Намасте!

Сахаджа-самадхи: жизнь без желаний как путь к просветлению

25.05.2026
0 мин. чтения
0
Поделиться
Сахаджа-самадхи: жизнь без желаний как путь к просветлению

Комментарий к тексту «Йога Васиштха. Глава 5. История о Сурагхе»

Воззрение, медитация, поведение

Менталитет святых как путь к реализации

Истории, ход мыслей святых мы должны впитывать словно губка, заливать словно нектар, пока эти истории, рассуждения, ход мыслей не станут нашими собственными, пока менталитет Васиштхи не станет нашим менталитетом. Мы не можем рассчитывать сразу, что реализация Васиштхи станет нашей реализацией. Но на то, что наш менталитет станет одним с менталитетом Васиштхи или Даттатрейи, мы можем рассчитывать; и это тоже необходимо. Когда мы приобретём менталитет Васиштхи, такой менталитет приведёт нас к нечто большему — к реализации Васиштхи. В этом смысл изучения священных писаний.

Проблема ведь не только в том, что у Васиштхи есть просветление, а у нас его нет. Проблема в том, что наш ход мыслей очень сильно отличается от хода мыслей Васиштхи. Даже на уровне логики, на уровне мышления наши ценности и логика подсознания отличаются — и мы должны залить этот нектар туда глубже. Может быть, на уровне логики как раз и не отличается уже. Некоторые иногда могут вести диспуты даже лучше, чем Васиштха. Но это пока понятийный ум, а я говорю про подсознательную логику, логику тонкого тела. Это то, где расположена наша карма.

Неустойчивость разума и первое открытие садху

Васиштха сказал: «О Рама, живи и правь миром своим просветлённым разумом». Рама спросил: «Но разум так неустойчив! Как достичь состояния окончательного успокоения разума?»

Это первое, с чем сталкивается йогин, когда начинает садхану. Он внезапно сталкивается с колеблющейся природой разума. До тех пор, пока мы не исследовали разум и не работали с ним, нам казалось, будто разум есть нечто незыблемое, нечто постоянное. Но когда мы начинаем медитировать, мы начинаем обнаруживать мерцающую, очень зыбкую природу разума — разум неустойчив. Он скачет от одного объекта к другому, иногда медитирует, иногда не хочет медитировать, иногда верит, иногда не верит. И внезапно мы сталкиваемся с тем, что на духовном пути наш ум — очень ненадёжный партнёр, ему нельзя доверять.

Вот такое открытие делает садху. Если вы ещё не сделали этого открытия, вам надо как можно быстрее его сделать. Это не тот партнёр, которому можно доверять. Как только ситуация станет более сложной, этот партнёр даст сбой или вас подведёт. Его можно назвать «ненадёжным программным обеспечением»: оно имеет свою функцию до определённого уровня, затем начинаются сбои. И Рама сам это понял благодаря своей духовной практике, и поэтому задаёт такие вопросы Васиштхе.

В Китае жил один дзенский монах, который сделал себе домик на сосне в птичьем гнезде и жил в этом гнезде. Его редко кто посещал. Но один китайский военачальник, когда шли боевые действия, взобрался на гору, нашёл эту сосну и решил поговорить с этим монахом. Он спросил: «Ты живёшь на сосне в птичьем гнезде — это же опасно, это очень ненадёжно. Как тебе там вообще удаётся жить?» Тот монах ему сказал: «Не переживай, военачальник. Ты находишься в гораздо большей опасности. Твой ум так ненадёжен, что я не знаю даже, как ты не боишься этого. Хоть я живу на сосне в птичьем гнезде, я обосновался в обители нерушимого покоя, чего я не могу сказать про тебя. Так что лучше о себе побеспокойся». И это очень сильно заставило задуматься этого военачальника.

Наш ум ненадёжен — просто в силу своей природы. И мы должны найти нечто более глубокое в пространстве вне ума, в котором мы могли бы обосноваться. Мы должны найти корень этого ума и обнаружить божественность этого корня. До тех пор, пока мы не обнаружим этого, вся наша жизнь будет ненадёжна, и мы сами не будем надёжными людьми. Нам нельзя будет доверить ничего серьёзного, никакую миссию нам Боги не поручат. И мы сами будем чувствовать себя неуверенно, потому что такова природа этого мира и этого ума — колебаться, быть изменчивым, подвергаться трансформации, паринаме.

История о царе Паригхе и сила тапасьи

Васиштха продолжил: «О Рама, я поведаю тебе разговор между самим королём Сурагхой и мудрецом Паригхой. Послушай! В Персии был царь Паригха, близкий друг царя Сурагхи. Однажды в стране Паригхи наступил голод. Расстроенный до глубины сердца видом страдающих людей и видя, что все его попытки облегчить ситуацию остаются безрезультатными, Паригха в тайне от людей ушёл в лес, чтобы выполнить суровые ритуалы. Он жил на сухих листьях и получил имя Парнада. Через тысячу лет истязаний плоти и размышлений он достиг понимания Истины и свободно путешествовал во всех трёх мирах».

Персия — это сейчас Иран. Очевидно, речь идёт об Иране и его правителе. В то время была другая культура. Если возникали проблемы в государстве или в политике, и царь видел, что он не справляется с обязанностями, то начинал выполнять тапасью. Сейчас, конечно, мы не увидим, чтобы, когда возникают демонстрации или забастовки, министр говорил: «Я уйду в лес и буду выполнять садхану, тапасью, медитировать, чтобы государство процветало, питаться листьями». Все подумают, что он заболел. Это культура садху, это другой менталитет.

Культура садху говорит, что любые проблемы можно решить, если ты выполняешь тапас. Культура садху построена на тапасье. Если ты выполняешь тапасью, ты можешь решить свои внутренние проблемы. Решив свои внутренние проблемы, ты обретёшь такой сильный ум, что сможешь помогать другим решать их внешние проблемы. То есть ты можешь решить любые проблемы тапасьей. И мы следуем этой культуре. Поэтому мы можем решить любые наши проблемы тапасьей и силой духа, которая проявляется благодаря тапасье.

Тапасья — это не только уйти в лес, питаться листьями, воздухом, медитировать, читать мантры. Всё, что вы делаете против своего эго, но за Божественность, за проведение божественной воли, является тапасьей:

  • Сева — это тапасья.
  • Послушание — это тапасья.
  • Медитация — это тоже тапасья.
  • Ежедневная дисциплина, когда мы из года в год, не развлекаясь и не отвлекаясь, посещаем одни и те же храмы, выполняем одни и те же садханы, практикуем одни и те же бхаджан-мандалы, — это всё тапасья.
  • Когда мы учимся отсекать свой эгоизм и жить для других — это тапасья.

Нам надо просто понять это и привыкнуть к жизни в стиле тапасьи. Это нелёгкая жизнь сначала. Тапасья изнутри может пробудить много ваших карм, много вашего эгоизма выйдет, много ваших иллюзий — и она столкнёт вас с ними, и сталкивает каждый день. Она вытащит из вас всё это — и это хорошо. Пусть это будет, пусть это произойдёт, но правильно. Когда она вытащит, она должна растворить всё это, сублимировать, рассеять. Она покажет вам ваши иллюзии и одновременно укажет путь, как освободиться от них.

И поэтому те, кто длительное время практикует, проводит рядом с Мастером, живёт в тапасье, — они изменяются, они движутся к реальной святости. Потому что невозможно не измениться. Если прут сунули в огонь, как он не изменится — прут становится раскалённым. Но если огонь тапасьи слишком силён для вас, то вам не надо прямо в этот огонь входить, а занимать то место, где он вас и не обжигает, но вам не холодно — вам тепло от огня.

Хайдаканский Баба говорил так: «Мастер подобен огню. Ты не должен сидеть слишком далеко, иначе не согреешься. Но прежде, чем приближаться, подумай, готов ли ты сгореть». И каждый из вас должен выбрать рядом с этим огнём такое место, чтобы ему не было холодно. Если Васиштха далеко, нам будет холодно. Монастырь, Дивья-Лока, Дхарма — это всё пространство тапасьи, если мы ему следуем.

Тапасья означает, что мы возжигаем внутреннее пламя, брахма-теджас. Тапасья так и переводится — «горение, воспламенение». Энергия воспламеняется в каналах, начинает очищаться, наша вера воспламеняется, наш дух садху воспламеняется, наша устремлённость к Богу воспламеняется. Без этого невозможно удалить все кармы, всё эго — мы должны воспламениться. Садху — это ведь не безразличное и не бездушное существо. Садху имеет пламя в своём сердце, и это пламя имеет божественную природу — это пламя веры, преданности, осознавания. Всё это результат тапасьи.

Легко начать тапасью в порыве, но нелегко всю жизнь её выполнять. Кто делает тапасью на порыве, его порыв уходит, через месяц тапасья заканчивается, начинается сансара. Мы же делаем наоборот — мы понемногу наращиваем нашу тапасью: сначала через севу, через умение отбрасывать свой эгоизм, через самодисциплину и распорядок. Мы наращиваем нашу тапасью, чтобы со временем она стала сильнее и больше. И наша Атма-шакти, наша духовная сила, с годами только возрастает, если мы правильно следуем нашей тапасье.

Встреча двух просветлённых царей

«Однажды он встретил царя Сурагху, которого знал ранее. Два просветлённых царя приветствовали друг друга. После этого Паригха спросил Сурагху: "Ты достиг осознания своей истинной природы благодаря наставлениям мудреца Мандавьи, а я достиг того же Божьей милостью, благодаря проведённой аскезе. Молю тебя, скажи, твой разум теперь находится в совершеннейшем успокоении? Твои люди живут в мире и довольстве? Ты совершенно свободен от страстей?"»

Эти вопросы один Просветлённый задаёт другому. На самом деле никакой Просветлённый не нуждается в том, чтобы задавать вопросы. Он даже не нуждается в том, чтобы говорить, не нуждается в том, чтобы общаться. У него даже нет понятий о том, кто будет говорить, кто не будет говорить. Но когда встречаются два царя — это всё-таки официальные лица. Дипломатия, этика, культура требуют, чтобы что-то было сказано. Потому что, если ничего не сказать, придворные начнут думать, что надо готовиться к войне, начнётся беспокойство. Поэтому он что-то спрашивает — и спрашивает так, как будто хочет, чтобы тот подтвердил своё просветление.

Эти слова мы должны запомнить и задавать себе: «Твой ум находится в спокойствии? Ты находишься в радости? Ты находишься в счастье?»

«Сурагха ответил: "Кто может до конца понять пути Господни? Ты и я были разделены большим расстоянием до сегодняшнего дня, но мы встретились. Есть ли что-нибудь невозможное для Божественного? Мы были благословлены твоим посещением. Благодаря твоему присутствию у нас пропали все грехи и недостатки, я чувствую, что блаженство близко. Общество добродетельных и святых людей воистину равнозначно высшему состоянию Освобождения"».

Сурагха — заметьте — не говорит: «Мой ум просветлён, я обрёл великий покой, я великий святой». Он ничего такого даже не сказал. Он говорит: «Мы счастливы благодаря твоему посещению». Он не думает о себе, не отделяет себя от другого, не желает выставить своё эго. Он просто говорит ему: «Ты же сам знаешь, что пути Господни неисповедимы. И определить состояние просветлённого даже в таких словах, как твои, невозможно. Я знаю, что твои слова — это просто игра, потому что таков этикет: надо двум царям поговорить, если они встретились». Он просто выражает ему почтение: «Мы счастливы тому, что ты здесь».

Просветлённые никогда не говорят прямо — им не о чем говорить прямо. Они не общаются прямо, потому что знают одну и ту же Истину. Если два просветлённых встречаются, то два тела, а разум один. Это всё равно что говорить самим с собой. Подходишь к зеркалу и говоришь: «Привет, как дела? Ну, а ты как?» — это ненормальное состояние. Просветлённый всегда целостен. Есть рядом другой или нет — он никогда не покидает своего состояния. У него нет никаких вопросов. Он пребывает в состоянии ответа, но у него нет вопросов. Но иногда говорить надо, потому что такова культура, потому что другие люди существуют.

Сахаджа-самадхи: естественное состояние Просветлённого

«Паригха сказал: "О король, все действия, совершённые умиротворённым, способствуют радости, не то что дела других. Крепко ли ты утвердился в состоянии высшего умиротворения, в котором не возникают в разуме никакие концепции и мысли, — я имею в виду самадхи?" Сурагха сказал: "О мудрый, молю тебя, скажи, почему под самадхи подразумевается только состояние разума, свободное от мыслей и концепций?"»

Коль они встретились, началась игра: Паригха играет в игру, которая называется «я проверяю твоё Просветление», а другой играет в игру «я проясняю, что такое самадхи и просветление». И один другого спрашивает: «Ты крепко ли укрепился в самадхи? Достаточна ли сила твоей медитации?» Мы не должны задавать этот вопрос другим, но мы должны задавать его себе. Царь отвечает: «Почему ты связываешь просветление, самадхи — с состоянием вне ума? Ты что, не знаешь Учение Лайя-йоги, Сахаджа-тантры, Ануттара-тантры?» Это то же самое, как Хемалекха указывает Хемачуде на ограниченность его реализации. Он говорит: «Посмотрим, как ты вне самадхи сможешь поддерживать естественное состояние, или вся твоя реализация — это только сидение в неподвижном состоянии. Знаешь ли ты более высокую Дхарму?»

«Если знаешь Истину, выходит ли разум из самадхи, когда ты занимаешься делами или размышлениями? Нет. Просветлённые всегда в самадхи, даже если занимаются мирскими делами. С другой стороны, если разум не находится в равновесии, самадхи недоступно, даже если непрерывно сидеть в позе лотоса».

Так он говорит, что существует такое самадхи, которое не требует особой специальной позы, сидения в медитации. Это не Нирвикальпа-самадхи, а Сахаджа-самадхи. Именно Сахаджа-самадхи характеризует Просветлённого, и любая поза годится для того, чтобы быть в Сахаджа-самадхи. Он спрашивает: «Знаешь ли ты это Сахаджа-самадхи?»

Когда ум пребывает в Сахаджа-самадхи, он не покидает состояния Брахмана, Сат-Чит-Ананды, даже в моменты восприятия. Обычно восприятие считается помехой, и мы понимаем, какая пропасть между сидячей медитацией и тем, когда мы действуем. Но в состоянии Сахаджа-самадхи ум не покидает Сат-Чит-Ананду. Сознание всегда повёрнуто к тому, что в ведической Дхарме называют сатьям, шивам, сундарам — истина, благо, красота.

Чем бы вы ни занимались, вы находитесь в истине, в благе и красоте. Не важно, чем вы занимаетесь — оформляете ли документы, разговариваете с другими людьми, готовите прасад, моете посуду, печатаете на компьютере, подсчитываете доходы и расходы монастыря или убираете лёд с дороги. Внешние действия неважны — надо это понять. Они соответствуют просто вашей прарабдхе. То, что вы делаете, — это продолжение вашей кармы, это ваша судьба. Но внутренне вы находитесь в сатьям-шивам-сундарам — в истине, в благе и красоте. Вы должны спрашивать себя: «Пребываю ли я в данный момент в истине, в благе и в красоте?» Ведь сатьям-шивам-сундарам — это атрибуты Бога, это состояние Просветлённого.

Даже если на вас не очень красивая одежда, вы пребываете в красоте — в красоте всеприятия, в красоте чистого видения, в красоте осознанности, в красоте «единого вкуса» и величия этой осознанности. Ничего некрасивого из вас не может выйти: ничего некрасивого в общении, ничего некрасивого в мышлении, в словах, в речи, в поведении — ничего некрасивого не может выйти из этого состояния.

Это прекрасное, совершенное состояние. И всё, что из вас исходит, тоже совершенно. При этом вы не заботитесь об этом, вы не делаете это специальным — это происходит естественно, само. Потому это и называется Сахаджа. И мы должны быть внимательными к тому, что в нас, к тому, в чём мы пребываем, что из нас выходит, — чтобы из нас исходили только прекрасные вещи (сундарам), чтобы мы были только в благом состоянии (шивам), чтобы мы были только в Истине (сатья). А это нелегко.

Можно замкнуть уста, закрыть рот и принудительно остановить поток мышления. Пока рот закрыт, ты, вроде, не думаешь, из тебя ничего не выходит, думаешь: «Слава богу». Пока в ритрите — ты такой хороший, никаких проблем с тобой нет. Но стоит раскрыть рот, стоит начать думать — ты видишь: «О, сколько из меня всего выходит». Гораздо легче контролировать, когда всё молчит, всё зажато, всё закрыто. Поэтому некоторые люди на всю жизнь становятся отшельниками: «Я такой грешник, что мне лучше держать рот на замке, не думать и вот так держаться». Это тоже возможно.

Но Сахаджа-самадхи — это нечто иное. Сахаджа-самадхи — это непрерывное бдение себя, непрерывное трезвление, непрерывное наблюдение — это гораздо сложнее. Вы говорите, слова выходят из вас, но вы бдите эти слова, находясь в осознанности. Вы делаете, и действия исходят из вас, но вы бдите свои действия и стремитесь быть в Истине, быть в благости, быть в красоте. Тогда действия эффективны, слова гармоничны, этика естественно соблюдается — и не нужно изучать десятки этических правил. Это происходит естественно.

Знание как огонь: критерии истинной джняны

«Знание Истины — это тот огонь, который сжигает все надежды и желания, как если бы они были сухой травой, — именно это называется самадхи, а вовсе не соблюдение молчания! Состояние самадхи — вечное блаженство, чистое восприятие того, что есть, отсутствие чувства эго, выход за пределы двойственности, свобода от беспокойства и желания приобрести или отказаться. С самого момента понимания состояние самадхи в мудром становится постоянным, он его никогда не теряет и не прерывает даже на миг».

В этих наставлениях содержатся все ключевые моменты учения Лайя-йоги. Царь говорит, что самадхи с момента его постижения не прерывается ни на миг — это нидидхьясана. И когда нидидхьясана выполняется с усилием, с санкальпой, это ещё не самадхи. Это крийя-джняна, это путь к нему. Но когда знание приобретено и получено, оно не прерывается ни на миг и становится естественным — Сахаджа.

«Знание Истины — это тот огонь, который сжигает все надежды и желания». Когда мы обретаем это знание, наши надежды и желания должны быть сожжены, потому что джняна — это огонь. А если надежды и желания не сожжены, то это не джняна. Огонь не бывает холодным, и не бывает так, чтобы огонь не жёг. Значит, это просто не огонь.

Настоящая джняна сжигает наши надежды и желания. Нельзя прийти к джняне и при этом оставаться привязанным к чему-то, скованным желаниями или неоправданными надеждами: «Я джняни, но я так переживаю». Это не джняни — значит, у него нет огня знания. И мы должны проверять себя таким образом: есть ли у меня огонь джняны? А если он есть — сжёг ли он мои надежды и желания? Такой джняни должен оставить все сансарные надежды, все привязанности, все амбиции — всё, что мы считали собой, — и сжечь это. И когда это сжигается, это не плохо и не больно. Это радостно и хорошо, если это истинная джняна.

Реализация заключается в том, что огонь джняны сжёг надежды и желания. Кто сжёг свои надежды и желания, тот близок к Пробуждению, того можно назвать пробуждённым. Но если вы оставляете свои надежды и желания, вы просто откладываете своё Пробуждение. Вы говорите: «Да, конечно, я готов отбросить перед Богом всё это. Но можно как-нибудь оставить?» А именно потому, что вы это оставляете, вы не пробуждаетесь. Именно потому, что вы побаиваетесь это оставить, вы откладываете свою реализацию.

Эго и добровольная капитуляция

Почему же вы откладываете свою реализацию? Эго ещё не очаровано, оно ещё не готово сдаться, оно ещё не понимает, что именно это должно стать его целью, что это его путь. Оно должно само этого захотеть. Нельзя принудить никого сдать своё эго — это невозможно. Ни Гуру, ни Страж Дхармы не придёт и не скажет: «Так, сдать своё эго управляющему на хранение». Даже если как-то захотеть — это невозможно. Эго само должно захотеть сдаться, это процесс абсолютно добровольный. Здесь не может быть ни принуждения, ни помощи со стороны. Никто не скажет: «Давай, я сейчас тебе помогу — эго отдашь, сейчас я устрою». Это невозможно. Ни Гуру, ни Будда, никто за вас не сможет этого сделать. Можно вдохновить, подсказать, направить, показать — но невозможно забрать. Эго должно само это понять и само сдаться. Тогда в этом будет реализация, будет смысл.

Поскольку у нас есть свобода воли, иногда эго не спешит это делать. Оно сомневается, иногда даже злоупотребляет этим. И мы должны убедить его, очаровать, наставить с помощью философии, с помощью нашей преданности: «Эго, вот твоё счастье, вот твоё будущее — в капитуляции, в самоотдаче Источнику. Не бойся и прими это как свой путь».

Эго не хочет сдаваться, потому что боится. Оно боится, что сделка будет неравноценной. Оно думает: «Сдамся я, а что получу взамен? Меня не будет». Оно не понимает, что с самого начала его и не существовало, что факт его существования условен, и что сдача приведёт к Пробуждению, к божественной реализации, к полному переподчинению этого механизма — аппарата тела и ума — Божественному Источнику. Эго, точно, ничего не получит, если так рассуждать. Но взамен проявится Божественный Источник, и этот Божественный Источник прольёт свои лучи и на ум, и на тело, и на эго. Он осветит их своим присутствием и покажет всё их несуществование. Но одновременно они все расцветут под его воздействием. Это подобно тому, как вам говорят, что у вас есть очень влиятельный родственник — например, царь или президент, он ваш отец. Вам надо просто его признать.

Ананда и чистое видение как признаки самадхи

«Состояние самадхи — вечное блаженство, чистое восприятие того, что есть, отсутствие чувства эго».

Итак, ещё один критерий состояния самадхи — это вечное блаженство (ананда). И эта ананда не прерывается, не заканчивается. Бывает, ананда исчезает из тела — тело живёт по законам этого мира, не всегда в нём можно иметь ананду. Иногда ананда может исчезнуть даже из астрального тела — астральное тело тоже живёт по законам астрального мира. Но сущностная ананда никогда не прервётся. Эта ананда исходит из причинного тела, из Атмана. Она ни от чего не зависит, ничем не обусловлена.

И мы должны пропитываться этой анандой, узнавать её в каждом звуке, в каждой вещи; даже в неблагоприятных вещах скрыта эта ананда. Когда ананда станет сильной, она пропитывает наше тонкое тело, и тогда наше тонкое тело преображается в тело Бхагавана Даттатрейи. Оно тоже обожествляется не сразу. Долгое время в снах вы будете видеть себя обычным человеком, но через некоторое время будете вспоминать: «Я, вроде бы, Даттатрейя, вроде бы, у меня есть корона, мантия, трезубец и атрибуты. Вроде бы, я должен быть божеством». И будете смотреть — какие-то атрибуты есть, каких-то нет. Наполовину светлое тело, наполовину тёмное. Это значит, ананда, бхава, божественная сила проникает в ваше астральное тело, и понемногу вы меняетесь. Ваш ум начинает рисовать другой образ, другую картину себя. Ваши практики понемногу дают эффекты. Это как в грязную воду заливать чистую — понемногу в бочке становится всё больше чистой воды.

Также царь говорит: «Самадхи — это чистое видение». Если у вас есть чистое видение, это показатель того, что вы движетесь к самадхи или что вы испытали самадхи. Потому что невозможно иметь нечистое видение и испытать самадхи. Тёмное самадхи — это неправильное, низкое самадхи. Истинное самадхи позволяет во всём видеть Бога. И когда ты видишь Бога во всём, ты не можешь мыслить нечисто ни о чём и ни о ком.

«Чистое восприятие того, что есть, отсутствие чувства эго, выход за пределы двойственности, свобода от беспокойства и желания приобрести или отказаться».

Отсутствие чувства эго и выход за пределы двойственности — не надо понимать это слишком философски. Философия имеет своё место в жизни, но если мы начнём думать об анава-марге, анава-мале и т.д., это уведёт нас в сторону. Надо проще понять, что такое отсутствие чувства эго. Это значит, что я всегда осознаю себя безграничным пространством. Я всегда пребываю в дивья-бхаве, «Ахам Брахмасми» — и утром, и вечером, и ночью, и во время еды, во время работы и разговоров. Я всегда отождествляю себя с этим безграничным пространством. Это даёт величайшую ананду.

Я всё делаю, исходя из этого состояния пространства, а не из памяти, не из представлений. Я делаю это, откликаясь на ситуацию, а не используя логические построения эго, связанные с надеждой, страхом и прочим. И когда я делаю, я не привязываюсь — нет делателя, поэтому не привязываюсь ни к чему. Я откликаюсь на ситуацию, я просто адекватен ситуации. Своим внутренним светом я стараюсь эту ситуацию максимум — осветить, а минимум — сбалансировать. Я действую без эго, и поэтому мне везде и всегда легко. Мне легко думать о других, мне легко быть гармоничным с другими. Я говорю «я», имея в виду, что вы можете так думать.

Но когда у нас есть эго, есть привязанности, есть цепляния, надежды и страхи, мы не можем действовать из этого пространства. Включается наш ум, и тогда очень много вещей становятся словно стена на нашем пути.

Притча о корнях и цветах

Как же освободиться от эго? Нужно всегда смотреть в его корень.

Я читал, что в биографии Мао Цзэдуна был такой эпизод. У него заболела сестра, а его мать ухаживала за садом. И он сказал матери: «Ты несколько дней ухаживай за сестрой, а я буду ухаживать за садом. Я всё сделаю, не беспокойся, можешь не приходить». И он начал ухаживать за садом. Когда мать пришла, она увидела, что все цветы в саду погибли. Она начала выяснять, как он ухаживал за цветами, что он делал. Он брал кисточку или тряпочку и протирал каждый листочек. Он все листочки перетёр, вытирал пыль, грязь. И он вытирал цветы. Мать сказала: «Ну, ты и глупый. Тебе надо было поливать корни, а ты листья и цветы протирал. Не надо поливать листья и цветы у растений, надо поливать корни — они сами будут прекрасны».

Сахаджа-самадхи означает, что мы постоянно поливаем наши корни, мы исследуем наш корень, мы идём к корню мироздания. И когда этот корень мы созерцаем, пребываем в нём — всё, что на периферии, всё внешнее, естественно будет красивым, правильным, сбалансированным. Но если мы теряем этот корень, то всё, что бы мы ни делали снаружи, будет ошибочным, ущербным, не очень эффективным.

Постоянство джняны и свет знания

«С самого момента понимания состояние самадхи в мудром становится постоянным, он его никогда не теряет и не прерывает даже на миг. Как время не забывает двигаться, так и человек знания не забывает Истины. Как материальный предмет остаётся навсегда материальным, так человек знания всегда остаётся человеком знания».

Человек знания переводится с санскрита как «джняни». Джняна не исчезает, не уходит, если она обретена. Это навсегда. Она не затмевается. Если зажжён свет, то воров, которые хотят залезть в дом что-либо украсть, этот свет всегда сдерживает. Они знают, что пока свет горит, хозяин бдителен. Хозяин начеку, нельзя зайти и что-нибудь украсть. Они ходят вокруг кругами, смотрят — свет горит, невозможно зайти. Воры — это наши органы чувств, наш ум, наше эго, наше желание. И они рады что-то взять с нас, но когда они видят свет джняны — ничего не могут сделать, только ходят вокруг и понимают, что не суждено им больше ничего выкроить здесь.

Мы должны зажечь этот свет джняны и никогда не гасить его, всеми силами его поддерживать. В этом наше предназначение. И поскольку этот свет джняны очень неустойчив, постоянно гаснет как свеча, — именно поэтому мы ходим на бхаджан-мандалы, а с бхаджан-мандалы сразу в храм, чтобы снова зажечь свою свечу.

Диалог Сурагху и Паригхи: природа самадхи и отсутствие желаний

«Поэтому я всегда пробуждён, чист, в гармонии с самим собой и в состоянии самадхи. Разве может быть как-то по-другому? Как может быть что-то иное, кроме истинного Я? Если Я всегда есть всё во всём, как состояние может оказаться не самадхи? И что вообще может быть названо самадхи?»

Это был ответ Сурагху, и услышав это, Паригха сказал:

«Несомненно, о мудрый, ты достиг состояния полного Просветления. Ты сияешь блаженством, спокойствием и чистотой. У тебя нет ни чувства эго, ни желаний, ни отвращений».

Паригха оценил его мудрость, на что Сурагху продолжил:

«О мудрый, в действительности нет ничего, чего бы стоило желать или отвергать. Пока эти предметы видны как объекты, они — не что иное, как концепции, понятия и восприятие. Когда нечего достигать, естественно, что и отвергать нечего. Хорошее и дурное, малое и великое, ценное и ненужное — всё это основывается на желании. Когда желания теряют смысл, они вообще не возникают».

Наши желания должны потерять смысл. Мы являемся людьми, живём в этом мире, подвергаемся причинам и следствиям именно потому, что у нас есть желания и эти желания имеют смысл. В состоянии самадхи желание теряет смысл. На место желания приходит осознанность, сатьям, шивам, сундарам. На место желания приходит внутренний свет и игра его энергий. И до тех пор, пока вы не отбросите желания, это не будет возможным. Даже желание просветления будет вам мешать. Потому что Просветление — это не желание просветлеть, это другое, это из другого мира. Ваше желание не может стать просветлением в принципе. Как семечко бананового дерева не может дать абрикос — так и желание просветления.

«Воистину, нет никакой сущности во всём видимом в этом мире: в горах, океанах, лесах, мужчинах и женщинах, во всех предметах — поэтому не возникает желание».

Желание возникает из цепляющегося ума. И такой цепляющийся ум в Учении мы называем этернализмом, этерналистским видением — то есть когда я имею надежду на что-то внешнее, когда я разделяю себя и мир, когда я не целостен и чего-то хочу во внешнем мире. Но когда мы понимаем пустотность всех явлений, желания уходят. «Я ничего не хочу ни от кого и ни от чего. Горы, океаны, леса, мужчины и женщины, все предметы — пустотны, нет никакой сущности в этом», — так говорит Сурагху. Потому что всё это есть Брахман, а само по себе оно не существует.

«Когда же нет желания, сердце находится в высшем блаженстве».

Три метода работы с желаниями

Ваша задача — научиться не желать, если вы хотите пребывать в высшем блаженстве. Куда бы ум ни потянулся, мы должны сказать: «Не желать! Глаз, ухо — не желать». При этом надо понять, как именно не желать, потому что не желать можно по-разному.

  • Метод сутры — блокирование энергии. Вы просто блокируете энергию, и она будет внутри распирать вас. Вы будете чувствовать, что вроде бы не желаете, но внутри вас трясёт — то ли от гнева, то ли от избытка неудовлетворённости. И тогда вам придётся что-то с этим делать. Через некоторое время, может быть, вы справитесь с этим, а может быть и нет. Но сам подход блокирования не является позитивным.

  • Путь тантры — сублимация. Вы должны найти новые каналы для движения энергии. Ту энергию, которая была пущена на желание, вы должны попытаться сублимировать, ввести в центральный канал; перевести в чистое видение, в севу, в служение, в иллюзорное тело. Одно трансформируется в другое.

  • Высший метод — пребывание в Источнике. Вы пребываете вне желания, просто оставляя всё как есть, пребывая в самом Источнике, в самом центре просветлённости. Вы остаётесь пространством, а когда желание возникает, это пространство поглощает его. Тогда нет борьбы и даже нет сублимации. Ваш Источник, ваше пространство так сильно, так глубоко и огромно, что просто поглощает все желания. Вам не нужно бороться с собой. В этом случае говорят: «Подносить все действия Богу, посвящать все желания Богу».

Надежды, желания и страх

Не желать означает — прекратить надеяться на внешний мир, на то, что ваше желание исполнится, потерять ложную надежду эго. Вместе с этим уйдёт и ваш страх. Страх питается вашими надеждами, а вы этого не понимаете. Вы думаете, что чтобы избавиться от страха, надо породить новые надежды. А с новыми надеждами появляются — как оборотная сторона — и новые страхи. Это взаимосвязанный процесс. Но когда вы отбросите ваши надежды и желания, ваши страхи уйдут, и вы будете каждую секунду пребывать в Истине.

Допустим, сейчас вы услышите такую новость, что ни одна из ваших надежд не исполнится. Каково вам такое услышать? Внутри возникнет сопротивление или страх: «А ведь я так надеялся».

Доверие Богу и отсечение надежд

Вы увидите, сколько этих надежд и сколько страхов вместе с ними — у каждого свои. Но именно потому, что у вас есть надежды, вы питаете свои страхи, и вы не можете пребывать в Сахаджа-самадхи прямо сейчас. Вы не доверяете Богу — вы доверяете планам своего ума больше, чем Богу. Сразу возникают страхи, что эти планы не исполнятся. По сути, вы пытаетесь быть умнее Бога, но это невозможно.

В тот момент, когда вы поймёте, что быть умнее Бога невозможно, и отсечёте свои надежды, — страхи тоже уйдут. И вы окажетесь в неописуемом настоящем. Из этого настоящего вы сможете видеть лик Бога каждую секунду. Всё перестанет быть важным для вас, кроме Бога, кроме преданности, кроме Прибежища и кроме веры. Всё, что вас связывало, покажется вам просто иллюзией, просто смешным. Вы увидите, что всё это было пустотным, иллюзорным. И вы будете счастливы каждое мгновение, радоваться каждой мелочи, независимо от того, чем бы вы ни занимались. Все ваши эгоистичные притязания — всё это уйдёт.

Карма и Лила: два пути

Если же вы не сможете этого сделать, тогда вам придётся проходить длительный путь садханы, тапасьи, борьбы. И, может быть, лет через двадцать вы это поймёте, вспомните этот разговор и придёте к тому же, о чём мы говорили сейчас. Так не проще ли сделать это прямо сейчас?

Ведь можно начать играть, можно начать пребывать в лиле — божественной игре, в ананде, а не в карме — прямо сейчас, если отсечь эти надежды и желания. Это не значит, что деятельность прекратится, что прекратится внешнее. Если мы освободим ум и сознание, всё будет идти только лучше. Это уже не будет карма — это будет лила. А лила — это самое прекрасное, что есть: божественная игра.

И каждый будет играть в соответствии с оставшимися кармами, прарабдхой. Но это уже не будет его прарабдха — это будет лила, похожая на его прарабдху.

ум
чистое видение
Лила
сахаджа-самадхи
эго
Джняна
Йога Васиштха
тапасья
сатьям-шивам-сундарам
divider
i
Этот материал доступен по подписке
Откройте для себя сотни часов эксклюзивных материалов, которые поддержат вас на пути духовного роста. Ваша подписка — это мгновенный доступ.
Ваша поддержка помогает распространять духовные знания на благо всех существ.
Статьи
Видья AI
Поиск
Лекции