2015-07-31
Комментарий к «Дао Дэ Цзин» Лао-Цзы
Я хотел бы дать комментарий к некоторым шлокам — строкам текста не совсем нашей традиции, но близкой нам, — которые давно хотел прокомментировать. Это текст Лао-Цзы, «Дао Дэ Цзин». Чуть-чуть прокомментирую, а в будущем думаю дать большой комментарий именно с точки зрения Ануттара-тантры, учения Лайя-йоги, в том, что нам близко. Китайские учения среди учений тантры традиционно считаются пятой ведой, то есть они не отвергаются, напротив — они включены в общее мировоззрение, в общее видение.
Путь, описанный словами, не есть вечный путь. Имя произнесённое не есть вечное имя. Лишь безымянное существует вечно. В именах причина всех частностей. Лишь свободный от страстей постигает причину сущего, охваченный страстями видит только следствие.
Гуру-таттва: принцип и линия передачи
Итак, день Гуру-пурнима — это день, когда почитается принцип гуру, гуру-таттва, гуру-шакти. Этот принцип для нас олицетворяет древо прибежища, в котором пребывают Шри Ади Шанкарачарья, Шри Гуру Брахмананда Авадхута, Бхагаван Авадхута Даттатрейя, семь риши, святые Кумары, Брахма, Вишну, Шива. Это древо прибежища и есть гуру-таттва — определённый канал, по которому течёт божественная благодать, ануграха.
Вот почему гуру-таттва так важна для нас. Рано или поздно этот канал внутри нас должен открыть гуру-таттву. Гуру-таттва скрыта, но незримо пребывает и внутри нас. Когда мы почитаем принцип гуру, мы открываем внутри себя эту гуру-таттву, и в конце концов ученик открывает внутри себя Сатгуру. В конце концов он вступает на путь, чтобы самому стать таким же, как гуру, — самому стать гуру для других живых существ, передавать духовные знания непробуждённым, потому что он сам пробуждается в результате почитания гуру-таттвы.
Линия передачи таким образом продолжается в мире людей. Она идёт тысячи лет — может быть, сотни тысяч, миллионы лет — от Брахмы, Вишну, Шивы, от многих живых существ. И она прямо в данный момент нисходит благодаря гуру-ачарьям, таким как Шри Ади Шанкарачарья. Мы совсем недавно, может быть два-три месяца назад, были в Индии на Крокодил-гхате — прямо в тех местах, где Шанкару укусил крокодил перед тем, как он стал саньяси. И сразу, как только крокодил укусил его, он вошёл в историю. Это место теперь называется Крокодил-гхат, туда приходят люди, брахманы, совершать омовения. Достаточно было великой личности прийти в это место — и всё, чего коснулся Шанкара, стало святым. Тысяча лет прошла, а это место свято. Крокодил — кто бы знал этого крокодила, если бы он не укусил Шанкару, — стал знаменитым, его именем назвали гхат. Потому что гуру-таттва низошла и всё вокруг осветила.
Более того, вся Индия изменила своё направление, поскольку адвайта-веданта была восстановлена. Санатана-дхарма, коснувшись учения, коснувшись дхармы, — принцип гуру дал ей возможность снова расцвести. Ведическая дхарма была восстановлена, она снова на тысячу лет получила импульс, и этот импульс докатился даже до Европы и России. Это всё — работа гуру-таттвы, принцип гуру-ачарьи.
Сатгуру Бхагаван Даттатрейя — трудно посчитать, сколько тысяч лет назад он давал наставления Парашураме и Картавирья Арджуне. Но этот импульс дошёл до нас через «Трипура Рахасью», «Йога Рахасью», «Авадхута Гиту». Вот что значат слова великого святого, олицетворяющего гуру-таттву. Много тысяч лет прошло, а слова дошли — это огромная сила благословения. Даттатрейя жил в другую югу — в Двапара-югу, может быть в Трета-югу, — а его писания и наставления дошли до сих пор. Это действие гуру-таттвы: она просветляет сквозь века, сквозь время и пространство.
Гуру Брахмананда, парам-гуру, который был совершенно неизвестен, — но его благословение дошло до людей России, Европы, Америки. Всё это действие гуру-таттвы, это божественное благословение и свет, который проникает повсюду.
Гуру-таттва как внутреннее естественное состояние
В конце концов этот принцип гуру-таттвы мы открываем внутри себя. Когда мы его открываем, он не имеет имени, не имеет личности — хотя может проявляться как личность, — не имеет формы. Мы постепенно должны привыкать к этому принципу внутренней гуру-таттвы, научиться его уважать. Сначала мы его не распознаём, не можем понять, не можем уважать, не можем полагаться на него, не можем черпать из него силу. Но постепенно эта гуру-таттва внутри нас освобождается от лишнего, очищается от наслоений и пробуждается.
Лао-Цзы в «Дао Дэ Цзин», на мой взгляд, выражает принцип естественного состояния, потому что гуру-таттва — это принцип естественного состояния в потоке сознания ученика, который зарождается благодаря гуру-йоге, контакту с гуру, благословению гуру, прибежищу, призыванию прибежища. Мы должны узнать эту гуру-таттву. Когда у вас вдохновение, когда ваш ум распахивается — всё это проявления гуру-таттвы. Когда у вас возвышенная чистота, когда вы пребываете в состоянии радости и пустоты — всё это проблески внутренней гуру-таттвы.
Но и причина, и следствие происходят из одного источника. Этот источник лежит в неизвестности. Неизвестность в неизвестности — здесь врата понимания.
Гуру-таттва не может быть известна уму, о ней невозможно поговорить как о чём-то объективно воспринимаемом — это то, что сокрыто в глубине сердца. Но именно она является источником всех знаний, и рано или поздно мы проникаем в эту гуру-таттву, опознаём её как свой собственный дух, привыкаем на неё опираться. Именно она становится проводником к познанию Брахмана, Абсолюта.
Постепенно мы учимся питаться этой внутренней шакти, которая исходит из Сатгуру. Представьте: внутри нас есть сияющий шар, и он сияет — это сияние может быть даже видимым, как у Рамалинги. Я читал, что когда Рамалинга шёл по улице, ему приходилось закрывать глаза марлей, потому что из его глаз сиял ослепительный свет и другие просто не могли на них смотреть. Он часто закрывал глаза марлей, когда общался с учениками. Но когда он шёл по улицам Индии, ему нужно было смотреть под ноги — он открывал глаза, и те, кто попадал под этот свет, могли быть им просто шокированы. Это сияние исходило изнутри Рамалинги, то есть сущностью Рамалинги было светоносное сияние. Вот представьте: внутри нас уже существует это светоносное сияние. И это и есть принцип гуру-таттвы.
Двойственность как завеса над божественным светом
Когда люди начинают называть одни вещи прекрасными, другие поэтому становятся отвратительными. Когда люди начинают называть одни вещи хорошими, другие поэтому становятся плохими. Бытие и небытие создают друг друга, простота и сложность поддерживают друг друга, длинное и короткое определяют друг друга.
Лао-Цзы говорит, что этот божественный свет, эту внутреннюю гуру-таттву скрывает двойственность. Двойственность — это не свойство Атмана, это свойство ума. Как только мы опускаемся в план оценочных суждений ума, для нас существует уродливое и красивое, правильное и неправильное — мы высказываем двойственные оценки и сразу впадаем в план ума, запутываясь в нём.
Например, длинное существует только рядом с коротким: нет самого по себе абсолютно длинного, когда есть что-то одно и рядом с ним не с чем его сравнивать — нельзя сказать, длинное оно или короткое. «До» существует только в паре с «после»: если «после» нет, то говорить о «до» тоже бессмысленно. Это всё взаимосвязанные вещи: ночь существует рядом с днём, тьма — рядом со светом, любая противоположность существует только в паре. Плохое существует только рядом с хорошим. Если есть только хорошее, то нет смысла говорить о плохом, потому что сравнивать не с чем.
Там, где идёт сравнение, где идёт разделение, где утрачивается единый вкус, — включается двойственность, и этот божественный свет недвойственности теряется за двойственными вещами. Тогда вступают уже не законы божественной милости и не законы игры, благодати, а вступают законы кармы, причин и следствий, интеллектуальное восприятие мира, субъект-объектные отношения — вот эта вся большая сансара разворачивается отсюда, из двойственных понятий.
Гуру-таттва — это выход за пределы ума в недвойственные понятия, выход в не-ум. Когда мы выходим в не-ум, мы обнаруживаем божественный свет, который не ограничен понятиями.
Высокое и низкое не могут существовать друг без друга, до и после следуют друг за другом. Вот почему мудрый действует, не делая, и обучает, не говоря ни слова. Приходящему он открывает дверь, уходящее отпускает без сожалений. Он имеет, но не владеет, он действует, но не ждёт результата. Когда его дело сделано, он забывает о нём, поэтому результат останется в памяти людей.
Часто мы действуем противоположно: мы действуем и захватываемся чувством делателя, мы привязываемся к результату. Поэтому нам трудно пребывать в мудрости — ум погрязает в двойственных понятиях.
Естественное состояние означает возвращение к первоистоку вне понятий. Быть вне понятий означает постоянно пребывать в квантово-вероятностном уровне, в котором ничто толком не определено с позиции ума. Ум любит разграничивать всё — по линеечке, по полочке. Но одновременно с таким разграничением он загоняет себя в массу шаблонов, а затем пытается жить из этих шаблонов. Тогда шаблонное восприятие мира создаёт не реальность, а некий рисунок реальности — иллюзорный, виртуальный рисунок, — и ум утрачивает контакт с реальностью, контактируя только с этим иллюзорным миром, созданным из шаблонов.
А потом он удивляется: почему я страдаю? Почему вселенная не соответствует моим ожиданиям? Да потому что утрачен контакт со вселенной, ум уже неадекватен, он пребывает в своём вымышленном мире. Ум нарисовал свою картину мира исходя из шаблонов, а с настоящей вселенной он уже не имеет дела. Вот это и есть сансара. Сансара — это утраченный контакт с Богом, неадекватное восприятие реальности, жизнь по шаблонам ума. И вот эти шаблоны ума, закон кармы, заставляют душу перерождаться, перевоплощаться.
Когда мы выходим за понятия, мы отказываемся от шаблонов ума и начинаем жить в квантовом измерении света. Мы обнаруживаем, что мир состоит из других вещей, что в нём действуют совершенно другие законы. Та физика мира, которую мы воспринимали через ум, происходила из нашего неведения. Мир оказывается в своей основе устроен по-другому: он квантово-вероятностный, и время, и пространство в нём — категории, генерируемые умом, но не имеющие самобытия. В нём есть игра — лила, всепрощение, милость, сострадание. Мир в своей основе не живёт по законам кармы, не живёт по законам эго, он вообще не существует в субъект-объектной системе координат.
Вся эта двойственная субъект-объектная система координат существует, но она — планом пониже, для тех, кто не способен понять эту светоносную основу вне понятий, вне ума. Только для тех, кто запутался, действует закон кармы. Вот эти шаблоны кого запутали — для них и действует закон кармы, причинно-следственные связи. Только для них. А выше действуют другие законы.
Ценности, двойственность и природа сансары
Когда люди превозносят своего правителя, в государстве начинается разлад. Когда люди придают чрезмерное значение вещам, возникает воровство. Когда выставляют напоказ желанное, возникает страсть.
Возьмём к примеру современное общество. Его сотрясают коррупционные скандалы: что ни день, мы слышим, как очередной олигарх сбежал за границу, потому что его стали преследовать за украденные миллиарды. Но откуда это? Откуда коррупция? Откуда воровство? Оно из жадности. Откуда жадность? Из потребительской системы координат: вещам придаётся значение, а потом их начинают воровать.
Скажите, кто бы воровал вещи, если бы им не придавалось никакого значения? Когда конкистадоры во главе с Франческо Писарро, по-моему в XVI веке, высадились в Южной Америке, чтобы захватить золото инков, они удивились, что у инков золото существует в виде обычного металла — они его вообще не ценили. Инки удивлялись, почему эти белые люди так гоняются за золотом. Они использовали его вместо подставок, делали из него сидения, украшения, применяли как строительный материал — этого золота было сколько угодно. Они не могли понять, почему эти просвещённые белые люди с порохом и большими кораблями сходили с ума по золоту. Им было странно, что золото можно воровать. А испанские конкистадоры набивали сумки, набивали корабли и отправляли всё это в Испанию, в Англию, в Европу — это была ценность. Но для инков это ценностью не было.
Таким же образом, если материальным вещам не придаётся никакого значения, не будет никакого воровства, никакой коррупции, никаких скандалов. Кто кого будет упрекать, если кто-то украл пригоршню песка? Скажут: «сумасшедший». Песок никому не нужен, кто его будет воровать, кто его будет охранять, какие законы будут о песке? Песок не будет храниться в банках. Вся эта система рухнет — вся эта культура, основанная на привязанностях, на жадности, на потреблении, полностью рухнет. Вся система отчётности, вся финансовая система мировой олигархии капитализма построена только на этом. Песку начали придавать значение — и всё это строится только потому, что есть жадность, есть переоценка материальных вещей.
Если бы была духовная культура, в которой нет никакой жадности, нет никакой переоценки материальных вещей, то ничего подобного не было бы. Всё это рисует ум. Надо понять условность ума: ум человечества просто нарисовал такой тоннель реальности. Если бы человечество изменило свой ум, был бы нарисован другой тоннель реальности. Все эти законы сансары нарисованы умом, все эти экономические отношения, все эти социальные связи. Вот святые и предлагают людям: измените свой ум — и мир вокруг вас изменится. Никто не будет воровать, потому что материальные вещи перестанут иметь ценность. Люди будут жить в гармонии, в естественном состоянии, будут уважать друг друга. Не будет никаких войн, люди будут жить в единстве с божественной реальностью, не будет никакой частной собственности, никакой гордыни и эгоизма — стоит только изменить свой ум.
Поэтому мудрый, управляя людьми, успокаивает их сердца и обеспечивает их пищей и кровом, смягчает их волю и укрепляет характер. Благодаря этому люди не знают и не желают, а знающие не решаются действовать. Практикуй «неделание» — и всё будет происходить естественно.
Принцип недеяния: «Великое решение»
Практиковать «неделание», «недеяние» — это фундаментальный принцип Сахаджаяны, Ануттара-тантры. Христос говорил: «Посмотрите на лилии полевые или на птиц. Не ткут, не прядут, а даже сам царь Соломон во всей своей славе так не одевался». О чём он говорил? Он говорил: посмотрите, они не действуют из ума, они действуют из недеяния, но о них уже позаботилось существование, они украшены природой. Таким же образом, если мы устраним «делание» и выйдем на уровень «недеяния» — это и есть уровень квантовой основы мироздания. Наше отношение к жизни изменится, наше восприятие природы изменится, наша судьба, жизненная линия изменится. Мы подключимся к другому источнику жизни, к новой энергии, о которой мы не подозревали.
Человек часто постоянно работает, затем приходит домой усталый, с трудом контролирует своё материальное имущество, свою жизнь. И возникает вопрос: а зачем тогда он работает? Потому что у него есть некий шаблон, он не может обходиться без определённых материальных вещей, без определённого статуса. Но если бы он устранил в себе чувство делателя и попробовал бы пребывать в недеянии, возможно, его внутренний божественный источник, этот квантовый вероятностный уровень, наделил бы его такой огромной энергией, что он просто не нуждался бы в материальных вещах, не нуждался бы ни в чём, но был бы переполнен силой и энергией — мог бы свернуть горы. Просто надо убрать чувство делателя. И тогда работа заменилась бы игрой, лилой. Лила — это атрибут божественного, это атрибут Абсолюта.
Устранить делание, войти в недеяние, в состояние лилы, игры — это принципиальный вопрос, который в учении Ануттара-тантры многие мастера называют «принять великое решение». И что это за решение? Оставаться в великом недеянии.
Для ума это удар под дых, это фиаско для ума, потому что ум не может без действий. Если вы сядете и скажете уму «я не буду ничего делать», то ум начнёт возмущаться: «Как это — не буду ничего делать? Я должен что-нибудь делать, я должен ставить цели, я должен добиваться, я должен идти вперёд». У ума есть такое представление о прогрессе: прогресс — это вперёд, вперёд, вперёд и вперёд. А ему тут говорят: «А вот не надо ничего делать». Шок. Потому что на этом строится вся концепция жизни эго и весь эволюционный механизм человечества — беготня вперёд и вперёд. Кажется, будто человечество эволюционирует, но так ли это? Один публицист сказал: «Если человечество эволюционирует, то смотрите, куда оно эволюционирует» — и показал такого человека, сидящего в инвалидной коляске с испорченным зрением. «Потому что он сидел за компьютером, питался ГМО-продуктами и жил в современном мегаполисе. Вот это и есть ваш прогресс».
Иллюзорный прогресс и укоренение в естественном состоянии
Это прогресс фальшивый, прогресс иллюзорный. Он проистекает из целей и задач эго и ума, которые постоянно ставят разные амбициозные задачи, а затем пытаются их воплощать. Лао-Цзы говорит здесь о другом прогрессе: «Прекрати действие, оставайся в естественном состоянии» — и ты начнёшь переходить на новый квантово-вероятностный уровень, ты начнёшь расти, но не на поверхности, а к центру. Беготня прекратится, начнётся укоренение в изначальном естественном состоянии. Для этого не надо что-то делать — напротив, для этого надо ничего не делать.
Когда мы расслабимся и скажем уму «не надо ничего делать», ум начнёт скучать. Он привык ставить задачи, привык бежать, привык ставить цели, а здесь ему предлагается ничего не делать. И это хорошо — когда ваш ум скучает, он показывает вам, как вы доверяете ему, как вы беспомощны без него, как вы зависите от него. Но вслед за скукой ума вы должны открыть для себя нечто новое — это измерение вне ума. Оно может быть подобно пространству, оно может быть подобно величественной, возвышенной бхаве, ощущению. И вы обнаружите, что на самом деле это очень интересное, очень глубокое пространство. Эта скука ума происходила лишь потому, что вам было неведомо это пространство. Гонка ума, гонка делателя была только потому, что вы не понимали этого пространства, не доверяли ему, никогда не рассматривали его пристально — потому что делатель побеждал, шаблон и привычка делать забирали у вас способность воспринимать это пространство. И вот если вы впервые расслабляетесь и останавливаете гонку ума, внезапно вы можете увидеть: а вот это пространство — оно есть, оно никогда не исчезало, оно всегда было со мной.
«И это путь»: созерцательное присутствие в любой ситуации
Если вы поймёте, раскроете этот секрет, вы увидите, что состояние недеяния, подобное пространству, всегда с вами и может быть приложено к любому аспекту жизни: к еде, к пудже, даже к компьютеру, к ходьбе, к разговору, к уборке. И оно главнее, чем то, что вы делаете. Тогда акцент смещается с внешнего действия на восприятие этого пространства. И вот тогда вы можете понять утверждения святых сиддхов Ануттара-тантры: всё можно делать «путём».
Мы часто не понимаем, как воссоединять созерцательное присутствие с чем-либо, воображаем некие идеальные условия: вот мы расфиксировали глаза, сидим в шамбхави-мудре классически — и считаем, что вот мы созерцаем. Но вот возникает эмоция, вот мысль, вот кипяток на ногу — и мы должны сказать: «И это путь». А вот что нам не нравится, а вот обидные слова, а вот дискомфорт, неудобство в какой-то гостинице, где нам предложили ночевать. А вот замешательство, а вот не исполняются наши желания, а вот развлечения, а вот что-то соблазняющее, а вот что-то пугающее, а вот что-то вкусное — и мы везде должны сказать: «И это путь, и это путь, и это путь». А вот рефлексия ума. И если мы не понимаем секрета этих двух слов — «и это путь», — то мы снова попадаемся на удочку действия, на удочку ума, на удочку двойственных понятий. И вся сансарная машина, как шестерня: если щепка попадает в механизм, затягивает — таким же образом шестерёночный механизм сансары затягивает душу, если мы не способны сказать «и это путь».
Но как только мы говорим «и это путь», внезапно всё становится понятно, и здесь можно пребывать в недеянии. Болит нога — да, плохо, нехорошо, что болит нога, но сначала мы должны сказать: «И это путь». Возникают мысли — очень много мыслей, или эмоции: разочарования, обиды, или, напротив, какие-то привязанности. И если мы не скажем «и это путь», то мы беспомощны: эти мысли терзают нас, эти мысли овладевают нами. И нам приходится применять методы — читать кавачу, стотру, ставу, делать ритуалы, как-то блокировать их разными путями, усмирять, как диких зверей. Но почему нам приходится это делать? Потому что у нас нет власти над ними. Когда же мы скажем «и это путь» и внезапно расслабимся в недеянии, мы увидим, что всё это не важно, что эти мысли не могут иметь над нами власти. Что мы так тонко пребываем в состоянии пространства, что эти мысли на периферии не имеют никакого значения, что наш путь недеяния гораздо важнее — и тогда все мысли собираются и растворяются, исчезают, не имея над нами никакой власти.
Путь Сахаджаяны означает, что где бы мы ни были, мы должны сказать «и это путь». Но сказать это нужно не просто в бессознательном состоянии, а чтобы войти снова в состояние недеяния. Сказать «и это путь» означает открыть пространство созерцательной осознанности и позволить этому пространству взять власть над любыми проявлениями, над любыми действиями. И тогда, даже если было что-то негармоничное, мешавшее нам, неправильное, оно теряет власть над нами и гармонизируется.
Любую ситуацию, если вы хотите гармонизировать, — сделайте её путём. Сделать путём означает: войдите в недеяние, расслабьтесь и пребывайте вместе с этой ситуацией. Внезапно вы увидите, что эта ситуация без вашего участия сама начнёт, как говорят в миру, «разруливаться», сама начнёт гармонизироваться. И даже не включая ум, ваш язык, ваши руки сами начнут что-то делать — вы даже не будете думать что, но они будут делать правильно. Потому что свойство пути — всё очищать, всё благословлять, всё гармонизировать. Созерцательное недеяние вне понятий — это атрибут божественного. Это как Чинтамани: чего бы он ни коснулся, всё преображается в нектар. Вот о чём говорит Лао-Цзы.
Путь подобен бездонному колодцу: ты можешь черпать, но не вычерпаешь. Путь подобен вечной пустоте, так же полон бесконечных возможностей, он не виден, но присутствует во всём. Я не знаю, где его начало. Может статься, он возник прежде Бога. Пути безразличны стороны, в нём рождаются и добро, и зло. Мудрый так же не принимает сторон — он приветствует и святых, и грешников.
Единый вкус и недвойственная осознанность
Состояние пути — это состояние безоценочной, невыборочной осознанности, в которой нет разделения, а есть единый вкус. Конечно, разделения в относительном плане не избежать: когда мы идём куда-либо, мы должны понять — направо нам или налево, на автобус или в автомобиль. Без выбора на уровне действия не обойтись. Но речь идёт об абсолютной истине. Делая выборы и оценки в относительном, тем не менее в глубине души нам нужно учиться пребывать в едином вкусе. То есть выбирает понятийный ум и тело, но наш дух, наша глубинная душа не выбирает, а напротив — пребывает в едином вкусе, в котором нет направлений, в котором одно не выделяется в ущерб другому. И вот эта внутренняя сила, которой черпают ум и тело, исходит именно отсюда.
Путь подобен мехам: он пуст по природе своей, но бесконечно ёмок. Чем больше ты используешь его, тем больше он тебе открывает. Чем больше ты говоришь о нём, тем меньше ты его понимаешь. Придерживайся середины. Иные называют путь великой матерью. Путь пуст, но бесконечен — в нём начало бесчисленных миров. Путь безграничен, но всегда в тебе. Пользуясь им, ты не исчерпаешь его.
Секреты пути раскрываются через применение
Чем больше мы применяем путь, тем больше он раскрывает нам секретов. Путь осознанности, путь естественности Ануттара-тантры — это тайный, внутренний, сокровенный путь. Некоторые говорят, что его можно раскрывать лишь ученикам с выдающимися способностями, имея в виду прежде всего интеллектуальные способности. Другие говорят, что интеллектуальные способности не так важны, а важны способности к преданности и созерцанию. Я тоже так считаю.
Если мы используем путь, чем больше мы на него опираемся, тем больше секретов он нам раскрывает. Эти секреты безграничны, но нам нужно уметь его использовать:
- Если мы не используем путь во время еды, то секрет преображения еды в недвойственный нектар нам не раскрывается. Если используем — раскрывается.
- Если мы не используем путь, когда в теле возникают какие-либо переживания, то алхимия энергии, введение энергии в сушумна-нади не возникает. Если используем — возникает.
- Когда мы отслеживаем мгновения времени и используем путь, нам постепенно открывается секрет времени: как переменяется ситуация под влиянием кала-шакти, под давлением времени. Если мы не используем путь, мы воспринимаем время дискретно, двойственно, тайны времени остаются скрытыми, мы не понимаем суть кала-шакти, и тогда причина и следствие, прошлое, будущее и настоящее выглядят для нас непознанными.
Дело в том, как применять путь, чтобы раскрывать его секреты.
Путь бесконечен и вечен. Почему он вечен? Он никогда не был рождён, потому не может умереть. Почему он бесконечен? Он существует не для тебя, он существует не для себя, поэтому он един и равен для всего, что есть. Так и мудрый: не рвётся вперёд — и потому оказывается впереди. Он не привязывается к вещам — и поэтому един со всем сущим. Он позволяет себе быть — и через это обретает своё. Истинное благо подобно воде: она даёт жизнь всему вокруг, не прилагая усилий. Её достаточно в местах, где нет людей. Тем она похожа на путь.
Путь в тишине: саттва как основа
Очень важная фраза: «Её достаточно в местах, где нет людей». Там, где вы видите большие массовые скопления людей, — если вы неосознанны, знайте: там пути нет. Там, где миллионы, сотни тысяч, — там настоящего пути нет. Там, где настоящий путь, там может быть сотни, может быть десятки, а может быть даже единицы. Потому что духовный путь — это нечто эксклюзивное. Там, где вы видите так называемые общества, общественные мнения, массовые ситуации, информационные потоки, — сразу знайте: пути там уже нет. То есть он есть, но глубоко внутри, он спрятан. Там, где вы видите тишину сердца, уединение, осознанность, — вот там путь есть.
В суете мегаполиса пути нет для обычного человека. Но если вы встанете утром в пять часов, в состоянии саттвы, когда всё тихо, — вот в этом состоянии путь есть. Это значит: там, где раджас, — там нет пути; там, где тишина, где саттва, — там есть путь. Поэтому не пытайтесь искать путь в раджасе, не пытайтесь искать путь в тамасе. Начинайте с саттвы, ищите эту саттву внутри себя — и вы обнаружите путь. Даже если снаружи есть много раджаса, внутри вам по силам поддерживать внутреннюю саттву. Когда в вас есть саттва, внутри вас открывается путь.
Всегда поддерживайте саттву, но не избегайте раджаса, потому что цепляться за саттву, избегая раджаса, — это тоже не путь. Иногда учителя даже сознательно говорят ученикам сделать что-нибудь тамасичное или раджасичное, чтобы преодолеть цепляние за саттву. Но в целом мы опираемся на саттву, не цепляясь за неё. Путь находится в глубине, в тишине сердца — когда вы способны усмирить активность ума, когда вы способны воспринимать внутреннее пространство света, любви, благодарности, всепрощения. И это восприятие внутреннего пространства сопровождается самоотдачей и осознанностью.
Когда живёшь, будь близок к земле. Когда думаешь, смотри на вещи просто. Когда решаешь споры, будь честен и щедр.
Простое восприятие: видеть вещи такими, какие они есть
Каждую фразу Лао-цзы можно бесконечно комментировать. Он говорит: «Когда смотришь на вещи, смотри на них просто» — что это значит? Не проецируй из ума свои прошлые оценки и суждения, пребывай в безвыборочном, безоценочном восприятии, смотри на вещи такими, какими они являются в реальности, а не такими, какими ты их себе представляешь.
Однажды Бхагаван Шри Раджниш на лекции попросил одну ученицу-санньясинку дать ему руку. Она протянула руку, он взял её в свою и спросил: «Что сейчас происходит?» Она ответила: «Вы посылаете любовь». Он сказал: «Нет, это ты так думаешь. Скажи, что ты реально чувствуешь». Она ответила: «Вы, может быть, даёте мне передачу». Он сказал: «Меня не интересует, что ты думаешь, — меня интересует, что ты чувствуешь, что чувствует твоё тело». Она подумала и сказала: «Тепло. Я чувствую вашу руку». Он ответил: «Вот. До этого говорил твой ум. Но ум не имеет дела с реальностью — ум имеет дело с определёнными концепциями. А сейчас ты начала просто чувствовать энергию, потому что твоё тело чувствует».
И вот именно в этом состоянии — когда ум убран — возможна передача, возможно благословение. Когда мы видим и чувствуем энергию, потому что вселенная — это просто энергия. Вы не получите передачу от Бога через ум, не получите её через концепции и воображение. Вы можете лишь подумать, что это передача. Вы не получите любовь через ум — вы можете лишь думать, что Бог посылает вам любовь, а потом сомневаться: любовь ли это? Вы не почувствуете — это будет только концепция. Но когда вы уберёте ум, вы испытаете настоящую любовь, почувствуете нисхождение ануграхи, потому что всё это — энергия.
Вселенная есть энергия, но она перестаёт восприниматься как энергия и воспринимается как объекты и материальные предметы — благодаря уму, благодаря восприятию, благодаря карме. Мы не видим энергию — мы видим наши проекции, наши иллюзии, мы видим нашу карму. Вот это, например, — энергия, но наш ум сразу даёт название: это элемент воды, это чашка. Однако в глубине каждый физик, занимающийся ядерной или квантовой физикой, скажет, что это иллюзорное восприятие: это электроны, протоны, нейтроны, вращающиеся по своим орбитам, это чистый сгустившийся свет, это энергия. Она, конечно, кажется нам водой и утоляет нашу жажду — но всё это не более чем ум. Мы не видим реального переживания энергии вселенной — мы видим лишь опосредованные проекции нашего ума, взятые из памяти.
Весь мир спроецирован нашим умом. Эта проецирующая сила наложена на реальность вселенной — и тогда реальность вселенной предстаёт перед нами в виде сансары. Она не предстаёт как чистое просветлённое измерение, как мандала, в которой живут боги и сиддхи, — она предстаёт как сансара. Такова проецирующая сила нашего ума. Если бы эту же энергию воспринимали боги посредством своих просветлённых джняна-индрий, они увидели бы на месте этой комнаты волшебный дворец. Как говорят: люди видят воду как реку, рыбы — как среду обитания, асуры — как оружие, преты — как гной и испражнения, существа ада — как огненную лаву, а боги видят её как нектар. Разные типы проецирующих умов — но никто не видит реальность как Брахман, кроме тех, кто полностью пробуждён.
Если же мы полностью уберём проецирующую активность ума, то увидим на месте реки чистое недвойственное состояние, чистую светоносность за пределами тьмы и света. Мы увидим, что никакой реки и не было — это Брахман. А наложение ума из Брахмана сделало то нектар, то огненную лаву, то среду обитания, то оружие, то гной и испражнения — разные типы умов сделали разное.
Бывало так, что в некоторых монастырях монахи, устранившие привязанности и проекции ума, приходили на вечерние ритуальные практики — как у нас на бхаджан-мандалу — не через дверь, а сквозь стены: прямо из своей кельи сквозь стены в алтарный зал. Почему они могли это делать? Потому что они полностью устранили проецирующую активность ума. Для них исчезли стены, их тела тоже перестали быть материальными в их восприятии — они обрели пустотное, светоносное восприятие реальности.
Однажды Рамалинга куда-то шёл, и ученик, следовавший за ним, внезапно увидел тело Рамалинги как бы расчленённым на куски, разбросанные по дороге. Он очень сильно испугался, начал кричать, не понимая, что происходит. Затем перед ним появился Рамалинга в своём теле и сказал: «Это просто видение, которое Господь может нарисовать в любой точке мироздания — ты просто увидел так». В другой раз Рамалинга находился в одном месте, но нужно было присутствовать в другом: ученики покупали алтарные принадлежности для ритуалов, и торговец запросил слишком много. Рамалинга сказал: «Хорошо, я решу этот вопрос» — и сам отправился к торговцу, сам вместе с ним всё пересчитал, чтобы тот не предъявлял ученику завышенную сумму. При этом одновременно Рамалинга находился в зале для лекций и читал лекцию. Рамалинга был одновременно в нескольких местах. Почему он мог это делать? Потому что его ум был пуст и он больше ничего не проецировал.
Когда мы избавляемся от проекций ума и начинаем жить в истинной реальности, мы смотрим на вещи в их простоте — такими, какие они есть. У нас больше нет сравнений, нет оценок, нам нет дела до сансары. Ведь наш ум очень любит сравнивать: смотришь на вещь и думаешь — вот на Бали она стоила столько-то, а здесь столько-то; вот вчера было так, позавчера — иначе. И мы уже не видим вещь — мы видим интерпретации вещи в нашем уме. Но когда мы видим вещь прямо, без оценок — это энергия, и это энергия Абсолюта. Нам уже не так важно, что было с этими проекциями, — это всё проекции ума. Мы видим не вещь, а энергию вне времени, вне прошлого и будущего. Тогда эта энергия становится пустой: чашка становится пустой, стена становится пустой, мы сами становимся пустыми — и мы понимаем секрет того, как на энергию накладывается проекция ума и как эти проекции пусты.
Мы видим, что ничто не имеет значения в том смысле, в каком мы прежде придавали значение в неведении. Наши проекции не имеют значения, физические законы этого мира не имеют значения — они все пустотны. И вот за этой пустотностью сквозит свет, за ней сквозит недвойственность — и внезапно мы становимся свободными. Физические законы, проекции времени, проекции пяти элементов перестают над нами властвовать. Мы смотрим и понимаем: всё это придумал ум, всё это условности — так же, как в сновидении нам снится, что нас что-то сковывает, что нам нужно туда-то, что нас что-то привязывает, — но мы просыпаемся и думаем: какая ерунда, всё это нереально, нарисовано умом. Таким же образом мы начинаем понимать, что все сансарные ограничения нереальны и нарисованы умом — когда мы проникаем в этот пустотный, квантово-вероятностный уровень мироздания.
Вот что значит одна фраза Лао-цзы: «Смотри на вещи просто».
Соперничество, эго и коллективный тоннель реальности
Когда управляешь — не пытайся контролировать. В работе делай то, что ты любишь. Живя в семье, всегда присутствуй в настоящем моменте. Когда ты просто являешься тем, кто ты есть, не сравниваешь и не соревнуешься, ты становишься предметом всеобщего уважения.
Часто проблемы среди людей — и даже среди практикующих — возникают из-за соперничества, зависти, эгоизма, духа состязания. А в мире, на мировой арене, между нациями и государствами — это норма жизни. Мы видим гонку амбиций: у кого больше ракет, у кого больше денег, у кого больше тайных механизмов манипуляции и геополитического влияния. Непрерывный парад эго, непрерывная ярмарка — кто важнее, кто сильнее. И сколько конфликтов из-за этого, сколько страданий, сколько проблем и беспокойств.
Разве человечество живёт в счастье? Разве в гармонии? Разве в ананде и любви? Вовсе нет — непрерывные конфликты интересов, битва за энергоносители, за влияние, за политическое доминирование. Мы не видим человечество счастливым, расслабленным в божественном экстазе — ничего подобного нет. Мы не живём в чистой земле.
А почему мы не живём в чистой земле? Потому что человечество выработало коллективный тоннель реальности — отнюдь не чистой земли. Земля, переполненная ядерными ракетами, — это чистая земля? Но всё это сделал ум. И если это сделал ум, значит, есть шанс всё это изменить: если множество людей изменят свои умы, то и состояние цивилизации изменится, может возникнуть вектор движения к чистой земле. Но когда мы не понимаем, что всё это сделал ум, нам это предстаёт объективными законами социума и материальной вселенной — и тогда мы в рабстве у этого социума, у этой вселенной. Но поскольку всё это сделал ум, работая с умом, мы можем это менять.
Наставления Лао-цзы: отстранение от ума и природа вещей
Наполни кувшин до краёв — и вода прольётся. Постоянно затачивай нож — и он затупится. Вечно гонись за деньгами и безопасностью — потеряешь и то и другое, и сердце не сохранишь. Постоянно стремись к почитанию — и ты станешь пленником других людей. Сделай что должен, и отступи — единственный путь к успокоению.
Можешь ли ты отвлечь свой ум от скитаний и держаться истинного единства? Можешь ли ты сделать своё тело гибким, как тело новорождённого? Можешь ли ты очистить свой внутренний взор, чтобы не видеть ничего, кроме света? Можешь ли ты любить людей и вести их за собой, не навязывая своей воли? Можешь ли ты решать все насущные вопросы, представляя вещам случаться так, как они случаются? Можешь ли ты отстраниться от своего ума и через это понять природу вещей?


