Комментарий к тексту «Йога Васиштха. Глава 6. История Бхусунды»
Кармическое видение
Пока мы не победим, мы не можем назвать себя отрёкшимися от мира. Потому что истинное отречение — это не только внешнее, но и отрешение от эго. Чувство собственной важности заставляет нас считать, что мы что-то значим в этом мире.
Успокойтесь. Посмотрите реально: какие маленькие вы, и какое большое солнце, какой большой космос, планета, земля, вселенная, звёзды. Просто даже физически вы даже не песчинка во вселенной — меньше атома. Все мы как эго, как тело — и вы, и я — очень мало значим в этой вселенной. И пытаться из этой песчинки раздуть какую-то важную фигуру несерьёзно. Это всё равно, что муравей будет рассказывать, что он планирует погасить солнце, сдвинуть галактику с орбиты — это просто смешно. Наше эго, наше тело очень малы и незначительны во вселенной, и придавать им значение не стоит, хотя бы с этой точки зрения.
Посмотрите, сколько мы живём во вселенной: если вселенная существует миллиарды лет, а мы живём восемьдесят, девяносто лет. Кто практикует сиддхи долгой жизни, живёт сто двадцать, сто шестьдесят. Но что это такое по сравнению с миллиардами лет? Были цивилизации пять тысяч лет назад — и где они сейчас, кто помнит о них? Даже в энциклопедиях и строчки нет, не говоря о людях. Всё это очень незначительно, нет смысла создавать проблему для себя и для других, питать чувство собственной важности. Надо отделить себя от этого. Когда мы это поймём, у нас родится большое смирение.
Но одновременно, отделив себя от всего этого, мы обнаружим в себе божественный бесконечный источник. Это уже не эго и не чувство собственной важности — это сам Господь внутри нас. И вот эта часть в нас обладает огромным величием, огромной мудростью, она бесконечна, даже галактики по размерам не могут с ней сравниться, само время из неё исходит. Нам нужно уметь гордиться этой своей божественной частью. Но здесь нет никакого отношения к эго — это Бог внутри нас.
Нам нужно уметь гордиться Богом внутри нас и быть преданным этой божественной части: восхвалять её, прославлять, служить ей, проводить её волю, делать ей подношения, призывать её за благословениями и защитой, размышлять о ней. Эта часть внутри нас не связана ни с умом, ни с телом, ни с отношениями, ни со словами, ни с концепциями. Но она достойна всяческой похвалы, восхваления и всех подношений. Она ничем не ограничена и не имеет отношения к эго, к нам как личности, к воле, к уму, к тонкому телу, к физическому.
Когда мы поймём, что надо отбросить, а что надо восхвалять, — мы внезапно расслабляемся, и чувство эго, чувство собственной важности покидает нас. Мы понимаем, что божественное внутри нас никто не заберёт, на него никто не может посягнуть, его никто не может оскорбить, обидеть, ущемить, причинить ему вред. Его нельзя сжечь, рассечь копьём, уничтожить лазером — это невозможно. Нам не надо его защищать, нам не надо ставить ему границы, нам не надо за него цепляться — мы не можем от него отделиться.
Отсюда рождается истинное смирение и истинная преданность. Из истинного смирения рождается вайрагья — отрешение от всего мира, отрешение от эго и тела. Из вайрагьи рождается всеприятие, основанное на единстве с Богом.
История человека с вершины холма
И вот бессмертный Бхусунда рассказывает историю одного человека, который также пребывал в неведении.
Один человек жил на вершине холма. Он был невежественен и развлекался, как мог, чувственными удовольствиями, но однажды он решил жить так, чтобы прожить как можно дольше. Через долгий промежуток времени в нём возникло понимание, что ему надо достичь состояния, где не было бы рождения и смерти. Приняв такое решение, он пришёл ко мне. Приветствовав меня должным образом, он спросил: «Органы чувств постоянно возбуждаются желаниями и требуют удовлетворения, и они — источник бесконечной боли и страдания. Я это понял и потому ищу спасения у твоих ног». Человек продолжил: «Молю тебя, расскажи мне о том, что бесконечно и свободно от роста и разрушения».
Контроль органов чувств и практика осознанности
Итак, сначала мы как садху должны взять под контроль органы чувств. Мы не должны бесконтрольно давать глазам видеть, языку чувствовать вкус, носу обонять, ушам слышать, коже осязать. Вот разница между садху и не садху — в наличии контроля, самодисциплины и тапаса. Тот, кто контролирует, — тот садху; кто не контролирует — тот не садху.
Нам надо понять, в чём этот контроль и как его осуществлять. Здесь мы учимся практике внимательности, практике пратьяхары, практике осознанности и наблюдению. Внимательность, осознанность, наблюдение дают нам понимание, как можно осуществлять контроль и как без контроля захватываешься.
Например, я смотрю на лес. Если глаза мои забывают о внутреннем источнике, если мой дух не смотрит на самого смотрящего, — мой разум уходит в лес, в ёлки, в тайгу, в размышления. Я теряю себя в момент смотрения на лес и не помню о Боге. Я теряю связь с божествами в каналах моего разума, с высшими контурами моего сознания. И тогда я вижу лес, моё восприятие и зрение передаёт мне картину, информацию леса, я подпадаю под понятие леса — лес входит в моё сознание. Я сам становлюсь немного лесом. Происходит отпечатывание и захватывание сознания. А внутренние божества, внутренняя ясность, Бог внутри, наблюдатель — всё это я забываю, и связь теряется. Это бесконтрольное восприятие. Вслед за зрительным восприятием транспортирующая прана выходит через глаза, и я теряю энергию через глаза.
Это пример того, как функционирует сознание у большинства людей на планете — захваченность. Когда я захватываюсь лесом, у меня возникает желание снова идти в лес. Возникает привыкание и устойчивое желание — возникает рага. Рага приводит к двойственности, к двеше. Я отвергаю то, что мешает моему желанию, и поощряю то, что помогает моему желанию быть в лесу. Я нахожусь в двойственности, картина мира у меня уже изменяется — я вижу мир через призму моих желаний. Тогда возникает устойчивая жажда поддерживать то, что мне нравится, — абхинивеша. Эта устойчивая жажда сильно держит меня в данном восприятии, я попадаюсь в силки своего восприятия, своего желания. Рага, двеша, абхинивеша. Я уже привязан к одному кармическому видению и не могу вырваться из него.
Но если бы я в момент смотрения на лес зародил санкальпу смотреть на смотрящего, если бы я в этот момент созерцал, если бы я часть сознания направил внутрь и был бы бдителен, — я бы смотрел на лес, но одновременно был бы осознанным. И вот та часть сознания, которую я оставил, — она бы помнила о Боге, она не потеряла бы связь с Богом. И она была бы главной, а восприятие леса — второстепенным. Тогда сознание не потеряло бы равновесия, транспортирующая прана не вышла бы через глаза. И для меня был бы лес, но он не произвёл бы большого впечатления. Видя лес, я видел бы Бога всё равно.
Разница между садху и не садху — это разница в восприятии. Садху, видя лес, видит Бога. Мирской человек, видя лес, видит просто лес. А если картина более привлекательная, чем лес — можно ведь заменить лес на женщину, на деньги, на богатство, это ещё сильнее будет притягивать. Мирской человек видит только то, что видит, и привязывается. Садху созерцает и видит видящего, поэтому он видит, не видя; слышит, не слыша; делает, не делая. И всё это время, пребывая в недеянии, он видит Бога, чувствует Бога, слушает Бога и поклоняется Богу. То есть его высшие контуры сознания не отключены, его внутренние божества функционируют.
Это искусство созерцания в Лайя-йоге, которое позволяет йогину постоянно контролировать свои чувства. Это стиль жизни садху. Нельзя потакать чувствам, нельзя их распускать, нельзя отдавать их на волю своих желаний, потому что желания съедят садху, чувство одолеет его. Он останется ни с чем у разбитого корыта, потеряв Бога и рассеяв свою жизненную силу. Поэтому садху намеренно ограничивает чувства, живёт аккуратно, ходит осторожно, говорит вдумчиво, всё время находится в бдительности. Это называется внимательность и полнота внимания.
Пусть это ещё не является созерцанием, но такая внутренняя политика обязательно приведёт к устойчивости внутреннего свидетеля, перерастёт в созерцание, а созерцание — это постоянное памятование Бога. То есть это не созерцание чего-то внутри нас просто как ясности или ума — это созерцание Бога, божественного источника. И мы должны прийти к этому. А тот, кто созерцает Бога, рано или поздно благословляется им. Тогда желание оставляет его, эго оставляет, привязанности оставляют, мир оставляет его.
Слова ученика: пробуждение от сна неведения
Молю тебя, расскажи мне о том, что бесконечно и свободно от роста и разрушения, чисто и безначально. Ибо до сих пор я жил как будто во сне, а теперь пробуждаюсь. По доброте своей спаси меня от этого ужасного огня непонимания. Живые существа рождаются, стареют и умирают — всё это не ради добродетели или освобождения. Кажется, нет конца этому огромному безумному обману. Центры удовольствия в мире меняются постоянно и только усиливают иллюзию. Я не нахожу в них наслаждения. Желание таких наслаждений теперь сгорело дотла в огне различения. Я хорошо понимаю хаос, вызванный зрением, слухом, чувствами запаха, вкуса и прикосновения. Что мне делать с повторяющимися наслаждениями? Даже после тысяч лет удовольствий никто не утоляет своих желаний. Даже если кто-то правит всем миром со всеми соответствующими удовольствиями — разве в этом есть что-то прекрасное? Ведь всё это всё равно подвержено разрушению и смерти.
Одержимость миром и путь вайрагьи
Люди одержимы миром — можно сказать, они сходят с ума по миру, по своим желаниям. И чего ищет большинство людей? Богатство, власть, удовольствия, творческое самовыражение, влияние. Но все они заблуждаются, пытаясь искать в этом счастье и найти себя. Так проявляется их неведение. Неудачливые люди именно одержимы внешним. И независимо, король это или мультимиллиардер, — если человек одержим внешним, если он отдаёт душу всему этому, он неудачник с точки зрения святых. Потому что никакие желания в конце концов не приносят счастья — они приносят разочарование, пресыщение или страдание, если человек не обрёл способность искать божественный источник внутри себя.
Понимая этот секрет, садху перестаёт быть одержимым миром. Он старается смотреть на мир как на иллюзию. Изо дня в день, из года в год он привыкает к тому, что мир — это иллюзия, мир неотделим от сознания. Он пестует в себе вайрагью, отрешение. Такое отношение к миру позволяет ему обращать ум вовнутрь и искать внутри себя божественный источник, делает его свободным от одержимости внешними вещами. Вся наша цивилизация пошла бы по другому пути, была бы другая культура, если бы люди осознали эти простые факты, о которых говорят святые. Но их вивеки просто не хватает даже, чтобы это осознать, не то чтобы вести духовную практику.
Ядовитая природа чувственных переживаний и антар-тапасья
Молю тебя, расскажи мне, чего надо достичь, чтобы я мог быть удовлетворён навсегда.
Я теперь чётко понимаю ядовитую природу всех переживаний, приносимых нам органами чувств, — они только умножают мои страдания здесь.
Когда мы начинаем практиковать внимательность, мы должны наблюдать эту ядовитую природу переживаний, когда они захватывают наше сознание. Есть какое-то желание, какое-то восприятие, но если мы бессознательно, неосознанно следуем за ним — это как яд в красивой обёртке. Мы должны быть внимательными, и тогда то, что мы воспринимаем, обоняем, слышим, вкушаем, может стать, наоборот, нектаром. Говорят, яд в руках мудреца может стать нектаром.
Всё дело в том, присутствует ли прослойка осознанности в данный момент или она отсутствует. То есть разница между сансарой и нирваной начинается здесь. Есть ли осознанность, и пойдёт ли подношение нашим внутренним божествам от восприятия — будем ли мы поклоняться Богу через обоняние, осязание, вкус, зрение, или мы будем просто удовлетворять эго и подпадать под восприятие.
Полностью от восприятия отказаться невозможно: ведь мы имеем тело, живём в этом мире, мы обязаны воспринимать, если хотим жить. Но изменить отношение к восприятию — это задача каждого садху. Привнести в восприятие осознанность и подчинить восприятие осознанности. Сделать восприятие министром, а осознанность — королём. Сделать осознанность главным.
Осознанность по отношению к кому, к чему? Осознанность божественного, осознанность Бога. Осознанность — это наша постигающая ясность, которая смотрит на божественный источник и которая не подпадает под воздействие органов чувств, не подпадает под их очарование и их власть. Если мы сумеем это сделать, тогда чувственные переживания перестанут быть ядом и станут дровами в костёр нашей осознанности. Они станут подношениями в кунду нашей ягьи.
Антар-тапасья заключается в том, чтобы постоянно отделять себя от восприятия и блюсти свою осознанность — в этом дисциплина монаха, брахмачарьи, карма-саньяси. Вы либо делаете эту дисциплину, либо нет — всё просто. Нет каких-то больших проблем мирового масштаба, есть проблема осознанности и бессознательности.
Из-за бессознательности Хираньякашипу переоценил свои возможности и угрожал Вишну — поэтому Вишну ликвидировал его. Из-за неосознанности Гитлер неверно оценил обстановку перед Второй мировой и напал на Россию. Затем он раскаялся в этом — он сказал: «Если бы я знал, что у Сталина столько танков, я бы никогда на Россию не напал». Из-за неосознанности, потакания эмоциям, Равана украл Ситу, тем самым приблизив свой конец от Рамы. Из-за неосознанности люди, асуры и даже сансарные боги совершают ошибки, и тогда они подпадают под действие кармы, как лошадь попадает под действие хомута.
Напротив, путь освобождения лежит в осознанности божественного источника и отделении себя от восприятия чувственных желаний и удовольствий.
Битва с органами чувств. Живые машины
Только тот настоящий герой в этом мире, кто решил сражаться с армией, называемой нашими органами чувств. Чувство эго собственной значимости руководит этой армией. Она полностью окружила город, известный как тело. Даже святые должны бороться со своими органами чувств. Только победившие в этой битве действительно велики, остальные — только живые машины. Нет иного лекарства для болезни удовлетворения чувственных прихотей, кроме твёрдого отказа от желания удовольствий.
«Остальные — живые машины» означает: тело ходит, язык говорит, глаза видят, но внутренние божества спят, высшие контуры сознания спят. Есть такая функция «отошёл от компьютера» — то есть сознание отключено, ментальное тело спит, каузальное тело спит, Атман посылает свой свет, но некому его передать — как бы тоже спит. Высшие контуры сознания отключены. Вот что такое живые машины.
Когда мы не осознаны, когда наш буддхи спит, ментальное и каузальное тело спит, — остаётся только манас. А манас — это автопилот, он принимает механичные решения: да — нет, нравится — не нравится, подбирает подходящие концепции, которые впитал, и объясняет ситуацию. Люди, которые не осознанны, — они как мёртвые духовно. Они вроде бы живые, но духовно они ещё не живут. Их нет ещё — их просто нет. Есть их эго, ахамкара, есть их личность, но как сущности их нет. Поэтому, когда человек открывает в себе божественный источник — это пробуждение от сна неведения, это рождение к новой жизни.
Нет иного лекарства для этой болезни удовлетворения чувственных прихотей, кроме твёрдого отказа от желания удовольствий — не помогут ни лекарства, ни посещение святых мест, ни мантры. Я был ограблен своими чувствами, как одинокий путник бывает ограблен и брошен в густом лесу. Чувства грязны и приводят к большому несчастью. От них рождается жадность. Их трудно побороть. Они ведут к перерождению. Они — враги мудрых и друзья для невежественных людей. К ним обращаются проигравшие, и их отгоняют победители.
Очищение чувств и равновесие
Когда мы пользуемся органами чувств в нечистом кармическом видении, то пользуемся ими нечистым способом, потому что вся сансара — это так называемое нечистое кармическое видение. Наше рождение в этом мире — следствие нечистых карм. Но в каком случае чувства очищаются? В том случае, если они освящаются осознанием божественного источника в момент восприятия. Грязные чувства накапливают карму, накапливают сансару и ведут к новым рождениям. Освящённые чувства не накапливают карму, не ведут к новым рождениям. Напротив, они являются источником энергии и вдохновения для созерцателя.
Ключевой момент здесь — сделать свои чувства чистыми, чтобы видеть мир чистым восприятием глаз, ушей, рта, носа, языка. Как это сделать? Только когда мы привнесём осознанность божественного источника в это восприятие. Это значит, что наша внутренняя работа, антар-тапасья, постоянно заключается в медитации на божественный Источник, на Бога и в привнесении этой божественности в чувства, в органы восприятия в момент восприятия. Это называется присутствием, пребыванием в присутствии и интеграцией. Если этих факторов нет — осознания божественного Источника и привнесения его в восприятие, — то и интеграции нет.
Когда божественный источник привносится в восприятие, наступает особый тип умиротворения, гармонии, целостности. Мы называем это равновесием — самйога. Садху — это тот, кто всегда блюдёт равновесие ума, праны и восприятия. У кого ум в равновесии, в самйоге, тот считается хорошим садху. В жару и в холод, в Дивья Локе и на Кайласе, он всегда ровный и счастливый. Тот же, кто теряет равновесие, забывает привносить божественный Источник в своё восприятие — и самйога покидает его.
Обращение к Учителю: отрывок из священного текста
Они бродят свободно в темноте непонимания, как чудища. Они пусты и бесполезны, и как сухие листья достойны только сожжения. О, учитель, ты единственное прибежище обращающегося к тебе. Ты его спаситель. Молю тебя, спаси меня мудрыми указаниями от ужасного океана жизни. Обращение к таким мудрецам в этом мире — верный путь к спасению. Бхусунда ответил: «Тебе очень повезло, что ты духовно пробудился и желаешь пробудиться дальше. Рассуждаешь ты хорошо, поэтому легко поймёшь то, что я тебе сейчас скажу. Слушай. Мне есть что сказать, потому что мудр я долгое время. То, что кажется нам "собой" и "остальными", на самом деле не мы. Ибо если ты решишь исследовать вопрос глубже, ты там никого не найдёшь. Убеждение, что ни "я", ни "ты", ни "окружающий мир" не существуют на самом деле, помогает прийти к счастью, а не к печали».
Ложная самоидентификация и задача Мастера
То, что мы считаем собой, на самом деле не мы. Например, есть какая-то монахиня: она считает себя такой-то, её зовут так-то, она женщина. Есть монах, он считает себя таким-то. На самом деле всё это заблуждение. Он есть единое божественное сознание, не ограниченное телом. Или есть мирянин, карма-саньяси, брахмачари — он считает себя тем-то. Но то, что он себя им считает, — это его ограничение, его заблуждение. Он есть единое божественное сознание, которое просто управляет этим телом.
Большинство проблем людей заключается в их неверной самоидентификации. Задача Мастера — объяснить ученику его неверную идентификацию и побудить его вступить на путь отказа от неверной идентификации и на путь признания истинной идентификации: Ахам Брахмасми.
Например, если бы ко мне пришёл человек, убеждённый, что он — волк, и рассказывающий, что у него проблемы, я бы попытался объяснить ему, что его проблемы не в том, что он мало ягнят ловит, а в том, что он думает неправильно: он не волк, он — человек. Устранив ложное знание, он устранил бы все побочные проблемы с ягнятами, охотниками и прочим. У человека нет таких проблем, и он был бы счастлив. Таким же образом, поскольку мы думаем, что мы — люди, мы имеем такие-то и такие-то проблемы. А все остальные трудности — это уже побочные факторы, вытекающие из этой первой, корневой проблемы.
Когда Мастер объясняет ученику: «Ты — не человек, ты — Брахман, ты — бесконечное сознание, ты есть сама божественность. Не отождествляй себя с этим телом, с этим миром, с этим умом и с этим эго. Займись исследованием себя и переживи эту божественность на собственном опыте. И не прекращай этих исследований, пока не переживёшь, пока реально не добьёшься успеха», — ученик должен поверить Мастеру и заняться этим.
А если он будет настаивать: «Нет, я — человек», — он никогда не избавится от своих проблем. Эти побочные, вторичные проблемы, проистекающие из ложной идентификации, будут постоянно преследовать его в этой жизни и в следующей. Всё равно как если бы человек, внушивший себе, что он волк, настаивал: «Нет, я — волк и всё». Ну, раз волк — тогда придётся искать ягнят, бегать от охотников. У каждого своя дхарма.
Но стоит обрести веру, признать божественность источника внутри себя и начать искать его — и проблемы, связанные с ложной идентификацией, начинают нас оставлять. Мы счастливо смеёмся и говорим: «Каким глупым я был, я ничего не понимал». И как больной человек, считавший себя волком, выздоровел и начал понимать, что он человек, и смеётся над тем, что считал себя волком — это было просто его заблуждение, — так и пробудившийся понимает всю глупость своего положения, когда отождествлял себя с телом, человеческим эго, человеческими отношениями, обществом, со всей сансарой. Он всем этим не являлся, но его сознание парадоксальным образом под это подпало.
Крийя-джняна и шудха-джняна: джняна пути и джняна плода
Сначала это надо сделать логически, на основе философии Адвайта-веданты: через анализ прийти к глубокому убеждению:
«Я — не тело, я — не эго, я — не человек, хотя тело у меня человеческое. Я — не человек, у меня тело человеческое. Я есть бессмертный дух, неотделимый от божественного».
Когда мы на уровне анализа делаем это, оно называется крийя-джняна. Это ещё не мудрость и не просветление — надо понимать это. Это ещё не самадхи и не освобождение. Это просто наш ход мыслей, но он правильный. Крийя-джняна — это анализ на уровне ума, и мы должны именно так анализировать реальность.
А затем мы должны получать живой опыт: отсекать все неверные представления — отсекать, отсекать, отсекать — и получать опыт самадхи, опыт медитации, опыт созерцания, опыт благословения, нисхождения Ануграхи и самоотдачи. Тогда мы реально будем убеждаться: Ахам Брахмасми — я есть божественность, я неотделим от Бога. Это будет шудха-джняна.
- Крийя-джняна — это джняна пути: проведя анализ, мы создаём умственное убеждение «Ахам Брахмасми».
- Шудха-джняна — это джняна плода, реализации: мы реально получаем благословение Брахмасми от божественности, от Бхагавана Даттатрейи, переживая своё единство с ним.
Мы не должны путать джняну пути и джняну плода. Если мы перепутаем их и подумаем, что уже реализованы, коль скоро так сказали, и перестанем практиковать — это не даст нам пути.
Эго как семя внешнего мира
Происхождение невежества невозможно определить. Даже после долгих размышлений мы не смогли определить, возник ли мир из невежества, или невежество порождается внешним миром. Это на самом деле две стороны одной и той же медали. Всё существующее — единое бесконечное самосознание, а внешний мир — всего лишь мираж, про который можно сказать и что «он есть», и что «его нет». Семя внешнего мира — это чувство собственной важности, ибо дерево внешнего мира растёт из чувства эгоизма. Органы чувств и объекты ощущений, разнообразные формы обусловленностей, рай и земля с горами и океанами, деление времени, все имена и формы — это различные части дерева внешнего мира.
Итак, всё дерево внешнего мира произрастает из эго — чувства собственной значимости. Чувство собственной значимости — это чувство самобытия, самоценности, самодостаточности. Где гнездится это эго? Оно гнездится в тонком теле.
Внутри нас, в воображении, есть воображаемый образ себя. В глубинах подсознания есть память, есть ячейки памяти. В них отпечатаны все воспоминания и ситуации, которые мы переживали. Там разложены миллионы разных воспоминаний. Даже если вы их не помните, при медитации вы можете глубоко зайти внутрь, открыть ячейку памяти, как компьютер: она откроется и покажет вам всё, что вы запомнили, всё, что вы переживали. Читта — хранилище умственных тенденций — это всё. А есть ячейки очень сильные — это ваши тенденции, черты характера будущей жизни. И всё это — тонкое тело.
В сновидении воображение рисует образ: у вас появляется тело, характер, личность и некая память — она не такая, как здесь, но она всё равно есть. Это ваше тонкое тело, источник всех заблуждений и всего неведения. Когда мы привнесём свет божественности в это тонкое тело, в сновидение, и сумеем его растворить, то и внешняя реальность также начнёт растворяться. Мы начнём освобождаться как от внешней реальности, так и от астрального мира, тонкого тела.
Когда это семя прожарено, из него ничего больше не растёт. Как прожарить семя? Когда ты исследуешь природу чувства собственной важности, ты понимаешь, что его нельзя увидеть. В этом заключается знание. В огне этого знания сгорает чувство эго. Если погрузиться в понятие чувства эго, оно кажется реальным и даёт ростки внешнего мира. Когда это фальшивое понятие отбрасывается, чувство собственной важности пропадает и появляется знание собственной природы.
Исследование эго и управление будущими рождениями
Через исследование мы должны узнать собственную природу. Когда мы глубоко исследуем своё сознание, мы начинаем обнаруживать там Бога. Когда мы сумеем отделиться от собственного эго и лишить его силы, оно перестанет давать ростки для следующих жизней.
Именно эго постоянно даёт ростки, порождая в воображении образы нас самих: как бы мы жили, какая у нас была бы семья, какое тело, какая историческая эпоха, какие черты характера, какая память. Мы постоянно генерируем в своём воображении варианты будущих жизней. После смерти физического тела побеждает тот вариант, который был самым сильным — куда вы вложили больше всего своей ментальной энергии, тот вариант и побеждает. Это становится следующей жизнью. Тогда тонкое тело подбирает себе физическое тело, соответствующее этому варианту.
Здесь надо пресечь рисование любых неуправляемых вариантов, надо их все растворить. Оставить только вариант с богореализацией. Когда мы выполняем преображение, дхьяна-дэвату, призывание божественных существ, начитываем мантру — мы создаём себе иллюзорное тело, или по крайней мере закладываем санкальпу для его создания. Когда мы выполняем почитание ишта-дэваты, выполняем практики призывания ишта-дэваты — мы управляем и создаём себе будущее, в котором рождаемся в следующей жизни как просветлённые, обладающие качествами Бхагавана Даттатрейи, обладающие качествами божества.


