Намасте!

Путь садху: преодоление кармы и достижение спонтанного самадхи

18.05.2026
0 мин. чтения
0
Поделиться
Путь садху: преодоление кармы и достижение спонтанного самадхи

Комментарий к тексту «Сутра вопросы Милинды»

Воззрение, медитация, поведение

В Дхарме есть основа, путь и плод (самбандха, абхидея, прайоджана). Основа — это точка, с которой мы начинаем, путь — это путь, который мы должны пройти, плод — это итог, что мы получаем в конце. Мы должны получить представление об основе, получить понятия, где мы находимся, о той системе координат, в которой мы живём. Затем мы должны встать на путь и пройти по пути, мы должны хорошо идти по пути.

Идти по пути означает трансформироваться, меняться, в этом и смысл пути. На этом пути мы не идём куда-то в географическом смысле, мы идём по пути трансформации. Это значит, начиная с одного сознания, уровня сознания, праны, состояния ума, мы должны прийти в другое состояние праны, ума, эго, кармы.

Когда мы успешно идём по пути, мы приходим, и это называется плод. В каждой религии можно выделить основу, путь и плод: в христианстве, индуизме, буддизме, исламе, даосизме, иудаизме, зороастризме. Вопрос в том, чтобы, встав на свой путь, быть хорошим путником. Хороший христианин станет святым, если будет хорошо идти по своему христианскому пути. Хороший буддист станет просветлённым, если будет хорошо идти по буддийскому пути. Хороший индуист достигнет мокши, сольётся с Брахманом, станет маха-сиддхом, если хорошо будет идти по индуистскому пути адвайты. Хороший даос сольётся с Дао, если хорошо будет идти по даосскому пути. Хороший мусульманин сольётся с Аллахом, получит его любовь, если хорошо будет идти по исламскому пути.

На любом пути, который бы ни избрали, мы должны быть усердными, то, что называют хорошими, правильными садху, успешными, мудрыми. Мы не должны быть глупыми, мы не должны быть неусердными, мы не должны быть неправильными или плохими садху.

Преодоление кармических препятствий

Все из нас хотят быть такими, конечно, никто не скажет: «Да, я хочу идти по пути адвайты, но я хочу быть таким глупым, неусердным». Все говорят: «Я хочу быть самым лучшим, самым просветлённым, самым святым». Но здесь есть карма, здесь есть эго, и оно говорит: «Да, ты хочешь, но ты не получишь этого, потому что ты грешник, ты ограниченное существо, ты не способен».

Карма находит веские доводы, она говорит: «Посмотри, у тебя куча кармических долгов, ты столько сансаре задолжал, ты за десять жизней не расплатишься. Куда тебе быть святым, просветлённым, даже не думай». Она говорит: «Посмотри на свой ум, да он же хуже, чем бешенная обезьяна, ты не можешь сконцентрироваться даже немного. Посмотри на своё эго, с твоим непомерным эгоизмом тебе ещё карму сколько отрабатывать. Посмотри на свои желания и привязанности, на что ты надеешься».

Если мы имеем слабую веру, слабую решимость, мы соглашаемся с этим. Если у нас есть сильная вера, сильная решимость, мы говорим: «Да, карма, конечно это всё правильно, ты права, но ты не учла одну вещь — что есть благословение, благословение Гуру, благословение линии передачи и благословение Бога. Пусть я несовершенен, но Абсолют совершенен, и с помощью этого благословения это всё возможно преодолеть. Во-вторых, это всё не относится к моей истинной природе, это всё относится к моей иллюзорной природе, к пяти оболочкам. Моя же истинная природа никогда не пятналась, моя истинная природа всегда чиста и совершенна. Я обладаю таким учением, которое позволяет сразу воспринимать эту истинную природу. В-третьих, моё стремление таково, что какая бы ни была карма, я клянусь искоренить всё неведение, я клянусь искоренить все клеши, я клянусь так практиковать, чтобы преодолеть эту карму».

Тогда карма озадачена таким вашим ответом, она говорит: «Ну ладно-ладно, посмотрим-посмотрим». Она что-то говорит типа: «Дай Бог нашему волка съесть», что-нибудь в этом роде, у неё всегда есть такой скепсис. Но видя вашу решимость, видя вашу веру, видя вашу мудрость, связь со святыми, она начинает сомневаться в своих способностях сбить вас с пути и начинает смотреть на вас с уважением.

Чем больше вы воспитываете себя, чем больше вы прикладываете усилий, тапасьи, чем сильнее ваша вичара, вивека и вайрагья, тем более смущённой становится ваша карма. В конце концов она начинает думать так: «Это слишком такой сложный человек, упёртый человек. К нему не подойдёшь так просто, надо его держаться подальше. У него на всё священные тексты, у него на всё мантры, у него на всё вера, у него всё запечатано духом самайи, у него на всё куда ни ткнись методы-методы.

Там санкальпа, там самоосвобождение, там визуализация, там мантра, к нему не подойдёшь так просто, непростой человек. Ему не навешаешь лапшу о кармических долгах, он рассказывает о чистоте Брахмана, что Брахман никому не должен, рассказывает махавакью «Тат Твам Аси», обосновывает «Ахам Брахмасми». Ему так просто не подойдёшь с желаниями напомнить, он расскажет три метода освобождения от желаний (сутры, тантры, ануттара-тантры) и даже запутает мне мозги, говорит, что желания, клеши — скрытая мудрость, если ты освобождаешь их присутствие. Он не поддаётся на мои чары, и у него сильна вичара, сильна вивека и вайрагья, он отрешён от меня, я не имею власти над ним».

Тогда карма неудовлетворённая отступает, отходит, думает: «Это слишком сложный для меня садху, слишком сильный, я ничего не могу сейчас с ним сделать, пойду займусь другими более слабыми, есть миллионы других более слабых. Мне есть что им предъявить, с ним не интересно».

Вы становитесь неинтересным человеком для кармы, для эго, для мира, вообще неинтересным. Над вами майя не может взять власть, а там, где она не может взять власть, она отступается, вы ей не интересны. Но она говорит: «Но я сейчас отойду, понаблюдаю со стороны, может быть придёт время, может быть придут какие-то планеты в его гороскоп новые, может быть в нём пробудятся скрытые тенденции и желания. Может быть он ослабит свой пыл, где-то расслабится, вот тогда я попытаюсь найти слабое место, особое время, когда он ослабеет. Когда он расслабится, потеряет бдительность, когда он слишком возгордится может быть, это всё ослабляет. Вот тогда я в нужный момент снова попытаюсь к нему подойти, тогда посмотрим ещё, потому что победа ещё до конца не выиграна. Пусть я сейчас не могу подойти, но я подожду».

С таким настроением она отходит от садху более далеко, чтобы заниматься другими, но она ещё до конца не оставляет садху, ожидая. Только если она спустя годы видит, как сила света, сознания садху усиливается ещё, его мудрость, мастерство, вера, преданность, самоотдача усиливается. Она примерно думает так: «Бесполезно, всё это отрезанный ломоть, всё, иди, освобождайся. Ты хотел освобождения, ты его получил». Она больше не претендует на него, потому что она не может к нему приблизиться со своими околдовывающими силами и чарами.

Три аспекта духовного пути

Это и есть путь садху, и садху идёт из состояния обусловленного к состоянию свободному, проходит этот путь. И чтобы этот путь произошёл, состоялся, чтобы карма, иллюзия была одолена, в пути есть воззрение, есть медитация (созерцание) и есть поведение.

Мы изучаем воззрение как свой высший ориентир, как мировоззрение (джняна-дришти), как точку зрения, в которой нам предстоит утвердиться. Мы постоянно проясняем: что же такое воззрение? Воззрение — это такое суховатое, философское слово. На самом деле воззрение — это Бог, это точка зрения на Бога, это взгляд, как мы способны понять Бога. Например, в адвайта-веданте есть конкретное описание воззрения Бога (Брахмана). В «Йога-Васиштхе» Васиштха описывает, говоря Раме: «Знаешь, кто такой Бог? Это не Вишну и не Брахма, не Шива, это чистое сознание». И мы должны усвоить очень хорошо это воззрение интеллектуально и интуитивно.

Затем стремиться постичь его опытно, и чтобы постичь его опытно, существует созерцание (медитативная практика). Когда Гуру говорит: «Концентрируйся на точке» — даёт метод, или: «наблюдай за телом, за мыслями, а затем практикуй махашанти или старайся утвердиться в естественной осознанности с опорой на санкальпу или пребывай в безопорном состоянии». Всё это разные уровни медитации воззрения, осознавания.

И кроме этого есть поведение. Поведение — как жить в духовной жизни, как вести себя правильно, не только снаружи, а внутри, потому что внутри мы себя тоже ведём. Наши мысли как-то ведут себя, эмоции, нам надо понять, как вести себя во внутреннем городе, на каком этапе какие применять методы, всё это раздел чарьи или крийи (поведения).

Духовный путь успешен у тех, кто овладел хорошим правильным воззрением, нерушимо утвердился в нём. Нерушимо — это значит его мысли не могут быть изменены, его точка зрения не может быть изменена, его вера не может быть поколеблена, даже если он ещё не реализован. Его взгляды на жизнь, на мир не могут быть изменены.

Нерушимо утвердился в созерцательном, естественном присутствии — это значит его осознанность не отвлекается, его осознанность не может быть разрушима. Нерушимо утвердился в правильном понимании поведения — это значит, исходя из состояния осознанности, он может проявляться гибко, проявляя любые энергии во вселенной так, что элементы вселенной, пракрити материальной природы не способны обусловить его, не способны его околдовать.

Вопрос поведения тоже очень сложный, даже самый сложный, может сложнее даже созерцания. Кто-то может подумать: «Ну чего там сложного, карма-санньяси соблюдают свои обеты, монах следует своим правилам, самайным обетам, этике и прочему». Но это поведение, касающееся этой жизни, узкого спектра, а мы говорим о поведении как взаимодействии вообще со вселенной, с таттвами, с богами, со вселенскими энергиями, с объектами, органами чувств — это очень сложный раздел. С объектами тонкого тела, то есть поведение — это не только этический раздел монашеского поведения, это вообще принцип наших взаимоотношений со вселенной, как воспринимать объекты органов чувств, как относиться к мыслям.

Эта сутра — это пример хороших наставлений по созерцанию и поведению, по двум из трёх аспектов пути. Когда мы овладеваем этими всеми тремя аспектами, кармическая иллюзия (майя) теряет над нами власть, поэтому каждый мастер — это тот, кто в совершенстве владеет этими тремя аспектами.

Качества миродержца: забота о всех живых существах

«Почтенный Нагасена, ты сказал, что следует взять четыре качества миродержца. Каковы эти четыре качества?

— Во-первых, государь, миродержец располагает к себе людей четырьмя вызывающими расположение достоинствами. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует расположить к себе четыре общности людей, привечать их и вдохновлять. Это первое качество, государь, что следует взять у миродержца».

Миродержец — это царь. Четыре общности людей — это люди четырёх варн, четырёх каст, в общем люди разных сословий. Качество царя — это, не взирая на варны, на сословия, заботиться о всех живых существах, располагать их, умиротворять и делать счастливыми. Таким же образом садху нужно принять такое качество заботы обо всех живых существах.

Садху стремится насколько возможно делать других счастливыми, конечно это очень сложно, и некоторые могут сказать: «Я сам ещё не вкусил сполна счастья и сам ещё иногда бываю несчастен, куда же мне ещё заботиться обо всех, чтобы других делать счастливыми». Но речь идёт об изменении мотивации, когда мы меняем себе мотивацию «на благо всех живых существ» — эта фраза из «Бхагавад-гиты», когда Кришна говорит Арджуне.

Сама по себе эта установка заботы о всех живых существах, принесения им счастья и пользы, она сама уже превращает нас в настоящих садху, и постепенно мы двигаемся от эгоистичной мотивации к неэгоистичной. Это и есть качества царя, о которых святой говорит Милинде. По крайней мере мы можем принять ответственность и заботу о тех живых существах, которые рядом с нами, действуя неэгоистично и воспитывая таким образом самих себя, поскольку эгоистичная фиксация на нашей карме очень укоренилась, действуя подобным образом, мы её очищаем.

Например, если у вас есть ашрам, дхарма-центр, то вы заботитесь о других живых существах, обустраивая его, обучая живых существ карме, передавая им Дхарму, распространяя Дхарму, делая так, чтобы они были немножко мудрее и счастливее на том пути, на который они встали.

Чем больше вы это делаете сами, тем больше мудрости вы обретаете в таком смысле, поэтому судьба санньяси — это стать слугами мира, стать теми, кто заботится о всех живых существах. Парадокс: кажется, что санньяси уходит от этого мира, отделяется от него, не любит шумных сборищ, не особо с ним контактирует. В общем живут обособленной жизнью, независимой жизнью, но на самом деле они принимают заботу о всех живых существах вселенной, земли, человечества в частности. Только это забота не мирская, не материальная, а духовная, и чтобы её проявлять по-настоящему, садху воспитывает в себе качества — качества просветления, поскольку помогать другим возможно, когда твой ум хорошо просветлён.

Усмирение ума: контроль над внутренними разбойниками

«Далее, государь, в подвластных миродержцу пределах не бывает грабителей. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу не следует допускать возникновения страстно-похотных, враждебных и вредительских помыслов. Это второе качество, государь, что следует взять у миродержца. Ведь есть, государь, изречение Блаженного, бога богов: «Кто рад успокоенью помыслов, кто созерцает омерзительность — вот, кто конец положит тяготам и узы Мары разорвёт».

Наши внутренние мысли, связанные с омрачёнными состояниями, с клешами, с нечистыми мыслями, раджасично-тамасичными, уподобляются разбойникам во внутреннем городе. И как в городе великого царя все разбойники усмирены, так внутри тела садху и ума все разбойники-мысли усмирены. Садху прилагает особенный контроль к мышлению.

Человек духовно неопытный легко допускает эмоции, легко допускает мысли, и он считает, что в этом ничего такого: «Ну нормально, подумаешь разгневался, подумаешь мысленно проклял чуть-чуть, да он меня довёл сам, подумаешь зла пожелал. Подумаешь позавидовал, подумаешь высказал что-то» — это мышление обычного человека. Но садху понимает, что с таким мышлением можно несколько раз переродиться в нижних мирах, и это его совсем не устраивает.

Он начинает бдительно относиться к каждой мысли, к каждой эмоции, к каждому чувству, он не позволяет себе это, ему приходится проделывать постоянную работу. Он просто не может в силу своей профессии позволить себе привязываться, обижаться, захватываться, гневаться, алчить, вожделеть — всего этого спектра нечистых эмоций он не может просто себе позволить, и он наблюдает за всем.

Какие-то эмоции он побеждает силой одного наблюдения, какие-то силой воли отрешения, какие-то, которые не может — это наиболее сильные разбойники, он побеждает силой искусных средств. Какие-то он оставляет как есть, они теряют силу сами благодаря естественной осознанности самоосвобождения, а какие-то он ставит себе на службу. Это подобно тому, как в среде разбойников кто-то вербует своего человека и говорит: «Всё, теперь будешь работать на меня, будешь мне докладывать всё, что там происходит, когда надо исполнять мои задания» — это называется делать клеши мудростью.

В любом случае ни одной такой мысли, ни одного нечистого состояния не остаётся неподконтрольным, непросветлённым, всё он может пронаблюдать и просозерцать.

Контроль тонкого тела

Таким образом садху, подобно сильному царю, наводит порядок в своём внутреннем городе тонкого тела. Тонкое тело из чего состоит (пурьяштака)? Пять джняна-индрий, пять карма-индрий, пять пран, манас и буддхи, поэтому тонкое тело называют состоящим из семнадцати частей. В этом тонком теле йогин, подобно царю, полностью контролирует всё, что происходит, благодаря своей внимательности и осознанности и владению искусными средствами.

Все люди стремятся контролировать материальный мир, и есть множество людей, добивающихся успеха в его контроле: политики, богатые люди. Каждый стремится взять под контроль ту область материальных вещей, которыми он владеет, ту сферу, в которой он преуспел, и контроль такой сферы считается успехом.

Контроль материального мира и его ограничения

Очень многие сражаются за этот контроль, за то, чтобы быть первым в контроле материальных вещей, имущества, коммерческих активов, бизнес-проектов, политических мандал. Но всё это заканчивается разочарованием, потому что непостоянство всё разрушает. Эти энергии очень нестабильны, любой контроль временен и не даёт истинного наслаждения, забирая только жизненную силу.

Садху признаёт такое поведение неразумным, они говорят: «Зачем контролировать материальную энергию, то, что постоянно изменяется, то, что переменчиво». Например, люди зарабатывают имущество, а потом это имущество переходит к другим, к их наследникам в конце жизни, они не могут им пользоваться вечно. То же самое со славой, с политическим влиянием. Садху говорят: «Ты должен контролировать своё сознание, внутренний город, своё тело и свою прану, ты должен в этом преуспеть. Остальное не слишком стремись объявлять своим и контролировать» — в этом смысл выбора санньяси.

Санньяси, отрекаясь, не имеет много имущества, или вообще не имеет, или имеет его мало, а то, что имеет, является коллективным, общественным. Это значит, он на него не претендует, не притязает, не переживает по его поводу, а пользуется по правилам без привязанности и с радостью расстаётся, потому что он не стремится особо что-то контролировать в материальном мире. Он не стремится чем-то владеть в материальном мире, но вопрос контроля ума, вопрос владения своим умом — вот что заботит садху. Садху стремится контролировать свои внутренние владения, усмирить свой ум, очистить тонкое тело, и вот здесь он полностью осознаёт как свои владения и усмиряет всех разбойников.

Ежедневное самонаблюдение садху

«Далее, государь, миродержец объезжает каждый день всю великую землю, омываемую океанскими водами, и проверяет сам, что хорошо и что дурно. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу каждый день следует подумать и осознать свои телесные деяния, словесные деяния и умные деяния: проверить, все ли его деяния этих трех видов были в тот день безупречны. Это третье качество, государь, что следует взять у миродержца. Ведь есть, государь, в превосходном численно-упорядоченном своде изречение блаженного, бога богов: «Подвижник постоянно должен думать и осознавать: «Каков же я был за прошедшие день и ночь?».

Итак, чтобы осуществлять такой контроль, садху перед засыпанием или вечером мысленно просматривает плёнку прошедшего дня словно на киноплёнке. Он рассматривает все состояния своего ума и думает: «Был ли я отвлечён или я был захвачен. Был я в чистых мыслях или я был в нечистых. Был я в состоянии внимательности или я был невнимателен. Направлял ли я свой ум на Бога и божественных существ и дхарму, на осознавание, или я его направлял на мирское. Если я его направлял, то каковы векторы моего ума были сформированы за это время и каковы будут последствия и каковы будут причины, что я недостаточно направлял». Всё это он анализирует, прокручивает, как прошёл день, и затем вырабатывает намерение: «А как мне лучше улучшить эту ситуацию с контролем ума».

Анализ речи и слов

Таким же образом он анализирует мандалу речи, мандалу слов — речь, прана они связаны. «Благоприятны ли были мои слова, говорились ли они в состоянии осознанности, направлены ли были на дхарму и благо, или они были направлены на неблагоприятное, на мирское и говорились из состояния бессознательности и невнимательности, эгоизма, клеш и кармы». Всё это он очень пристально анализирует, потому что ум садху — это как микроскоп, он обладает ясностью и способностью видеть всё в преувеличенном состоянии как под микроскопом — это и есть вивека (различающая мудрость).

Если он видит, что его слова не разделялись естественной осознанностью, большая часть слов вообще были мантры, а другая часть слов была мауна, а те слова, что остались, были сказаны из огромной любви, из огромного сострадания, из бесконечного расширенного присутствия, то он с удовлетворённостью говорит: «Да, моя мандала речи, слов была хороша в этот день, всё нормально».

Если никаких бесконечно любящих состояний не было, если там не было ни мантры, а было пустословие, направленное на мирское, в отвлечённом состоянии, и через это примешались эгоизм, жадность, алчность, привязанность, то он думает: «В чём же причина того, что моя речь так проявлялась. Надо провести какую-то практику раскаяния или быть внимательным в следующий день». Он вырабатывает санкальпу на следующий день, чтобы его речь была чище и лучше.

Анализ действий тела

Наконец, он анализирует действия тела — были они правильными, осознанными, направленными во благо, были они не раздельны с естественной осознанностью, или они были неправильными, направленными не на дхарму, не на служение, не во благо. Контроль тела — это самое понятное, самая простая вещь, однако и здесь есть большое поле для работы, потому что внимательность к телу, к действиям тела, созерцание во время действия тела и бессознательность, не созерцание существует в ануттара-тантре.

Преображение действий тела, визуализация себя божеством, преображение каждого акта действия тела: еды, питья, одевания, ходьбы существует в ишта-девата-йоге иллюзорного тела. Таким же образом он анализирует действия тела, делает какие-то выводы для себя.

Когда он проанализировал все поступки тела, речи, ума за прошедший период, он молится святым, древу Прибежища, выражает намерение на следующий день устранить изъян, на который он заметил, и закрепить те положительные качества. Положительные действия тела, речи и ума нужно закреплять, нужно вновь и вновь направлять на них свой ум, чтобы они возобновлялись. Напротив, неблагоприятные и неправильные, негативные действия тела, речи, ума нужно на них смотреть критически, если надо раскаиваться и выражать намерение в следующий день их не допускать.

Контроль сновидений

Лучший садху рассматривает не только день, но также рассматривает и ночь, он также предъявляет к себе серьёзные требования и в сновидении. Для начинающих садху сновидения не рассматриваются, то есть говорится: «Сновидения — это область неподконтрольная, не в чем раскаиваться, вы ни за что не отвечаете в сновидениях, потому что вы неосознанны». Но если вы развили свою осознанность достаточно, и сновидение для вас также осознанно, как бодрственное состояние, то есть ваш буддхи, ваш манас реагирует в сновидении и полностью присутствует, как и в бодрствовании, то также вы начинаете анализировать и сновидения.

Здесь уже начинается практика йоги сновидений, практики осознанности в йоге сновидений, тантрийские практики преображения, и мы должны этот контроль направить на свои сны. Ту часть бессознательного переживания сновидений мы тоже должны взять под контроль. «Какие мысли у меня были во снах, странно, почему я наяву такой хороший монах, так хорошо созерцаю, медитирую, а во снах почему я так не могу, куда мысли мои.

Какая речь была у меня во сне, о чём я говорил, была ли речь полна осознанности четырёх бесконечных, была ли она направлена на дхарму или она была преображена в мантру. Какие поступки тела я совершал во сне, совершал ли я эти поступки осознанно, направлены ли были на благо живых существ, были они формой севы (служения) или великим жертвоприношением. Был ли я внимательным к ним, был ли я преображён в избранное божество или они были совершенно неосознанными и моё тело там было какое-то совсем как бы невысокого уровня». Всё это анализирует садху в сновидении.

Таким образом его контроль входит в тонкое тело, добирается до самых высших сфер. Он становится осознанным, и благодаря такому контролю, такой осознанности ему становятся доступны контакты с божествами, святыми, с ангелами, с небесными райскими измерениями, и сфера сновидений становится полноценной частью его практики.

Памятование как привратник сознания

«Далее, государь, у миродержца защита и от внешних, и от внутренних врагов всегда надёжна. Вот точно так же, государь, и занимающемуся йогой йогу следует для защиты от внешних и внутренних клеш выставить привратника — памятование. Это четвёртое качество, государь, что следует взять у миродержца. Ведь есть, государь, изречение блаженного, бога богов: «Имея привратником памятование, о монахи, арийский слушатель отбрасывает неблагое, осваивает благое, отбрасывает зазорное, осваивает незазорное, блюдёт себя в чистоте».

Итак, памятование у него есть разные названия: внимательность, бдительность, полнота внимания. На высших уровнях это неотвлекаемое созерцательное присутствие, авадхана, бдительное, проницательное состояние. Всё это разные названия этого одного привратника, который садху должен держать в своём сознании — постоянное памятование. Когда оно направляется на Атман, на чувство «я» или на Абсолют, на Брахман, оно называется ещё — вичара. Само по себе памятование — это ведь не просто памятование о чём-либо, в высшем аспекте — это памятование Абсолюта, памятование Бога.

Когда это памятование направлено на Бога — это брахма-вичара, когда оно направлено на чувство «я» — это атма-вичара. Когда оно направлено на мысли, наблюдения за телом, речью, эмоциями — это полнота внимания, всё это различные формы памятования. Когда оно покоится естественно в созерцательном присутствии, подобном пространству — это памятование о самом созерцании.

Быть садху — это утвердиться в таком памятовании, стать очень искусным в памятовании, стать гурманом этого памятования. Стать настоящим мастером многих методов, способов памятования, из такого памятования вырастает истинное созерцательное присутствие.

Уровни памятования

Такое памятование тренируется полнотой внимания в начале, концентрацией, самыми простыми вещами, сатипаттханой. Затем памятование становится более сложным, становится созерцательной практикой шамбхави-мудрой или божественной гордостью или визуализацией иллюзорного тела. Распахнутым состоянием в сочетании с санкальпами, чем-то таким очень играющим, непростым, очень сложным, даже простому человеку додуматься сложно, в каком измерении памятования ум может сильного садху.

Вот идёт человек, идёт садху. Человек погружён в обычные мысли, о прошлом или о будущем, а идёт садху — его ум подобен безграничному пространству, и он не погружён в мысли, он выше мыслей. Он вне ума, над мыслями, он не касается плана мыслей, хотя на периферии план мыслей работает, мысли могут возникать и растворяться. Его ум всеобъемлющ, всеохватывающ, бесконечен и наполнен непостижимой величественной бхавой, и переживание божественного величия махавакья «Ахам Брахмасми» естественно возникает.

Когда она возникает, от этой бхавы нисходит сильнейшее благословение, то, что называют божественная благодать (Ануграха). В центре всего этого садху осознаёт самого себя, своё «я есть» как единое с брахма-ахам-бхавой, насыщающейся с этой Ануграха-шакти, одновременно распахивающейся, стремящейся осознать и освоить ту бесконечность, в которой пребывает его ум.

Что касается внешнего мира, то он видится на периферии сознания совершенно как иллюзия, хотя в этой иллюзии садху не теряет адекватность. В глубине этого сознания садху переживает тончайшую светоносность, пронизывающую все объекты, он видит весь мир как Брахман, как Абсолют, то есть тончайшую пустотную светоносность, пронизывающую все объекты. На чистом уровне эти объекты предстают как божества, это вызывает у него очень тонкое чистое видение всей реальности и одновременно видение всего как единого, единства, единого «вкуса».

Когда одну и ту же чистоту, один и тот же Абсолют он видит в мужчине и в женщине, в глупом и мудром, в животном и в статуе божества — всё это называют единый «вкус». Всю эту многообразную вселенную он видит нераздельно со своим «я», где всё едино с умом.

Все эти грани, аспекты видятся одномоментно, не по очереди, и через такое видение он всё глубже-глубже прозревает в природу Абсолюта, в природу Брахмана. Это его способ исследовать природу Бога, быть в Боге, любить Бога, отдаваться Богу. То, что я вам перечислил — это десять санкальп, наверное, все догадались. Эти десять санкальп они не практикуются отдельно по очереди разрывно. Они играют естественно, как разные грани единой сферы осознавания.

Тантрийское преображение

Если садху ещё, кроме этого, практикует тантрийские методы преображения, то он идёт и в преображённом состоянии как божество внутри. В центре сияет семенной слог, цепочка из семенной мантры величественно вращается, освещая всё вокруг светом и посылая свет в другие измерения, двигаясь по часовой стрелке.

Во время такого посыла активирует мудрость святых древа Прибежища и обратно впитывает эту мудрость, передавая благословение его иллюзорного тела. Его иллюзорное тело полно величия, пустотно, насыщено светом и является проводником шакти. Идёт такой садху весёлый, радостный, спонтанный, естественный, улыбается — это два разных состояния, два разных ума.

Это отличие мастера от обыденного сознания, и при этом это не есть то, что создано искусственно, это не есть сложные конструкции в голове. Это возникает спонтанно, естественно, в силу поддержания самого присутствия. Это пребывание в сахаджа-самадхи, это и есть памятование садху.

Развитие памятования

Таким же образом, начиная, мы стараемся развить какое-то небольшое памятование, не надо сразу какие-то большие памятования развивать. Надо начинать с самого простого, но надо достичь стабильного памятования. Пусть это будет движение тела, наблюдение за мыслями, атма-вичара, или любая санкальпа. Главное, чтобы это памятование было непрерывным, чтобы памятование стало вашим собственным привычным качеством.

В начале будет соблазн сделать это памятование напряжённым, искусственным, умственным, так будто вы стремитесь взять какой-то клин и просто вбить своё сознание, так удобно считается, так удобней, но так неправильно. Это памятование должно выращиваться естественно, плавно, и постепенно оно не должно блокировать наше восприятие, и не должно быть умственным. Оно должно быть тонким, поэтому есть такое выражение: «Санкальпа подобна радужным разводам на поверхности единой сферы» — научиться созерцать таким образом это задача садху.

Переход к спонтанному состоянию

Когда такое памятование станет естественным, и вы открываете много граней такого памятования, внезапно вы соприкасаетесь с природой божественной реальности. Где все эти даже тонкие ясности и тонкие грани внезапно обесцениваются, почему обесцениваются? Не то чтобы они не нужны, они важны и как метод мы уважаем, но открывается другая ещё более высокая реальность. Открывается божественное благословение и спонтанное пребывание вне искусственных памятований, вне каких-либо концентраций.

Это божественное благословение — это чистая преданность, чистая самоотдача, чистое пребывание в божественном Источнике, поэтому Даттатрейя говорит: «Я не практикую, я не медитирую, пусть медитируют те, кто не уверен, пусть памятуют те, кто боятся забыть». Вы должны памятовать, вы должны бояться забыть, но Даттатрейе это не нужно.

Даттатрейя спонтанно пребывает, он говорит: «Зачем стараться быть похожим на йога тому, кто сам слился с Абсолютом, слился с Брахманом». Это пребывание в спонтанном потоке божественной милости, это и есть сахаджа, пратьябхиджня, полное самоузнавание, это вершина, кульминация. Атма-ниведана, самоотдача, пратьябхиджня, самоузнавание, где все методы, все ясности, все виды тонко поставленных памятований растворяются в едином потоке божественной милости полной самоотдачи, полным самопреданию.

Это можно сравнить с любовью — любовь она не конкретна, это просто великое, светлое, святое чувство, которое просто охватывает. Вы не можете сказать: «Я практикую санкальпу любви, я памятую о любви» — влюблённый так не говорит: «я тренируюсь быть влюблённым».

Это мы тренируемся быть в четырёх бесконечных, это нам надо, мы садимся и пять минут по программе учимся любить весь мир, почему — потому что нам это надо, потому что мы не научились. Если взять влюблённого человека, он же не тренируется, он не посылает своей возлюбленной лучей, не садится, не визуализирует ничего, это даже смешно. Он не поддерживает памятование о любви в ходьбе или сидя, это возникает почему-то спонтанно, абсолютно естественно, и человек даже не может понять почему, что это такое, какова природа любви. Она полностью необусловленная, она полностью спонтанна, но она затапливает всё существо.

Сахаджа-самадхи

Таким же образом истинная сахаджа-самадхи, как у Даттатрейи, как у святых — это полностью спонтанное переживание, но оно затапливает всё существо. В нём нет нужды прилагать усилия и упражняться в нём, но оно настолько сильное, что оно приходит естественно, поэтому святой Франциск сказал: «Возлюби Бога и делай что хочешь». Когда такое спонтанное сахаджа-самадхи затапливает всё ваше существо, внимательность, все виды садхан исполняются естественно, это как в случае с Рамалингой.

Он просто день и ночь пребывает в божественном свете, он уже не тренируется, не упражняется в памятовании, не прокручивает день, как он провёл себя — это всё нам надо. Он не раскаивается: «Я там не так сказал, не то подумал» — не упражняется в четырёх бесконечных. Он день и ночь, с утра до вечера, в том числе и во сне, пребывает в неописуемой божественной любви, в неописуемой вере, неописуемой преданности, в божественном свете. Это и есть сахаджа-самадхи, истинная сахаджа-самадхи.

карма
сахаджа-самадхи
медитация
поведение
воззрение
садху
Вопросы Милинды
памятование
Адвайта-веданта
divider
i
Этот материал доступен по подписке
Откройте для себя сотни часов эксклюзивных материалов, которые поддержат вас на пути духовного роста. Ваша подписка — это мгновенный доступ.
Ваша поддержка помогает распространять духовные знания на благо всех существ.
Статьи
Видья AI
Поиск
Лекции