Значение жеста намасте в духовной практике
Считается, чем больше мы делаем намасте, тем больше очищается наш ум, потому что сам жест намасте невозможно сделать, если ты в неправильном состоянии ума. Он как раз указывает на то, что ты принимаешь правильное состояние ума.
С точки зрения энергии мы замыкаем солнечные и лунные каналы. С точки зрения осознанности мы отпускаем себя и входим в состояние созерцательного присутствия. А с точки зрения воззрения, мировоззрения, мы входим в картину мира такую: я почитаю божественное в тебе. Ом Намасте или Ом Намо Нарайяна.
Этот жест в Индии популярен, все его делают как жест почтения, но с точки зрения практики сиддхов, это полноценная практика. Это прямое введение в недвойственное естественное состояние. Кроме того, что это часть культуры Санатана Дхармы, это также глубокая садхана, если мы помним о ней правильно.
В конце концов, мы приходим к тому, что состояние намасте уже не нуждается в складывании рук в чем-то внешнем, оно уже становится нашим обычным состоянием. Оно у вас поселяется внутри. То есть внутри вас такие две ладони в поклоне, и вы в поклоне всегда. То есть вы везде и всегда почитаете Бога, это внутренний намасте.
Жить в измерении внутреннего намасте — это правильное состояние для садху. Если ваш ум где-то отвлекся, вышел из-под контроля, или вы запутались в оценках, просто сделайте намасте, если вы с кем-то спорите. Этим вы победите всех и все, развяжете все кармические узлы, и главное, победите себя, свою карму. Потому что побеждать некого снаружи, побеждать надо только свою карму. Это такой волшебный способ развязывать узлы своей кармы. Но вы должны делать намасте не формально — можно так сделать, типа отвяжись, вот тебе твое намасте и отвяжись, но это не спасет. Ваш ум, ваша душа должна делать намасте. Не формально, это не дань правилам, это настрой, состояние души. То есть в душе должно что-то переключиться.
Все методы дхармы — это переключатели души. То есть они постоянно переключают нас на пробужденное видение, пробужденное осознавание, на чистое сознание. Например падманамаскар, когда ученик кланяется, касаясь стоп Гуру для получения благословений. Когда ученик это делает, внутри него возникает самоотдача или почтение, возникает благоговейная бхава. И вот это чувство надо перенести на внутреннее Я. Потому что садгуру есть внутри нас и мы всегда должны его также уважать и почитать. Это должно стать уважением и почтением к внутреннему садгуру, такое предание и самоотдача должны стать постоянными. То есть, когда вы кланяетесь Гуру, вы тренируетесь, чтобы потом такой поклон внутри себя осуществлять постоянно. Внутреннему Даттатрейе, внутреннему Шиве, пробужденному осознаванию природы ума, Атману — это можно по-разному назвать. Чтобы быть всегда в состоянии такого поклона, в состоянии падманамаскар внутренней. И вот простые вещи — поклоны, намасте — имеют большое значение с точки зрения садханы, мы должны глубоко этим проникнуться.
Четыре пады в традиции шайва-сиддханты
Ануттара-тантра очень глубока. Даже в Индии многие простые хинду, простые люди, они практикуют на начальной стадии поклонение, но глубоко суть дхармы понимают только садху, только мастера.
Существуют четыре пады в традиции сиддханты, в традиции шайва. Четыре стопы или четыре уровня практики:
Чарья — означает поведение. Например, мы празднуем особые дни, такие как Шиваратри, посещаем Кайлас, накапливаем заслуги, делаем севу или ведем себя с точки зрения дхармы, дхармично.
Крийя — означает, мы начинаем делать садханы, некоторые практики у алтаря, подношения, визуализации, пуджи, мантру читать. От внешнего мы уже идем к садхане.
Йога — мы начинаем медитировать, практиковать, выполнять садханы внутренние.
Джняна — он также называется ануттара. Мы пытаемся обнаружить осознанность, недвойственное сознание. Мы стремимся пребывать в недвойственной осознанности.
И вот так мы идем от внешнего поведения к практикам, к йоге и к недвойственному осознаванию. Это четыре уровня практики или четыре пады: чарья, крийя, йога и джняна или ануттара.
Лайя-йога относится к ануттара-тантре. Адвайта-веданта также относится к джняне. В тибетском буддизме есть похожая классификация, только там впереди крийя, второй путь чарья. Йога — это Атман. То есть, это взгляд общий для тантрических школ.
Лайя-йога как растворение сознания
В йога таттва упанишаде говорится: десять миллионов раз восхваляема лайя-йога. Это растворение сознания. Идешь, стоишь, спишь или ешь, следует созерцать недвойственного царя, такова лайя-йога.
Учения ануттара-тантры передаются особым образом от учителя к ученику по линии преемственности через самаю. В отличие от учений хатха-йоги и других учений, эти учения считают квинтэссенцией, кульминацией духовного знания, как ведического, так и тантрического. Их не следует передавать всем и каждому, а только достойным людям, проверенным ученикам, которые способны ценить учение как волшебную драгоценность. Которые способны по-настоящему устанавливать отношения веры, преданности с прибежищем, с линией передачи, с Гуру. К ним надо относиться как к волшебной драгоценности. Не разглашать их недостойным людям. Хранить в отношении них благоговейное, уважительное отношение. И все, что мы уважаем, дает нам плоды и начинает нас тоже благословлять. И все учения лайя-йоги относятся к этому.
Четыре уровня практики
Существует четыре уровня практики в соответствии с четырьмя падами.
Внешний уровень — это уровень санатана дхармы в общем, как духовной традиции и культуры.
Внутренний уровень — это учение адвайта-веданты, которое является основой. Без понимания философии адвайта-веданты мы не можем понять джняна-йогу, тем более лайя-йогу. Внутренний уровень предполагает, что мы знакомы с текстами Шри Шанкары: Вивека Чудамани, Маха-бодха, Таттва-бодха, Апарокша-анубхути, Брахманам Чинтанам, Лакхья-вритти, Авадхута Гитой, с Йогой Васиштхой, с текстами традиции недвойственности. Что мы читали Гаудападу, Веданта Панчадаши, или, по крайней мере, если не читали, то слышали от своего Гуру комментарии на эти тексты. Это значит мы овладели внутренним уровнем учения.
Внутренний уровень учения также не распространен. Даже в Индии вы увидите миллионы верующих, но особо не услышите учения адвайта-веданты среди практикующих мирян, вы услышите только от Свами, от учителей. Потому что это считается сложным, это считается должны изучать саньяси, это их специальность, работа их. А простой хинду приходит в храм, делает пуджу, делает омовение, читает мантру, этого достаточно. В этом разница между экзотерическими учениями и эзотерическими, внешними и внутренними.
Овладение внутренними учениями, как в традиции ведической, так и тантрической обязательно предполагает фундамент, основу, и этот фундамент — адвайта-веданта. Есть интерпретации адвайта-веданты Шри Шанкарачарьи самые поздние. До этого Даттатрейя, Васиштха, Санат Кумара, и мы должны понять эти точки зрения. Мы должны овладеть юкти, рассуждением, основанным на адвайта-веданте. Тогда у нас есть основа в виде внутреннего понимания учения. Например, если мы понимаем адвайта-веданту на уровне воззрения, мы понимаем иллюзорность мира, понимаем, что мы есть Атман, мы не есть пять оболочек, хотя бы на уровне точки зрения, интеллектуальном.
Тайный уровень учения — есть учение сиддхов, лайя-йога, ануттара-тантра. Это означает, что мы применяем методы чтобы реализовать адвайта-веданту. Многие профессора хорошо знают адвайта-веданту, их послушать, они лучше чем я говорят, пишут такие статьи. Но это профессорское знание. С точки зрения обучения у нас любой монах-послушник может так тоже. Интеллектуальные знания хорошо, но самое главное, чтобы мы имели методы, практику и соответствующую осознанность. И вот учение практики — это лайя-йога, это учение сахаджа янтры тридцати трех сиддхов, естественный путь осознавания. Поэтому его называют кульминацией. То есть сахаджаяна — это общее название учения в традиции как буддизма, так и индуистского тантризма, и даже в некоторых традициях вайшнавизма. Потому что они часто между собой взаимодействуя переплетались в процессе тысячелетий. Это общее учение для учений тантризма естественного пути.
Три ведических принципа в ануттара-тантре
И что же эти учения говорят? Они говорят о том, что нам надо узнать природу ума. И все заключается в расшифровке трех ведических принципов. Три ведических принципа: шравана, манана, нидидхьясана описаны в Упанишадах, неоднократно описаны в Упанишадах. Но на начальном пути они трактуются, как учитель рассказывает Веды, это шравана; ученик задумывается что есть Атман, что есть Брахман — это манана; а потом он думает каков есть Брахман, или он медитирует Ахам Брахмасми — вот это нидидхьясана. Здесь присутствует ум. Как трактуется общее ведическое понимание трех главных правил — шравана, манана, нидидхьясана в ведической традиции.
С точки зрения ануттара-тантры лайя-йоги:
- Шравана — это прямое введение в неконцептуальную осознанность
- Манана — это устранение сомнений в отношении собственного понимания и созерцания, не интеллектуального понимания, а созерцательного присутствия. Когда мы должны убедиться где нам держать ум
- Нидидхьясана — это поддержание непрерывного созерцательного присутствия
Учение о неконцептуальной осознанности
Твое сознание, праджняна, это Бхагаван, и нет иного Всевышнего. Праджняна, ни ухудшаясь ни улучшаясь, не возникает и не исчезает. Созерцая ум выйди за пределы медитации и медитирующего не вступая в крайности приятия или отвержения. Созерцай недвойственность без перерыва днем и ночью.
Люди с узкими взглядами держатся за мысли полагая их истинными. Когда они слышат учение превосходящее ум, они дрожат, подобно листьям в сезон дождей.
Учение о неконцептуальной осознанности, на самом деле, это вызов нашей обусловленности. Даже понять их интеллектуально, не говоря о том, чтобы сделать их своей практикой, это свидетельство больших заслуг. Прежде чем приблизиться к практике учений неконцептуальной осознанности, мы конечно должны утвердиться в базовых практиках. Не следует думать, будто достаточно только высших учений, а низшие учения я уже прошел. Базовые практики очень важны. Их надо выполнять всю жизнь, чтобы не отрываться от жизни практикующего.
Медитация в покое и медитация в движении
Когда вы укоренились в базовых практиках, следующий этап — надо разделить практику на медитацию в покое и медитацию в движении, именно созерцание. Медитация покоя — это медитация Махашанти, если мы говорим об учениях праджня-янтры. Надо по-настоящему добиться успеха в медитации пустоты, если вы получаете переживания первой дхьяны, второй дхьяны.
В первой дхьяне есть наслаждение переживания объектом, хотя концепции превзойдены. Во второй дхьяне есть только ясность. В третьей дхьяне существует переживание вне субъекта и объекта, но дыхание еще присутствует, а в четвертой оно исчезает. В пятой дхьяне мы сосредотачиваемся на бесконечном пространстве. В шестой дхьяне считаем свое сознание единым с бесконечным пространством. В седьмой дхьяне переживается состояние ничто в отношении я. В восьмой, нет ни познающего ни познавания, переживается нирвана. И вот в медитации покоя переживание дхьян очень важно. И упражняться в медитации покоя вплоть до высших дхьян — это способ обнаружить недвойственное пустотное осознавание.
Переживание шуньяты, пустоты, очень важная тема, как в ведической традиции, так и в тантрической. Позднее буддизм и джайнизм заимствовали и сделали это своими собственными практиками. В Вигьяна бхайрава тантре Шива учит медитации на пустоту. Даттатрейя передавая Санскрити, сыну Вишваметры в рисуна мишарае санкальпы лайя-йоги, первой передал пустоту, медитацию на пустоту.
И мы должны упражняться в медитации на пустоту до тех пор, пока наши двойственные представления не растворятся, пока не будет пережита дхьяна высокого уровня. И в процессе такой медитации есть переживания блаженства на начальных дхьянах. Если мы привяжемся к блаженству и остановимся, то это становится причиной перерождения сансарным богом.
Есть переживания ясности в средних дхьянах, на третьей и четвертой. Ясность означает, мы глубоко входим в тонкое тело, во внутренний мир и порождаем ясность. Даже вне концепций, если эта ясность вызывает цепляния, она служит причиной перерождения богом в мире форм.
Есть переживания не мышления в бесформенных дхьянах. Начиная с пятой дхьяны бесформенные: бесконечное пространство, бесконечное сознание, состояние отсутствия самости, состояние ни познания ни познающего. Это четыре бесформенных дхьяны, где переживаются уровни причинного мира и причинного тела. Цепляния за бесформенные дхьяны приводят к перерождению бесформенным богом каузального мира, так скажем, арупа-лока.
Когда пройдены все цепляния и мы способны переживать ничем не обусловленные состояния пустоты ума, мы обнаруживаем самую чистую, тонкую, светоносную природу нашего Я, она пустотна. Это и есть Бог Шива, это и есть сущность Даттатрейи. Бог не имеет имени, не имеет формы, хотя проявляется через них. Но только когда мы проникаем в это состояние без имени и формы, мы по-настоящему понимаем, что значит быть единым с Богом, видеть Бога, знать Бога.
Переход от медитации к созерцанию
Однако состояния даже самой высокой дхьяны, достижения вызванные остановкой ума в медитации, не есть истинное достижение. Поэтому научившись медитировать в медитации покоя, мы затем должны выйти из состояния покоя. И выйти за пределы медитации в измерение не медитации. Вот в этом состоит все дело.
И вот йога не медитации, когда уму позволяется двигаться, телу позволяется двигаться, мыслям и речи, это и есть созерцание.
Созерцание означает, что мы стремимся пребывать в том же пустотном осознавании на фоне движения мыслей, на фоне речи, на фоне движения ума, на фоне чувственных переживаний, на фоне восприятия в постмедитативный период. И удерживать то же самое состояние пустоты, которое было достигнуто в медитации покоя.
И есть такой рассказ, что один монах медитировал в горах длительное время, и он получал опыты бесформенных дхьян, опыты ясновидения. И он так почувствовал, как я хорошо продвинулся — опыты пустоты, опыты успокоения ума, мог длительное время сидеть в медитации. И он пришел и рассказал своему Гуру и Гуру сказал: какая жалость. Тот не понял. У меня так все хорошо, почему вы так говорите. И он продолжал еще год где-то также медитировать, и еще лучше опыты были. Он длительное время мог быть в покое ума, его опыты ясновидения улучшались, он мог в медитации сидеть очень долго, в глубоких дхьянах, ему нравилось, он все больше радовался, ананда наполняла все его тело. Потом с кем-то из монахов поделился своим походом к Гуру, тот сказал, ты должен спросить почему он так сказал, что же ты не воспринимаешь наставления. Он не мог сказать тебе такой вещи просто так. Тогда он снова пошел к Гуру, рассказал об этих опытах, и его Гуру снова сказал: какая жалость. И тогда этот монах спросил, почему вы так говорите? Я чувствую мои опыты великолепны, я постигаю пустотное осознавание, я хорошо продвигаюсь по сравнению с тем что было, это небо и земля, мой ум спокоен. Гуру сказал: на самом деле, теперь тебе надо постичь йогу не медитации, потому что у тебя есть тенденции, чтобы твой ум заклинило в одной из бесформенных дхьян. Ты что, хочешь родиться бесформенным богом вместо пробужденного состояния? Это впечатлило ученика. Он спросил, и что же мне делать? Учитель сказал: теперь учись пребывать вне медитации, прекрати медитацию покоя и старайся быть осознанным после медитации. И поскольку уже была привязанность, и уже ум сильно поглотился разными состояниями покоя, для него это было испытанием, это не просто.
Я по своему опыту могу сказать, это может даже самое большое испытание в жизни. Это как в пропасть — не в пропасть, а в воду прыгать с большой высоты. Потому что вам есть от чего отказываться, у вас такой капитал накоплен, пустотное состояние о котором можно только мечтать, о котором мечтают все йоги. Миллионы йогов практикуют и медитируют, и для них это недостижимо, а вот оно у вас есть, это как миллиард долларов в кармане. Что там миллиард долларов по сравнению с этим, это ничто. И вдруг вам предлагают от него как бы отказаться. Вы столько вложили в него, вы с таким трудом его достигли. А вам говорят, а теперь попробуй не медитировать. И вы чувствуете, если вы откажетесь, вы потеряете все свои сбережения духовные. Это серьезный выбор, но деваться некуда.
Переход от медитации к созерцательному присутствию
Все, что вы достигли в медитации пустоты, успокаивая ум, вам придется оставить. Вам придется отставить успокоение ума и практику медитации, но не придется оставить осознанность. Вам придется искать ту же пустоту и ту же осознанность во время движения мыслей, без сидячей программы медитации на коврике, без техники медитации.
И вы снова оказываетесь у разбитого корыта, как ребенок, который заново учится ходить. Вы так много и усердно медитировали, вы научились быть в великолепном состоянии пустоты. У вас родилась вайрагья, появилась вичара и вивека. Вы уже чувствуете себя почти просветленным, и вдруг вам надо оставить все и, как ребенку, заново учиться ходить. И учиться новому способу йоги не медитации — йоги созерцательного присутствия, когда ты не медитируешь специально, останавливая ум, а созерцаешь на фоне движения мыслей.
Три года этому монаху понадобилось, чтобы перейти на этот уровень. И очень сложно начать это. Только потом он понял благословение и доброту своего Гуру, который указал ему на этот изъян.
Переход от пустоты к переживанию созерцания — самый важный шаг в жизни практикующего. Кто-то может сказать: мне бы пустоту пережить, некуда переходить. Но если вы будете практиковать, вы все что нужно переживете. Просто надо идти шаг за шагом и практиковать. И рано или поздно вы вспомните этот разговор — может через три года, через пять лет, может через двадцать лет, не важно, может через пятьдесят лет.
Лайя-йога по-настоящему начинается тогда, когда пустотное осознавание мы стремимся поддерживать в повседневной жизни, не медитируя. Это не значит, что вы не можете ее практиковать с самого начала. С самого начала практиковать созерцательные санкальпы, даже не имея опыта успокоения ума, это нормально — шамбхави мудра и другие методы. Но если объяснять классически, как это должно происходить, то примерно вот так.
Вот почему о них говорится, что это драгоценные наставления, что это великие учения, что к ним нужно относиться с большим почтением. Это учения сиддхов, это не учения для обычных людей, чуть-чуть что-то практикующих. Это учения для тех, кто садху. Это учения сиддхов, мастеров к своим ученикам садху.
Избежание крайностей на пути
Созерцая ум, выйди за пределы медитации и медитирующего. Не вступай в крайности приятия или отвержения.
Две крайности, которые подстерегают йогина на этом пути, — это этернализм или нигилизм. Этернализм значит считать внешний мир реальным или себя реальными. Впадать в ошибку этернализма значит считать все вечным, двойственным и отдельным от себя.
Нигилизм, наоборот, — считать все нереальным и игнорировать. Иметь такое отношение: вся карма — это иллюзия. Все принципы учения, вера и преданность Богу — это все иллюзия. Заслуги-грехи не важны, самаи не важны. Я все игнорирую — это нигилизм.
Если мы впадаем в ошибку этернализма, мы никогда не пробьемся к истинному пониманию недвойственности. Если мы впадаем в ошибку нигилизма, мы можем совершить ошибку, накопив какую-либо карму, или скатиться в ментальные представления о недвойственности и пустоте. Мы тоже находимся в уязвимой позиции. А не впадать ни в этернализм, ни в нигилизм — это правильная позиция, восхваляемая святыми.
Падение в нигилизм может либо привести к остановке в садхане, когда вы столкнетесь с тем, что нигилистическая позиция не работает, либо к перерождению тем, кого называют пралайякалы — то есть достигшие непроявленного. Достигшие измерения непроявленного Абсолюта, растворившие свое сознание там.
Такие пралайякалы могут быть двух типов:
Полностью потерявшие себя в джада самадхи, уснувшие в нем, растворившиеся, но не осознающие. Это как небытие. Это как полностью исчезнуть, уснуть глубоким сном, но не осознавать. И смысла в такой реализации никакой.
Те, которые получили непроявленную реализацию и осознают себя, но нет опыта проявленного, опыта энергии, опыта шакти.
Ни один из этих путей не является путем сиддхов. По этому поводу даже Сараха как-то высказался так: те, кто привязаны к внешнему материальному миру, подобны корове на привязи, а те, кто привязан к непроявленному, и того хуже. В том смысле, это как никакое состояние, в нем нет никакой ценности, в нем нет никакого смысла.
Путь становления Ишвары
Когда мы идем по духовному пути, по учению 16 кала, по учению семи земель мудрости, семи джняна бхуми, мы идем по пути становления пуруша-тамы, Ишвары. Кто-то может иногда спрашивать: зачем мне вообще становиться Ишварой, я просто хочу освободиться от иллюзий и страданий. Пока никто и не предлагает. Это великая привилегия. Не каждый Бог может стать Ишварой. Это просто мейнстрим, генеральная линия, куда двигаться по пути Древа Прибежища.
Древо Прибежища указывает нам этот путь, а наверху три Бога: Брахма, Вишну и Шива. И мы, двигаясь по духовному пути, идем от человеческого состояния к садху — тому, кто практикует путь освобождения и просветления. От садху идем к джняни, просветленному. То есть мы не только садху, мы постигли природу ума, постигли свое тождество с Брахманом не умственно, а в опыте самадхи.
Джняни — это не предел. От джняни мы идем к сиддхам — к тем, кто достиг совершенства, управляя временем и пространством, освободился от кармы. От сиддха к махасиддхам, таким как Баба Горокханатх, гуру Матсиендранатх, Риши Тирумулар, Гуру Брахмананда, Риши Паамбати. У нас в Парампаре великие сиддхи, у нас есть куда стремиться не только в этой жизни, но и на протяжении других жизней.
От махасиддхов мы идем к богам, дэватам. Это не великие дэваты, а просто дэваты, боги — божественные существа, которые когда-то в прошлом были сиддхами, махасиддхами или людьми. Но сейчас они играют важную роль во вселенной. Некоторые боги контролируют элементы, некоторые контролируют время-пространство, некоторые направляют человеческую цивилизацию. Это наше будущее в большой структуре мироздания, как миссия. Все они просветлены, все они пребывают в самадхи. Они пребывают в проявленном, у них есть энергии, они могут проявляться через формы.
От дэват, божеств, мы идем дальше к махадэватам — к великим богам, таким как Брахма, Вишну, Шива. Ишвара — это тот, кто проявляет себя в трех ипостасях, в ипостаси Брахмы, Вишну и Шивы. Брахма, Вишну и Шива — это его ипостаси, то есть это сам Абсолют в облике того, кто творит, поддерживает и разрушает вселенную. Это и есть Ишвара, состояние 16 кала.
Ишвара считается Махапурушей или Уттамапуруша, великой душой во вселенной. И каждый из нас может стать Ишварой, может стать новым творцом вселенной. Описание достижения состояния Ишвары, уттама-пуруши, описано в главе Йога Васиштхи «О десяти братьях Инду», а также в Трипура Рахасье, в главе «Вселенная внутри Холма».
Обычно йоги, когда достигают освобождения, или сиддхи, некоторые идут этим путем, некоторые сразу отправляются на Брахма Локу, минуя промежуточные инстанции. То есть великие мастера самадхи не идут в небесные раи, в чистые страны поэтапно, они сразу отправляются в мир Брахмы, в Сатья Локу. И вместе с Брахмой восседая рядом, на том же уровне, до конца творения вселенной. А когда вселенная разрушается, Брахман растворяет свое тело, они тоже входят в пралая, в непроявленное состояние. И затем проявляют из непроявленного состояния, силой своего ума, своей сришти-шакти творящей энергии, новую вселенную, становясь таким образом Ишварой. Это и есть наше будущее на духовном пути.
Кто-то может спросить: а освобождение, а просветление, как же? Они гораздо раньше достигаются, то есть это промежуточная стадия, она может быть достигнута и в этой жизни даже. Для кого-то она будет достигнута в этой жизни, для кого-то нет. Это уж у кого сколько заслуг, как кто практиковал и так далее, кто снискал божественную милость в той или иной степени.
Освобождение, просветление — это промежуточный результат, он важен для нас, для людей. Почему он важен для нас? Потому что мы связаны, потому что мы не просветлены, мы не свободны, но он не важен, например, для сиддхов или для богов. Это так же, как для голодных важно поесть, а для сытых уже не важно, у них другие задачи. Поэтому на стадии рождения уже не ставятся задачи освобождения или просветления, там уже другие задачи.
Для нас освобождение и просветление — это очень важная задача. Потому что мы еще не вырвались из круга рождений и смертей, это самая главная задача этой жизни. А для богов и для сиддхов стоят другие задачи, они более высокие, поскольку они не связаны кругом рождения и смертей, у них нет неведения. Все святые, все боги, которых мы видим, которых мы призываем, они не связаны кармой, они пребывают в самадхи. Их ум подобен чистому недвойственному пространству света, они проявляют великие силы, они бессмертны и вечны. Поэтому упасана, поклонение, означает, что мы объединяем свой ум с божественными существами. И это очень важно на пути.
Йога не медитации в повседневной жизни
Сущность йоги не медитации звучит так: ходишь, ешь, спишь или сидишь, вначале будь бдителен словно охотник, избегай развлечений и береги сознание.
Когда мы перешли к йоге созерцания и мы больше не медитируем в состоянии покоя, а мы созерцаем в состоянии движения, например поддерживаем созерцательные санкальпы, удерживаем естественное состояние осознанности, раскрепощенное состояние ума вне понятий, вне субъекта и объекта, вне медитации и медитирующего, обнажается наша внутренняя природа, наша внутренняя осознанность.
- Если мы практикуем Шамбхави-мудру, она обнажается как пространство
- Если мы практикуем Атма-вичару, она обнажается как наблюдающее осознавание, не имеющее формы
- Если мы практикуем санкальпу «Сон», она обнажается как внутренний наблюдатель, видящий все иллюзорным
- Если мы практикуем Божественную гордость, она обнаруживается как величие, пронизывающее собою все и не имеющее точки фиксации
- Если мы практикуем санкальпу «Единый вкус», она обнаруживается как сознание, которое все уравнивает
- Если мы практикуем Брахма-вичару, она обнаруживается как присутствие божественности во всем
В созерцании очень важно заручиться поддержкой двух друзей: внимательности и бдительности. Внимательность следит за тем, куда направлен наш ум, а бдительность контролирует, есть ли у нас внимательность или нет.
Вначале наше созерцание подобно неуклюжим попыткам ездить на велосипеде. Если вы в детстве пытались ездить на велосипеде, то вы понимали, как сначала это неудобно. Вы проезжаете два метра и падаете, или врезаетесь в столб. Потом вы снова садитесь на велосипед. Я учился в шестилетнем возрасте ездить на велосипеде «Украина» Харьковского тракторного завода, на дедушкином велосипеде. Я всегда чувствовал, что это как камикадзе. Ты садишься на велосипед, ноги еле достают до педалей, держишься за руль, и ты не знаешь, куда поедет велосипед. Тебе не известно, куда он поедет, потому что ты не знаешь, что им можно управлять. И он куда-нибудь едет до ближайшего забора. Ты втыкаешься в забор и падаешь с велосипеда. Но ты чувствуешь: я проехал. Потом эти промежутки больше чуть-чуть, больше, и ты можешь доставать до педалей и чуть-чуть их крутить даже. Можешь даже повернуть руль чуть-чуть, но чуть-чуть канава — и ты снова падаешь. И надо упасть раз тридцать, или пятьдесят, или сто, прежде чем научишься ездить. Но когда ты научишься ездить и ты не упал, и слез с него... когда слазишь, ты тоже падаешь, потому что ты не умеешь тормозить. Сложная вещь.
Созерцание — это что-то наподобие этого. Это попытка ездить на велосипеде в шестилетнем возрасте, мы постоянно падаем. Но рано или поздно мы вдруг обнаруживаем, что мы некоторое время можем не падать, и оно держится. Это самые великие моменты в нашей жизни, которые мы должны запомнить, которые мы должны делать опорой и основой нашей садханы.
Если нам удается удерживать неконцептуальное, раскрепощенное состояние природы ума, осознанность, подобную пространству, не фиксированную ни внутри, ни снаружи, ни на что не опирающуюся, и это длится, и мы можем понимать, что в этой осознанности мы утвердились, — это великий момент нашей жизни, который мы должны запомнить, с тем чтобы сделать основой всех наших дальнейших действий. И научиться объединять его с нашей жизнью.
Расслабление и интеграция в созерцании
Когда самоузнавание обрело силу, а ум пронизывает десять сторон света, оставь сознание шести чувств свободным и расслабься.
Созерцание всегда связано с расслаблением. Говорится так, что если ты расслабился наполовину, то и созерцание будет наполовину. Обычно нам надо прилагать усилия при концентрации, при визуализации, но в ануттара тантре усилия тоже, особенно в начале, надо прилагать, однако это усилие должно быть небольшим. И главный наш ум, наша главная часть сознания должна пребывать в состоянии без усилий, в состоянии расслабления и недеяния. Поэтому это и называют йога не медитации. Три ключевых момента здесь: расслабление, безусильность и недеяние.
Наслаждайся игрой присутствия через шесть чувств восприятия.
Пребывать в йоге не медитации не означает, что мы заморозили свой ум и держим его только внутри. Для созерцания очень важно понять термин интеграция. Интеграция означает, что мы способны видеть мир, слышать, обонять и осязать, то есть переживать полноту всех чувственных впечатлений, но у нас нет никакой привязанности. И наше сознание и созерцание не обуславливается впечатлениями, а только насыщается, питаясь пятью органами чувств.
Когда такое достигается, это называют «мать кормит сына». Великая мать, то есть пракрити, природа, кормит сына — наше осознавание. И отношение со вселенной тогда меняется. Вместо того чтобы попадать в зависимость от пяти органов чувств, мы начинаем питаться внешним миром через пять органов чувств. Это означает, что начальное состояние единого вкуса обретено.
Чтобы подготовить себя к созерцанию, надо усердно практиковать концентрацию, медитацию успокоения Махашанти, затем упражняться в санкальпах в созерцании в движении. Чтобы ваши каналы были готовы, следует всегда упражняться в шакти-янтре, в кундалини-йоге.


