Духовный путь
Шравана, манана, нидидхьясана
Много объектов, много мыслей, вся сансара, материальная энергия (Пракрити) очень многообразна. Много чувств, много желаний, помнить трудно, забыть очень легко. Много рекламы во внешнем мире, много влияния пяти элементов, много разных планет ждут, чтобы посылать нам результаты наших прошлых действий. Но одновременно есть те, кто напоминает нам об этом: много святых, много божеств, много священных писаний, учений философии, методов йоги, садханы, ашрамы. Это как вечная битва сил забвения и сил воспоминания Бога, сил тиродхана-шакти и ануграха-шакти, вечная игра.
Когда мы распространяем дхарму, мы уводим из сансары те души, которые связаны с нами. Если мы уводим слишком много таких душ к дхарме, к пробуждению, сансара начинает сердиться, начинает злиться, говоря примерно: «Вы уже совсем обнаглели, это мои души, они мне принадлежат, они должны на меня работать, они должны выполнять мои программы. Вы не имеете права, их кармы соответствуют моим установкам».
Мы говорим: «Сансара, ты сама вообще нереальна, сама-то реальна? Ты сама пуста и иллюзорна», — а души имеют атман (пробуждённое сознание), он по умолчанию имеет право на все души. Мы не можем просто всем помочь, поэтому помогаем тем, кто имеет достаточно заслуг, имеет хорошую связь, любовь к Гуру.
Миссионер, садху, распространяющий дхарму, он находится в таких непростых отношениях с сансарой, потому что он уводит из неё души, показывая им путь освобождения. Она делает наоборот всё, она в свою очередь пытается на садху влиять, она пытается отыгрываться потом. Она пытается уводить практикующих в сансару, показывая им свой путь к мирскому счастью, влияя разными способами, чтобы они забывали Бога. Это такая вечная игра — кто кого. Но когда души встают на путь дхармы, пробуждают своё сознание, в сансаре, в материальной природе, не так просто увести уже душу с пути дхармы.
Выбор между памятованием и забвением
Эта игра разыгрывается в душе каждого существа, каждую секунду, каждое мгновение. Всегда есть выбор: либо мы помним о Боге, либо мы забываем о нём. Душа учится по мере практики всё больше помнить о Боге, всё меньше сансара имеет над ним власти. Обычно души сильно загипнотизированы майей, потому что майя — это ведь и ум, и эго, нужен долгий путь разгипнотизации.
Более того, даже разгипнотизировать душу снаружи невозможно, душа сама должна себя пробудить и разгипнотизировать от майи. Можно только рассказать, как, рассказать, как всё устроено и куда идти. Даже Гуру не может разгипнотизировать душу от майи, если бы мог, он бы сделал это с удовольствием сотнями. Гипнотизёр как делает: на сцену выходит он раз, всё — человек уже в трансе. Если бы можно было так от майи разгипнотизировать, то также делал, на конвейер всё это можно было: «Всё, освобождён, всё, просветлён, свободен». «Гуру, как мне освободиться?» — «Всё, свободен».
В том-то и дело, что это невозможно, даже самый великий Будда не может за вас, за саму душу сделать духовную работу. Можно установить связь с линией передачи, указать путь, объяснить дхарму, дать методы, дать базовое воспитание, дикшу, но остальную работу душа должна делать сама.
Время и сансарная обусловленность
Души в сансаре очень спешат всегда — это один из признаков обусловленной сансары. Сансарная обусловленность: они всегда спешат и никогда нет времени, они очень заняты всегда, когда бы вы ни пришли: «Очень занят, спешу, просто нет, я бы хотел, я бы рад, но так мало времени. Надо работать, надо то» — всегда что-то надо делать. Это один из признаков сансарного измерения — вечная суета, вечная спешка. Особенно сейчас, то есть два часа побыть времени вот так — это уже: «Вы что, деньги, время, расписание». Это всё иллюзия на самом деле.
Когда ученик приходит на сатсанг, время останавливается, можно это почувствовать, расписание неважно. Например, мы сейчас можем сидеть сколько захотим, нам некуда спешить. То расписание, которое в ашраме есть, оно нами самими установлено, оно не принципиальное. Никто не придёт, не скажет: «Вы перенесли время бхаджан-мандалы» — я могу управляющему сказать максимум. Но в общем нет никаких ограничений, мы не спешим.
Свободное время — это признак роскоши для души, то есть время — это драгоценность, и когда оно есть и когда оно свободно, чтобы подумать о Боге, о бесконечном сознании — это значит вы обладаете некой роскошью. Садху учится так останавливать своё сознание, отделять его от суеты, чтобы эта роскошь была постоянно с ним. Он начинает чувствовать измерение времени, как из него выходить, всё дело в состоянии осознанности.
Роскошь размышления об Абсолюте
Задумываться о вечности, о бесконечном Брахмане, о свойствах Бога и тратить на это время — это роскошь по нынешним понятиям. Когда-то в древности это не считалось роскошью, потому что люди жили проще, и они не были одержимы выживанием, культом потребления, на материальном уровне они поддерживали себя. Их никто не осуждал, если они жили просто, их никто не считал неудачниками, если у них не было телефона, квартиры, автомобиля, другие ценности были в приоритете.
Тогда появлялось множество философов, например, если взять античную культуру, древнюю Грецию, Рим. Сейчас вы такого не увидите, кто в последний раз слышал современного выдающегося философа, к которому бы толпы шли ученики как к Сократу, Платону, Аристотелю? Кто последний раз восхищался высказыванием современного какого-нибудь философа, обсуждал его?
Все цитируют древних, когда-то это было давно, а сейчас такого нет, а чем люди отличаются, что поменялось? Раньше у людей не было девайсов, но была роскошь — время, направленность думать об абсолютной истине, о Боге, о трансцендентной, имманентной истине, о всепроникающем Боге, о вещах в себе как Иммануила Канта. Сейчас думать людям как бы даже непривычно на эти темы, даже непринято как-то это всё.
Вот это да, о самом главном, о смысле жизни, самых высших ценностях — это признак ненормальности, выходит мир перевернулся с ног на голову. Признак ненормальности думать о высших истинах и признак нормальности о них не думать — сила гипноза. Раньше были люди даже не монахи, даже мирские люди, сосредоточенные на абсолютной истине.
Был один философ, который постоянно размышлял о звёздах, смотрел на небо, и однажды шёл и упал в колодец, потому что он слишком смотрел на небо. Его служанка сказала: «Смотрите, он не видит что у него под ногами, а хочет рассмотреть звёзды».
Субъективность времени и практика
Когда у нас есть свободное время размышлять об абсолютной истине, о бесконечном сознании — это и есть богатство. Такое время не зависит от часов, от распорядка, это время мы можем найти каждую секунду внутри самих себя, если обратимся к полноте внимания и состоянию осознанности. Время — вещь субъективная, она может сжиматься или расширяться, только когда мы на него направляем внимание, мы его не чувствуем.
Когда у нас встаёт вопрос, когда практиковать — это только наше решение, это не вопрос часов, не вопрос внешних распорядков, вопрос нашего решения. Когда мы решаем, что у нас всегда есть время для практики — оно есть, когда мы решаем, что у нас никогда его нет — у нас его нет, всё зависит от того, как вы решите.
Есть люди, которые решают, что у них никогда нет времени на практику, они так выбрали, они так решили. Почему они так решили? Потому что их ум постоянно работает в режиме такой возбуждённой электромагнитной катушки, нет просвета даже, и на этом основании они так решили. Но это не абсолютное решение, это их карма.
Когда мы решаем, что у нас есть время для практики, оно появляется, вот такие парадоксы. Мы обнаруживаем, что у нас столько, что девать некуда, что мы уже попрактиковали столько много, и ещё осталось, потому что ум начинает работать по-другому. Он перестаёт стягивать на себя событийные ряды, причинно-следственные потоки, и появляется много зазоров, много свободного времени.
Был один мастер, у которого было очень много обязанностей по служению, но зато он мог ненадолго входить в самадхи всего на несколько минут. Но в самадхи он отправлялся в чистую страну, где время шло по-другому, а там у него был домик, и он медитировал месяц, два в полном расслаблении. Затем возвращался, на земле проходило тридцать минут.
Трансцендентное измерение времени
Мы должны понять условность того, что мы называем время, и наша вселенная она течёт так, а параллельно рядом с нами есть миры, в которых оно течёт под другим углом. Оно течёт так или иначе, потому что умы людей двигаются таким образом. В других измерениях умы людей или существ двигаются иначе и время течёт тоже иначе.
Садху, созерцающий Абсолют, он останавливает свой ум и выходит из привычного течения времени. Ум касается трансцендентного измерения, и в этом трансцендентном измерении нет никакой спешки, нет ничего, что надо было бы успеть. Но нет и опоздания, там в общем даже вопрос о действиях не стоит, о целях, планах и достижениях. Это вечное состояние целостности вне времени. Из него помнить Бога очень легко, потому что Бог пребывает на этом плане близко.
Сатсанг — это когда ученики входят в такое состояние без времени, в состояние недеяния, в состояние уже всё сделанности, и пытаются осознавать Бога в этот момент. Если им это удаётся, даршан проникает, потому что они входят в то измерение, в котором пребывает Гуру. Когда много раз этот даршан проникает, их собственное сознание также может пребывать в этом измерении — в этом смысл сатсанга.
Состояние божеств и духовная практика
Когда мы почитаем божественных существ, делаем пуджу, арати, важно тоже понять, что божества никуда не спешат. Им ничего не надо делать, они уже всё сделали, они уже совершенные, их умы бесконечны. Кто-то может сказать: «Божества-то совершенны, а я не совершенен, мне надо спешить измениться, очистить себя» — в каком-то смысле да, но если мы стремимся изменить и очистить себя, то лучше делать это в том же состоянии, в котором пребывают божества, настроившись на него.
В том же состоянии без времени, отсутствия спешки, недеяния, непривязанности к плодам и результатам. Это называют состояние ежемгновенной осознанности, потому что наши самые благие желания очистить себя, изменить себя и практиковать, если мы будем делать с человеческим умом, по-человечески спеша снова — это ни к чему не приведёт.
Мы снова породим внутреннюю суету только на более духовном уровне. Много духовной суеты никого ещё к реализации не приводило. Путь освобождения не в том, чтобы создать внутри много духовной суеты из рассуждений, рефлексий ума, методов, мантр, попыток медитировать, а в том, чтобы вообще всю суету остановить. Не в том, чтобы зародить очень много желаний, новых желаний, плодов, а в том, чтобы отрешиться и от желаний, и от плодов, и оказаться без времени чистого осознавания в том же измерении, в котором пребывает Даттатрея.
Послание божеств
Бхаджан-мандала, арати, маха-пуджи — это установление связи с этим «без времени». Когда силой связи благословения божеств мы переносимся в это же безвременное состояние, где время ещё не началось, где таттвы ещё не начали двигаться. Где мы ещё не родились и присутствует наше лицо до рождения, оно у каждого из нас есть, только оно покрыто разными слоями пыли.
Даттатрея, когда он стоит на пьедестале или на лотосном троне, или Лакшми, или Сарасвати, или Вишну, они говорят как бы:
«Попробуй остановиться. Да остановись же ты наконец, да успокой же ты ум. Да отбрось же ты это делание, прекрати суету, расслабься. Попробуй восстановить внимание наконец-то. Просто будь бдительным прямо сейчас и это чудо начнёт открываться. Это не закрыто для тебя, не запрещено, попробуй увидеть великую веру, великую любовь, великую чистоту в этом ежемгновенном осознании.
Попробуй быть чуть-чуть также как и мы свободными, целостными, совершенными, бесконечными, с распахнутым сознанием, естественными, абсолютно счастливыми, ничего не желающими, ничего не требующими, блаженными, осознающими, спокойными и отрешёнными. Ничего не осуждающими, всё принимающими, не дающими ничему никаких оценок, наблюдающими за всем. Живущими в измерении вечности, бесконечности».
Примерно такое послание от божеств мы получаем каждый раз на маха-пудже. Другой вопрос, улавливаем ли мы его. Но оно точно есть, это я могу сказать вам сто процентов, оно точно есть, и вопрос в том, чтобы его уловить. Сейчас будем улавливать.


