Комментарий к тексту «Йога Садхана Хридайя Сутра»
Строение Вселенной
Три метода работы с клешами
Прана мудрости и кармическая прана
«Вот триада — на ней держится мир: познающий субъект, познаваемый объект и процесс познания; воспринимающий, воспринимаемое и процесс восприятия.
Субъект — Вишну, саттва, тот, кто воспринимает.
Восприятие — Брахма, раджас, процесс.
Объект — Шива, тапас, то, что воспринимается».
Саттва-гуна и строение миров
Саттва означает сияние, светоносность. Существуют миры, целиком сотканные из саттвы. Чем выше мы поднимаемся от нашего земного мира, из Бхур-локи, тем это сияние присутствует в большей мере. Например, в Сварга-локе боги имеют тела из элемента огня, из света — сияющие тела. В Махар-локе, в Джана-локе и в ещё более высоких астральных мирах боги имеют чистые, светящиеся белым светом тела. Все здания и города, которые есть в этих мирах, сияют собственным внутренним светом. Они не созданы из камня, раствора, бетона или цемента — они создаются силой мысли и силой сознания тех, кто обладает большой атма-шакти. В этих городах живут другие существа, чья атма-шакти поменьше. Целые локи, целые измерения состоят из сияющего света. Все существа в этих мирах обладают сияющими телами. Аура их тел простирается, говоря человеческим языком, на многие километры.
Чем выше мы поднимаемся в области Тапа-локи и Сатья-локи, тем это сияние усиливается, пока мы не доходим до ослепительного света, в котором нет жёлтого, зелёного, красного. Есть свет без цвета, который ослепительно сияет, в котором двойственность постепенно исчезает. В этом свете есть пространство как бесконечное сознание, пространство как чистое пребывание вне субъекта и вне объекта. Саттва-гуна постепенно переходит в состояние гуна-тита — за пределами гун, за пределами качеств материальной природы, пракрити. Сатья-лока и Брахма-лока — миры Абсолюта, уже за пределами саттва-гуны, то, что выше саттвы. Но саттва наиболее близка к этому состоянию — она является проводником божественного сияния.
Когда мы спускаемся вниз, саттва-гуна уменьшается, начинают доминировать грубые энергии, раджас и тамас начинают постепенно подавлять саттву. В какой-то момент раджас и тамас начинают доминировать, нарушается баланс энергий. Мир, в котором нарушен баланс энергий, называется сансара. Божественная мудрость и божественная воля искажаются, материальная энергия — пракрити — начинает подавлять сознание, дух. Поэтому в сансаре всё запутано, в сансаре трудно добиваться желаемого, существует много препятствий в жизни, много неведения, много эгоизма, много клеш и мало божественного. Так устроен этот мир: саттва в нём подавлена раджасом и тамасом, но всё же она ещё существует. Именно благодаря саттве и деятельности божественных существ существуют такие понятия, как храмы, духовные наставники, религии, понятия гуманизма, права человека, возвышенная любовь, музыкальные произведения. Всё это — проявление саттвы.
Если же мы спустимся ещё ниже, проявление саттвы уходит и начинается только проявление раджаса и тамаса. Динамичные и мрачные, силовые энергии, где высшие духовные ценности и понятия как бы не существуют, в расчёт идут сила, воля, клеши. И тот, кто обладает ими в большем количестве, является лидером в таких мирах. Речь идёт о мирах ниже муладхара-чакры, ниже нашего земного мира: патала-, махатала- и других.
Наша задача на духовном пути — максимально очищать себя, увеличивать саттву, подчинять раджас и тамас. Через саттву приходит реализация и самадхи. Через саттву приходит освобождение от эгоизма. Эго не выдерживает сияния саттвы и постепенно сдаётся. Саттва означает спокойное, безмятежное, ровное, чистое, сострадательное, любящее состояние. Саттва — это ещё не просветление, но это верный путь к нему. Вам легко проверить, насколько вы продвигаетесь по духовному пути: возрастает у вас саттва или нет, или же возрастает тамас, или возрастает раджас. Как водитель наблюдает за количеством бензина и масла, опытный садху всегда регулирует гуны, применяя искусное средство. Наша задача — не цепляться за саттву, но использовать её как трамплин для достижения просветления.
Из состояния саттвы лайя-йогу практиковать легко. Высшее состояние, быстротечное самадхи, пратибха, состояние просветлённости, расы, вкус недвойственности, снисхождение Ануграхи — всё это приходит легко. Из состояния раджаса всё это затруднительно. Из состояния тамаса — просто невозможно. Как бы ни старалось наше тело, оно не может сыграть на скрипке симфонию или лунную сонату — тамас и раджас здесь бессильны, но человек, обученный должным образом, вполне это может сделать. И когда у нас есть тамас, раджас и мало саттвы, мы должны понять: нам надо накапливать заслуги, очищать себя, изменять это положение. Тогда всё станет возможным.
Раджа-гуна: движение и активность
«Ветви этого дерева — Брахма. Он — раджас, он — звук, он — кала (время), он — движение (становление), он — процесс, он — движение дхарм. Из варн (каст) он — кшатрии (воины)».
Когда мы созерцаем на пути Лайя-йоги, мы не можем сказать, что существует только саттва и что всех других гун не существует. Раджас — часть нашей жизни, потому что это движение, без него сама жизнь невозможна. Принцип созерцания означает, что мы опираемся на саттву, но не означает, что мы отрицаем раджас как часть жизни. Раджас — это динамичная энергия, сила, шакти, на которую нам нужно уметь правильно опираться. Иногда, когда состояния нашего сознания таковы, что мы не можем силой саттвы освободить прошлые самскары, требуется некое волевое усилие, вмешательство, вера, садхана, тапасья — то есть нужно зародить движение, некую активную энергию.
Иногда йоги-созерцатели с большим стажем медитируют на пустоту, но при этом делают очень тонкие, никому не видимые ошибки. Они делают пустоту объектом, а себя — тонким субъектом. И медитация постепенно вырождается в форму привязанности к пустоте: вместо распахнутого созерцательного недеяния, полного преданности и сострадания, играющего в недвойственность, они получают замороженное, иссохшее состояние пустотности, основанное на привязанности к ней. Они длительное время пребывают в таком состоянии. В нём нет плохих эмоций, потому что это довольно продвинутое отклонение — простой человек не может до него добраться, плохие эмоции там отсутствуют, и клеши тоже отсутствуют. Но чем оно пагубно? Оно не позволяет двигаться дальше и неспособно очистить глубокие самскары, неспособно растворить кармы тонкого тела. В нём есть тонкая двойственность, поэтому в сознании такого йогина не нарастает преданность, не нарастает дух сострадания, он не умеет играть и объединяться с энергиями этого мира. В таком случае учителя рекомендуют зародить энергию активности, энергию движения и объединяться с действием, чтобы позволить ученику выйти из этого иссохшего, безжизненного, пустотного состояния.
Нам надо учиться объединяться с движением, с раджасом и активностью. Если саттва олицетворяет мирных божеств, то движение, раджас и активность иногда олицетворяют радостных, а иногда — гневных божеств. Они указывают на некоторые качества энергий нашего тонкого, энергетического тела.
Нам нужно понять, что делать с этими энергиями. С саттвичными энергиями всё ясно, но жизнь такова, что не всё в этом мире состоит из саттвичных энергий. Когда проявляются раджасичные энергии, мы можем сразу потерять нашу осознанность, наше сознание. В этом случае вступает в силу такое понятие, как интеграция, объединение. Мы должны научиться созерцать на фоне динамичных, активных энергий. При этом тот, у кого ещё хромает концентрация, не имеет ни одного шанса — ему не надо пытаться это делать. Ему лучше посвятить несколько лет концентрации, а затем практике внимательности и наблюдения за телом. Как только он подойдёт к динамичным энергиям, он всё потеряет. Но тот, кто прошёл путь концентрации, путь внимательности и утвердился достаточно прочно в базовом созерцании основы, идёт дальше и включает раджас в своё присутствие.
Здесь очень важно поддерживать равновесие, самйогу, чтобы раджасичная энергия в состоянии присутствия полностью объединялась. Например, вы ходите в движении, вы что-либо делаете, разговариваете — вам надо понять, как привносить осознанность в повседневную жизнь, потому что мудрость не бывает абстрактной, она не бывает только в книжках или только в самадхи. Мудрец: пока я сижу в самадхи — хорошо, а вышел и в жизни веду себя как глупец — такого не должно быть. Это значит, что такая мудрость однобокая, она хромает. Именно когда мы привносим нашу просветлённую мудрость в повседневную активность, в жизнь, в деятельность, в разговоры, в решение текущих задач — это настоящее проявление сахаджьи. Это значит, что наша сахаджья подлинная, не замороженная.
Такая истинная сахаджья проявляется у святых как преданность, потому что преданность — это движение. В пустоте не стоит вопрос о преданности — это просто бытие. Но как только мы спускаемся чуть-чуть планом ниже, из турьи в саттву, в раджас, сразу возникает преданность, потому что есть какой-то субъект — душа, джива. Есть божественная сила, божественная энергия, есть Абсолют. И между ними всегда есть какие-то отношения. Это как если мы живём рядом: мы в ритрите медитируем Махашанти, никаких отношений, ничего нет, есть кто-то рядом — нет, какая разница, ума даже нет. Но как только ритрит закончился, мы начинаем думать, говорить, между нами возникают отношения. Эти отношения будут правильными, гармоничными или неправильными, негармоничными — в зависимости от того, как мы используем нашу просветлённую мудрость, полученную в медитации.
Итак, просветлённая активность — это преданность и сострадание. Сострадание — это естественная манифестация просветлённого сознания. Если нет сострадания, а есть замороженное пустотное состояние, то это ещё не сахаджья. Потому что сахаджья — это именно манифестация. Мудрость означает, что в повседневной жизни наша сахаджья гибко откликается на все явления, интегрируется и объединяется. Три качества — мудрость, преданность и сострадание — это признаки правильной сахаджьи сиддхов и святых. И они соотносятся с понятиями Сат, Чит и Ананда:
- Мудрость — это Сат, джняна-дэхам.
- Преданность — это Чит, пранава-дэхам.
- Сострадание — это Ананда, просветлённая активность, манифестация в относительном мире.
Это обязательно проявляется, если сахаджья-таттва реализована правильно.
Тамас-гуна: природа и методы усмирения
«Листья и плоды этого дерева, воистину — Шива. Он — объект восприятия. Из трёх гун он — тамас. Он — тепло. Воистину он — весь этот видимый мир. Он — джива в путах майи, иллюзии».
В традиционных ведических учениях гуны тамас и раджас считаются полностью непригодными для практики. Считается, что надо использовать только саттва-гуну, чтобы затем от неё воспарить в состояние за пределами гун. Это также буддийская сутра. Здесь базовым методом является отрешение, вайрагья, отрицание: «Не подходи, не приближайся, это опасная сила, опасная энергия. Тебе надо культивировать саттву и насколько возможно договориться с раджасом. Через саттву надо воспарить ещё выше».
В классической ведической традиции, ориентированной на саттву, существуют очень строгие правила. Например:
- каждый день надо делать омовение;
- не общаться с людьми низших каст;
- соблюдать строгие правила саттвичной пищи;
- ежедневно практиковать очищение ума;
- совершать епитимью и раскаяние, если было допущено что-то раджасичное или тамасичное.
Существует очень много разных правил, которые держат садху в состоянии саттвы. Эти правила строго соблюдаются, потому что если саттва разрушается, то весь путь разрушается и результатов не будет. Обязательны очищение, посещение мест паломничества, очистительные ритуалы. В некоторых тибетских тантрах таким же образом предписывается есть только из красивой посуды, только в чистой, красивой одежде, делать омовение несколько раз в день, строго соблюдать правила вегетарианской пищи.
Тантра сиддхов имеет несколько иные представления. Она говорит так: «В принципе, все гуны годятся для созерцания и интеграции, но ты должен быть достаточно зрел и достаточно силён духом, чтобы уметь извлекать из них просветлённые состояния сознания и покорять эти гуны. Тогда садху и сиддхи учатся объединяться с раджасом и покорять тамас».
Тамас олицетворяется Шивой и его свитой — ганами, бхутами. Как известно, Шива разъезжает на быке Нанди. Когда мы были на Кайласе, мы видели горы, олицетворяющие быка Нанди, который является стражем, не пропускающим недостойных к Кайласу — обители Шивы. Духовным зрением некоторые монахи даже видели быка Нанди вокруг горы. Это его вахана. Шива всегда изображается вместе со своими спутниками-духами — ганами, пишачами, претами. Все они очень преданы Шиве. Они олицетворяют гуну тамас, гуну невежества.
Садху на этом пути пытается покорить все негативные силы силой самарасьи — единого вкуса. То есть он входит в недвойственное сознание за пределами тамаса, раджаса и саттвы, а затем усмиряет эти энергии, как сильный усмиряет слабого. На этом основаны различные школы: капалика, школы сиддхов сахаджья. Это школы усмирения, когда садху, зародив естественное состояние — сахаджью, входит в глубокое состояние единого вкуса, или же, зародив преображение в божество, величие божественной гордости, овладев мантрой и сиддхи, покоряет различные тамасичные энергии и негативные силы. Через это он расширяет поле своего присутствия.
В нашей жизни мы особо не практикуем такие практики, по крайней мере сейчас. Но тамас в нашей жизни не обязательно приходит через претов и пишачей — он приходит просто в шесть утра. «Пожалуй, надо полежать немного. Что-то говорили в йоге сновидений — не надо сразу подскакивать». Наш ум ищет оправданий. «Я попрактикую». Смотрит — уже семь. И вот этот тамас надо усмирять. Когда мы сидим в медитации в Махашанти, сначала мы медитируем, потом у нас появляется расплывание, затем мы входим в прострацию. Мы должны что-то делать с этим. Существуют разные виды тамаса, и мы должны усмирять их.
Те йоги, которые медитируют очень долго, иногда входят в неправильное, тамасичное состояние в пещерах. Говорят, для них есть очень хороший шанс переродиться какой-нибудь лисой, духом лисы. Неправильная, тамасичная медитация.
Я слышал, была группа йогов в Гималаях, жила в пещерах. Был один йог, который постоянно дрался с другими. Он искал такие предлоги: «Вот этот человек позвонил в колокольчик раньше меня во время пуджи». Они собирались на пуджу вместе, а в остальное время сидели по пещерам. Другие так сочувственно кивали головами: «Да». Испытывали сострадание.
Раджас и тамас — это неусмиренная энергия. Где бы вы ни находились — в мегаполисе, в монастыре, в Гималаях, в пещере — это проблема для всего человечества, она будет преследовать нас везде: в обычном общении или в ритрите.
Итак, мы должны создать определённую стратегию, как побеждать тамас:
- Во-первых, научиться медитировать в состоянии, когда тамас возникает.
- Затем максимально вытеснять тамас, привнося в него или динамичную энергию через созерцательную практику в движении, или энергию саттвы.
- Мы должны отправить тамас на задворки, на периферию нашей осознанности, а оставшийся тамас усмирить, объединив его с божественной гордостью и чистым видением.
Тогда из этого тамаса появятся гневные божества. Они будут играть роль локапалов и дхармапалов в мандале нашего сознания, будут силовыми защитниками поля нашего сознания. Так делают святые. Их умы представляют собой в тонком теле целые мандалы, города:
- их тамасичная энергия представляет собой защитников — локапалов;
- их раджасичные энергии представляют различные активные и динамичные божества;
- их саттвичные энергии представляют центральные божества мандалы их сознания.
Турья и Турьятита: состояния за пределами гун
«Три гуны — это истина, на которой держится мир. Однако выше этой истины есть знание, которое превосходит всё познаваемое, то, что находится за пределами всего, являясь основой мира.
Теперь же открою тебе знание, выше которого нет ничего. Выше Вишну, Брахмы и Шивы, выше субъекта, процесса восприятия и объекта, выше трёх гун и трёх состояний сознания сияет четвёртое — Турья. Мудрый, превзошедший майю (иллюзию), знает, что оно — единственное, вне трёх — Турьятита.
Воистину оно — Парамашива, оно — Парабинду (запредельная точка). Хари, Брахма и Рудра (Шива) — лишь его подпорки. Оно — Бхагаван. Воистину, оно — корень дерева. Из четырёх состояний сознания оно — Турья.
Оно — корень, начало, конец, середина всего. Оно — вечность».
Раджа-йога: метод для неустойчивого ума
«О Раджа-йоге говорится:
Для тех она, чьи умы слабы, неустойчивы, попадают легко под влияние индрий (чувств) и чужих мнений. Тем, кто робок и связан желаниями, читта (сознание) которых быстро загрязняется, едва они покинут ашрам своего Гуру или место уединения, — для них лишь эта йога подходит. Другие же виды к мокше не приведут.
Пребывая под строгим контролем Гуру либо в уединении, их вритти (волнения ума) утихают. Васан (импульсов) влияние ослабевает. Так они входят в самадхи.
Метод для этого — пратьяхара (отрыв восприятия от объектов) и дхарана (концентрация, сужение восприятия)».
Пример из тибетской традиции: мирянин в пещере
Один мирянин в Тибете в юности получил наставление от своего Гуру — передачу в одно божество и мантру. Гуру подарил ему изображение божества. Длительное время он работал: у него были скот, яки, семья. Но в конце концов всё это его разочаровало. Он вспомнил, что в молодости Гуру дал ему посвящение, и решил отречься от мира и уйти в ритрит. Нашёл подходящую пещеру, расстался с семьёй, отдал всех яков, повесил танку и попросил, чтобы его замуровали. Он собрался сидеть в ритрите двадцать лет.
Гуру, который его просветил, к тому времени уже не было, и он нашёл другого наставника. Он спросил его: «Что мне нужно делать ещё, кроме этого?» Наставник ответил: «Если тебя замуруют, то эта танка, мантра — и больше тебе ничего не надо. Никаких других методов. Концентрируйся, читай мантру — всё придёт». Он так и сделал. Двадцать лет он провёл в ритрите, будучи замурованным. Еду ему приносили в маленькое окошко. Через двадцать лет он достиг самадхи — необычайного уровня просветления. Оставшуюся часть жизни он провёл в той же пещере, иногда выходя из неё.
Путь вайрагьи и условия для отшельничества
Путь вайрагьи — отрешения, отречения, раджа-йоги. На этом пути могут также использоваться тантрийские принципы мантра-йоги и преображения. После двенадцати лет монашества открывается такой путь — постепенно стать отшельником для того, кто не видит для себя иного пути реализации. Но это надо делать только тогда, когда ты достаточно очистил себя, выполнил свою задачу, накопил заслуги, устранил своё эго. Это непростой путь: на нём нельзя сказать, что есть одни лишь благословения — на нём тоже есть борьба, на нём тоже есть свои мары.
Мары, клеши, иллюзии, отвлечения есть для всех статусов. Для отшельников они проявляются по-своему, для обычных людей — по-своему. Но когда у нас достаточно заслуг, наше сознание достаточно очищено и неэгоистично, мы ознакомлены с основой сахаджа-таттвы — некоторым этот путь может помочь.
По новому правилу ритритов каждый месяц монахи практикуют десять дней, послушники — семь, все остальные — пять дней. Это очень хорошее правило. Только следуя ему, можно достичь просветления.
Те же, чья карма не позволит реализоваться даже в рамках такого ритритного правила, после двенадцати лет обучения могут постепенно переходить в статус отшельника. В течение следующих двенадцати лет они будут переходить, чередуя режим: шесть месяцев обычная жизнь, шесть месяцев садхана в ритрите. Тренируясь подобным образом, через некоторое время они могут войти в подобный ритрит. Но не сразу. Сразу такие практики новичкам не даются — иначе всё закончится прелестью, покиданием ритрита или отождествлением с внутренними бесами, потому что отшельников внутренние бесы порой терзают очень сильно.
Один человек, практикуя под руководством своего тибетского Гуру, принял обязательство пройти трёхлетний ритрит. Прошло девять месяцев, и кто-то нарушил ритритное обязательство — передал ему записку, хотя в ритрите это было запрещено. Это происходило в ритритном центре на одном из островов. В записке ему сообщили: «Твоя жена тебя бросила». Он был в гневе. Понятное дело — какой жене нужен муж, который три года сидит в ритрите. Мир состоит из своих законов, в миру свои ценности. Ему сообщили, с кем она ушла. Тогда этот человек начал вынашивать план мести. Несколько месяцев он его вынашивал, и его ум настолько разогнался, что он пришёл к своему Гуру и сказал: «Я хочу спросить совета, как его лучше убить».
Здесь нет неправильных практик — мы должны быть свободными от всех привязанностей, мы должны победить своё эго, все свои иллюзии. Тогда, столкнувшись лицом к лицу с глубинами нашего подсознания, с божественными энергиями, которые превосходят нас, мы не задрожим, не поплывём, наше сахаджа-сознание будет распахиваться и распахиваться — и тогда будет нисхождение божественной милости, жизнь как сплошное благословение.
Скандха-йога: метод для быстрого ума
Для способных же и достигших успеха есть другая йога. Это — Скандха-йога. Смысл её — изменить многократно способ восприятия объектов, а затем отрешиться от них. Она — для садхаков с быстрым умом и чистым сознанием (вира-бхава).
В этой йоге особым поведением и практикой тайных техник разрушается обычное взаимодействие пяти скандх (пяти оболочек). Потоки дхарм, образующие скандхи, изменяют своё течение. Так уходит карма. Брахма — создатель этой великой абхьясы (практики).
Когда вы выполняете различные методы самоосвобождения — это методы вхождения в естественное состояние. То, что здесь описывается как скандха-йога, — это различные способы парализации понятийного ума и обнажения естественного присутствия. В древности сиддхи разработали очень много таких методов, чтобы можно было войти из состояния делателя в недеяние, освободиться от навязчивой фиксации на делании, от привязанности к плодам и результатам своего труда.
Эти практики не предназначены для постоянного использования — они предназначены для прямого введения самому себе. Это подобно стартеру в автомобиле: чтобы запустить двигатель, сначала надо повернуть ключ, чтобы стартер, некоторое время поработав, запустил двигатель. Таким же образом методы вхождения в естественное состояние — например, непривязанные действия, спонтанные действия, самоосвобождение, методы анава-йоги — всё это искусные средства раздела праджня-янтры, которые мы выполняем, чтобы получить расу — вкус природы ума, запомнить этот вкус и работать дальше, углублять его, с тем чтобы перейти полностью на распахнутое созерцание сахаджьи.
- В скандха-йоге процесс иной. Многократно изменяя течение дхарм (потоков частиц сознания) и функционирование пяти скандх (оболочки души), йогин их как бы разрушает, делая подвижными и прозрачными.
Атмана свет тогда устремляется широким потоком, подобно ливню из грозовой тучи. Поток этот уничтожает самскары (впечатления), вынуждающие дживу перевоплощаться.
На этом пути нужно научиться переживать быстротечное самадхи. Оно называется пратибха, или раса, — примерный аналог сатори в дзен. Быстротечное самадхи подобно вспышке духа. Дух на некоторое время озаряет светом высшего «Я» наши кармы. Нам нужно научиться извлекать такие состояния быстротечного самадхи из любых ситуаций. Сначала это происходит очень редко. По мере накопления таких вспышек духа наши шаблоны восприятия, наши цепляния, наше дуальное эгоистичное мышление растворяются.
Эго — это совокупность пяти оболочек, пяти скандх, сущность которых — ничто, пустота. Эти пять скандх таковы: физическая, астральная, ментальная и каузальная тела. Меняя своё привычное отношение к ним, йогин разотождествляется с ними. Продолжая взаимодействовать с энергией, он уже не обусловливается ею. Это путь тантры, когда энергия, объекты, видимый мир не отрицаются как практика, а используются как часть садханы.
Практические методы скандха-йоги
Менять привычные отношения — для этого в практике есть такие методы, когда нам нужно смотреть на объект, затем представить, как этот объект разлагается на атомы, становится ничем, а затем снова воссоздать его. Но этот объект теперь должен состоять из света — то есть нам нужно представить, что он воссоздан из разрушенного состояния, но имеет световую природу.
Так мы упражняем свой ум, выполняя это упражнение на любой объект, на который падает наш взор, — до тех пор, пока не достигнем отчётливого ощущения, что все объекты состоят из света.
Либо мы выполняем методы анава-йоги — аналитические медитации, постоянно определяя местоположение объекта в пространстве вселенной. Например, мы смотрим: это колонна, эта колонна — на Земле, в Дивья Локе, в России. Но, кроме этого, Земля — в солнечной системе. Солнечная система — часть галактики Млечный Путь. Галактика Млечный Путь — часть местного скопления галактик. Так мы размышляем, пока не дойдём до предельной точки, до горизонта наших знаний. Тогда мы определяем: эта колонна на самом деле находится в самом центре бесконечности. Справа, слева, сверху, снизу — бесконечность. Благодаря этому мы меняем отношение к колонне как к чему-то самосущему, реально существующему. Мы понимаем, что все явления находятся в бесконечности, а связи, пропорции, отношения, возникающие между ними, временны и условны, созданы только текущей ситуацией. Благодаря этому мы распахиваем ум.
Можно упражняться в такой гибкости ума, чтобы изменить привычное обыденное мышление и пробудить наше сознание, испытав расу — быстротечные самадхи. Чтобы парализовать понятийный ум, вывести на первый план изначальное недвойственное божественное осознавание, а затем закрепиться в нём.
Шаблоны нашего ума порой бывают очень сильны. Ничего — ведь мы накапливали эти кармы много жизней. Прежде чем мы сюда попали, мы тоже жили, думали определённым образом, устанавливали связи, совершали поступки. В тонком теле существует запись обо всём — именно эта запись побуждает нас видеть мир так или иначе. Освободиться от шаблонов ума, стереотипов эго иногда бывает очень трудно. Постепенно применяя подобные методы, мы как бы непрерывно переживаем вхождение в естественное состояние. Мы учимся из любых ситуаций входить в пратибху — естественное, пробуждённое состояние — до тех пор, пока не привыкнем делать это без использования специальных технологий и искусных методов.
Вот пример такой йоги:
- Будь целый день, затем месяц другим человеком, изучи все черты и повадки его. Затем — животным. Затем — деревом. После — предметом. Успеха достигнув, стань девом (небесным жителем). Затем осознай, что ты никто из них, включая себя самого.
Например, есть метод шести миров сансары. В идеале этот метод требует практики уединения и выполняется около трёх месяцев. Надо по очереди отождествиться с каждым существом: с существом ада, претом (голодным духом), с животным, асуром, девом — для того чтобы в каждой роли почувствовать себя пребывающим в сансаре. Затем задать себе вопрос: «Что я здесь делаю?» — и отделить себя от этой сансары, в том числе сыграв роль человека. Это может быть очень сильной практикой откровения, которая зарождает глубокую вайрагью.
Древние обеты и опасность без Гуру
Вообще, это практики древние. Если почитать некоторые тексты, можно увидеть, что в древности существовало много школ, где разные люди брали разные тапасьи и обеты. Например, один брал обет петуха, другой — воробья, третий — быка или коровы, четвёртый — питона. Это означало, что они подражали животным: брали обязательство спать на полу, питаться только определённым типом еды, как корова; лежать на одном месте, как питон; или не носить никакой одежды, как воробей. И каждый в своей школе следовал определённым обетам. Гуру давал ему специальные наставления, как подражать тому или иному животному.
Иногда люди забывали, ради чего всё это. Вместо естественного состояния они уподоблялись коровам или быкам — потому что если нет Гуру, который постоянно обнажал бы естественное состояние, ум человека может подпасть под это. Например, обет питона означает, что человек берёт обязательство лежать на одном месте несколько лет и никуда от него не отходить. Холод, дождь, зной, есть еда или нет — он должен просто лежать, ничего не делая, не говорить, соблюдать мауну.
В Индии в девятнадцатом веке был такой человек, который стал известен местным жителям как Коли баба — «довольный отец». Он лежал в одном месте около магазина много лет и не сходил с этого места, как питон. Он был очень доволен всем. Какая бы ни была погода — ветер, зной, дождь, — иногда ему давали еду, иногда нет, он был очень доволен. Он выполнял свою садхану. Восемнадцать лет он так пролежал на одном месте.
В сутре говорится, что эта садхана достойна уровня вира-йогина. Вира-йогин — садху-герой с превосходными качествами, огромной верой, несгибаемой энергией. Такой йогин — непростой человек: он должен быть способен практиковать несмотря ни на что. Он сам задаёт тон обстоятельствам, а не следует за ними. Практика для него — смысл и цель жизни.
Практика монашества иногда напоминает обет питона: просто оставайся здесь двенадцать лет минимум, оставайся здесь тридцать лет, оставайся здесь восемьдесят лет. Можешь ходить, но просто будь в этом — и рано или поздно ты пропитаешься этим, рано или поздно это откроется тебе. Что бы ни приходило — захочется богатства, захочется жениться, открыть бизнес, придут странные мысли, — всё это просто мысли, будь уверен, если ты не очищен. Возникнет гнев, возникнет привязанность, возникнет гордыня — неважно, просто будь здесь, просто игнорируй, смотри на это со стороны, смейся над этим, просто люби всех, учись любить всех в любых обстоятельствах, просто будь отрешённым и спокойным. Придётся бороться, потому что кармы так просто не сдадутся, эго не сдастся, клеши не сдадутся. Придётся выдержать серьёзнейшую битву. Ни один святой не родился без битв — надо ожидать эту битву.
Вира-йогин и путь самоосвобождения
Главное, чтобы у тебя была правильная мотивация и готовность победить. Если ты слаб, то думаешь: «Не дай Бог это придёт — я не выдержу». Трусливых, неуверенных в себе воинов убивают в первые минуты боя — это статистика. Вира-йогин должен спокойно относиться к приходящим кармам, никогда их не бояться. Он просто наблюдает, просто смеётся, а если это не помогает — призывает милость божеств, милость святых. Он любит всех, остаётся в состоянии веры и осознанности. Это помогает ему выдержать битву, и наконец его чувства очищаются. Он не придаёт этому значения. Когда мы не придаём этому значения — это называется пратимокша-садхана, освобождение.
Но главное искусство, которым мы должны овладеть, — это самоосвобождение. То есть мы должны позволить нашему естественному состоянию самому с этим справиться. Мы должны найти тот универсальный алхимический растворитель, который сожжёт и растворит нашу карму. В химии есть понятие «царская водка» — вы, наверное, слышали: это смесь соляной и серной кислоты. Если сделать такую ядрёную смесь, то туда можно бросать разные предметы, и они будут растворяться. Это очень сильная, очень концентрированная смесь. Но если взять что-то попроще — одну серную кислоту или просто воду, — эти предметы не будут растворяться, потому что степень концентрации, уровень кислотности недостаточен. Таким же образом сахаджа-таттва подобна такой царской водке, которая предназначена растворить все наши клеши. Это алхимический котёл, в котором должна сгореть наша карма.
Мы должны поднять уровень этой растворительной способности. Она называется в учении сватантрия-шакти. То есть мало просто быть созерцателем и поддерживать внимательность — надо по-настоящему обрести эту силу самоосвобождения, сватантрия-шакти, силу быть свободным на фоне возникающих клеш, эмоций, привязанностей.
- Её достойны лишь те, кто, преуспев в тапасе (аскетизме), Раджа-йоге семи ступеней (яма, нияма, асана и т.д.), в Скандха-йоге, за ненадобностью их отбросил, до конца их познав.
Великое решение: переход от упайя к анупайя
В нашей жизни наступает такой момент, когда мы больше не нуждаемся в методах — с пути упайя можно перейти к анупайя. Этот момент называется принятием великого решения, вхождением в великое недеяние. И мы должны чётко понять: наступил ли этот момент на самом деле, или, быть может, мы просто выдумали его. Мы должны быть в этом уверены. Очень важно его не упустить. Именно в этот момент мы должны принять великое решение о вхождении в недеяние.
Решение войти в созерцательное недеяние означает, что мы накопили достаточно вспышек духа, вкуса естественного состояния, и наше концептуальное мышление достаточно растворилось, чтобы без усилий, без методов, мантр, визуализаций пребывать в распахнутом, открытом состоянии — за пределами концепций субъекта и объекта. Тогда мы должны выразить такую санкальпу — намерение: «Теперь я сделаю это своей опорой и буду пребывать в этом состоянии всю жизнь. Буду ли я практиковать мантру, визуализацию — разумеется, буду, потому что есть относительные методы, но я не буду скован и обусловлен ими. Это будут дополнительные методы других янтр, но своим главным методом я сделаю пребывание в сахаджа-таттве».
Такое решение невозможно принять, если сахаджа-таттва нами не распознана, не открыта. Да, я буду пребывать в сахаджа-таттве — но если её нет, то как я буду в ней пребывать? Можно только думать, что мы пребываем, но на самом деле мы можем её придумать — это будет концептуальная сахаджа-таттва. Если же мы по-настоящему пережили много вспышек духа, много состояний расы, вкуса естественного состояния, и мы достаточно уверены в этом, — тогда это приходит естественно. Однажды мы решаем: «Больше мне не надо отвлекаться, больше мне не надо делать опорой другие методы. Вот оно — главное состояние, потому что это лик Бога. Я могу созерцать его прямо, мне надо держаться его и никогда не упускать. Мне надо делать это всю жизнь».
От Мананы к Нидидхьясане
Здесь наступает переход от мананы к нидидхьясане. Пока мы применяем методы, входим в естественное состояние — всё это стадия мананы. Нам надо уверовать в это состояние, прояснить его. Нидидхьясана наступает после того, как мы приняли великое решение. Тогда методы можно применять, можно не применять — по большому счёту наша практика всё равно двигается. Мы переходим к безусильному естественному созерцательному присутствию. Мы переходим от концентрации, медитации — к йоге немедитации.
Притча о монахе и йоге немедитации
Один монах в горах очень длительное время занимался медитацией. У него возникли пророческие сновидения, он мог видеть на расстоянии, предсказывать будущее, так что другие к нему обращались. Его ум был очень ясен и спокоен, он был счастлив, медитировал по десять часов в сутки и чувствовал себя очень счастливо. Он пришёл к Гуру, полный таких переживаний, и рассказал ему об этом. А его Гуру, вместо того чтобы похвалить его, сказал: «Какая досада». Монах подумал, что, может быть, чего-то не расслышал, и в другой раз снова рассказал. Но Гуру снова с большим состраданием произнёс: «Какая досада». Тогда он понял, что что-то, возможно, делал не так, и спросил: «А что же мне делать? В чём дело?» Гуру ответил: «А теперь прекрати медитировать, вообще не медитируй».
В чём была проблема? Гуру увидел, что монах погрузился в состояние дхьяны, может быть даже пустоты. Но в этом состоянии возникло цепляние. Вместо того чтобы пребывать в изначальном исконном недвойственном состоянии, он шёл по пути богов мира форм, поглощённых различными уровнями медитативных сосредоточений. Заметив эту поглощённость, Гуру сказал: «Какая досада. Ты сбился в поглощённость вместо сахаджьи». Этому человеку очень трудно было перестроиться, потому что жизнь для него делилась на медитацию и отсутствие медитации. Когда он прекращал медитировать, медитация отсутствовала — ему пришлось перебарывать себя, чтобы не медитировать.
Многие скажут: «Да, мне бы такой уровень, чтобы не медитировать, перебарывая себя». Это приходит со временем. Ему понадобилось около двух-трёх лет, чтобы перестроиться. Он больше не медитировал ни минуты — он учился осознавать, быть осознанным в движении, наяву. Он ходил, готовил прасад, собирал дрова, но всё время учился распахивать свой ум. Наконец, он понял свою ошибку и понял, почему Гуру так сказал. Только на этой стадии он принял великое решение — когда открыл природу ума и вошёл в недеятельное состояние за пределами медитации и немедитации.
Шлоки о природе садханы и освобождении
189. Этой садханой устраняется субъект — основа восприятия — путём его поиска реально.
190. Кто тот связанный, страдающий, ищущий мукти (Освобождение)?
А есть ли бандха (обусловленность дживы)?
Что есть йога (соединение)?
Была ли вийога (разделение)?
Лишь эти вопросы занимают ум садху категории дивья.
210. Джняни (познавший Брахман), все упадхи (ограничивающие условия) превзойдя, видит всё в истинном свете. Для него сиддхи — ничто. Блаженство, экстаз, бытие — все пустые слова. «Я есть всё. Лишь Брахман реален. Я — Брахман» — так видит он. Всё безлично и лично. Джива, майя, Атман — едино.
Такова высшая йога, приводящая к освобождению.


