Намасте!

Качества духовного практика по сутре «Вопросы Милинды»

17.05.2026
0 мин. чтения
0
Поделиться
Качества духовного практика по сутре «Вопросы Милинды»

Комментарий к тексту «Сутра вопросы Милинды»

Качества практикующего

Сутра «Вопросы Милинды», книга шестая. Сравнения.

«Почтенный Нагасена, какие качества должен иметь монах, чтобы достичь святости?

– Монаху, стремящемуся достичь святости, государь, следует иметь: одно качество взять у осла, пять качеств взять у петуха, одно качество взять у белки, одно качество взять у пантеры, два качества взять у леопарда, пять качеств взять у морской черепахи, одно качество взять у бамбука, одно качество взять у лука, два качества взять у вороны, два качества взять у обезьяны, одно качество взять у тыквы»

Здесь долго перечислять полторы страницы у кого сколько качеств, будем последовательно их рассматривать и обсуждать ближайшие полгода.

Качество осла: непривязанность к комфорту

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество осла. Каково это качество?

– Известно, государь, что ишак ложится там, где придется – на куче мусора, или на перекрестке, или на площади, или у ворот деревни, или на куче мякины, и притом не залеживается. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует стелить свой кусок шкуры и ложиться где пришлось – на подстилке из сена, или на подстилке из сухой листвы, или на деревянном топчане – и не следует залеживаться. Это то качество, государь, что следует взять у осла. Ведь есть, государь, изречение блаженного, бога богов: «Мои слушатели, о, монахи, теперь неизменно прилежны, настойчивы, ревностны. Большего, чем прилечь на топчане, им и не нужно». Есть также, государь, изречение тхеры Шарипутры, полководца Учения: «Когда сидит он, скрестив ноги и дождь не замочил коленей - не нужно большего удобства монаху, преданному йоге».

Имеется в виду такой принцип: когда монах медитирует, если вода еще не дошла до пояса или не замочила колени, то нормально. То есть, допустим, вода затапливает, а монах медитирует. Смысл здесь в том, что монах должен быть не привязанным к удобствам, комфорту, гламуру, ко всему обывательскому, к атрибутам, фетишам обывательской цивилизации и культуры. Раз и навсегда, если мы становимся монахами, мы принимаем такое решение.

Иногда мы делаем какие-то удобные вещи, роскошные даже для Дхармы, но это не для нас, а для Дхармы. Такая тренировка сознания делает дух целостным, непривязанным, поворачивает вовнутрь вместо того, чтобы разбрасываться многочисленными вещами, которые дают удобства, сосредотачиваться на самовоспитании.

Иногда мы подражаем мирским людям, чтобы не слишком бросаться в глаза, иногда мы не можем буквально воплощать Дхарму из-за того, что Дхарма не в свойственной ей среде живет. Иногда мы даже демонстрируем какое-то процветание и комфорт, но это не потому, что мы к нему стремимся, а потому что мы пытаемся вписаться в эту среду.

Я помню, как в Дивья-локе, может быть в две тысячи седьмом году, пришла комиссия из мирских людей: «Покажите, где вы спите». Монахи в этих убогих деревянных домиках показывали: «Вот моя кровать. Вот моя кровать», — они увидели, что есть кровати, значит всё, можно доверять, такой менталитет.

Другими словами, часто мы многие вещи делаем просто для того, чтобы Дхарма прижилась в несвойственной ей культурной среде. Если бы было проще с этим, может быть мы ходили там голыми, обмазанными пеплом или может быть в набедренных повязках летом, зимой в шкурах, кто знает.

Но в любом случае можно сказать, что дух монашеской сангхи – это отрешение (вайрагья), не следование за обывательскими ценностями, умеренная тапасья. Надо приучить себя к такой умеренной тапасье, надо научиться легко покидать зону комфорта эго, легко расставаться с этой зоной комфорта, и не забывать об этом с первых дней монашества и на всю жизнь.

Монах не смотрит в мир, как там развиваются, улучшаются кровати, машины, шкафы, квартиры, он живет так, чтобы мир, мирские люди следовали за путем монашества. Иногда внешняя тапасья невозможна полностью, но по крайней мере внутренняя тапасья должна осуществляться.

Качества петуха: уединение и мауна

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять пять качеств петуха. Каковы эти пять качеств?

– Известно, государь, что петух вовремя, в свою пору, уединяется. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует вовремя, в свою пору, подмести двор вокруг чайтьи, позаботиться о питьевой воде на день, взбодрить тело, помыться, поклониться чайтье, заглянуть к престарелым монахам и вовремя, в свою пору, войти в пустую горницу. Это первое качество, государь, что следует взять у петуха».

Перевод, наверное, Поребока, горница, откуда в Индии горница. Здесь речь идет о том, что монах должен в свое время уединяться и быть готовым войти в свою келью, в уединенный ритрит, в свою садхану. Такое место называют – кутир, садхана-кутир, бхаджана-кутир, небольшое место, где медитируют или одиночные, или коллективные.

Уединение позволяет поддерживать мауну, и мауну Васиштха описывает в «Йога-Васиштхе» как трех типов:

  • Внешняя мауна — когда вы просто молчите, мауна языка
  • Внутренняя мауна — когда молчит ваш ум. Ведь можно соблюдать мауну языка, а мауну ума вообще не соблюдать. Кто-нибудь садится в ритрит, не общается языком, зато всё в руки переходит, в жесты или в записки. Энергия языка поступает в другие части тела и пытается вырваться
  • Мауна трансцендентного — когда ум повернут на трансцендентное, всё, что он собой представляет, он отдает Богу, высший тип мауны

Слово «монах» происходит от «монос» (одинокий, уединенный) – это значит научиться быть самодостаточным, это значит научиться быть наедине с Богом. Монахи должны общаться, разговаривать, жить коллективно сообща в духе единства, но это не делает их подобно мирянам зависимыми друг от друга, привязанными, потому что каждый выстраивает свой персональный канал связи с Богом. Это уединение очень важно, как тишина, покой ума и выстраивание такого персонального канала связи.

В такой мауне монах может быть один на один. Обычно, когда мы остаемся один на один, мы сразу же соединяемся с какой-либо энергией. Стоит вам остаться один на один с Богом, вы начнете постигать божественные откровения. Стоит остаться один на один с праной, прана начнет подчиняться вам, остаться один на один с небом, начнете познавать тайны неба.

Весь принцип дхараны в «Йога-сутре» Патанджали основан на этом принципе. Дхарана означает остаться один на один с чем-либо. Например, стоит остаться один на один со временем, сконцентрироваться на принципе времени, время начнет раскрывать свои тайны.

Проблема современных людей в том, что они никогда не одиноки, они никогда не могут остаться один на один, они просто бурлят, переполнены связями, общением, а когда они заканчиваются в уме, они продолжают. Они не могут на чем-либо сосредоточиться, божественные откровения, божественные энергии везде – вот они рядом, бери. Но кто способен отключиться от всего и остаться один на один – только садху, только монахи, потому что они воспитывают в себе такое качество.

Стоит вам остаться один на один с бесконечным пространством, пространство начнет давать свои даршаны. Остаться один на один с элементом земли, чтобы ничего не мешало, элемент земли начнет открывать свои тайны.

В этом секрет мауны, то есть для чего нужна мауна – оставаться один на один с чем-либо, и в высшем смысле один на один монах стремится оставаться с Богом. Опытный садху даже когда он общается, все равно он один на один с Богом остается, то есть общение ему не мешает быть один на один с Богом. Когда он общается и теряет, тогда появляется другой третий, и вот это чувство один на один с Богом уходит.

Быть в естественном самадхи, в естественной осознанности созерцания значит быть в данный момент один на один с Богом. Самое главное, где бы мы ни были, мы один на один с Богом, никого между нами нет, а святые Прибежища, Гуру-ишта-деваты – это прозрачная среда, показывающая его, но не стоящая ни в коем случае между ними. Это и есть принцип естественной осознанности.

Природа ума и истинная мауна

Мауна предназначена для того, чтобы заставить ум замолчать. Легко заставить язык замолчать, ничего сложного. Хотя вот Сатья Теджаси проводила в Прибалтике ритрит, те, кто давно практикует, они сели с ровной спиной молча и всю неделю сидели, миряне, а те, кто пришли в первый раз, они никак не могли понять, как это можно молчать и не обсуждать, им все равно хотелось что-нибудь обсудить, Сатью Теджаси это удивляло постоянно.

Но на самом деле заставить замолчать язык легко, тем более у нас сейчас создается мауна ашрам, но заставить замолчать ум – вот что сложно, потому что, когда язык молчит, ум все равно бывает хочет разговаривать. На самом деле мы никогда не можем остановить ум – это свойство ума, это движение, это постоянное свойство ума.

Иногда в традициях сиддхов некоторых ученик приходит к мастеру, а мастер живет в пещере, он говорит: «Садись и наблюдай, и пытайся остановить свой ум», — и он сутки пытается изо всех сил остановить свой ум и видит, ничего не получается, ум постоянно движется-движется. Он говорит: «Я такой неспособный, я не могу остановить ум». Мастер смеется и говорит: «А теперь в следующий день садись и пытайся наоборот постоянно думать без перерыва, не останавливай, наоборот, чтобы ни одного промежутка не было. В тот раз ты пытался сделать промежуток между умом постоянно останавливать, а теперь наоборот».

Он снова садится, честно пытается все время думать без промежутков, но убеждается, что и это у него не получается, он думает: «Наверное, я вообще никчемный медитатор». Он приходит к мастеру, рассказывает о своих опытах, мастер говорит: «Вот теперь ты должен понять, что такое твой ум, ты его никогда не сможешь ни остановить полностью, заблокировать, ни наоборот сделать его постоянно движущимся. Ты должен обнаружить основу, которая не зависит от ума. Когда ты ее обнаружишь, ты станешь свободным от него». Тогда он начинает ему излагать принцип природы Ума.

Таким же образом высшая мауна заключается в прояснении природы Ума. Начинающие садху всегда путают ум и природу Ума, но это никогда не следует делать, нужна вивека. Ум содержится в оболочках, а природа Ума – это Атман, она за пределами оболочек.

Когда мы ищем природу Ума, мы должны все остальное погрузить в мауну, остановить беспокойные мысли, тысячи вопросов, на которые ум хочет получить ответы, и утвердиться в том, что само является ответом без слов.

Есть такая поговорка Сарахи: «Только когда ты погрузишься в безмыслие, ты можешь понять цену словам, а весь мир мучается из-за связанности словами». Все люди мучаются из-за связанности словами, а слова означают мысли, то есть из-за связанности мыслями.

Но, когда мы медитируем, мы обнаруживаем пространство без мыслей, унмани, это называется – аманаска-йога, и внезапно мы чувствуем, что мы больше не связаны никакими мыслями. Мы понимаем, что ни одна из фиксированных идей не принадлежит нашему высшему «Я», ни одно из утверждений, ни одно из понятий, наше высшее «Я» полностью свободно от любых утверждений и понятий. Любые фиксированные идеи, представления – это часть нашего неведения, часть нашего заблуждения.

Тогда что делает правильный садху – он оставляет мысли, связанные с Дхармой, с Прибежищем, святыми как опору, понимая, исследуя их пустотность и освобождается от всех остальных вещей. Он воспринимает мысли, концепции как игру ментальной энергии ментального плана, за которыми нет никакого самобытия, которое полностью пустотно. Он утверждается в измерении вне ума, больше не будучи привязанным к мысли – это и есть мауна высшего плана.

Тогда он может оставаться один на один со многими вещами, с Брахманом, с ишта-деватой, с таттвами природы, со временем, исследовать пространство. Понемногу шакти, которые заключены в них, раскрываются, дают ему свой даршан и пробуждают внутри него свои шакти.

Дхарана, концентрация – это искусство быть один на один в медитациях. Когда человек остается один на один с пламенем свечи, с пустотой, внезапно он чувствует, что та устойчивая часть его сознания, с которой он привык себя идентифицировать, начинает расплываться, плыть, что множество его эго это было множество разных идентичностей, соотнесений.

Если он не утвердился в том, что за умом, он пытается цепляться на уровне ума за что-то, чтобы постоянно подтверждать свою идентичность, особенно это в темных ритритах бывает. Но бывает ум цепляется за какие-то представления, воображения, это воображение может сильно разыгрываться и творить почти новую реальность, в которую человек начинает верить. Если садху утвердился в унмани (мауне ума), с ним никогда не происходит такого. Истинная мауна связана с раскрытием природы сознания и с остановкой ума, с остановкой власти ума.

Остальные качества петуха

«Далее, государь, петух вовремя, в свою пору, просыпается. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует вовремя, в свою пору, проснуться, подмести двор вокруг чайтьи, позаботиться о питьевой воде на день, взбодрить тело, поклониться чайтье и опять же войти в пустую келью».

Чайтьи – это такая ступа у буддистов, у нас это мурти, алтарь.

«Это второе качество, государь, что следует взять у петуха. Далее, государь, петух сначала покопается в земле, а потом съедает, что ему попалось. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует сначала подумать и осознать: «Это не для потехи, не для забавы, не ради красоты, не ради привлекательности, но только чтобы тело было бодрым и крепким, чтобы утолить голод и блюсти воздержание. Так и прежняя тягота пресечется, и новая тягота не возникнет; так жизнь моя продлится и будет безупречной, и не обременительной», — а уже потом следует есть, что ему досталось. Это третье качество, государь, что следует взять у петуха. Ведь есть, государь, изречение блаженного, бога богов: «Как съели в пустыне дитя – только б не всем пропасть, как смазку кладут на ось – только б телега шла. Так он свою пищу ел – только бы крепким быть».

Здесь все просто, здесь отношение к пище как к тому, что поддерживает тело, и не отношение к ней как к развлечению для языка. Монах не должен: «Хочу торт, мороженое, то, это». У нас бывает Ананда Лила питается одним мороженым в жарких странах, но она, кроме этого, ничего не ест просто.

Я имею в виду, что монах не должен искать развлечения в еде или пытаться давать указания повару старшему, что ему надо приготовить на кухне, то есть принимать то, что готовят, принимать это. Если махант так установил – принимать, никаких проблем. Не пытаться выжать из еды что-то большее, чем она есть.

«Далее, государь, хотя петух и зрячий, на ночь он слепнет. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует быть словно слепым, хотя он и не слеп. В лесу ли он или идет за милостыней по привычной ему деревне, ему следует быть словно слепым, глухим и немым ко всем зримым образам, звукам, запахам, вкусам, касаниям и дхармам, могущим вызвать страсть, и не следует обращать внимание на признаки и второстепенные приметы. Это четвертое качество, государь, что следует взять у петуха».

Однажды маха Кашьяпа с учениками пришли, их куда-то пригласили как обычно, там был концерт. Танцы, потом бандара, как на Кумбха Меле все. Это было две с половиной тысячи лет назад, и поскольку сам Кашьяпа и его монахи были все достигнувшими просветления, они сели, вошли в созерцание и неподвижно сидели и созерцали. Это все равно как в махашанти с открытыми глазами, с закрытыми или шамбхави-мудра, для тренированных монахов кто там танцует, не танцует, какая разница.

Представление закончилось, царь спросил:
— Ну как тебе танцы, как твоим ученикам понравились?

Он сказал:
— Да они ничего не видели.

— Как не видели, вы же смотрели, сидели.

Дальше идет разъяснение маха Кашьяпы, как это может быть, что можно видеть не видя. Подобным образом, когда монах идет, он может, это не значит заморозить органы чувств, если надо он все видит, все слышит. Это значит, что его сознание отделено, отрешено, он видит не видя, слышит не слыша, не придает этому значения. У нас еще говорят, пребывает в самоосвобождении, не увлекается, ничто не способно поколебать его сознание.

Искусство внутренней отрешенности

Необходимо стать в каком-то смысле глухим и не видеть чужие недостатки, и тем более не обсуждать их, не видеть соблазны сансары, просто стать глухим и слепым по отношению к этому. Вы не сможете стать истинным садху, пока не научитесь быть глухим, слепым к наслаждениям сансары, к любым привязанностям, к чужим недостаткам, вообще ко всему завлекающему интересному, что есть в этом мире. При том, это не заморозить органы чувств, это значит в совершенстве овладеть отрешением внутри себя (антар-вайрагья).

Есть история про одного монаха, когда он шёл в созерцании в сатипаттхане где-то в горах, и сзади гора упала большая недалеко, прямо рядом с ним сзади упала. Но он так был занят сосредоточением, что он подумал: «Ну раз на меня не упала, чего тут по этому поводу думать», — пошёл, даже не обернулся. Это пример того, как можно игнорировать любые вещи, потому что монах понимал, чем он занимается, он блюдёт своё сознание, это самое главное, и он не отвлекается на второстепенные вещи.

Раз действительно на него не упал — это второстепенные вещи, это не главное, а вот блюсти сознание — вот это главная вещь. Монах знает, что второстепенная вещь, а что главная. Хочется обсудить чужой недостаток — это не просто второстепенная вещь, это восьмидесятистепенная вещь для тебя, монах, а первостепенная — это для тебя блюсти свою осознанность. Хочется увидеть какое-то наслаждение в материальном мире — это тоже восьмидесятистепенная вещь, а первостепенная — блюсти своё памятование Бога.

Это не просто, но, если вы учитесь созерцанию, то рано или поздно у вас приходит это понимание, и при том, что ваши чувства распахнуты, ваш ум раскрыт, вы едины со всем миром, но внутри вас есть вайрагья. Тут не столько вопрос блокировки органов чувств, сколько вопрос внутренней вайрагьи. Вы видите мир как иллюзию, вы ничему не придаёте значения, вы первостепенным делаете созерцание природы Бога, но, если надо, вы можете играть с любой энергией ради других, не вовлекаясь.

Искусство самоосвобождённого созерцания

Это искусство самоосвобождённого созерцания — действовать в этом мире так, как будто бы ты действуешь, но на самом деле не действовать. Видеть, как будто ты видишь, но на самом деле не видеть, и не придавать ничему значения, пребывая в состоянии естественной осознанности.

Например, вы идёте, кто-то выходит и на улице окатывает вас холодной водой с ног до головы. Если вы слабый садху, ваш ум выйдет из-под контроля быстро, и вы начнёте возмущаться. Если вы сильный садху, вы вспомните — главное сохранить осознанность, придержать ум — это главное, а кто там меня водой окатил, это не моя проблема. Но потом, для того чтобы выглядеть адекватным, вы проявите все нужные социальные реакции, но это не будут ваши социальные реакции, ваши психологические реакции, потому что для вас это всё равно, это не ваши проблемы. Для вас главное поддерживать ум, но вы проявите в качестве игры нужные психологические социальные реакции, вот и всё.

«Ведь есть, государь, изречение тхеры Большого Катьяяны: «Зрячий — а словно слепой, слышит — а словно глухой, имея язык, словно нем, сильный — а словно без сил, выгодою никакой он, как мертвец, недвижим».

К понятиям, представлениям мира сансары такой садху глух и слеп, он как бы их видит, но никак на них не реагирует, ничто его не привлекает, ничто не впечатляет. Это не то, что это какое-то безрадостное состояние, вовсе нет, садху очень радостен и весел, потому что он питается энергией с другого источника.

Подлинное внимание как родной дом йога

«Далее, государь, петуха хоть комьями земли бей, палками, кольями и хворостинами, он свой родной дом всё равно не оставит. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу не следует оставлять подлинного внимания, латает ли он одежду, занимается ли хозяйством или повседневными делами, слушает ли наставления или сам даёт их. Ведь подлинное внимание, государь, это для йога дом родной. Это пятое качество, государь, что следует взять у петуха».

Подлинное внимание здесь означает полноту внимания, в которой вы постоянно пребываете. Нужно достаточно времени, чтобы перейти от заклинившей полноты внимания какой-то, от ума к естественной полноте внимания осознанности. Полноту внимания легко поддерживать на каком-либо объекте, но нелегко сделать её естественной.

Я рассказывал такой случай в году, может быть, девяносто первом в Крыму, когда я пошёл менять доллары. Я поддерживал полноту внимания и созерцание, тогда был разгул бандитизма, мафии, и все вам могли обмануть на каждом шагу с долларами, где угодно. Человек на улице предложил мне поменять доллары, я подумал: «Наверное обманет, ну давай потренируемся во внимательности». Я ему дал сто долларов, очень внимательно, даже не дал, а держал сто долларов, ожидая, пока он вытащит мне разменять. Я, пребывая во внимательности, думал: «Ну я увижу», — но я не рассчитал то, что он работает не один, и сзади кто-то пришёл и сильно хлопнул меня по плечу и сказал: «А вот ты опять здесь, я вас всех сейчас переловлю», — изображал из себя то ли полицейского, то ли кого-то.

Но я всё понял и просто даже не обернулся, это для него было необычно, что я держу полноту внимания и смотрю, и не убегаю, и смотрю на доллары. Но этот человек он вырвал всё равно эти доллары, а мне в руку дал один доллар, к которому были приписаны два нуля, пририсованы, и сам убежал. Я всё до мельчайшей подробности был в полной полноте внимания, я наблюдал и за ситуацией, и за своим внимательным сознанием, и за естественным состоянием. Для меня не жалко это было, это был хороший тренинг, проверка. Я пошёл, не утрачивая полной полноты внимания, обманутый на девяносто девять долларов, не сожалея, пошёл. Я подумал: «Ну, я нормально прошёл проверку и не отвлёкся, меня они не обманули. Если бы я отвлёкся, вот тогда бы меня они обманули», — но я не отвлёкся. Но то, что там доллары украли, это не так страшно.

Таким же образом мы должны блюсти своё осознание в самых динамичных ситуациях жизни, бежите ли вы за поездом, разговариваете или едите, вас никто не должен обмануть — ваш ум, ваше восприятие, ваши органы чувств не должны вас обмануть, то есть они не должны вас отвлечь от полноты осознавания, от внимательности к естественному состоянию.

Дисциплина ума опытного садху

Выполняете ритуальную практику, всё вы должны воссоединять. Едите, ходите, общаетесь, и вы должны желать этого — быть без отвлечения, никогда не отвлекаться от полноты внимания, вы должны создать сильную мотивацию на это. Вы должны увидеть все слабые стороны своей внимательности, выработать целую стратегию по её преодолению, и день ото дня работать с этим. Вы должны рассматривать даже негативные ситуации как тренировку, в том случае, когда они происходят, думать не о самих ситуациях, не как вы выглядите в них, а о том, удаётся ли вам поддерживать полноту внимания.

Бывает, кто-то скажет о чём-либо, и начинается вот так, потому что очень важно, кто обо мне что сказал, на самом деле это неважно. Очень важно в данный момент — поддерживаете ли вы полноту внимания, если вы её поддерживаете, то всё, что бы кто ни сказал, оно рассеивается, оно обязательно всё само рассеивается.

Ум опытного садху очень дисциплинирован, очень гибок, очень стабилен, его нельзя испугать, смутить, заставить нервничать, потому что всё это функции эго, всё это забывание. Когда такое происходит, то есть я говорил недавно, не бывает пугливых, трусливых садху, не бывает в природе. Не бывает привязавшихся садху, не бывает мнительных садху, не бывает злопамятных садху, не бывает гневных садху, потому что всё это атрибуты невнимательности, атрибуты невнимательного сознания, а если ты внимателен, как ты можешь по этому происходить — это невозможно. Ведь сам факт твоей внимательности он всё это быстро-быстро прекращает, ведь, будучи внимательным, ты всё это видишь, всё смеёшься и мгновенно твоё состояние меняется.

Например, возникает гнев на кого-либо, а ты внимателен к гневу, ты видишь — приходит гнев, тебе смешно от того, что гнев приходит, а тебя не задевает, ты ведь не есть гнев. Когда тебе смешно, на фоне гнева есть радость, есть радостное состояние, гнев исчезает, и всё просто потому, что ты был внимателен. Приходит привязанность, да, у анахата-чакры, тела есть какие-то движения энергии. Но ты внимателен и тебе смешно, что у тела, у энергии появилась привязанность. Но ты не есть привязанность, ты не зависим, ты не привязан, энергии хотели привязаться, но поскольку ты их заметил, тебе смешно, они поколебались-поколебались и растворились, и у тебя нет привязанности.

Приходит страх, страх есть у тела, у праны, но не у твоего сознания, потому что осознанности и внимательности не присуще ни одно качество. Страх может попытаться в неё проникнуть и подчинить, как сильный слабого, но, если внимательность сильная, садху это никогда не допустит. Садху наблюдает: «Вот есть страх, страх попытался меня покорить — это энергия более плотная, но я сильный, я во внимательности успешен», — и страх потоптался-потоптался у дверей сознания, ему не открыли, и он ушёл. Садху рассмеялся, он в радостном состоянии, этот страх был покорён, страх стал энергией, которую он же взял себе на службу, то есть внимательность лишает садху любых человеческих недостатков.

Все недостатки человеческого ума и эго внимательность лишает всего этого, потому что она всё останавливает в зародыше. У садху не бывает каких-то специальных, особенных качеств ума, с которыми он отождествлялся, потому что все их вытеснила одна внимательность, поэтому все садху они похожи, несмотря на то, что они отличаются между собой по характеру, личности и карме. У них есть главное общее свойство — они очень внимательны, они очень осознанны в данный момент.

Четыре постановки памятования

«Ведь есть, государь, изречение блаженного, бога богов: «Что же такое для монаха своя вотчина, наследные отчие пределы? Это, о, монахи, четыре постановки памятования». Есть также, государь, изречение Тхеры Шарипутры, полководца Учения: «Как рассудительный слон хобот себе не марает, знает, что можно есть, что для него полезно, так же сын просветлённого ученье марать не должен, должен быть осмотрителен и неизменно внимателен».

Вопрос: Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество белки. Каково это качество?

— Известно, государь, что, если на белку нападают враги, она пушит и пружинит хвост и этим хвостом, как дубиной, отбивается от врагов. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу, если на него нападают враги-клеши, следует распушить и напружинить, как дубину, постановки памятования и отбиваться от всех клешей дубиной постановок памятования.

Отбиваться дубиной установок памятования означает пребывать в полноте внимания. В какой бы полноте внимания вы не пребывали, это ваша дубина, и другой у вас нет. Либо атма-вичара, либо наблюдение за действиями тела и другими аспектами, либо мантра, либо пребывание в осознанности, подобной пространству, либо визуализация ишта-деваты, либо четыре бесконечных и четыре осознанности. Проявление полноты внимания к своим методам и садханам — это ваша единственная дубина, ваше оружие. Когда вы проявляете к ним полноту внимания, они набирают силу и позволяют справляться с ударами от злых планет, с внешними ситуациями, событиями, с увлечениями и соблазнами, с препятствиями тонкого мира, усмирять духов и демонов тонкого мира — это настоящее оружие монаха.

Ведь в сновидении стоит вспомнить о Прибежище — сновидение меняется сразу, и демоны разбегаются. Стоит вспомнить, начать мантру — ситуация очищается. Стоит выполнить садхану какую-либо — препятствия рассеиваются и в бодрствовании.

«Это то качество, государь, что следует взять у белки. Ведь есть, государь, изречение Тхеры Пантхаки малого: «Если клеши навалятся, делу грозя монашескому, бить их надо дубиною постановок памятования».

Три уровня работы с клешами

Клеши наваливаются на людей, и монахи не исключение. Но мирские люди поддаются клешам, как слабый поддаётся сильному сопернику, монахи сами становятся сильными соперниками и клешам не поддаются, а бросают им вызов, их не боятся и побеждают. Чем сильнее осознание, тем легче им справляться с клешами.

Монахи начального уровня что делают — они их подавляют. Подавляют — это значит, только клеша решила проявиться, они: «Да ты что, молчи вообще, даже не высовывай нос, всё. Не помнишь четыре осознанности, всё забыл, или помнишь свои принципы?» — это основной принцип. Просто как сильный слабого не дать клеше проявиться.

Монахи уровнем повыше могут преображать клеши, то есть демон, даже если появится, они его могут визуализировать в облике божества, они могут преобразить раджас, тамас в саттву, в чистую саттву, в четыре бесконечных. Есть метод, когда какая-либо клеша представляется в виде папа-пуруши, такого негативного существа, чёрного человека, демона. Затем человек берёт и кормит этого папа-пурушу, он спрашивает, чего бы он хотел, садит перед собой на диван и спрашивает: «Почему ты не удовлетворён, чем ты не удовлетворён и чем я тебе могу помочь?». Затем с большой любовью насыщает его и кормит.

Например, этот демон говорит: «Мне не хватает уважения, внимания и любви», — и тот говорит: «Вот тебе внимание, вот уважение», — и визуализирует, как все ему оказывают внимание, дают уважение, и демон этим насыщается и уходит постепенно, растворяется. Этот метод разработал американский психолог на основании метода «чёт» (тантрической практики) в более упрощённом варианте для мирских людей. С помощью этого метода он исцеляет онкологических больных многих, потому что онкология лежит в основе вот таких демонов неудовлетворённости. Когда они получают то, что они хотят, происходит гармонизация.

Умение преображать клеши, трансформировать их силой своей чистой праны, чистого видения, мантры, преображения в божество, четырёх бесконечных, санкальпы. Чистое видение, когда позволяет клеши видеть как пустотную игру энергии и как проявление чистой мудрости, лишая клеши самой их силы.

Наконец, йоги высшего класса, дивья-йогины — это те, которые не подавляют и не занимаются преображением, а вообще оставляют как есть. Вместо этого они неуклонно пребывают в преданности, самоотдачи уму, подобному пространству. Тогда все клеши, которые возникают в потоке их сознания, они мгновенно растворяются до чистого света, они мгновенно преображаются до божеств и недвойственной бхавы — это высший метод.

Качества пантеры и леопарда

Вопрос: Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество пантеры.

«Известно, государь, что пантера беременеет с одного раза и больше с самцом не сходится. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует усмотреть в будущем: зачатие, возникновение, пребывание в материнском чреве, кончину, распад, изнурение, погибель, опасности мирского кружения, дурные уделы, тревоги и превратности и с подлинным вниманием решить: «Я не стану рождаться больше». Это то качество, государь, что следует взять у пантеры. Ведь есть, государь, в сборных сутрах, в сутре «Богатый пастух», изречение блаженного, бога богов: «Как мощный бык, разорвавший путы, как слон, проломившийся сквозь лианы, я вырвался из череды рождений. Пусть будет дождь, если хочет бог».

Вопрос: Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять два качества леопарда. Каковы эти два качества?

— Известно, государь, что леопард затаивается в густой траве, или в густом лесу, или среди скал и там подстерегает свою добычу. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует пребывать в уединении — в лесу, под деревом, в горах, в пещере, в скальной расщелине, на погосте, в чащобе, под открытым небом, у скирды, там, где тихо и нешумно, малолюдно, от толпы потаённо и для уединенного созерцания удобно. Это первое качество, государь, что следует взять у леопарда.

Воспитание сакши и принцип уединения

Уединение также связано с воспитанием сакши (внутреннего свидетеля), потому что свидетельствующее сознание всегда уединено. Мауна (молчание) ума и воспитание сакши всегда свидетельствующего сознания делает вас уединёнными, где бы вы ни были. Когда душа может быть один на один с Богом и абсолютной реальностью.

Монах — это тот, кто привыкает душой всегда быть один на один с Богом, с абсолютной реальностью. Прежде чем он научится один на один быть с Богом в естественном созерцании, он должен закалить свою душу непоколебимой верой. Он должен очистить себя от желания быть один на один с другими объектами, потому что это состояние один на один — это очень открытое, уязвимое состояние.

Опасности открытости и необходимость подготовки

Когда мы убираем все щиты ума, все шаблоны эго, открываемся тонкому миру, причинному миру — это как выход в открытое информационное пространство. Обычный человек имеет очень много привязанностей, очень много шаблонов и щитов, и он этими щитами и шаблонами надёжно защищён от уязвимостей. Но когда мы выходим в такое состояние один на один — это подобно выходу в интернет: пока у вас нет связи, никакие вирусы не могут войти. Но когда вы выходите в интернет, множество вредоносного программного обеспечения может атаковать компьютер.

Таким же образом, когда мы выходим в связь один на один с божественным Источником, мы становимся очень открытыми, очень уязвимыми. Мы должны быть подготовленными, чтобы эта открытость и уязвимость не сыграла с нами шутку, потому что такая открытость может открыть мирским желаниям, может чему угодно открыть.

Душа должна быть закалена и очень разумна в этом состоянии, прежде чем выходить один на один с Богом. У неё должна быть:

  • Сильная связь с Прибежищем
  • Сильная вера
  • Чистота
  • Четыре бесконечных
  • Привычка к чистому видению
  • Отрешённость (вайрагья)
  • Вивека (распознавание) — чему можно открываться, чему нельзя
  • Распознавание пустотности
  • Способность игнорировать любые воздействия

Защищённое пребывание в связи с Богом

Тогда душа, будучи открытой один на один с Богом, не подвергается тем искушениям и соблазнам, которым подвергается человек, впервые открывшийся. Она игнорирует тонкий мир, игнорирует усиление мыслей, игнорирует влияние астральных сущностей, влияние энергии. Она знает, где эта точка, где эта связь с Богом, и она всегда пребывает один на один на связи с Богом — это и есть принцип естественного состояния.

Когда душа пребывает один на один с Богом, у неё открывается тонкое пространство тихой свободы и радости. Ей не нужны мирские желания, ей не нужны известия мира, ей не нужны привязанности, ей ничего особенно не нужно, кроме нужд тела.

Плоды пребывания один на один с Богом

Это пребывание один на один с Богом напитывает её, даёт и мудрость, и ананду, и радость, и веселье, и смысл существования. Душа тогда понимает: «Так вот в чём моё предназначение. Так вот для чего я родилась, для чего всё это существует, для чего я выполняю практики. Для того чтобы всегда быть один на один с Богом, в прямой связи с Богом».

Когда длительное время связь с Богом один на один продолжается, такая душа начинает понимать, как это — отдавать Богу всё, как это — предаваться Богу, как это — даршан самоузнавания Бога в себе. Тогда душа чувствует, что разорвать эту связь один на один с Богом для неё невозможно и для неё очень важно. Для этого она готова жертвовать очень многим: комфортом, своими эгоистичными чувствами, своей гордыней, чем угодно — поддерживать эту связь непрерывно.

Сахаджа — естественное состояние

Сахаджа (естественное состояние) означает естественно пребывать в связи один на один с Богом. Даже самое малое пребывание один на один с Богом наделяет душу большим блаженством, большой радостью и отрешённостью. Когда она научится это делать, для неё естественно быть отрешённым, естественно быть в медитации, естественно преодолевать соблазны и искушения эго. Для неё такой вопрос не стоит, потому что альтернатива — это чувство связи с Богом.

осознанность
клеши
Внимательность
вайрагья
Качества практикующего
мауна
Вопросы Милинды
уединение
divider
i
Этот материал доступен по подписке
Откройте для себя сотни часов эксклюзивных материалов, которые поддержат вас на пути духовного роста. Ваша подписка — это мгновенный доступ.
Ваша поддержка помогает распространять духовные знания на благо всех существ.
Статьи
Видья AI
Поиск
Лекции