегда созерцает божественное — благодаря этому у него нет ни страданий, ни внутренних колебаний, его вера глубока и сильна.
Путь к тому, чтобы стать истинным садху
Но нужно проделать большую работу и пройти большой путь, чтобы стать истинным садху. Пока мы не станем истинным садху, мы пройдём через сомнения, колебания, обольщения, захваченность умом, захваченность желаниями, захваченность эго, препятствия от кармических кредиторов, препятствия от злых планет — грах, различные виды карм, ограничивающих нас, которые то и дело будут напоминать: «Ты должен сансаре, ты должен человеческой культуре, ты должен тому, этому». Всё это будет многократно искушать и соблазнять нас, ставить свои препятствия. Но если есть вера и усердие на духовном пути, рано или поздно мы преодолеваем это.
Поэтому духовный искатель должен уподобиться духовному воину, который готов идти по пути, невзирая ни на что. Воин, отправляясь на войну, знает, что его могут даже убить. Он знает, что это его долг. Он идёт по своему пути с верой и храбростью. Таким же образом садху идёт по духовному пути, ни за что не цепляясь.
Если садху не уравновешен — значит, что-то с ним не так, он ещё не нашёл ту точку, к которой ему надо приложить сознание. Иногда учителя воспитывают учеников, намеренно выводя их из равновесия, чтобы проверить, могут ли они вернуть свой ум в нужную точку. Даттатрейя был великим мастером таких проверок. Он мог притвориться кем угодно — вором, пьяницей, человеком, погружённым в роскошь, — чтобы выбить из человека его ограничения и стереотипы.
Конечно, нам не нужно пытаться подражать Даттатрейе — он неподражаем. Каждый должен знать свой уровень. Пока мы являемся людьми, мы следуем определённой этике. Если ты можешь поднять штангу в восемьдесят килограммов, а просишь положить двести пятьдесят — можно сломать шею. Каждый понимает свой уровень, и этот уровень называется самайога. Садху — это тот, кто всегда соблюдает гармонию и равновесие. Он не пытается играть с теми энергиями, которые ему не по силам.
Садху присущи стойкость, бесстрашие, непоколебимость, следование пути мудрости. Он способен собирать ум, волю и намерение воедино, в одном направлении — благодаря концентрации. Садху не привязан к соблазнам и удовольствиям материального мира. Вы можете поместить садху в пятизвёздочный отель — он не будет восхищаться. Вы можете поместить его в пещеру или заброшенный дом — он не будет страдать. Когда мы приехали в Дивья Локу, я три года жил в таком доме, в который вы бы даже не зашли. Но я чувствовал: всё нормально, прекрасное место силы, очень хорошо медитировать. Садху смотрит на мир иначе — он перестал играть в игрушки материального мира. Его не соблазнить богатством, славой, почестями. Потому что он знает свой путь и своё место в мире и во вселенной.
Вайрагья и самайя
Садху отрешён от обманов и иллюзий материального мира, сансары. У него есть вайрагья. Вайрагья — очень важное качество. Вивека — это различение истины и неистины, а вайрагья — это отрешение от того, что истиной не является. Садху предан истине, а от иллюзии, неистины он отрешён: она никак его не цепляет, не захватывает, не впечатляет, не притягивает, не обольщает.
Садху присуще уважение других садху, святых, учителей, старших своей традиции, божеств. Он взращивает в себе благоговейное уважение и должен пронести этот дух через всю жизнь. Это и есть самайя — вера, преданность. Без этого садху никогда не сможет очистить поток своего сознания.
Садху не присуще внутреннее недоверие. Он чист душой и чисто всё воспринимает. Алчность, ревность, соперничество — всё это необходимо очистить, чтобы стать настоящим садху. Садху всегда уважает другие школы, традиции, других садху, святых и учителей разных традиций. Потому что все садху — это единое братство, единая всемирная семья, независимо от религии. В любой религии хороший садху узнаёт другого садху, ведь процессы очищения души и развития сознания одинаковы для всех людей независимо от конфессии.
Садху различает истину и неистину. Он хорошо понимает разницу между сакральным и профанным измерением, между майей и Брахманом — и стремится всегда различать это за счёт внимательности, созерцания, аналитической медитации и применения философии.
Садху имеет постоянство в своих убеждениях, вере, идеалах и ценностях. Постоянство — это признак стабильного ума. Если садху принимает одного учителя, потом в нём сомневается, потом принимает другого, следует одной концепции учения, потом другой, потом всё это бросает — это называют «стадией пчелы». Пчела должна порхать с одного цветка на другой, впитывая нектар от всех. Но затем она вырабатывает своё целостное мировоззрение, которое уже не изменяется. Садху может встречаться с разными учителями, ходить в разные места, но его внутреннее мировоззрение, цельность его души уже не изменяется. Он утверждён в своих идеалах, вере и прибежище.
Садху не является бессистемным ищущим. Если он ищет — то не снаружи, а внутри. Садху не является духовным туристом, который посещает разных учителей и ашрамы, но не смотрит внутрь себя. Садху всегда смотрит внутрь. Он искатель внутреннего пути, а посещение мест паломничества и учителей — лишь дополнение к внутреннему поиску. В этом и состоит отличие того, как садху едет в места паломничества, от обычного туриста.
Тапасья
У садху есть способность к аскезе, тапасье, подвижничеству. Такая способность появляется не сразу. Нет смысла практиковать тапасью немедленно: сначала необходимо подготовить ум, каналы, тело, прану. Но когда они готовы, тапасья становится частью жизни садху.
Тапасья — это интенсивная садхана, когда мы отдаём всего себя духовной практике. Во время тапасьи можно изменить свою карму, совершить прорыв к новому видению реальности. Когда встаёт вопрос, что делать, — нужна тапасья. Тапасьей можно добиться чего угодно.
Когда Брахма только появился в мировом причинном океане Экарнава, он был в замешательстве. По своим функциям он чувствовал, что ему необходимо создать новую вселенную, но не знал, как это сделать. Тогда в пространстве, где существовал Брахма, появился Вишну. Брахма с молитвами обратился к Вишну. Вишну сказал только два слова: та, па — аскеза, тапасья. Аскеза, тапасья означает: отрешиться от внешнего, обратить внимание на внутреннее и пробудить внутреннее осознавание, внутренний свет. Заметьте: Вишну не сказал ему: «Давай, Брахма, ты молодец, ты лучший, у тебя всё получится, я верю в тебя» — так, как это сейчас принято говорить поверхностно. Он сказал ему: та па — аскеза.
Вопрос: Одна матаджи пришла и спросила: «Могу ли я достичь просветления без ничего? Один учитель говорит, что это возможно — ничего не надо делать, надо просто расслабиться, и вдруг легко и спонтанно оно и произойдёт».
Пришлось разочаровать её. Если бы так было, это был бы самый лучший путь. Тогда святые не занимались бы никакой садханой, не становились бы монахами, не практиковали бы в горах, а сидя на диване, не покидая дома, расслабились — и внезапно прозрели, и других бы этому учили. Но без тапасьи это невозможно.
Действительно, просветление не создаётся усилиями — оно приходит спонтанно, как результат благословения и милости. Но мы должны проделать работу, чтобы это произошло. Мы должны очистить свой сосуд, отрешиться от многих привязанностей. Должна быть проделана большая духовная работа.
Равностность и путь растворения
Садху присуща равностность во взглядах на все явления. Он старается видеть добро и зло, плохое и хорошее, приятное и неприятное глазами осознанности, глазами созерцания. Он избегает как отвергать что-либо, так и привязываться к чему-либо. Он старается взращивать особый надмировой взгляд — взгляд единого вкуса. Такой взгляд не достаётся просто так: это результат длительной тапасьи, и он близок к состоянию джняни. Только джняни может видеть так постоянно. Садху же, чтобы обрести такой взгляд, должен годами практиковать тапасью, очищая свой ум.
Благодаря такой равностности садху самодостаточен и обладает внутренней целостностью, поскольку не ищет радость снаружи. Основной принцип йоги таков: все объекты надо свести к органам чувств — индриям. Видимое надо свести к глазу, к сознанию глаза. Слышимое — к уху, к сознанию уха. Обоняемое — к носу, к обонятельному сознанию. А затем индрии, органы чувств, надо свести к манасу, уму: обнаружить источник зрительного сознания, источник слухового сознания, источник обонятельного сознания. Этот источник — ум. Ум, манас, надо погрузить в буддхи — интуитивное сознание, более тонкое осознавание. А буддхи надо погрузить в Атман — светоносное, пространственное, божественное существо внутри нас.
Понимая этот принцип, садху не ищет радость снаружи. Что бы он ни видел, он пытается сводить к индриям, индрии растворять в манасе, манас растворять в буддхи, а буддхи растворять в Атмане. Такой процесс называется нивритти-марга, или лайя-крама — путь растворения. Когда это происходит, говорят, что садху занимается вичарой, созерцательным присутствием, самоосвобождением.
Прощение, покаяние и свобода от эго
Садху имеет ответственность и уважение к своему духовному выбору и духовному пути. Ему присущи прощение, умение прощать, способность к покаянию и раскаянию, пересмотр ошибочных взглядов — ведь он не цепляется за свои взгляды. Более того, он не считает никакие концептуальные взгляды своими. Он не считает ум собой. Садху понимает ум как некое ограничение, с которым можно работать и от которого можно отделяться, отрешаться.
У садху никогда нет гнева, ревности, алчности — поскольку он возвышается над чувствами эго, которое их инициирует.
Образ жизни садху: служение и духовные авторитеты
Образ жизни садху таков, что его жизнь соответствует его целям и ценностям, постоянно наполнена духовным обучением и служением божественным законам вселенной. У садху нет другой цели в жизни, кроме как служить божественным силам, служить божественным законам, проводить и проявлять божественную силу, изучать и почитать её. В этом состоит жизнь садху.
Он служит своей дхарме, своему мастеру, своим братьям и сёстрам по дхарме, своему божеству — видя их нераздельными со своим Высшим Я. Он преисполнен духом познания и исследования божественного. День и ночь он сияет великим энтузиазмом, пламенем веры, устремлённостью и преданностью истине. Он живёт, непрерывно выполняя садхану, упражняясь в своём методе и поддерживая своё воззрение.
Высшими авторитетами для садху являются:
- священные писания;
- мастера, учителя, наставники своей школы и традиции;
- божественные существа и мудрецы;
- своё внутреннее Высшее Я — высшее осознавание, которое он открывает в результате садханы и переживает в глубине сердца.
Садху всегда уважает свои авторитеты, никогда не оскорбляет их и стремится понять путь, который они открыли. Он идёт вслед за великими святыми — такими как Даттатрейя, риши Васиштха, Гуру Брахмананда, святой Матсиендранатх, Горакшанатх, Пайлот Бабаджи. Все святые — это единая семья садху, и именно с ними садху сверяет свой жизненный путь, строя его, опираясь на духовные авторитеты.
Особое место среди духовных авторитетов занимают коренной Гуру и ишта-девата — избранное божество. С этими двумя садху взаимодействует на протяжении всей жизни. Он пробуждает своё внутреннее божество, своего внутреннего Гуру — с тем, чтобы в конце концов передать им управление своими мыслями, телом и умом.
Раскрытие внутреннего божества
Внутри каждого из нас находится внутреннее божество. Однако его ещё необходимо раскрыть и распечатать — поскольку оно запечатано и закупорено действием ума, концептуального мышления, клеш, эго и кармы. Садхана — это непрерывный процесс раскупоривания, раскрытия и распечатывания своего внутреннего божества.
Практики, которые мы будем выполнять, — в том числе призывание Бхагавана Даттатрейи — предполагают, что мы стремимся стать садху, хотим быть садху и хотим выработать в себе эти качества. Мы призываем благословения Даттатрейи, чтобы он, как избранное нами божество, помог раскрыть эти качества, раскупорить каналы и проявить божественные силы.
Мои благословения всем присутствующим здесь — пусть качества садху всегда будут в вас проявлены, пусть вы всегда сияете этими качествами и получаете благословения.


