2021.09.20
ОМ-ОМ-ОМ!
Дхарма, карма и важность внимательности
Дхарма, к сожалению, в наших условиях работает ограниченное время, и мы всегда должны ловить момент. Хотя надо накапливать заслуги, чтобы она работала для нас длительное время. Чтобы ловить момент, мы должны быть очень внимательны, не рассеянны. Стоит повернуться в другую сторону, и там уже нет Дхармы. А когда нет Дхармы, остается что? Карма. И мы один на один с кармой. Дхарма дает возможность справляться с кармой. А без Дхармы карма нас начинает жевать, кушать, пережевывать. Но когда мы в Дхарме, когда мы внимательны к Дхарме, мы не можем этого позволить. Тогда мы начинаем карму растворять, очищать.
Шравана, манана и нидидхьясана: три ступени практики
Понимание и прояснение Дхармы очень важно — это называется манана, а происходит это посредством шраваны. Манана подобна прицеливанию, а практика подобна стрельбе, выстрелу из лука. Очень важно сначала хорошо прицелиться: бесполезно стрелять наобум, как говорят, в белый свет, как в копеечку. Можно стрелять тысячу лет, десять тысяч лет, миллион лет практиковать без понимания. Очень важно прицелиться, чтобы попасть. Вот это и есть манана. А шравана играет роль корректировки самого прицеливания.
Например, мы поем мантру Ом, и в мантре Ом, если мы понимаем, есть три вибрации. Эти три вибрации идут от низа живота к анахата-чакре, затем в горле, и они очищают наше сознание. Затем есть визуализация древа Прибежища: с буквой «А» лучи излучаются, с буквой «У» — получаются, а с буквой «М» — растворяются. Это тонкости мантры Ом, которые мы должны понять — для чего эта гуру-йога с Ом. То же самое касается бхаджан-мандалы. Всё это постепенно нам открывается, и всё это есть манана.
Но самое главное, что мы должны открыть с помощью мананы, — это природа ума. Мы должны хорошенько прояснить природу ума, чтобы затем стрелять точно в цель, и лишь затем — нидидхьясана. Потратьте 10 лет своей жизни на прояснение воззрения и созерцания — это немного. Следующие 10 триллионов жизней вы не будете заниматься нидидхьясаной, мананой, шраваной — это вам не понадобится, потому что вы уже прошли всё это. Вы будете заниматься только нидидхьясаной. Вот насколько это важно. Но если вы не потратите время и не поймёте, то не сможете перейти к нидидхьясане и через 10 миллионов жизней, потому что будет непонятно, куда направлять ум. Будете стрелять мимо цели.
Манана в этом смысле — это прояснение сахаджи, естественной осознанности, прояснение турьи. Мы проясняем воззрение и созерцание. Очень много людей изучают адвайту, изучают какие-то практики. Мой анализ таков: если они практикуют без гуру — они делают ошибки. Даже с гуру они постоянно делают ошибки. Гуру только успевает хватать за ум. Чужой ум — это как мальчишка, ворующий в магазине: его хватаешь за ухо — куда? Так и гуру хватает ум ученика. Это с гуру, а без гуру шансов нет вообще. Потому что истина открывается очень сложно, очень легко перепутать правильное направление и неправильное. Поэтому манана важна.
Беседы с Шри Раманой Махариши: «Как быть собой, чистым счастьем»
Господин Ганапатрам спрашивает: Как мне найти «Кто я»?
Махариши: Есть ли два «я», чтобы одно могло искать другое?
Вопрос: Истинная природа (Я, Атман) должна быть только одной, состоящей из двух аспектов: «Я» и санкальпы (то есть мыслящего и мысли).
(Через некоторое время он продолжил)
Посетитель: Пожалуйста, скажите, как мне познать «Я». Должен ли я выполнять джапу «Кто я?»
Махариши: Никакая джапа подобного рода не нужна.
Посетитель: Должен ли я думать «Кто я?»
Махариши: Вы уже знаете, как бьёт ключом «я»-мысль. Прилепитесь к ней и найдите её источник [мула].
Чтобы искать я-есмь самоосознавание, природу ума и практиковать нидидхьясану, джапа не нужна. И визуализация не нужна, и ритуалы не нужны, пуджа не нужна. Пребывание в я-есмь осознавании — это суть и джапы, и пуджи, и упасаны, и ритуалов.
Ниргуна и сагуна упасана: единство двух сфер
Важно понять: ниргуна-упасана не зависит от методов сагуна-упасаны. Все эти методы — методы сагуна-упасаны. Само состояние ниргуна — мы можем зависеть от него. Наша ниргуна-упасана постоянно нуждается в сагуна-упасане, но сам Брахман не зависит. Ниргуна-Брахман не зависит. Поэтому для самого я-есмь осознавания не нужны опоры — оно нираламбха, безопорное. Для него не нужны ни мантры, ни визуализации, ни внешние формы поклонения, ни что-либо ещё, кроме него самого и правильно настроенного сознания. А методы для передачи, прямого введения, искусство поддержания — всё это и есть лайя-йога, ануттара-тантра.
Но иногда, когда неопытные практики слышат это, у них сразу возникает когнитивный диссонанс: для чего же мы тогда делаем пуджи, мантры, упасаны и прочее? Ответ таков: мантры касаются другого измерения — они касаются измерения энергии. Пуджи и ритуалы касаются измерения энергии. Всё, что связано с именем и формой, касается измерения энергий, и они важны на своём уровне, особенно в тантре. В тантре, которая делает путём не только сознание, но и энергию, они очень важны. Просто они имеют другое применение и другую сферу бытия. Мы должны понимать их единство и не отвергать ни то ни другое.
При этом мы должны понимать, что сфера метода — упайи, мантр, визуализаций и внешней сагуна-упасаны — не проникает в сферу природы ума, потому что сфера природы ума неконцептуальная, не имеет имени и формы. Поэтому говорят: если ты хочешь войти в природу ума, не делай объектом концентрации даже атом, даже пылинку, поскольку там ум не концентрируется на чём-либо, он расфокусирован. Но когда мы говорим о работе с энергией, то, конечно, мы используем и джапу, и пуджу, и ритуальную упасану, и сагуна-упасана здесь очень важна. Просто это разные сферы.
Разные сферы не означают, что одна сфера плохая, а другая хорошая. Это как сказать: «Моё астральное тело хорошее, а физическое — вообще нет». Это шизоидный тип мышления. Мы — это все пять тел. Мы есть, потому что у нас есть все пять тел. Если не будет хотя бы одного тела, то и нас не будет.
Таким же образом говорить «ниргуна-упасана хорошая, сагуна-упасана плохая» — тоже неправильное мышление. Мы должны понимать это в целостности и единстве, но понимать, что у каждого есть своя сфера применения и их не надо путать. Когда мы говорим о природе ума, мы практикуем неконцептуальное — ниргуна-упасану. Когда мы говорим о сагуна-упасане, мы полноценно работаем с энергией.
Чтобы проникнуть в неконцептуальную природу ума, нужны большая преданность и большое понимание — они идут вместе. Если есть только понимание, но нет преданности, этого недостаточно. Потому что выйти на уровень не-ума с помощью одной лишь ясности, интеллекта или вивеки сложно.
История об Экнатхе и Джанардане Свами: чистое видение и преданность
Есть история про Экнатха, святого из Махараштры. Он учился у Джанардана Свами. Сначала он пришёл к нему как мальчик — заведовал его делами, был управляющим, но ещё не был его учеником. Он был очень тщателен в служении, но пока ничему не учился. Однажды он вёл бухгалтерию и у него не сходился один пайс — как одна копейка. После нескольких часов подсчётов всё наконец сошлось, и он с радостью воскликнул: «Наконец-то сошлось!» Джанардана Свами спросил: «Чему ты так радуешься?» Тот объяснил. Тогда Джанардана Свами сказал: «Если бы ты так нашёл Бога, представляешь, как бы ты радовался?» Тогда Экнатх сказал: «Учите тогда меня, Махарадж».
Джанардана Свами взял его в ученики, и тот продолжал делать севу, но гуру пока ничему его не учил. Однажды наступил момент, когда гуру решил его научить — и сделал это не так, как обычно, а в традиции древних сиддхов, совершенно необычным образом. Он сел на лошадь и поехал в город. У ученика лошади не было, и он бежал следом, не отставая, очень усердно.
Затем гуру слез с лошади в тени дерева, где паслись коровы. Он встретил какого-то человека совершенно бомжеватого вида и начал с ним любезно разговаривать. Экнатху не понравилось, что гуру разговаривает с человеком из низшей касты. Когда он подошёл, Джанардана Свами сказал: «Вон лежит собака со щенками. Иди подои её и принеси мне чашку молока». Тот совершенно не понял, как доить собаку, — это казалось безумием. Но он ничего не сказал, пошёл, подоил чёрную собаку, нацедил молока и принёс.
Джанардана Свами отдал эту чашку тому нищему, на которого Экнатх не мог смотреть без отвращения. Затем сказал: «Иди, надои ещё одну чашку». Тот снова подоил, принёс. Джанардана Свами сам начал пить это молоко. Так они с тем странным человеком пили молоко и мило беседовали, а Экнатх ничего не понимал — поведение казалось ему совершенно странным. Когда они выпили и разошлись, Экнатх пошёл мыть чашки. В одной осталась капля. Он подумал: «Всё, что ест гуру, я принимаю как его прасад, как благословение. Осталась одна капля — смогу выпить». И выпил её.
Эта одна капля очистила его каналы, и внезапно он обрёл ясновидение. У него пробудилось чистое видение, и с его помощью он увидел, что тот человек, к которому он испытывал отвращение, с которым беседовал его гуру Джанардана Свами, был не кто иной, как Бхагаван Даттатрея. С этого момента началось его настоящее обучение, и он обрёл путь святости. Его двойственное представление и нечистое видение растворились. Это обучение в стиле мастеров старой школы, которое сейчас встречается очень редко.
Беседы с Шри Раманой Махариши: субъективный путь и принятие ответственности
Посетитель: Могу я узнать путь к этой цели?
Махариши: Следуйте только что услышанному — и увидите.
Посетитель: Я не понимаю, что надо делать.
Махариши: Если есть что-либо объективное, путь можно показать объективно. Этот путь субъективен.
Посетитель: Но я не понимаю.
Махариши: Что! Вы не понимаете, что вы ЕСТЬ?
Посетитель: Пожалуйста, укажите мне путь.
Махариши: Есть ли необходимость показывать дорогу в глубинах вашего собственного дома? Путь внутри вас.
Махариши намекает, что вы должны принять ответственность за самоисследование. Принятие ответственности означает: вы создаёте санкальпу, намерение на внутреннее делание, и никто не может залезть к вам в ум и проверить, делаете вы это или нет. Никто не может вас контролировать — это делаете только вы сами. Этот процесс принятия личной и субъективной ответственности требует некоего бесстрашия. Поскольку мы привыкли ориентироваться наружу и принимать ответственность наружу, войти внутрь и принять ответственность за внутреннюю работу, за собственную внимательность — это требует бесстрашия. Здесь вы одиноки.
Бесстрашие в атма-вичаре
Бесстрашие на пути атма-вичары очень важно. Это не такое бесстрашие, как у воина в бою, — это другой тип бесстрашия. Это экзистенциальное, психологическое бесстрашие: самостоятельность, самодостаточность во внутренней садхане, ответственность за внутреннюю садхану. Гуру благословляет, Даттатрея благословляет, и все святые древа Прибежища благословляют. Тем не менее ответственность за эту садхану никто за нас принять не может. Это просто невозможно, даже для Шивы. Вот такое бесстрашие очень важно.
Есть история о том, как один йогин-садху обретал сиддхи меча. Он решил совершить ритуал почитания одной богини, чтобы обрести сиддхи меча. Сиддхи меча — это тантрийская садхана, которая требует помощника. Он искал себе помощника и нашёл юношу-буддиста, который соответствовал восьми необходимым качествам, и самое главное из них было бесстрашие. В этой практике божество призывается в труп, и она выполняется на трупе. Читаются мантры, делается упасана, визуализации, подношения — всё это в течение нескольких дней подряд.
Постепенно это божество начало вставать. В тот момент, когда оно поднимается, помощнику нужно схватить его зубами за язык, сжать и затем отрезать язык у трупа. Считается, что богиня вошла в труп и таким образом проявляет своё благословение, оживляя его. Это ваджрная, вамачарская тантрийская садхана. Они выполняли этот ритуал: труп поднялся, помощник схватил его за язык зубами, мастер читал мантры. Помощник отрезал язык — и в тот же миг обрёл сиддхи меча.
Сиддхи меча означает обретение способности летать. Он взлетел — в руке у него был меч, и именно с мечом были связаны эти сиддхи. Он взлетел в высоту, а труп начал превращаться в золото. Тогда мастер сказал: «Спускайся, давай меч». Помощник ответил: «Я ещё немного полетаю, посмотрю, как всё выглядит с высоты, а потом вернусь». Немного полетал, посмотрел, спустился, отдал меч. Труп, на котором выполнялась практика, полностью превратился в золото. Его доля — дакшина за участие в ритуале в качестве помощника — было это золото. Вот это и называется в тантрах сиддхи меча. Этот ритуал упоминается в одной из тантр.
Бесстрашие: этот человек, помощник, не испугался. Когда вы не пугаетесь, вы можете обрести сиддхи. Но в атма-вичаре ничего подобного, конечно, не требуется. В атма-вичаре нужно бесстрашие другого рода — бесстрашие внутреннего самоосознавания и ответственность за внутреннее делание, за внутреннее памятование, пробивание сознания к Атману через чиджада-грантхи, через ахам-вритти, пробивание сознания к турье. Мы пробиваем и пробиваем сознание. И бесстрашие заключается в том, чтобы бесстрашно пробиваться, несмотря на ум, клеши, эго, разные препятствия и помехи, не оставляя своей внутренней работы.
Беседы с Шри Раманой Махариши: пребывание в покое
Посетитель: Но что Вы посоветуете мне делать?
Махариши: Почему вам следует что-либо делать и что вы должны делать? Просто оставайтесь в покое. Почему не пребывать в нём? Каждый должен выбирать практику, отвечающую степени своего развития.
Посетитель: Пожалуйста, скажите мне, что подходит для меня. Я хочу услышать ваш ответ.
(Нет ответа.)
(Молодая женщина, англичанка, пришла сюда, одетая в мусульманское сари. Она, очевидно, была в северной Индии и встретила доктора Мииса. Шри Бхагаван зачитал стихотворение «Чёрное солнце» из ежедневного номера журнала «The Vision», написанное Свами Бхаратанандой.)
Мисс Джей: Из стихотворения понятно, что медитацию следует продолжать до погружения в состояние сознания. Вы думаете, это правильно?
Махариши: Да.
Посетитель: Я продолжаю и спрашиваю: правильно ли, что посредством сознательной воли следует входить в то сознание, из которого нет возврата?
(Нет ответа. Звон обеденного колокола.)
ОМ-ОМ-ОМ!


