Комментарий к тексту «Авадхута-упанишад»
Введение: Авадхута-упанишад и Даттатрейя
Поскольку мы выполняем практику Даттатрейи, я хотел бы дать комментарии к «Авадхута-упанишад». «Авадхута-упанишад» — это часть Кришна Яджурведы, группа упанишад, относящаяся к категории саньяса-упанишад. В ней описываются качества авадхуты, которые исходят из уст самого Бхагавана Даттатрейи.
Мудрец Санкрити однажды пришёл к Бхагавану авадхуте Даттатрейе и спросил Его: «Почтенный Бхагаван, кто такой авадхута? Каковы его состояние и образ жизни? Каковы его свойства? Каково его существование в мире?»
Бхагаван Даттатрейя, чрезвычайно сострадательный, ответил так:
«Авадхуту называют авадхутой, поскольку он бессмертный (акшара); он наиболее желанный и превосходный (варенья); и он отверг мирские узы (дхута)».
Мирские узы здесь звучат как сансара-бандхана. Он — то, что указывается вначале как запредельное в изречении тат-твам-аси, то есть с ним связан слог «тат».
Тот, кто непрестанно пребывает в своём высшем Я, поднявшись над варнами и ашрамами, кастами и стадиями жизни, кто пребывает в единении с Богом, — тот считается авадхутой.
Тьяга и вайрагья: путь отречения
Далее Даттатрейя говорит:
«Ни ритуалами, ни потомством, ни богатством, но одной только отречённостью (тьяга) достигается нектар бессмертия (амрита)».
Тьяга, отречение — это главное свойство Даттатрейи. Он указывает нам путь — путь отрешения от эго, от тела, от мыслей, чувств и эмоций. Это путь освобождения.
Когда мы вступаем на духовный путь, мы должны постепенно осмыслить этот принцип, который также называют вайрагьей — отрешением. Те, кто уходит в монахи, делают его своим главным принципом. Те, кто живут в миру, также должны сделать его принципом своей жизни, но их отрешение должно быть внутренним.
Именно привязанность держит нас в сансаре — привязанности являются цепями, которые закабаляют нас:
- Привязанности к внешнему миру связаны с желанием сыновей, богатства, социального статуса, славы, а также с привязанностью к близким людям и родственникам.
- Привязанности во внутреннем мире связаны с привязанностью к эго, к своему уму, личности, телу и своей воле.
Сами по себе это просто энергии — они не плохие и не хорошие, так же как, например, дерево. Но когда мы к ним привязываемся, они становятся притяжением сансары и как бы околдовывают наше сознание. Нас держит не сансара, а привязанность к ней.
Поэтому авадхута Даттатрейя указал на основное качество авадхуты — это вайрагья, отрешение, тьяга (отречение). Одной только отречённостью это достигается.
Оборотной стороной тьяги является преданность, вера, атма-ниведана — предание себя Богу, прапатти, полное отбрасывание эго и растворение в Божественном. Когда душа свободна от привязанностей, ей ничего не остаётся, кроме как предать себя Божественному.
Притча о четырёх С и трёх В
Один ученик пришёл к Гуру и спросил: «Каков путь освобождения?» Мастер ему ответил: «Практикуй четыре С». Ученик спросил: «Что это за четыре С?» Он сказал: «Сева (служение), садхана (духовная практика), свадхьяя (изучение священных текстов) и самадхи».
Прошло несколько лет, ученик пришёл и сказал: «Я пытался практиковать четыре С, но не достиг последнего, четвёртого — самадхи. Я делал севу, изучал священные тексты, выполнял садхану — почему?» Гуру ему сказал: «Ты забыл про три В — ещё надо три В». Ученик спросил: «Что за три В?» «Вичара — самоисследование, вивека — различение истины и не-истины, и вайрагья — отрешение».
Ученик практиковал это и через некоторое время пришёл к Учителю: «Я действительно продвинулся за счёт этого. Но чего мне ещё не хватает?» Учитель сказал: «Тебе не хватает преданности и самоотдачи. Всё должно завершиться самоотдачей — тогда к тебе придёт самадхи».
Состояние авадхуты: великое жертвоприношение
Даттатрейя говорит:
Его, авадхуты, мирское существование состоит в свободном странствовании, в одеянии или без него. Для них, авадхут, нет ничего неправедного и не неправедного; ничего непорочного и святого или не святого. Через вкушение всего, что он желает, обладая правильным знанием, авадхута постоянно совершает величайшие жертвоприношения внутри себя, будучи жрецом, джаята.
Даттатрейя описывает величайшее состояние святого, когда его органы чувств являются каналами для подношений, а его тело — алтарём. Подносимыми объектами, подношением является вся вселенная: все пять органов чувств и пять объектов чувств, которые подносятся через органы чувств. А тем, кто получает подношение, является высшее Сознание, Бхагаван, играющий в теле авадхуты.
Таким образом, авадхута — это тот, кто непрерывно совершает это величайшее жертвоприношение, постоянно играя в этом мире. Таким подношением, прежде всего, является его чувство индивидуальности, его эго.
Это наиболее величественное и пышное празднество, жертвоприношение и великая йога, маха-йога. Вся связанная с этим деятельность свободна от всех пороков и недостатков. Она не принимает на себя никаких великих обетов, махаврата; но она и не пребывает в невежестве.
Даттатрейя описывает состояние единой самайи. Авадхута — это тот, кто утвердился в единой самайе созерцания, кто реализовал все достижения винайи и все обеты самайи через единую самайю. Он полностью ступил на путь не-деяния и танцует в пространстве, летает с облаками и плывёт вместе с рекой.
Подобно тому, как солнце поглощает все воды и всё предаваемое огню, воистину также йогин наслаждается всеми объектами чувств, не будучи ими запятнан и не будучи запятнан добродетелью и пороком.
Здесь описывается состояние авадхуты, который непрерывно находится в осознавании. Его обнажённое осознавание переросло в самоотдачу, атма-ниведану, прапатти, поэтому его эго полностью растворилось. Тогда наступает процесс великого недеяния, когда йогин больше не делает, а играет. Когда у него нет делателя и нет процесса делания, картритва-буддхи уступает место неделанию. Его карма исчерпывается и наступает процесс игры в мандале чистого измерения. Карма заканчивается, начинается лила — тогда через тело авадхуты играют сами Божественные силы: джняна-шакти, иччха-шакти, айшварья и крийя.
Поскольку он отдал своё эго и растворил его, он неотличен от Абсолюта, от Бхагавана. Поскольку он неотличен от Бхагавана, он пребывает в чистом видении и едином вкусе. Для него нет плохого или хорошего — есть всё Божественное.
Шкала ценностей живых существ
Людям, животным и другим сансарным существам присуще разделение на плохое и хорошее. Но это разделение исходит из состояния их умов, из их ограничений и кармы.
Если вы нашей собаке Севе дадите кусок чего-то вкусного, вы — хороший человек, вы делаете правильно. А если вы её прогоните или ничего не дадите, то вы будете для неё плохим. У неё есть шкала ценностей, и она разделяет всех по тому, насколько вы ей даёте или не даёте: хорошие — те, кто дают много еды, средние — те, кто иногда дают, а не очень хорошие — те, кто не дают ничего. Вот так мир выглядит в её понимании.
Таким же образом все живые существа выстраивают для себя шкалу ценностей — от «очень плохо» до «чудесно». Эта шкала обусловлена их эгоистическим видением мира: хорошо то, что помогает их эго, их личности и их жизни, а плохо то, что противоречит этому.
- Голодные духи искренне верят, что в мире есть постоянный недостаток.
- Асуры искренне верят в борьбу.
- Боги искренне верят в тонкие наслаждения и в своё величие.
- Люди верят в свою человеческую реальность.
- Существа ада знают мир как страдание и сильно поглощены им.
Но такая вера основана на эгоистическом видении мира и ничего не имеет общего с реальностью. Авадхута Бхагаван Даттатрейя — это тот, кто полностью превзошёл такое видение, кто стал единым с Абсолютом. Поэтому Он указывает нам путь. Этот путь показан здесь как обнажённое осознавание, созерцательное присутствие и самоотдача — Джняна-йога и Бхакти-йога.
Возвратный поток: нивритти-марга
Далее Даттатрейя говорит:
Подобно тому, как океан, в который впадают воды всех рек, сохраняет собственную природу, несмотря на наполняющие его со всех сторон воды, — подобно этому только тот достигает умиротворённости, в кого все желания (кама) втекают подобным образом, а не тот, кто следует диктату страсти (кама-ками).
Далее Даттатрейя раскрывает этот секрет на энергетическом уровне. Он говорит о принципе нивритти-марга, о возвратном потоке. Авадхута — это тот, кто перенаправил свою жизненную энергию чувственных привязанностей вовнутрь.
Когда жизненная энергия начинает циркулировать в узких каналах, она вращается против часовой стрелки и течёт наружу — это энергия желаний. Когда энергия сосредотачивается в основных узлах, у человека проявляются соответствующие желания: например, привязанность указывает на вишну-грантхи — узел, который задерживает энергию, и она, вращаясь против часовой стрелки, течёт наружу.
Состояние авадхуты означает, что энергия вращается по часовой стрелке и не вовлекает человека наружу. Она входит внутрь и наполняет центральный канал. Энергия всех чакр больше не расходуется — она наполняет сушумна-нади. Такой святой понимает двойственность любых привязанностей: как чувственных и любовных, так и эгоистичных и материальных — желания власти, обладания. Всё это разные виды привязанности. Он понимает их ограниченность и невежество, которое их сопровождает. Его энергия больше не вовлекает его в сложные, запутанные отношения майи, сансарного мира. Его энергия течёт вовнутрь, растворяется в центральном канале и свободно циркулирует. Поэтому он не ограничен своей энергией и его привязанности не ограничивают его.
Этот процесс, когда энергия, циркулируя, возвращается внутрь, называется возвратным потоком — нивритти-марга. Когда мы практикуем, мы должны овладеть этим возвратным потоком. Мы должны научиться возвращать нашу жизненную энергию внутрь, не давать вытекать из анахата-чакры энергии привязанности. Мы должны вернуть её внутрь и поставить на своё место — тогда она перерастёт в четыре бесконечных.
Все знают, что такое страсть в мирской жизни: Шекспир, Лаура и Петрарка, Ромео и Джульетта. Этому посвящены множество пьес, произведения великих классиков, существуют целые жанры литературы и кино об этом. Поэтизация клеши, так скажем. Но когда ваша жизненная сила становится на место, ваша привязанность уходит. Ваша любовь не уходит — она становится четырьмя бесконечными. Ваша привязанность меняется на Прему, на Божественную любовь, равностную ко всем живым существам.
Пока вы не замените привязанность на Прему, вы как садху не можете состояться — ваша привязанность всегда будет идти за вами хвостом, даже если вы делаете практики. Надо вернуть эту энергию, установить её в своём сердце, в своём жизненном центре и, как говорит Даттатрейя, овладеть этим возвратным потоком. Вместо привязанности — утвердиться в Преме, в четырёх бесконечных. Тогда вы будете любить всех живых существ, но у вас не будет привязанности. Разные страсти разгораются в миру вокруг привязанности, и их сопровождает ревность — иногда люди даже могут убить друг друга на её почве. Всё это следствие омрачения, называемого «привязанность».
То же самое и с другими энергиями. Садху их полностью подчиняет и больше не является рабом своих привязанностей и своих энергий — он их начальник, он может ими управлять за счёт того, что его жизненная сила возвращается внутрь. Он овладел этим возвратным потоком.
Кто преодолел привязанность к человеку, у того может быть привязанность к своей воле, к своему эго, к своим магическим силам, своему авторитету, влиянию, могуществу. Это чуть повыше, но ничуть не лучше. Это тоже ограничения — это вишуддха-чакра.
Для асуров, например, человеческая привязанность смешна. Они смотрят на привязанных людей как на жалких существ. В их понимании привязанность — это слабость. Асуры говорят: «Мы — настоящие воины, какая привязанность? Мы — одинокие волки, игроки-одиночки. Для нас битва, игра — вот это настоящая жизнь! А привязанность — это слабость, это мир людей». Они относятся к миру людей со снисхождением. Но сами асуры тоже тонко потакают себе — захваченностью своей волей, своим могуществом, индивидуализмом, привязанностью к воле и самовыражению.
Все живые существа сансары в чём-то потакают своей тонкой привязанности. Только святые и великие боги отрешаются от эго, от себя и даже от своей воли — у них нет привязанности даже к своей воле. Они убирают своё эго, свою личность и даже свою волю, и летают на крыльях Божественной воли. Они могут отпустить себя — они становятся как пучок соломы на дороге, как сухой лист травы. Тогда они становятся как полый бамбук, и Божественное начинает играть через них, наделяя их всеми силами и благословениями.
Воззрение за пределами двойственности
Нет ни обуздания-устранения, ни устремления к движению вовне; нет ни связанности, ни устремлённости. Ни ищущего освобождения, ни освобождённого — такова наивысшая Истина.
В этой шлоке Даттатрейя передаёт воззрение за пределами противоположностей. Когда наше эго начинает растворяться, все его двойственные представления уходят. Об этом можно сказать: «нети-нети». Тогда начинается нисхождение Божественного, благословение Божественного. Но пока мы не придём к этой точке, подлинное благословение Божественного не может случиться — потому что это благословение приходит из воззрения.
Речь авадхуты от первого лица
В этом мире и в следующем я совершал множество деяний ради достижения желаемого или обретения освобождения. Всё это теперь в прошлом. Это само по себе состояние удовлетворённости. Воистину, вспоминая эти былые достижения, связанные с объектами, остаёшься таким образом всегда удовлетворённым. Несчастные глупцы, жаждущие сыновей и исполнения прочих желаний, снова и снова остаются вечно ненасытными и страдающими. Поэтому, к чему страдать Мне, наполненному запредельным блаженством, парам-ананда-пурна? Пусть те, кто стремятся попасть в другие миры, пара-лока, исполняют снова и снова преходящие и незначительные ритуалы. Но что должен делать Я, обладающий природой всех миров, что Я должен исполнять? Для чего и как? Пусть сведущие толкуют шастры, священные писания, или преподают Веды. У Меня нет подобной квалификации, и потому Я свободен от деятельности. У Меня нет желания спать или просить подаяния, купаться или делать омовения, равно как Я и не делаю этого. Если простаки представляют себе это так, то пусть так и будет. Какое значение для Меня имеют представления других? Гроздь тёмно-красных ягод не обожжёт, даже если другие считают, что эти ягоды пышут жаром. Подобным образом Я не принимаю участия в мирских обязанностях, соотносимых со Мной другими. Пусть не ведающие реальности изучают священные писания; но ведая реальность, почему Я должен учиться? Пусть имеющие сомнения постоянно медитируют. Но поскольку у Меня нет сомнений, Я не медитирую. Если бы Я пребывал в иллюзии, Я бы медитировал; но, не имея иллюзий, зачем Мне медитировать? Я никогда не принимаю тело за высшее Я. Обычное представление «я — человек» возможно даже без этого омрачения ума, ибо это происходит из-за впечатлений, накопленных в течение долгого времени. Когда приведённые в движение плоды действий (прарабдха-карма) истощатся, обычное представление также сойдёт на нет. Это мирское представление не прекратится даже в результате множества тысячекратных медитаций, если такие действия ещё не истощились. Если вы стремитесь предельно ограничить мирские взаимоотношения, то медитация — для вас. Но для Меня не существует мирских отношений, поэтому зачем Мне медитировать? Ничто не отвлекает Меня, и поэтому Я не нуждаюсь в сосредоточении.
Здесь Даттатрейя выражает самую суть Учения — драгоценного учения Лайя-йоги. Понимая, что это исходит из уст Даттатрейи, мы можем осознать величие этого Учения и величие состояния ума, в котором пребывает Даттатрейя.
Даттатрейя говорит: «Я никогда не отвлекаюсь от Всевышнего Источника, поэтому Мне нет нужды даже медитировать». Это не означает, что мы можем сказать, что мы тоже не отвлекаемся и нам нет нужды медитировать — потому что мы пока ещё совсем не Даттатрейи. Нам нужно много медитировать и заниматься созерцанием, практиковать санкальпу.
Но как воззрение нам нужно очень глубоко запомнить, понять и принять эти строки. Потому что в высшем смысле учение Лайя-йоги — это йога не-медитации, йога прямого пребывания в сахадж-самадхи, когда естественная осознанность и недеяние стали вашей сущностью и нет нужды помещать ум специально в медитативное состояние.
Природа недеяния и свидетельствования
Отвлечение внимания (викшепа) или сосредоточение (самадхи) относятся к уму, подверженному видоизменениям. Разве может быть здесь отдельное переживание для Меня, обладающего природой вечного переживания и постижения? Что должно быть сделано, то и делается, что должно быть обретено, то и обретается извечно. Пусть мои деяния, будь они мирские или же связанные со священными писаниями, или же иного рода, идут своим чередом, в то время как Я не являюсь ни деятелем, ни действующей силой этого деяния, ни тем, на кого оно воздействует.
Здесь Даттатрейя снова даёт бесценное наставление о пребывании в естественном состоянии: оставление всего как есть и отпускание. Возможно, мы поймём эти строки только тогда, когда сами полностью реализуем это состояние. Нам нужно много размышлять над тем, что говорит Даттатрейя, — что означает: «пусть мои деяния идут своим чередом»?
Даттатрейя обнаружил то нетленное состояние ума, которое он называет турья — «четвёртое», то есть оно выше бодрствования, сна со сновидениями и сна без сновидений. Он пребывает за пределами этих трёх состояний, позволяя телу, речи и уму играть естественно. Поэтому он находится в сахадж-самадхи. Поэтому когда вы читаете мантру Даттатрейи, вы призываете благословения этого состояния Даттатрейи.
Наставления по поведению: следование пути ради блага мира
И хотя Я достиг того, что должно быть достигнуто, всё же Я буду придерживаться пути, указываемого священными писаниями (шастрами), ради блага мира — лока-ануграха. Разве это причинит Мне какой-либо вред?
Здесь Даттатрейя даёт наставления по поведению. Он уже дал наставления по воззрению и по созерцанию — и теперь следуют наставления по поведению. Он говорит: «Хоть я свободен от всего, я буду придерживаться праведного пути, указанного священными писаниями, ради блага других, чтобы указать другим пример к освобождению. Я буду обучать через этот путь». Это согласуется с наставлениями других ачарьев, которые говорят: «Даже если твой ум безграничен, как небо, пусть твоё поведение будет как измельчённая мука».
Состояние авадхуты: гимн благословению
Пусть тело будет занято поклонением богам, омовением, купанием в священных реках, сбором подаяния (бхикша). Пусть речь снова и снова произносит тара-мантру или повторяет отрывки из упанишад. Пусть это будет непоколебимая медитация на Вишну, или же растворение в блаженстве Парабрахмана. Я — свидетель. Я ничего не совершаю и не заставляю что-либо свершаться.
Будучи удовлетворённым выполненными деяниями и достигнутыми свершениями, я постоянно воспринимаю себя следующим образом с моим удовлетворённым умом.
Благословенен Я, благословенен Я. Непосредственно и всегда Я переживаю моё высшее Я. Благословенен Я, благословенен Я. Блаженство Брахмана ярко сияет во Мне. Благословенен Я, благословенен Я. Я не замечаю страдания существования сансары. Благословенен Я, благословенен Я. Моё невежество убежало прочь. Благословенен Я, благословенен Я. Мне неведомо ничего, что Я должен был бы выполнить. Благословенен Я, благословенен Я. Всё, что должно было быть обретено, ныне обретено. Благословенен Я, благословенен Я. Разве можно сравнить Мою удовлетворённость с чем-либо в этом мире! Благословенен Я, благословенен Я; благословенен, благословенен, снова и снова, снова и снова благословенен!
Это указывает на состояние авадхуты. Авадхута всегда находится в величайшем благословении. Он благословлён божественными, он сам является воплощением такого благословения, он сам есть источник всякого благословения. Поэтому, когда вы читаете мантру «Ом драм Даттатрейяя намаха», вы призываете благословение Даттатрейи.
Завершение Авадхута-упанишады
О, накопленные добродетели! О, добродетели! Вы принесли плоды! Вы принесли плоды! Воистину принесли! Благодаря богатству накопленных добродетелей мы такие, какие мы есть. О, дивное знание, джняна, о, дивное знание! О, дивное счастье, о, дивное счастье! О, дивные священные писания, о, дивные священные писания! О, дивные учителя, о, дивные учителя!
Тот, кто постигает это, при этом также достигает всего, что должно быть достигнуто. Он становится очищенным от греха употребления алкоголя. Он становится очищенным от греха кражи золота. Он становится очищенным от греха убийства брахмана. Он становится очищенным и свободным от действий, предписанных или запрещённых. Зная это, пусть он странствует согласно его свободной воле — свеччха.
Ом сатьям.
Такова упанишада. Так заканчивается Авадхута-упанишада Кришнаяджурведы.
Ом! Пусть Он защищает нас обоих; пусть Он лелеет нас обоих. Да будем мы энергично работать сообща. Пусть наше изучение будет энергичным и эффективным. Да не будем мы выступать друг против друга.
Ом! Пусть мир будет во мне! Пусть мир будет в моём окружении! Пусть мир будет в тех силах, которые действуют на меня!
Эта великая упадеша Даттатрейи о воззрении, медитации, поведении и состоянии авадхуты — источник великого вдохновения, к которому можно обращаться вновь и вновь, настраивая на него своё сознание.


