Комментарий к тексту «Сутра вопросы Милинды»
Качества практикующего
Продолжаем текст сутры «Вопросы Милинды».
«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять два качества у обезьяны. Каковы эти два качества?
– Известно, государь, что, когда обезьяне нужно где-то обосноваться, она обычно обосновывается на каком-нибудь огромном, мощном дереве, в уединенном месте, прикрытом со всех сторон ветвями и служащем защитой. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует найти человека совестливого, приветливого, нравственного, добродетельного, знающего много сутр, носителя учения, приятного, уважаемого, почтенного, красноречивого, способного преподавателя, наставителя, разъяснителя, излагателя, побудителя, споспешателя и вдохновителя – такого духовного друга и учителя – и жить рядом с ним. Это первое качество, государь, что следует взять у обезьяны. Далее, государь, обезьяна на дереве все делает – и ходит, и стоит, и сидит, а когда настает ночь, там же и на ночлег устраивается. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует облюбовать лес, там стоять, ходить, сидеть, лежать, там же и спать, там же осваивать постановки памятования. Это второе качество, государь, что следует взять у обезьяны. Ведь есть, государь, изречение Тхеры Шарипутры, полководца учения: «Сидит он или ходит, лежит или стоит – хорош в лесу подвижник, и лес ему полезен».
– Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять одно качество тыквы. Каково это качество?
– Известно, государь, что тыква, опираясь своими усиками на стебли, колышки и лианы, растет и тянется вверх. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу, желающему духовно вырасти и стать святым, следует опереться умом на опору созерцания и тянуться вверх, к святости. Это то качество, государь, что следует взять у тыквы. Ведь есть, государь, изречение Тхеры Шарипутры, полководца Учения: «Растет и вверх стремится тыква, найдя для усиков опору в стеблях, в подпорках и лианах. Так должен слушатель арийский, взыскующий конечной цели, найти опору созерцанья, и к святости стремиться».
– Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять три качества лотоса. Каковы эти три качества?
– Известно, государь, что лотос в воде рожден, в воде возрос, но водой не пятнаем. Вот точно так же, государь, следует, чтобы занимающегося йогой йога не пятнали его семья, окружение, прибыль, слава, почести, уважение и личные его вещи. Это первое качество, государь, что следует взять у лотоса».
Незапятнанность монаха
Для монаха, для того, кто избрал путь санньяси, это принципиальный момент – не быть запятнанным ничем таким в сансаре. То, что в мире людей считается достижением, то считается пятнающим идущих по монашеству. Это надо взять на вооружение с самого начала и всю жизнь затем нести, и в течение всей монашеской жизни не дать запятнаться.
Когда ум не пятнается снаружи, он оборачивается вовнутрь и обнаруживает свою карму и то, чем он запятнан внутри. Будучи не привязан и усерден, он освобождается от того, что его пятнает внутри. Тогда незапятнанный снаружи, незапятнанный внутри, он обнаруживает в себе чистейшее недвойственное состояние.
В повседневной монашеской жизни очень важно не дать запятнать себя отношениями, имуществом – даже у ашрамов есть имущество. Но оно предназначено не для того, чтобы накапливать, обладать, а для того, чтобы только служить дхарме.
Стремлением к славе, к почестям, чтобы тебя уважали, чтобы тебя хвалили, к плодам и результатам своего труда – всё это пятнает монаха, когда он к этому стремится. Напротив, с точки зрения духовного роста хорошо бы, чтобы вами немножко пренебрегали, чтобы ваше эго не возрадовалось, будучи сильно уважаемым. С точки зрения просветления хорошо не иметь никакой славы, никакого авторитета, понять, что ты – пустое место как эго, и звать его никак. Чем быстрее ты это поймёшь, тем быстрее раскроется другой план бытия (Абсолют), тем больше ты наполнишься.
Когда ты понимаешь, что ты – пустое место, у тебя нет ни амбиций, ни надежд, ни страхов, ни привязанностей, ты готов, чтобы наполниться Богом. Но если ещё хоть что-то остаётся, Бог просто не может наполнить тебя, и ты остаёшься с этим «что-то».
Ради служения другим часто мы в силу своих обязанностей просто должны принимать какую-то ответственность, какую-то севу, обязанности, иметь авторитет и так далее. Но это следует рассматривать как служебный автомобиль, как то, что тебе даётся, а не то, к чему ты сам лично стремишься и за счёт чего ты сам лично самоутверждаешься. Это сева на благо дхармы и других живых существ. В личном же плане нужно быть полностью непривязанным.
Отпускание эго и пребывание в Боге
Часто, когда мы делаем служение, мы очень заботимся, чтобы выгородить себя, чтобы объяснить другим, какие мы хорошие, что другие не так нас поняли, что мы на самом деле гораздо лучше, чем они о нас подумали. Может, они вовсе и не думали о нас – мы-то не центр земли, но нам показалось, как будто кто-то посмел подумать о нас, что мы не такие хорошие.
Это вызывает в нас часто бурю возмущений, эмоций, мы уже кидаемся в бой доказывать, что на самом деле мы очень даже хорошие, а они все неправильно подумали, они очень неправы, они очень заблуждаются. Если они будут дальше заблуждаться, они пожалеют об этом, карма вернётся. Мы тратим массу энергии, массу сил, слов и времени, чтобы доказать другим, насколько мы хороши и насколько мы были правы всегда.
Мы желаем быть всегда правыми, желаем всегда хорошими для других, но на самом деле, чем больше мы пытаемся вложить энергии, тем дальше мы уходим от истины, внутренней правоты, от истинной внутренней всегда естественной хорошести по умолчанию, за пределами эго. Фактически мы тратим энергию впустую, пытаясь поймать несуществующую синюю птицу, когда внутри у нас сосуд с золотом.
Тогда мы думаем: «Что мне с этим делать?» – что можно делать с несуществующим сосудом, с несуществующей синей птицей, что с ней можно делать, с выдуманной синей птицей из сновидений, которую мы хотим поймать, или думаем, что она улетела. На самом деле нам нужно только оставаться в природе Ума и быть в Боге, и этого вполне достаточно. Нам нужно достаточно веры в изначальную естественную осознанность и достаточно непривязанности и способности отпускать своё эго и относиться к нему с юмором.
Тогда внезапно всё само всегда хорошо, естественно хорошо, по умолчанию хорошо. Всё обладает само способностью выравниваться и гармонизироваться без приложения каких-то усилий. Нам надо понять этот секрет, что гармонизация, выравнивание, налаживание связи с природой, с другими, с миром происходит естественно само по себе, когда мы пребываем в естественном состоянии, пребываем в Боге.
Есть известный рассказ про монаха, которого обвинили, что он с какой-то женщиной завёл ребёнка, и эта женщина забеременела от кого-то другого, но она подумала, что монах уважаемый человек, его-то не будут ругать, и она сказала, что это от него ребёнок, поэтому он должен о нём позаботиться. Вся деревня собралась и начала его обсуждать, гневно осуждать, а он только и спросил: «Действительно ли это так?» – и потом прошёл целый год, репутация монаха была разрушена. Он стал презираемым человеком, потом выяснилось – женщина не выдержала, раскаялась и сказала, что всё-таки это не его ребёнок, а человек из другой деревни, а монах вообще не виноват, он свят, и она вообще его не знает. Вся деревня тогда пришла к нему с извинениями и подношениями, и они сказали: «Ты уважаемый человек, мы были не правы».
Монах снова улыбнулся и сказал: «Действительно ли это так?». С точки зрения Абсолюта все ценности общества, все утверждения ума, все идеологии мирских людей подобны миражам, все поползновения эго – на всё это монах смотрит с юмором, с большим юмором. В первую очередь этот юмор он распространяет на самого себя.
Видеть эго с юмором означает распознавать его как пустотную лилу, игру абсолютной таттвы, но серьёзность по отношению к самому себе и к своему эго начинается, когда мы не распознаём лилу в форме нашей ахамкары. Тогда мы признаём самобытие нашего эго и начинаем его безмерно уважать, начинаем ему безмерно выражать знаки внимания, а в тот момент, когда мы безмерно уважаем эго, мы безмерно игнорируем Бога, абсолютную таттву, потому что невозможно уважать одновременно и то, и другое вместе.
Самоосвобождение и ананда-шакти
Смирение, самоотдача, отношение с юмором к самому себе делает садху очень пустотным, лёгким, свободным и текучим, неуязвимым для какой-либо ситуации. Тогда он готов непоколебимо пребывать в состоянии осознанности, тогда он не скажет никогда: «Я всё понимаю, но самоосвободить не смогу». Он скажет так: «Я всё понимаю, и самоосвободить такие ерундовые вещи для меня просто игра», – потому что этот корень несамоосвобождения отбрасывается, эго отбрасывается, тут и самоосвобождать нечего вообще.
Сам корень как эго – к нему нет цепляния, он сам весь отбрасывается, и тогда остаётся только Бог, тогда уже нет «я» и «Бог», тогда остаётся только Бог и я сам в Боге. Поскольку Бог – абсолютная, совершенная таттва, у неё нет никогда сложностей, изъянов в разделении и проблем, то и у меня, когда я пребываю в этой таттве, тоже никогда нет сложностей, разделений и проблем.
Есть непрерывно длящаяся, вечная ананда, и ананда – это первый показатель того, что эго отброшено и что мы утвердились в естественной осознанности, непрерывная спонтанная, естественная ананда, не зависящая ни от чего. Наша естественная природа – это счастье, ананда всегда везде без условий.
Эта ананда позволяет нам решать маленькие трудности нашего эго как? Не так, что мы думаем, что она берёт и решает, она просто их растворяет, делает их несущественными. Она также позволяет решать проблемы материального мира и помогать другим. Чтобы помогать другим, нужно иметь огромный запас ананды. Если его нет, мы быстро потеряем осознанность, а вместе с ним и терпение и всякое желание помогать другим, нам быстро это надоест. У нас появится просто злость на чужую бессознательность, на чужой тамас, мы скажем: «Насколько надо быть таким тупым, чтобы ничего не понимать», – и нам быстро надоест помогать другим, а ещё и брать карму.
Мы скажем: «Да зачем мне всё это надо». Мы быстро утратим себя, если у нас нет большого запаса ананды. Поэтому все, кто проповедуют – учителя, миссионеры – это те, кто обладает огромным потенциалом ананды, они им сами пользуются и пытаются передавать другим. Эта ананда не является их собственной анандой, но они не являются юмористами, сатириками, весельчаками просто в силу своих качеств. Эта ананда не их, не от эго, эта ананда от всевышнего Источника, от переживания высших таттв – это вторая таттва.
Шакти-таттва называется ананда-шакти. Если Шива – первая таттва (чит-шакти), то вторая таттва – это ананда-шакти. Это энергия блаженства, исходящая из всевышнего Источника. Это реальная сила, то есть ананда – это не фигуральное выражение, это реальная вселенская сила. Ты либо подключён к ней, либо нет.
Условия получения ананда-шакти
Ты либо получаешь её в своё распоряжение, либо не получаешь, и существуют условия, при которых ты её получаешь и при которых ты её не получаешь. Если мы выполняем эти условия, она становится нашей, она приходит в распоряжение и говорит нам: «Чего ты хочешь, мой повелитель, я в твоём распоряжении. Ты и я – мы одно, можешь обладать мной, я буду выполнять любое твоё пожелание». Но если мы не выполняем это, мы не можем быть в её распоряжении, она скажет: «Извините, ты не обладаешь породой, не обладаешь достоинством, чтобы я могла быть в твоём распоряжении».
Главное условие того, что мы обладаем этой шакти – это наша самоотдача, это наша способность отделять себя от своего эго, игнорировать своё эго и отдавать его в пользу Бога, наша наблюдательность, внимательность, способность созерцать.
Наша глубокая утверждённость в первичной таттве (в чит-шакти), в состоянии Шивы, поскольку Шива изначальный шактиман, а любая шакти подчиняется только Шиве (шактиману), то есть способность обладать статусом Шивы в состоянии осознанности. Также вера и преданность этому состоянию, ведущая к самоотдаче. Насколько мы себя опустошаем, настолько нас наполняет энергия ананды.
Все святые, все божества, все сиддхи – они живут в измерении бескрайней ананды, то есть это океан, море ананды. Когда мы пребываем на уровне шива-таттвы, на уровне чит-шакти, там некому переживать ананду, это бытие как таковое, там не началось ещё даже ничего двигаться, и эта таттва даже себя не то что не может, не хочет осознавать, она в себе сама. Там есть абсолютное ровное, чистейшее сознание без какой-либо примеси субъекта-объекта.
Но как только идёт малейшая вибрация, шакти начинает двигаться, и она осознаёт из состояния чистого «я» как Абсолюта, она осознаёт «я есть» – начинается ананда. Все божества, поскольку они укоренены в первой таттве, но по форме проявления они проявляют всю полноту чистых таттв, все пять чистых таттв (шуддха-таттв) в их распоряжении.
Шуддха-ашуддха-таттвы (нечистые, смешанные таттвы) они ими не пользуются, они ими пользуются только для помощи другим, например, послать аватара, послать частичку (амшу), войти в чьё-то тонкое или грубое тело, то есть это уже тела пониже статусом. Тела сиддхов, видьядхаров, видьешваров, пралаякалов и даже сакалов (обычных людей), то есть это смешанные таттвы, нечистые таттвы, всё что ниже.
Но сами они в форме проявления пребывают только в первых пяти чистых таттвах: чит-шакти, ананда-шакти, джняна-шакти, иччха и крийя-шакти.
Шива – это чит, Даттатрейя – это ананда, джняна – Сарасвати, иччха – Лакшми, и Дурга, Парвати – это крийя-шакти, пять вселенских энергий. По своей форме проявления шакти они пребывают в величайшем блаженстве, потому что у них нет эго, они пребывают в недвойственности, они воплощают сами высшие абсолютные таттвы.
Таким же образом ананда-шакти наполняет нас и становится нашей сутью, когда мы можем отбросить наше эго, а из чего состоит наше эго? Самая суть нашего эго, если не брать осознавание, идентичность на уровне осознавания – это воля, вот что является корневой системой эго.
Отдача воли и искусство самоотдачи
Когда мы отбрасываем свою волю, учимся отпускать свою волю, становимся независимыми от своей воли, мы становимся пустыми, и ананда-шакти может нас наполнять. Когда мы привязываемся к нашей воле, эта воля подчиняет нас, и мы хотим во что бы то ни стало, чтобы было по-нашему – говорят, своеволие.
Мы во что бы то ни стало хотим, чтобы именно по-нашему было, чтобы наша воля исполнилась, у нас такой мотив: «Не твоя пусть будет воля, а моя», – вот тогда мы перестаём быть пустым сосудом, и наша воля затмевает ананда-шакти, ананда-шакти нас не может наполнить. Корень эго – это воля, и научиться отдавать свою волю Богу – это великий процесс прапатти-йоги, атма-ниведаны.
Надо учиться привыкать полагаться на божественную волю, учиться быть проводником божественной воли, а не самому по себе действовать в постоянном контакте. Учиться отдавать свою волю Богу, когда надо, и ещё учиться соединять божественную волю и свою собственную, притом не путая волю эго и волю божественную, а соединять на таком уровне, когда ты становишься чистейшим проводником божественной воли. Это искусство соединения собственной воли и воли божественной – это великое искусство самоотдачи.
Отдать свою волю не означает стать безвольным подобным корове – вовсе нет, напротив, это означает подключить собственную индивидуальную волю к божественной воле, к иччха-шакти, и сделать божественную волю главнее, номером один, а свою волю номером два или номером три. Сделать божественную волю, волю святых, волю древа Прибежища, волю ишта-деваты более высокой и учиться быть её проводником, но при этом и не утратить и своей воли.
Совместить собственную волю и божественную волю в подчинённом характере – между этими двумя волями не должно быть, особенно на начальных этапах, равенства, то есть это не равные отношения, это отношения коня и всадника. Если кто-то скажет: «Ну всадник и конь должны быть в равных отношениях, в равноправии», – это будет нарушение принципа седока, всадника.
Конь скажет: «Поскакали туда, я хочу тебя туда», — всадник является старшим. Таким же образом наша воля является конём, а божественная является всадником. Конь не может скакать туда, куда ему вздумается, когда на нём сидит всадник. Если он скачет куда ему вздумается, значит говорят — взбесился конь, его начинают все ловить и так далее.
Таким же образом мы должны запомнить эту метафору со всадником и конём и научиться подчинять свою волю божественной воле. Научиться не привязываться к собственной воле, понять, что на нашей воле мир не начинается и не заканчивается и мир вокруг неё не вращается. Научиться легко её отпускать как листок, несомый ветром, как солома на дороге, как пух. Но при этом не потерять себя.
Те, кто отождествлены со своей волей, они думают: «Я отпущу свою волю, кем я стану? Безвольным ничтожеством, тупым биороботом, кем я стану, я потеряю себя как личность», — и они дрожат, когда такое слышат.
На самом деле, если вы правильно поймёте это искусство, поймёте это наставление святых, вы станете едиными с абсолютным знанием и с абсолютной волей, вы начнёте летать не на собственных крыльях, собственной воле, а на крыльях божественной воли. Вы подключитесь к такому невероятному источнику, что и ваша личная воля возрастёт тысячекратно, что ваши способности властно-волевого оперирования, ваша персональная иччха-шакти, управления тоннелями реальности возрастут многократно. Это словно за вами будет могущественная армия, о которой вы даже помечтать не могли, потому что отпускание собственной воли в пользу Бога раскрывает наш необычайный потенциал.
Поэтому все святые они становятся руками и ногами Абсолюта, руками и ногами Бога. Служителями безупречными, полностью преданными и отданными, и никто не видел, чтобы кто-нибудь из них страдал, чтобы хотя бы кто-нибудь из них хоть пожаловался. Все они счастливы, потому что они поняли этот секрет.
Отпускание эго и обретение ананда-шакти
Таким же образом мы должны тоже учиться овладевать этим секретом, отпускать эго на уровне иччха-шакти и наполняться ананда-шакти. Тот, кто научился этому, он научился отпускать эго на уровне иччха-шакти, и его наполняет ананда-шакти, он всегда счастлив, единый «вкус» приходит к нему естественно, он осознаёт естественно высшие таттвы. Если почитать наставления святых разных традиций, суфийской традиции, христианской традиции, там по смирению, по отбрасыванию себя даётся очень сильное наставление, все примерно говорят об одном и том же.
Отбрасывание эго, отбрасывание воли — оно больше не внешнее, понимаете. Внешне можно изобразить всё очень хорошо, не сказать ни слова, глаза опускать вниз, всё время вот в таком: «Намасте», — внешне всё красиво может быть. Но внутри черти могут плясать ведь так, внутри могут плясать черти не отпущенные, и эго, и амбиции, а вот истинное отпускание эго, истинное смирение — оно внутреннее.
Ты можешь выглядеть как обычный человек, но ты внутри каждую секунду ни шагу без божественной воли не делаешь, ты принимаешь святых, авторитетов как полное проявление божественной воли. Ты полностью соединён с этой волей, она тебя питает, вдохновляет, и ты всегда с ней сверяешь, и при том, что ты не теряешь способности и свою волю проявлять, и она только расцветает, она не ухудшается. Но ты как солома на дороге, как листок, несомый ветром, ты можешь быть пустым, ты можешь понять эту формулу: «Я не свой, я Божий». Ты можешь стать Божьим человеком, потому что ты опустошил себя.
Тогда приходит сила, приходит уверенность, приходит ананда, потому что ты не один, ты всегда с Богом и в тебе нет сомнений. Ни одного сомнения в тебе нет, тебя ничто не может поколебать, потому что, если тебя наполняет божественная воля, что её может сбить, что её смутить может?
Превосхождение мира и утверждение в недвойственном воззрении
«Далее, государь, лотос вышел из воды и над нею возвышается. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует превзойти весь мир, возвыситься над ним и укрепиться в сверхмирских дхармах. Это второе качество, государь, что следует взять у лотоса».
Превзойти весь мир означает утвердиться в недвойственном воззрении, и недвойственное воззрение выражает высшие таттвы. Мы начинаем с воспитания критичного взгляда на сансару, мы должны хорошо понять изъяны сансары. Если мы где-то недоработали, то эти изъяны ещё непознанные и будут где-то нас бередить душу, где-то они будут внутри нас, что-то мы недопоняли значит. Где-то мы будем ещё внутри на тонком уровне любить сансару, восхищаться сансарой, где-то она нас будет притягивать. Это значит, мы ещё до конца нашу практику рассмотрения изъянов сансары не дорассматривали.
Мы начинаем с того, что надо глубоко разочароваться в сансаре, при этом не впадая в депрессию, не занимая негативную позицию. Легко на уровне ума вбить такой клин и сказать: «Да, это сансара, это все глупцы. Сансара — это идиотизм». Есть такие люди. Они занимают просто негативную позицию, они её просто ненавидят, у них такая искренняя нелюбовь. Но сансара с тонкой точки зрения — это ведь тоже нирвана, это ведь тоже Абсолют. Но наше заблуждение — вот что является сансарой, вот что мы должны прокритиковать и обнаружить изъяны, заблуждающееся видение — это сансара, и его мы чётко должны определить. В нём мы полностью должны разочароваться так, чтобы ни одного сомнения.
Потому что у ума: «А вдруг, а вдруг я вот этим, а вдруг меня это вдохновит, а вдруг сансарное восприятие меня вот здесь». Мы должны разочароваться глубоко, понять очень хорошо. «А вдруг материальная собственность, вещи, обладание дадут мне счастья, а вдруг привязанность, а вдруг мирская любовь, а вдруг это, а вдруг мне почёт и слава, я так их ещё не переживал», — и это «вдруг» может затянуться на пару жизней. Всё, что мы мечтаем, о чём мы хотим, может сбываться. Как говорят: «Мечтайте осторожно», — потому что мечтания сбываются.
Постижение иллюзорности через опыт
Разочарование в сансаре, когда мы глубоко сосредоточились, провели анализ и поняли бесперспективность захваченности чувственным восприятием, умом и прочими вещами, при этом не впадая в депрессию, не впадая в нигилизм, а обнаружить пустотность всего, что мы воспринимаем в сансаре. Однако этого мало, вслед за этим мы должны философски понять иллюзорность и практически пережить её на опыте.
Легче всего иллюзорность мира, возвыситься над сансарой и пережить иллюзорность позволяет йога сновидений или астральное самадхи. Достаточно выйти один раз в тонком теле, получить опыт и вернуться в физическое тело, и вы смотрите по-другому на физический мир, или получить опыт осознанных сновидений. Опытные йоги могут создавать тело плотное даже в сновидениях, из пяти элементов даже, и в этом плотном теле могут много чего делать.
У меня были такие опыты. Это тело может быть из воды, из земли, оно полностью как человеческое, в нём можно действовать довольно долго, насколько хватает энергии. Иллюзорность, получаемая из опыта — это не аналитическая, прямая иллюзорность, которая позволяет уже на весь мир смотреть с оглядкой, ты думаешь примерно так: «Ну мало ли какие миры бывают, здесь сейчас вот такая ситуация, а там была такая. Сейчас я выйду в тонкое тело — там по-своему будет».
Но, конечно, надо знать, чем ты в этом мире занимаешься, какая твоя сева, какой твой путь, какая дхарма, то есть не терять никогда голову, потому что, если твой путь в такой мандале, ты должен ему следовать. Но ты уже не обусловишься иллюзорными дхармами, исполнять правильно свою дхарму, но не обуславливаться, имея такой опыт неконцептуального постижения иллюзорности.
Это предварительные способы возвыситься над сансарой, однако этого мало — разочароваться, увидеть иллюзорность, а вслед за этим истинный способ возвышения — это утвердиться в недвойственном воззрении. В воззрении, которое способно объять Брахмана (Бога), которое способно охватывать сознание и всё время его удерживать, привыкать к этому воззрению и перевести в плоскость непрерывного поддержания созерцания.
Сокрытие реализации и тиродхана-шакти
Пребывать в воззрении — это надмировой взгляд, это не мирской взгляд ни в коем случае, в нём нет даже толики, даже атома мирского взгляда, это запредельный взгляд. Представьте, как если бы прямо сейчас посреди, где мы сидим, открылась бы галактика, или сингулярность, где время, пространство ещё не началось, открылся мир настолько непостижимый, что мы даже сказать не можем ничего о нём. Это шоковое состояние для ума повседневного.
Почему святые скрывают себя, окутывают тиродхана-шакти, почему Даттатрейя выдаёт себя за простачка, обычного человека, почему махасиддхи выдают себя за свинопасов, горшечников, живя на краю деревни. Мы тоже на краю деревни живём, выдаём себя за кого-то, то же самое. Почему? Да для обыденного ума — это шок, если полностью реализованное сознание и опытный йогин всегда умело оперирует тиродхана-шакти, он окутывает себя тиродхана-шакти.
Как Шива на вселенском уровне он окутывает себя тиродхана-шакти, различными канчуками и становится пурушей. Пуруша — это божественный дух и дух-творец, но только пониже рангом уже, обитающий в верхнем астральном мире и способный создавать локальные реальности, мандалешвар. Но не уровня Шивы, а такой небольшой, потому что окутывает тиродхана-шакти, он прячет свою реализацию. Таким же образом и мы прячем свою реализацию при общении с обществом и с миром, по крайней мере духовные Учителя, реализованные святые.
Кто-то может сказать: «Я бы рад спрятать, так нечего прятать», — но в тот момент, когда вы открываете трансцендентное сознание у вас, появляется более глубокое сознание, трудно определимое, трудно описываемое, трудно упаковываемое, и вы всегда должны думать, как его прятать. Как его прятать при общении с самайными братьями и сёстрами, как его прятать, например, в общении с мирскими людьми, и с родителями, когда в отпуск на день приехали. Его надо как-то упаковывать, потому что, если раскрыть свою душу неосторожно в поезде, то можно глубоко потрясти все основы существа неготового, поэтому говорят: «Не проповедуй шокирующими методами».
Но это шокирующее состояние для понятийного ума, это состояние божественного, тотального величия, и это величие может подавлять обычные души, да оно и ваше эго подавляет. Когда вы сталкиваетесь с божественным величием, ваше эго оно ничего не может, оно сдаётся, ничего невозможно сделать.
Как-то один человек спросил: «А что бы вы сделали, если бы Кали явилась?». Я спросил: «А что вы можете сделать, если Кали приходит?», — как будто ты можешь что-то сделать, вопрос такой. Ты можешь сдаться на милость, радостно прыгнуть в объятия, как ребёнок на колени матери — вот что ты можешь. Что ты собой представляешь, что ты можешь сделать, ты ничего не можешь делать, делать с Кали может только Шива, только её супруг.
Гибкость поведения и мудрость в проявлении
Пребывание в воззрении — это надмировой взгляд на мир, всё время в абсолютном расширенном состоянии Бога — это и есть возвышение над миром, а созерцание удерживает это пребывание и не даёт ему исчезнуть, не даёт ему рассеяться, а поведение, напротив, должно быть гибким, радостным, исходящим из дхармы твоей, четырёх бесконечных. Мы не должны своим бесконечным воззрением шокировать окружающих, говоря: «Да ты знаешь какой Бог, ты знаешь, что такое просветление», — то есть, если мы так делаем, то что говорят — мы потеряли действие в воззрении, мы запутались.
Мы не научились воззрение мягко переводить через созерцание в относительный мир в поведение, опытный садху так не запутывается. Был один махасиддха, его звали Мансур аль-Халладж, известная история. Он был среди мусульман, а что такое, представляете, среди мусульман заявлять анальхак. Анальхак — это то же самое, что заявлять: «Ахам Брахмасми» (я — Бог, я — Абсолют), мусульмане были шокированы этим. Он был суфием, но они пожаловались на него царю, и царь посадил его в тюрьму, а затем был как бы религиозный совет, и все сказали, что он заблуждается, что он неправильно говорит, он еретик и прочее.
Другой мастер по имени Джунаид он сказал: «Я всё понимаю, но зачем ты так проявляешь, зачем ты так людей шокируешь, тебя царь накажет». Но Мансур сказал: «Да мне всё равно, потому что я не привязан к этому телу, это мой даршан такой им». Джунаид второй раз пришёл и сказал: «Царь хочет тебя казнить, если ты не покаешься, не изменишь своё мнение», — он сказал: «Да, я этого как раз и добиваюсь, потому что я не привязан и такой мой даршан им».
Джунаид должен был проголосовать, подтвердить решение царя, и он сказал: «Я не могу проголосовать, оставаясь суфием». Тогда ему пришлось, чтобы проголосовать, снять свою суфийскую рясу, отказаться от своего сана и в безстатусном состоянии только проголосовал, и потом его казнили. Когда его казнили, то его разрубили на разные части тела, эти части тела повторяли: «Анальхак», — потом его сожгли и остался пепел, и пепел повторял: «Анальхак». Мансур реализовал бессмертное ваджрное тело, поэтому для него это просто была игра, он захотел так самовыразиться, полностью будучи свободным от тела.
Но мы никогда не должны терять действие в воззрении даже, возвышаясь над миром, то есть мы должны воспарить над миром очень высоко в своём недвойственном воззрении, но при этом быть полностью адекватными этому миру, этой ситуации, этим обстоятельствам — это и есть гибкое поведение.
Это значит, мы в поведении настолько пустотны, можем соединиться с любым человеком. Например, я могу разговаривать с любым человеком обо всём, полностью не показывая себя, где угодно, и я не говорю ему: «Ты знаешь, ты бессмертная душа, войди в естественное состояние, ты вне ведения, реинкарнация тебя ждёт, покайся, вступи, прими Прибежище», — чтобы я ему так сказал, он должен показать себя, что он готов, что он достойный сосуд. Если он не спрашивает дхарму, не является достойным сосудом, я, наоборот, скажу: «Молодец, ты живёшь мирскую жизнь, бизнес, двое детей, так и действуй».
Я также видел, Бабаджи постоянно так благословляет, он сам садху, санньяси, сиддх, к нему приходят люди, спрашивает: «Как вы там, молодцы, сделали ребёнка, молодцы, давайте плодитесь и размножайтесь».
Все учителя они понимают — чувствующие существа в сансаре — это чувствующие существа в сансаре, им бесполезно объяснять высокие истины. Есть такое выражение: «Просто позвольте чувствующим существам в сансаре быть чувствующими существами в сансаре». Мы позволяем всем чувствующим существам в сансаре быть ими, и приглашаем разделить с нами радость дхармы только достойных, только готовых, мы не слишком их пытаемся переделать, понимая, как это долго и непросто. Мы не слишком пытаемся брать за них ответственность, мы их отбираем, и то ведь не всегда удачно.
Это и есть принцип гибкости поведения, сиддхи не миссионерствуют в стиле протестантов-христиан: «Покайтесь, грешники. В аду геенна огненная ждёт вас, великий страшный суд», — в метро там. Это слишком тонко, у сиддхов поведение гораздо более гибкое и естественное.
Чувствительность к тонким клешам
«Далее, государь, лотос покачивается даже от слабого ветерка. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует сдерживать даже слабые клеши и усматривать опасность даже в них. Это третье качество, государь, что следует взять у лотоса. Ведь есть, государь, изречение Блаженного, бога богов: «Кто в мельчайших провинностях опасность усматривает, тот на деле выучивается правилам поведения»


