Тайные йогины. Комментарий к тексту «Беседы с Шри Раманой Махарши»
21 апреля 2022 года
Санньяса: внешнее отречение и внутреннее пребывание
«Следующее взято из дневника Аннамалай Свами, хорошего преданного Шри Бхагавана и постоянного жителя Шри Раманашрама.
Поучения Шри Раманы Бхагавана.
- Только тот является настоящим человеком, кто действует в мире и всё-таки остаётся бесстрастным, не теряя видения своей собственной неотъемлемой природы.
(Это было в ответе, полученном Свами, который хотел удалиться в пещеру для практики медитации.)
- Он спросил о санньясе. Не должен ли человек отречься от всего, чтобы обрести Освобождение?
М. Будет лучше, если человек не думает «Я отрекся от всего», а просто выполняет свои обязанности без мысли: «Я делаю это» или «Я — делатель».»
Санньяса очень важна, поскольку для человека невозможно выполнять свои действия без мысли «я делаю это». Если для человека это возможно, то он уже не человек — он садху, джняни, достигший реализации. Именно поэтому нужна санньяса, которая бы пресекла эти мысли, устранила все отождествления и обязанности.
В сущности, Рамана Махарши говорит о том, что сущность санньясы — это состояние пребывания в духе, в хридайям, в Боге, в сахадже. Это состояние не связано с внешними статусами, и домохозяин также может в него войти, как и санньяси. Однако когда домохозяин в него войдёт, в тот же миг он станет санньяси, так как это состояние никому не оставит шансов — ни домохозяину, ни санньяси. В нём не могут выжить привязанности, эгоизм, шаблоны, цепляние за общество — это другое бытие.
Санньяси входит в него через отречение от мира, постепенно воспитывая и готовя себя. Поскольку он себя воспитывает и готовит, его шансы войти в это измерение гораздо выше, чем у домохозяина, который себя не воспитывает и не готовит — у последнего, скорее, даже нет шансов. Но домохозяин, который тоже воспитывает и готовит себя, — например, карма-санньяси или практикующий грихастха, — тоже может войти в это состояние. Тогда в момент входа он утрачивает привязанность и цепляние так же, как санньяси.
Странствие души после смерти
В каком-то смысле каждый становится санньяси в конце жизни, потому что в момент, когда он приходит к опыту смерти, он освобождается от всего. Когда душа выходит из тела, к ней приходят два ангела, два внутренних божества. Тот, что слева, чистого сияющего белого цвета, говорит о её заслугах. Тот, что справа, — он потемнее — задаёт вопросы о её грехах. Это выражение пуньи и папы — заслуг и грехов, накопленных душой за жизнь. Это как обмен энергией: высвобождается энергия канала Ида, высвобождается энергия канала Пингала, а душа посредине между ними. Какую сторону она примет, как она ответит, какова будет её энергия — так и будет складываться дальше её судьба. Эти ангелы-божества могут даже препираться между собой за душу. Это означает, что её заслуги и грехи определяют между собой баланс. Этот баланс ещё зависит от того, как сама душа увидит эту ситуацию.
Затем, если её заслуги возобладают, божественное сияющее существо воспарит вверх, указывая ей путь, и она пойдёт за ним к перерождению в более высоких мирах. Если грехи преобладают, то тёмное существо, или олицетворяющие его силы — ямадуты, — потащат её несаттвичным путём. По тёмному пути тащат против воли грубые кармические ветры, олицетворяющие посланников Ямы, а по светлому пути просто ведут.
Тогда начинается странствие души по загробному измерению. В конечном счёте она приходит в тот мир, в котором её будут судить окончательно: Ямарадж, Читрагупта, духи-шраваны и шравани, заглядывая в её книгу жизни. До этого было первичное разбирательство, а всё окончательно решится на суде у Ямараджи, который олицетворяет тонкие состояния ума и ветры. Эти тонкие состояния сознательны, они имеют свою персонификацию, свою роль, свою игру, свою задачу и влияют на душу. А душа очень изумлена всем этим, беззащитна и даже особо не может думать, выносить оценки и суждения, если она не особо развита и не особо сознательна в промежуточном состоянии.
Антар-санньяса: внутренняя санньяса и сахаджа-самадхи
Санньяса означает, что душа оставила всё то, с чем она отождествляла себя всю жизнь в мирском обществе, и выбрала путь отречения от сансары ради освобождения. Значит, она воспитывает в себе вайрагью, бесстрастие, и игнорирует этот мир или отдаёт ему дань настолько, насколько это положено её статусу, — не более. Всё остальное время она посвящает духовной практике.
Однако Рамана Махарши говорит, что гораздо важнее пребывать во внутренней санньясе — то есть пребывать в сердце, в сахадже, в единой самайе. Это самое сложное и для домохозяина, и для санньяси. Это Единый путь, это антар-санньяса, внутренняя санньяса, это сахаджа-самадхи — быть без делателя, быть без концепций, быть без цепляний, пребывать в брахма-ахам-бхаве и дивья-бхаве.
Для того чтобы пребывать в брахма-ахам-бхаве и дивья-бхаве по-настоящему, необходимо много практиковать, нужны вера, преданность и любовь к методу. Всю жизнь нужно держаться этого, не сворачивая и не уклоняясь никуда — тогда приходят переживания покоя. Вначале очень важно пестовать покой. Если сразу попытаться пребывать в сахаджа-самадхи, не достигнув успеха в покое, сомнительно, что это получится. Мы тренируемся в концентрации, в покое, в успокоении ума: махашанти-медитация, дхарана, дхьяна, джапа. Только потом, когда в покое были получены хорошие опыты, мы привносим этот покой, это созерцание в обыденное переживание. Привнести покой в обыденное переживание означает начать по-настоящему практику нидидхьясаны, потому что покоем должно быть достигнуто состояние Ясного света.
Вопрос: А что значит «получить хорошие опыты покоя»?
Хорошие опыты дхьяны, опыты пустоты и проникновения в свет — туда, где остановка ума является естественным делом. Если доберётесь до третьей, четвёртой дхьяны — обязательна остановка дыхания, без этого четвёртая дхьяна не наступит. Опыты покоя откроют измерения, где ваши праны спокойны, где ваше тело расслаблено и неподвижно, где ваш ум спокоен. Такой покой очень важен, потому что на фоне постоянно работающего ума, мыслей и эмоций невозможно постичь тонкую пустоту осознавания. Она настолько тонкая, что в обыденной жизни мы до неё никогда не добираемся — она заглушается. Мысли постоянно работают, эмоции работают, тело действует, речь говорит — постоянные шумы. Это как постоянный базар, рынок в душе, в голове — везде шум. Очень сложно уловить послание покоя, тонкого осознавания.
Если мы не ведём работу по отделению себя от этого шума — например, с помощью санкальпы, с помощью атма-вичары, — то трудно уловить покой вообще. Но вивека — это и есть отделение себя от этого шума и нахождение этого покоя. Даже если вы не сидите в медитации махашанти, вы можете его обнаружить. Однако тогда это будет уже практика не успокоения, а практика созерцания, когда с помощью вивеки вы отделяете себя от этих шумов и обнаруживаете покой даже на фоне движения. Для этого вы должны быть очень преданны методу, очень уважать методы и неуклонно держаться метода. Когда ваша энергия играет, то хочется посмеяться, пошутить, что-то сказать, поэмоционировать. Всё время она побуждает что-то делать: хочется подумать, воображать, выдумать, посмотреть что-то, почитать. Это всегда постоянное движение энергии. Однако метод конкретен, он говорит: «Держись только меня, и всё». Это ваш проводник в мир трансцендентного покоя. Например, метод санкальпы: держитесь санкальпы — она вас приведёт куда надо, если вы доверяете ей и следуете ей.
Вопрос: А есть ли третий путь к этому через четыре бесконечных состояния Брахмы, то есть через переживание бхавы и сострадания? Эти возвышенные мироощущения — они тоже, как дхьяна, затягивают? Но это же и есть деятельное проявление пустоты покоя? Возможен ли такой путь? Бхакти, может быть, к нему относится больше? Через это выйти в покой и отделить состояние джаграт-сушупти от обычной работы праны и ума?
Это тоже один из методов, только он идёт не столько от ума, сколько от сердца — через бхаву. Методов много, и один из законных типов самадхи — это бхава-самадхи, присущий пути бхакти-йоги, пути упасаны, когда методом является бхава.
Вопрос: Гуруджи, а может ли быть критерием постоянной сахаджа-самадхи вот что: ты отделяешь себя, вроде бы говоришь «я просветлён», то есть пребываешь в воззрении. Но при этом, например, ты никогда специально не практиковал, но постоянно практиковал метод сахаджи, — и ты садишься в дхьяну и получаешь опыт дхьяны. Это и есть критерий?
Это не критерий, но такое может быть. Официально это никто критерием не делал, но это взаимозависимо. Когда вы садитесь, вам легко переживать дхьяну, потому что ум был однонаправлен и до того.
Важно обнаружить покой через преданность методу. Этот метод может быть успокоением в сидячей медитации, санкальпой, опорой на бхаву — что тоже является методом. Всё это методы праджня-янтры:
- Первый раздел — методы созерцания в праджня-янтре.
- Второй раздел — опора на бхаву.
- Третий раздел — опора на бесконечное пространство и на мудры.
Эти три раздела праджня-янтры позволяют разделить сансару и нирвану в самом себе. Путь санньясы — это опора на нирвану в самом себе, опора на Бога в самом себе.
Тайные йогины: домохозяин как санньяси
«Даже санньясин, который думает: "Я — санньясин", не может быть настоящим санньясином, тогда как домохозяин, не думающий: "Я — домохозяин", является подлинным санньясином».
Была такая история, когда один садху пришёл к одной домохозяйке и попросил у неё молока. У него была большая гордость: он только что вышел из самадхи. Он был так долго в самадхи, что птицы на его голове начали вить гнёзда, сидеть там, не боясь. Когда он увидел одну птицу, которая мешала ему, он, выйдя из самадхи, прочитал мантру и сжёг её взглядом. Этот садху подошёл к домохозяйке с большой гордостью, попросил молока, бхикшу, сказав: «Бхикшам дехи» — «Дайте подаяние этому телу». Она замешкалась, долго доила корову, при этом она была не обычная женщина, а тоже была практикующая йогини или дакини. Садху спросил её раздражённо: «Что ты там возишься так долго, молоко достаёшь?» Она, усмехнувшись, ему сказала: «Что, теперь ты меня сожжёшь, как ту бедную птичку, взглядом своим, накопленным от тапаса?»
Садху удивился, что она увидела, чем он занимался, и спросил: «Кто ты? Я вижу, ты непростая женщина». Она сказала: «Если хочешь узнать на самом деле сильного сиддха, обратись к купцу». Он ещё больше удивился — он-то думал, что он очень сильный садху, а тут какая-то женщина, какой-то купец... И он пошёл искать этого купца. История разворачивается так, что купец даёт ему учение о сахаджа-самадхи. Он был скрытым йогином, реализовавшим сахаджа-самадхи.
Сиддхи часто вели себя не всегда как санньяси. Хотя они все были санньяси, но иногда некоторые из них выдавали себя за горшечников, за свинопасов, за ещё кого-то. Это уже такой высокий уровень санньясы, подобный игре — это как работа под прикрытием, шпион в сансаре, который не выдаёт себя. Если санньяси видно, их можно определить по одеждам, то такой санньяси-сиддха имеет какую-то цель и задачу, ему не надо выделяться из толпы. Он создаёт какую-то легенду, говорит: «Я свинопас, я горшечник, я прачка, я коров пасу» и так далее. Но на самом деле он выполняет какие-то тайные садханы, ведёт какую-то божественную игру, лилу, и это становится понятным только в нужный момент, когда это проявляется в его сиддхи.
Этот купец был таким же домохозяином, как Наполеон — балериной. Он не был домохозяином, но другие считали его таковым. Он просто играл роль домохозяина, потому что сиддх, авадхута может играть любую роль. Сиддх может принять любой облик, любую социальную и культурную роль, но он не является этой ролью. Он играет в определённые игры для проведения божественной воли. Это великие тайны, это божественный промысел, когда Бог, Господь, даёт наставление своему полому, пустому сосуду, как ему действовать в той или иной ситуации, чтобы провести божественную волю. Тогда начинаются божественные игры.
Для чего Даттатрея являлся своим преданным в облике царя, домохозяина, какого-то сумасшедшего в окружении мальчиков, какого-то опьянённого человека и прочего? Для того чтобы провести божественную волю, божественный промысел, дать даршан тем категориям людей, которым иначе, в другой роли, дать даршан невозможно. Это уже ближе к сиддха-дехе, это сиддхи иллюзорного тела. Не обязательно санньяси такого уровня будет выглядеть как человек в оранжевых одеждах, с чётками и бородой. Он может выглядеть как угодно, но это будет санньяси высшей категории — парамахамса. Даттатрея — это санньяси высшей категории, он может принимать любой облик, принять любое иллюзорное тело, он махасиддха.
Чистое и нечистое видение
«Один человек выражает своё мнение о чём-то одним способом. Другой говорит о том же самом иначе. Как установить истину?
М. Каждый видит всегда и всюду только своё собственное «я». Он находит мир и Бога таким, каким сам является.
Некий Найянар пришёл в Калахасти для даршана Бога. Он видел всех людей там как Шиву и Шакти, потому что сам был таковым. Далее, Дхармапутра считал, что весь мир состоит из людей, обладающих тем или иным достоинством, и что каждый — по той или иной причине — был даже лучше, чем он сам. Тогда как Дурьодхана не мог найти даже единственного хорошего человека в этом мире. Каждый отражает свою собственную природу».
Дурйодхана олицетворяет ум нечистого видения. Когда такой ум доминирует, ни одного хорошего человека невозможно найти, даже если вы пытаетесь, потому что «оптика» ума нарушена. Если оптика нарушена, то всё видение тоже искажено. Это называется «бхранти» — ошибка, когнитивное искажение. Нечистое видение означает, что куда бы вы ни глянули, вы не найдёте ничего достойного, ничего священного, ничего чистого. Такое омрачённое видение особенно присуще махапашу, голодным духам. Нет даже просвета, чтобы увидеть мир иначе, под другим углом зрения.
Разновидностей нечистого видения много. Одно из них — асурическое видение. Асурическое видение таково, что асур видит в вас соперника или врага:
- Если вы к нему относитесь хорошо, он думает, что вы замышляете что-то, чтобы напасть на него, только прикидываетесь.
- Если вы относитесь к нему плохо, то у него никаких сомнений нет, что вы враг и собираетесь на него напасть.
- Если вы к нему относитесь нейтрально или игнорируете его, он думает, что вы просто не показываете свою подлую сущность, а как только он повернётся к вам спиной, вы нападёте.
Во всех трёх вариантах — мирный, нейтральный, гневный, или саттва, раджас, тамас — у него нет альтернативного видения. У него нет шанса увидеть мир по-другому. Таково асурическое видение.
Голодный дух видит всё нечистым, несчастным, неблагим, неблагоприятным, омрачённым. Даже когда голодному духу жертвуют пищу, она не может попасть к нему в рот, он не может ею напитаться. Она превращается во что-то несъедобное, прокисшее, нечистое. Эта пища не приносит ему вкуса, насыщения; даже когда он съедает её, пища жжёт его внутренности. Всё это следствие нечистого видения.
Существа ада имеют такое нечистое видение, когда всё приносит боль, всё приносит страдания:
- Такому человеку говорят хорошие слова — это приносит ему боль.
- Ему говорят плохие слова — это приносит ему боль, естественно, потому что это плохие слова.
- Он находит способ, как, оттолкнувшись от хороших слов, перейти на своё состояние и снова почувствовать себя несчастным.
- Ему говорят нейтральные слова — он тоже чувствует боль, потому что в его интерпретации это что-то, приносящее боль и страдания.
- Ему ничего не говорят — он тоже чувствует боль, потому что чувствует себя покинутым, заброшенным, игнорируемым.
- К нему проявляют участие — он тоже чувствует боль, потому что чувствует, что влезают в его границы, нарушают его личность и хотят ему навредить.
У него нет альтернативы в видении — всё интерпретируется таким образом.
Чистое видение и методы его воспитания
Существует нечистое видение, связанное с животным миром и с другими существами, и оно не имеет альтернативы. Поэтому садху даёт обеты чистого видения. Он постоянно должен работать с чистым видением:
- Читта-шуддхи — очищение ума
- Самскара-шуддхи — очищение подсознательных впечатлений
- Шуддха-видья — воспитание чистого видения
Это постоянная садхана для санньяси. Поскольку ум привык видеть многие вещи нечисто, и человеку тоже присущи разные виды нечистого видения, он должен постоянно перенаправлять свой ум на чистое видение.
В упасане чистое видение достигается пребыванием в преданности Божеству, Прибежищу, Гуру, Ишта-девате. Дивья-бхава возникает сама собой. В лайя-йоге чистое видение воспитывается санкальпой чистого видения. Оно воспитывается также соблюдением четырнадцати коренных обетов, правильной этикой, правильными взаимоотношениями.
Жизнь подкидывает множество ситуаций, которые могут омрачить ум, и только на садху лежит ответственность за собственное чистое видение. Держать ум в чистоте — это правило садху. Ежедневный анализ своих мыслей, ежедневное очищение, ежедневное раскаяние, ежедневный просмотр мыслей перед засыпанием, открытие помыслов, выполнение праяшчитты, искупительных садхан — всё это способы, которые восстанавливают чистое видение.
Самоисследование как универсальный метод
«П. Неужели нельзя избежать страданий этого мира?
М. Есть только один способ, и он состоит в том, чтобы не терять из виду своё Я ни при каких обстоятельствах.
Самоисследование "Кто я?" — единственное лекарство от всех недугов мира. Оно также и совершенное блаженство».
Здесь Рамана Махарши рассказывает универсальный метод очищения, вхождения в чистое видение: ни при каких обстоятельствах не терять чувство «Я», поскольку чувство «Я» в глубине — это Шива. Речь идёт не о чувстве «Я» как эго или как о простом внутреннем свидетеле, сакши. Когда мы по-настоящему добираемся до чувства «Я», мы обнаруживаем Шиву.
Шива благой и обладает всей чистотой, поэтому универсальный метод чистого видения — это нидидхьясана, пребывание в природе ума. Природа ума позволяет всегда осознавать Атман, а Атман — это и есть Шива. Поскольку Шива изначально чист, наилучший способ пребывать в чистом видении — всегда пребывать в сахадже.
Истинная природа ума, истинная сахаджа всегда дарует благодать чистого видения. Вы очищаетесь самим фактом пребывания в природе ума. Если вы не пребываете в природе ума, вы можете очищаться, делая упасану, воспевая бхаджаны, выполняя очистительные практики. Но если вы пребываете в природе ума, ваш ум естественно будет очищаться, потому что он соприкасается с источником всей чистоты.
Исконная чистота мира и Шива-санкальпы
Тот мир, в котором мы живём, обладает определённой таттвой, определённой плотностью вибраций, определённой бхавой. Мы называем это манушья-бхава — человеческий мир, человеческая бхава. Но когда вы пребываете в природе ума, вы начинаете ощущать всё иначе. В основе этого мира есть исконная чистота. Этот мир, состоящий из энергий, сознания, пустоты, в своей глубине чист. Он изначально чист и совершенен. И чистота связана с другим свойством — пурнатвой, полнотой.
Иногда мы проникаем в эту чистоту благодаря ритуальным садханам, благодаря упасанам. Иногда есть ритуалы, когда сознательно подносятся нечистые упачары, но они предварительно очищаются, им присваивается статус «чистых», чтобы понять изначальную чистоту, которая лежит в основе даже нечистых явлений. Но путь природы ума, путь сахаджи — это безритуальный способ войти в исконную чистоту.
Есть двенадцать Шива-санкальп. Кто-то может перечислить их кроме монахов по памяти?
Ответ из зала:
— Сон, Пространство, Свет, Нисходящая сила, Божественная гордость, Чистое видение, «Всё едино с умом», Единый вкус, Брахма-вичара, Махашанти, Атма-вичара...
Да, последние — это разделы «Пространства», одна санкальпа: атма-вичара, шамбхави-мудра, махашанти, пространство.
Итак, двенадцать Шива-санкальп. Есть ещё пятнадцать Шакти-санкальп, и одна из Шакти-санкальп — это чистота. В этой санкальпе вы медитируете на исконную чистоту всего сущего. Перед этим, конечно, важно получить личный опыт переживания чистоты.
Сила тапаса и природа блаженства в дхьяне
«Вскоре после извещения в газетах, что Гандиджи собрался голодать двадцать один день в тюрьме Йервада, два молодых человека пришли к Шри Бхагавану. Они были взволнованы и сказали: "Махатма голодает сейчас двадцать один день. Мы хотим получить разрешение от Шри Бхагавана съездить в Йерваду, чтобы тоже голодать, пока он голодает. Пожалуйста, разрешите нам. Мы спешим отправиться". (Сказав это, они уже были готовы умчаться.)
Шри Бхагаван улыбнулся и сказал: "Это хороший знак, что у вас такие чувства. Но что вы можете сделать сейчас? Обретите силу, которую Гандиджи уже обрёл при помощи своего тапаса. После этого вы преуспеете".
Шри Бхагаван часто говорил: "Мауна — величайшее красноречие. Покой — величайшая активность". Почему? Потому что человек остаётся в своей сущностной природе, и поэтому он проникает во все уголки Я. Таким образом он может вызвать к действию любую силу, когда бы и где бы ни появилась необходимость. Это и есть высочайшая сверхобычная сила [сиддхи].
Аннамалай (Свами) спросил: "Про Намадэва, Тукарама, Тулсидаса и других говорят, что они видели Маха Вишну. Как они видели Его?"
М. Каким образом? Именно так, как вы видите меня сейчас, и я вижу вас здесь. Они также видели Вишну только таким образом.
(Аннамалай записал, что когда он услышал это, волосы поднялись у него на голове и глубокая радость переполнила его.)
Однажды "А" (Аннамалай) спросил: "Как можно быть в состоянии преданности в то время, когда ты занят своей повседневной работой?"
Шри Бхагаван не ответил. Прошло десять минут. Несколько девушек пришли для даршана Шри Бхагавана. Они начали петь и танцевать. В их песне звучали такие слова: "Мы будем взбалтывать молоко, не оставляя мысли о Кришне".
Шри Бхагаван повернулся к Свами и сказал, что это и есть ответ на его вопрос. Такое состояние называется бхакти, йога и карма.
М. Человек, погружённый в мысль "Я — тело", — величайший грешник, он совершает самоубийство. Переживание "Я — Атман" — наивысшая добродетель. Даже мгновенной дхьяны такого содержания достаточно, чтобы разрушить всю санчита-карму. Она действует, как солнце, перед которым рассеивается темнота. Если человек всегда остаётся в дхьяне, то может ли какой-либо грех, каким бы ужасным он ни был, уцелеть после его дхьяны?
Шри Бхагаван однажды сказал: "Желания образуют майю, а отсутствие желаний — это Бог".
"А" спросил: "Какова точная разница между мирской деятельностью и медитацией (дхьяной)?"
М. Нет никакой разницы. Точно так же одну и ту же вещь называют разными словами на двух различных языках. У вороны два глаза, но только одна радужная оболочка, которая вводится в любой из них, если она пожелает. Слон использует свой хобот для дыхания и питья воды. Змея видит и слышит одним и тем же органом.
Когда Шри Бхагаван направлялся на гору, (Аннамалай) Свами спросил: "Есть ли какое-либо различие в медитации (дхьяне) при открытых или закрытых глазах?"
М. Если вы ударите в стену резиновым мячом, стоя на некотором расстоянии от неё, то мяч отскочит и устремится обратно к вам. Если же вы стоите близко к стене, то мяч отскочит и улетит прочь от вас. Ум следует за мыслями, даже если глаза закрыты.
Однажды "А" спросил: "В дхьяне гораздо больше удовольствия, чем в чувственных наслаждениях. Тем не менее ум бежит за последними, а не ищет первой. Почему?"
М. Удовольствие или страдание — это лишь стороны ума. Счастье — наша неотъемлемая природа. Однако мы забыли Себя и воображаем, что тело или ум являются Атманом, а ошибочное тождество и вызывает страдание. Что делать? Эта склонность ума [васана] очень застарелая, проходит через бесчисленные прошлые рождения и поэтому достаточно сильна. Она должна уйти раньше, чем истинная природа — счастье — утвердит себя».
Во время дхьяны возникает блаженство. Это блаженство от соприкосновения с Атманом, Божественным Я, с тонкими телами. Но почему же дхьяна не удерживается? Потому что в теле, в каналах движется энергия, и она тоже поставляет свой тип блаженства.
Если блаженство дхьяны называется йогананда — блаженство, возникающее в результате йоги, связи с Божественным Я, — то энергия праны поставляет другой тип блаженства. Он может называться сахаджананда, вирананда, парамананда — это более грубые типы блаженства. Сахаджананда, вирананда, парамананда — это тип блаженства, который связан с пустотой и недвойственностью, когда блаженство переживается в единстве с пустотой и недвойственностью. Когда же блаженство переживается без недвойственности, без пустоты, без созерцания — это мирской тип блаженства, который называется кама, рати, лобха или моха. Это блаженство в форме клеш, в форме мирских желаний, трёх корневых ядов: гнева, привязанности и неведения.
Три уровня мирского блаженства и ловушки сансары
Ум выскальзывает из дхьяны из-за праны, из-за мирского типа блаженства, которое возникает в теле и уме. Тапасья означает, что мы не соглашаемся на мирские типы блаженства. При этом мы не говорим, что мирские типы блаженства — внешние. Мирские типы блаженства могут переживаться, даже если вы сидите неподвижно в медитации во внешне отречённом состоянии.
Например, возникает энергия кундалини: она поднимается, и у вас возникает радостное ощущение в теле. Тогда, вместо того чтобы быть в дхьяне, вы сосредотачиваетесь на радостных ощущениях в теле и наслаждаетесь ими. У вас была возможность продолжить дхьяну, или у вас была возможность пребывать в природе ума и внедрить её в это блаженство. Но вы не сделали этого, а просто наслаждались радостным переживанием в манипура-чакре или в свадхистхана-чакре, и даже посчитали это чем-то продвинутым, каким-то достижением. Однако это не принесло пользы вашему сознанию, а просто удовлетворило ваше энергетическое тело. Это тоже мирское блаженство, тоже форма чувственного наслаждения. Энергия дала вам какое-то блаженство, но это блаженство не было связано с Богом. Это было блаженство майи, шакти, энергии, отдельное от Бога.
Либо случилось ещё более тонкое переживание, которое возникло не в энергетическом теле, а в тонком теле. У вас возникли прекрасные цветы в медитации, и они принесли тонкое чувство радости и благоухания. Но вы были в более глубокой дхьяне, например, в третьей, а цветы возникли при подступающей концентрации. Вы понизили свою дхьяну, покинув её, ради того чтобы рассмотреть получше, насладиться этими цветами. У вас была возможность внести созерцательное присутствие в переживание цветов, но вы не сделали этого. Вы просто начали думать: «Какие прекрасные цветы!», размышлять о них, породили ряд рефлексий. Возникло самодовольство: «Возможно, я продвинутый йогин, раз у меня видятся такие чистые вещи», — и вы испытали определённый тип тонкого астрального блаженства. Какие-либо интересные видения, возможно, даже чистые, вызывают в душе восхищение и подъём, но вы утрачиваете дхьяну и переживание пустотной природы ума.
Это в каком-то смысле тоже мирское блаженство — блаженство, ведущее в мир сансарных богов или даже в мир богов формы, но не то блаженство, которое ведёт к просветлению и освобождению. В этом смысле оно принадлежит к миру сансары. По большому счёту, к миру сансары принадлежит не только материальный мир, но также астральный мир и причинный мир. Это большое троеградие — вишва, тайджаса и праджня — всё это мир сансары. Характеристики мира сансары — страдания, реинкарнация и неведение. Они присутствуют не только в физическом и в нижних мирах, они также присутствуют и в астральных мирах. Только здесь страдания могут быть меньше или они отложены: сначала небеса, потом перерождение в мире людей, потом в аду или в мире животных. Страдания могут быть даже в причинном мире. Здесь они не так явны, но поскольку есть шанс падения в нижние миры из причинного мира, то это тоже мир сансары. Недаром Шива является Трипурантакой — уничтожителем троеградия, трёх городов сансары, где обосновались асуры. Асуры — это и есть эго, эгоизм. Таким образом, трансцендентное сознание способно уничтожить неведение, обосновавшееся в физическом, астральном и причинном мирах.
Однако если вы научились воссоединять пребывание в природе ума с разными энергетическими переживаниями, то картина меняется. У вас есть возможность не терять вашу садхану, не терять недвойственное присутствие, но работать с переживаниями. Если вы можете делать это с энергетическим телом, с чакрами — это называется сахаджа-крийя, — тогда вы не теряете дух недвойственного созерцания и выполняете полноценную практику. Либо вы работаете с образами и, вместо того чтобы следовать за ними, объединяете их с пустотным сознанием и растворяете — тогда это полноценная практика лайя-йоги. Это саха-бходжана, нишпатти: лайя-нишпатти (растворение), бхава-нишпатти, карма-нишпатти, джняна-нишпатти.
Таким же образом у вас могут быть переживания блаженства, связанные с тонким, пустотным, безличным пространственным сознанием. Его очень сложно различить, не перепутав с истинным состоянием нирваны. В безличном, пустотном переживании причинного тела тоже переживается пустота, только она переживается как объект, а вы в этот момент — как субъект, переживающий пустоту. Это тоже может быть мирским переживанием, мирским блаженством. Вы переживаете счастье от пребывания в пустоте, но вы как личность, как существо, переживающее пустоту, остаётесь. Пустота выступает чем-то внешним. Это признак «ложной нирваны», неистинной пустоты, а само блаженство (ананда), которое возникает в результате, не является освобождающим. Только чтобы распознать это, нужно обладать вивекой. Максимум, куда может привести такое блаженство, — в мир без форм, в причинный мир, в состояние пралайякалы или в состояние космического духа, живущего очень долго в причинном теле, но не освобождённого, не познавшего Шиву, не познавшего Свет турьи. Всё это тоже можно назвать мирским блаженством.
Поэтому и говорят о трёх ошибках, или трёх ловушках сансары — блаженство, ясность, пустота, — которые искушают йогина. Даже когда читаются лекции и рассказывается об этом, человек вживую переживает эти три ловушки и всё равно в них попадается. Удивительно больше всего, когда человек слышит много лет об этих трёх ловушках, пишет трактаты о них, делает доклады на конференциях, сдаёт экзамены, а потом в медитации попадается в них и бежит к Гуру. Это означает, что воспитание на уровне ума должно проникать глубже — вне ум. Только тогда мы можем быть свободными от этих трёх ловушек, потому что они глубже, чем мы сами, поэтому в них и попадают.
Вопросы о трёх ловушках
Вопрос: Гуруджи, если рассмотреть конкретно про ловушку пустоты — пралайякалу. Можно же войти в это состояние при практике атма-вичары, когда субъект есть, а мира нет, и ты концентрируешься на субъекте, держишься субъекта, но при этом он не растворяется.
Это может быть формой пралайякалы тоже. Чтобы эти ловушки превзойти, нужна преданность, самоотдача, нужен объект выше тебя.
Вопрос: Гуруджи, а можно сказать, что это не ловушки, а такие ступени на пути, когда практикующий понимает, что он, может быть, этот объект ещё не нашёл? А если бы их не было, он, может быть, и не прошёл бы по пути?
Так тоже можно сказать — благословенные препятствия, через них мы растём.
Вопрос: А кто эти ловушки построил?
Это Шива. Всё для вашего воспитания. Это комплекс, тренажёр. Вся Вселенная — это тренажёр для вашей тренировки. Только много раз разочаровавшись в этих ловушках, научившись их обходить, вы обретёте мудрость.
Вопрос: Ом, Гуруджи, если эта пустота возникает вследствие того, что ты в бхакти, преданный, и стирается грань между субъектом и объектом, и всё равно какое-то осознавание остаётся — это тоже к этому относится?
Если остаётся осознавание и нет цепляния, то как вы в этом чувствуете себя?
— Спокойно.
Благодатно. Если это переживание не делается объектом, то оставайтесь в нём.
Ум как источник и уединение
«"А" спросил: "У меня часто возникает сильное желание жить в уединении, где я могу легко найти всё, что хочу, а потому имею возможность посвящать всё своё время только медитации. Это хорошее желание или плохое?"
М. Такие мысли принесут следующее перевоплощение [джанма] для их выполнения. Разве дело в том, где и как вы живёте? Существенный момент тот, что ум должен всегда оставаться в своём источнике. Нет ничего внешнего, что не было бы также и внутренним. Ум — это всё. Если ум активен, то даже уединение становится базаром».
Комментарий Гуру к тексту
Допустим, есть человек, который думает: «Хочу в ритрит, так хочу в ритрит!» — рисует в уме уединение, но нет возможности быть в уединении. При этом он не находится в присутствии, не находится в самоосвобождении — тогда он создаёт себе следующую жизнь. Эти мысли не самоосвобождены в воззрении, не самоосвобождены в созерцании. Значит, человек не пребывает здесь и сейчас в природе ума, а только мечтает об уединении. Если это не реализуется в этой жизни, это станет его судьбой в жизни следующей. Тем самым он создаёт себе следующую жизнь в уединении, но не создаёт себе следующую жизнь в просветлении — так думать не нужно.
Думайте: «Не хочу быть в уединении, а хочу быть в Брахмане» — и там вы найдёте уединение. Пребывайте в природе ума сразу, не ставя условий. Ум может поставить такое условие: «Я смогу быть в природе ума только в ритрите». Но это означает, что вместо того чтобы пребывать в природе ума, я думаю о ритрите и создаю причину для ритрита. Если эта причина не сможет быть реализована в этой жизни, она будет реализована в следующей.
Если же мы не ставим условия «я буду в природе ума в ритрите», а говорим: «Я буду в природе ума где угодно. Будет ритрит — отлично, буду в ритрите в природе ума. Не будет ритрита — буду в повседневной жизни в природе ума. Я буду всегда и везде в природе ума» — тогда вы создаёте причину для пробуждения. И следующая жизнь, которая, конечно, будет, потому что жизнь бесконечна, будет уже жизнью в пробуждении. Она уже не будет кармой, не будет перерождением без контроля — она будет чем-то совершенно иным: просветлённым пребыванием в природе ума.
«От закрытых глаз пользы нет. Закройте умственное око, и всё будет в порядке».


