Комментарий к тексту «Шри Видьяранья. Веданта Панчадаши»
Три сущностных принципа: шравана, манана, нидидхьясана
Шравана — слушание и исследование
Шраванам — это исследование, предпринимаемое для того, чтобы раскрыть истинное значение и важность утверждений шрути. Оно состоит из учения, объясняемого компетентным Мастером, где раскрывается истинная природа человека, о которой говорят шрути.
Считается, что Мастер, объясняющий природу шраваны, должен обладать качествами шротри и брахмаништха:
- Шротри означает связь со священными текстами, с писаниями — то есть владение знанием, пониманием методологии, философии, философских текстов и передачи.
- Брахмаништха происходит от слова «брахман» — безграничность, величие, расширение — и «ништха» — устойчивость. Это тот, кто познал свою безграничность и тождество с Абсолютом и устойчив в этом.
Когда тот, кто обладает качествами шротри и брахмаништха, объясняет ученику природу реальности, это называется шравана.
Шравана бывает двух видов:
- Обычная, языковая шравана — речь Гуру становится средством освобождения, зарождения вичары, вивеки, вайрагьи и устранения неведения. Она должна анализироваться с позиции логики и ума, с тем чтобы, логически придя к определённым выводам, осуществить изменение ценностей и восприятия.
- Апарокшанубхути — прямое, незаочное постижение, когда через слова нужно проникнуть в тонкую внемысленную реальность, интуитивно настроившись на принцип присутствия, на бхаву, на то, что лежит за словами, и мгновенно понять смысл того, о чём говорится. Этот тип шраваны более сложный и предполагает более высокую подготовку ученика.
В тантрической традиции шравана — это принцип передачи. При этом она бывает внемысленной, символической или устной.
Шравана — это не просто слушание: оно сопровождается исследованием и рассуждением, что помогает найти истину.
Роль аналитического мышления на пути
Вначале необходимо очень хорошо тренировать свой ум. Не следует думать: «О, это ум, это концепции — их нужно отбросить». Ум необходимо использовать для анализа, проводить многократный анализ для того, чтобы отбросить старые сансарные смыслы, ценности и цели и зародить новые. Если не провести такую аналитическую работу и попытаться сразу прыгнуть в осознанность, в неконцептуальность, некоторые вещи могут остаться незавершёнными и непроработанными.
Например, аналитическая медитация с помощью логики хороша для понимания четырёх осознанностей. Возьмём первую: этот мир непостоянен. Вы делаете анализ: да, этот мир действительно непостоянен. Несколько лет назад оставил тело Махариши Махешйоги — глава организации ТМ, Шри Матаджи Нирмаладеви — глава организации Сахаджа-йога, известной в СНГ, Сантакар Сингх — носитель передачи сикхов, которые медитируют на свет и звук, Шри Чинмой — всемирно известный учитель. Всё это произошло за последние три года. Вы размышляете над этими фактами и приходите к выводу: если великие учителя и святые подвержены непостоянству, то все остальные люди тоже подвержены ему — значит, этот мир непостоянен. Тогда вы сразу переходите к следующему: значит, я должен понять, что в этом мире есть закон кармы и все ему подвержены. У меня есть драгоценное человеческое рождение, и я должен его использовать, чтобы превзойти страдания, вызываемые непостоянством и законом кармы.
Проводя такой анализ, четыре осознанности постепенно зарождают в вас:
- вивеку — различение, способность понимать;
- вайрагью — отрешение от иллюзий, желание не следовать за ними.
Вивека — различение и анализ — для садху так же важны, как и дхьяна, медитация. Сама по себе дхьяна вводит в глубокие слои сознания, но необходимо отличать одно от другого и с самого начала зарождать в себе аналитическое мышление. Аналитическое мышление означает способность наблюдать, анализировать, обобщать, делать выводы, принимать решения, добиваться их исполнения и затем переходить на новый уровень.
Пока в нас не выработано прямое, неконцептуальное видение с помощью обнажённого осознавания — саттарка-логика, парасаттарка-логика, присущая садху и сиддхам, — необходимо оперировать тем, что есть: обычным аналитическим умом выполнять такой анализ и приближаться к нечёткой логике. Сиддхи не занимаются анализом подобно обычным людям — у них есть духовное зрение, праджня (интуитивное проникновение) и встроенная вивека, ясность, понимание. Но обычным людям это необходимо для принятия правильных решений.
Понятия Брахман, Ишвара, джива, майя и авидья
Весь этот анализ и есть шравана: Гуру объясняет ученику такие понятия, как Брахман, Ишвара, джива, майя и авидья. И ученик с помощью логики, анализа, опоры на слова Гуру и на священные тексты должен научиться понимать истины Адвайта-веданты:
- В воззрении всё есть Брахман, но есть майя — манифестация Брахмана, которая проявляется как Сат-Чит-Ананда.
- Есть Ишвара как владыка этой майи — например, Бхагаван Датtatтрейя, Брахма-творец. Ишвара творит вселенную для джив.
- Есть дживы — души, ограниченные майей. В отличие от Ишвары, дживы не контролируют реальность, потому что их карма такова, что их внутренняя светоносность — саттва — подавлена тамасом и раджасом.
- Дживы пребывают в авидье, в неведении, а Ишвара не пребывает в авидье — он является тонкой формой майи.
- Ишвара и джива — оба являются упадхи, сосудами Абсолюта. Но джива — это ограниченный, страдающий упадхи, а Ишвара — владыка майи, не ограниченный и не страдающий упадхи.
С помощью такого анализа ученик сначала должен понять своё положение как дживы, управляемой законами Ишвары и находящейся в майе, в авидье. Он должен понять, что он как джива тождественен Ишваре — он и Ишвара в воззрении едины, но его энергия отлична. То есть он должен приблизиться к понятиям вишишта-двайты. То, что здесь объясняется, — это не Адвайта, это вишишта-двайта.
А затем, слушая наставления Гуру и толкования таких махавакий, как «Тат твам аси», «Ахам Брахмасми», «Праджнянам Брахма», «Брахман сат джагат митхьям», он должен пойти ещё дальше. Он должен понять, что джива — это иллюзия, что он считает себя дживой только благодаря погружению в авидью: ему не хватает саттвы, светоносности, чтобы отделить себя от раджаса и тамаса и понять свою тождественность Ишваре. И что Ишвара — это тоже форма майи. Джива, Ишвара и майя тождественны.
То есть ученик должен прийти к следующим выводам:
«Оказывается, я — не джива, я связан дживой, но я — не джива. Я связан авидьей, но я — не авидья.»
Он должен прийти к выводу: Ахам Брахмасми. Но при этом важно прийти к правильным выводам. Можно прийти и к неправильным — например, понять «Ахам Брахмасми» на уровне поведения. Человек подумает: «Я — Брахман уже сейчас». В этом случае я говорю: хорошо, бери без денег отправляйся в аэропорт, попробуй лететь в Индию, объясни всем, что ты Ахам Брахмасми. И попробуй не подчиниться правилам, сесть не туда, куда надо, а в другое место. Ведь ты — Брахман, ты должен как Ишвара контролировать майю, ты должен обладать шестью качествами и совершенством власти над реальностью. Когда ученик убеждается, он говорит: «Нет, не получается». Тогда я говорю: ты не контролируешь майю, ты не Ишвара сейчас, ты — джива. Ты един с Ишварой, но в воззрении. Ты, Ишвара и Брахман в воззрении едины, но в относительном ты пока связан дживой, ты связан майей и ты связан авидьей. Ты должен это превзойти.
Тогда у ученика возникает понимание:
«Оказывается, я — Брахман, но я — Брахман в воззрении. В поведении, в энергии я ещё это не реализовал, и я должен пройти путь, чтобы растворить дживу. Я должен подавить и очистить тамас и раджас, чтобы пробудить саттву и освободиться от авидьи. А потом я должен выйти даже за саттву, чтобы преодолеть майю.»
Вот когда ученик так рассуждает — когда у него примерно такой ход мыслей — он уже созрел для Лайя-йоги, для созерцания. Он уже не совершит прискорбных ошибок: не впадёт в двайту, не будет иметь низкое воззрение двайты или вишишта-двайты. Но он не впадёт и в нигилизм, не будет думать, что он Брахман, реализованный со всех сторон на уровне поведения. У него всё чётко выстроится — система приоритетов. И после этого он уже может приступать к созерцательной практике.
Это означает, что шравана выполнена, манана произошла, можно входить в нидидхьясану. Этернализм устранён, реальность мира устранена, реальность дживы устранена, реальность сансары и ума тоже — но и нигилизм также предотвращён.
Исследование махавакьи «Тат твам аси»
Существует метод исследования на примере махавакьи «Тат твам аси». Сначала рассматриваются дословные значения «тат» и «твам». Обнаруживается, что при использовании дословного значения предложение в целом не имеет смысла. Поэтому благодаря использованию бхагата тьялакшана вритти устанавливается тождественность «тат» и «твам» — итхам, что значит «таким образом». Подразумевается, что такой способ исследования может быть применён для раскрытия значения любой другой махавакьи.
«Тат твам аси» означает «ты есть то». «То» — это Парабрахман, это не Ишвара, а сам Парабрахман, формой которого является Ишвара. «Ты» — это джива. Сущность этой махавакьи указывает на то, что джива тождественна Брахману и тождественна Ишваре по умолчанию.
Ишвара — это тоже Брахман, Ишвара не обладает самобытием. И джива, и Ишвара — творческие манифестации Брахмана. Однако Ишвара чист и гораздо более могущественен — это чистейшая, беспримесная саттва, одухотворяемая Брахманом, но это всё-таки Пракрити. Пракрити — это первоматерия, материальная энергия, материальная манифестация — и джива, и Ишвара.
Сам же Брахман трансцендентен, он вне своей манифестации. Иногда это смешивают и говорят: «Брахман — это Сат-Чит-Ананда». Однако, если говорить строго, Сат-Чит-Ананда — это манифестация Брахмана, это способ оценить его через первоматерию, а сам Брахман вне гун, вне качеств, вне категорий. Он ещё выше, ещё глубже.
Ишвара (Брахма, Бог-творец)
Буддисты отрицают Ишвару. Многие буддисты критикуют ведическую концепцию Ишвары на том основании, что всё есть проявление ума, всё едино с умом, а значит, Ишвара нереален и преданность ему, поклонение ему не нужны.
Но адвайтисты очень хорошо всё объясняют: Ишвара — это тот же Брахман, он не существует сам по себе, он есть манифестация Брахмана. Васиштха в «Йога Васиштхе» говорит:
«Даже Брахма нереален» —
то есть у Брахмы нет понятия «я сам по себе», у Брахмы есть понятие «Я — Абсолют». Но Брахма есть манифестация Брахмана, и как манифестация Ишвара также реален. Если мы признаём что-то в сансаре, то и Брахма также реален: вселенная не может быть без Творца. Программа не может быть без программиста, любая сложная мандала не может быть без создателя.
Поклонение Ишваре — это то же самое, что Гуру-йога. Если в буддизме есть почитание божеств, идамов и почитание Гуру в Гуру-йоге, то почитание Ишвары — это то же самое. Ведическая философия всегда говорит, что у любой мандалы есть творец. Но этот творец не существует сам по себе — то есть ничто в ведической теории не наделяется этернализмом. Однако это и не нигилизм, отрицающий субъективность проявления и самодостаточность сознания в творении.
У любой гениальной системы есть автор, у любой картины есть автор, у любого музыкального произведения есть композитор. Говорить, что картина вышла из пустоты, что музыкальное произведение возникло из пустоты, игнорируя его автора, — это означает не вполне понимать принцип мандалы, принцип мандалешвара, то есть не вполне ясно понимать принципы манифестации. Манифестация осуществляется всегда через творческое сознание, которое неотделимо от Брахмана, но наделено функцией. Брахма — это такая совершенная функция.
Таким образом, обнаружение артхи — значения и смысла махавакьи — раскрывает тождественность дживы и Брахмана.
Условия для плодотворной шраваны
Для того чтобы шраванам принесло пользу, человек сначала должен обрести чистоту ума, а также устранить его беспокойство. Изучаемый предмет невещественен, а потому сложен — это делает незаменимым повторение шраванам до тех пор, пока не будет получено ясное знание.
Десятки лет учителя читают одно и то же: вивека, три главных правила — потому что процесс передачи знания в ведической культуре — это не процесс постоянного получения новых знаний. Когда вам сегодня дают одну информацию, завтра другую, и ум всё время кормится, подпитывается новыми событиями и логическими знаниями — это не ведический подход. В ведической культуре процесс передачи знаний — это годами углубление в одно и то же. Пройдёт десять, двадцать лет — Гуру будет говорить вам одно и то же, возможно, с некоторыми философскими нюансами, но всё глубже и глубже. Это не некие новые знания, оторванные от предыдущих, — это постоянное углубление. Таким же образом и созерцание — это не некие установки ума, а пребывание в одном состоянии, но всё более и более глубокое.
Даже Бог Кришна повторяет те же самые слова в нескольких местах «Бхагавад-гиты».
Манана — рассуждение и прояснение
Следующим после шраванам является мананам — правильное понимание необходимости такого исследования.
Существует достаточно причин для возникновения сомнений, касающихся содержания шрути. Наше восприятие убеждает нас в реальности мира, в то время как Веданта уверенно заявляет, что существует лишь один нирвикальпа Брахман и нет никакой другой реальной вещи, кроме него. Также кажется, что джива и Ишвара абсолютно различны. Как относиться к этим противоречиям между нашими ощущениями и утверждениями шрути? Поэтому необходимо проверять эти утверждения рассуждением, чтобы рассеять сомнения. Этот процесс рассуждения и называется мананам. При помощи рассуждения возникает возможность ясного понимания.
Если мананам предназначена для устранения сомнений по поводу знания, содержащегося в шрути, то каким образом Видьяранья Муни сначала прибегнул к мананам, а затем к шраванам? Он следует собственному методу изложения: выясняет истину при помощи рассуждения, а затем сверяет её с шрути, чтобы доказать, что она — не плод измышлений. Тем самым показывается, что итоговым средством обретения высшего знания служит шрути. Плод рассуждений соответствует содержанию шрути, а сами рассуждения способствуют лучшему пониманию. Правильное обучение использует как мананам, так и шраванам. И если возникают какие-либо сомнения, их можно рассеять либо при помощи собственных рассуждений, либо при помощи беседы с другими учениками или учителем.
Практика мананы: внутренняя перепрошивка
Манана — это процесс, в котором мы устраняем непонимание, все неясности и сомнения: сначала на уровне логики и анализа, затем на уровне интуитивного опыта.
Например, возникает неясность: появилось желание — что с ним делать? Правильно ли его подавлять, испытывать или оставить как есть? Перевести его в фантазию? Или сделать объектом пристального внимания, зарождения раскаяния и отвращения к желанию? Вы проясняете это с помощью анализа. Затем это становится вашим собственным опытом и перерастает в самоконтроль, самодисциплину, искусство самоосвобождения.
Правильно ли подвергаться эмоциям? Правильно ли подпадать под концептуальное мышление? Какова роль концептуального мышления? Имеет ли право концептуальное мышление на жизнь или оно должно просто отвергаться? В каком контексте можно использовать концепции? Всё это — объект пристальной мананы.
Необходимо просканировать всё, что есть внутри: читту, манас, буддхи, ахамкару — всё наше программное обеспечение. Проанализировать: что оставить, что отбросить, что развивать и поощрять, а что блокировать; что является вирусом, вредоносным программным обеспечением, а что благоприятно и помогает. Мы должны выработать новую концепцию жизни. Как садху мы должны уже перестать думать сансарными мыслями, стереотипным светским мышлением, и начать осознавать себя как садху. То есть необходимо проделать большую внутреннюю работу: пересмотреть свои жизненные ценности, планы, цели, установки и выработать внутри себя новую позицию — позицию садху, идущего по пути Адвайта-веданты, позицию джняны.
Обычно на это отводится около двенадцати лет — чтобы научиться смотреть на мир уже не глазами светского человека, а через воззрение, медитацию и поведение, как смотрит на мир садху, следующий школе Адвайта-веданты в традиции риши или сиддхов. Этот взгляд выработается только тогда, когда будет проведён большой анализ.
У мобильной связи есть такое понятие — «перепрошивка»: вы покупаете телефон, а затем туда ещё надо закачать разное программное обеспечение для удобства пользования. Чтобы стать садху, надо сделать себе такую внутреннюю перепрошивку — пересмотр своего внутреннего программного обеспечения. Если же мы её не сделаем и попытаемся практиковать и понимать истины Адвайты со старым умом, скорее всего, это не будет работать.
Всё это — процессы мананы, анализа, прояснения. Это подобно тому, как у вас появился фонарик, олицетворяющий духовное знание. Вы никогда не спускались в разные подвалы своего дома и не открывали разные комнаты в нём. С этим фонариком вы должны осветить всё и увидеть, что там есть: какие вещи выбросить, какие оставить, какие комнаты, может быть, запереть вообще.
Шравана, манана и нидидхьясана: три средства познания
Шравана даёт знание, уничтожая невежество. Знание о данной вещи обретается благодаря средствам познания и ничему иному — прамане. Веданта в словесной форме есть прамана для познания себя при помощи шраваны. Если обучение правильно, но знание не раскрывается, несмотря на постоянную шравану, человек не должен поспешно делать вывод о неэффективности веданты или считать себя неспособным. В этой ситуации требуется посмотреть, как реагирует ум на прамана-веданту: возможно, нужен другой подход, соответствующий складу ума.
Прамана — достоверный источник познания
Прамана — это источник достоверного познания, то, чем мы можем оперировать в относительном измерении, когда рассуждаем об истине и на что можем опереться. В традиции Адвайта-веданты праманой считается священный текст или наставление авторитетов и святых. Остальные праманы — логический вывод, умозаключение, сравнение и другие — не столь важны.
Например, кто-то скажет: «О, я пережил такой опыт, вот это истина». На это нужно ответить: «Подожди. Это не прамана». Или вы прочитали какую-то интересную эзотерическую книгу, она вас вдохновила. Но умный садху скажет: «Подожди, мало ли что в книжках пишут. Не всё то золото, что блестит, не на всё надо опираться». Ведическая культура выработала методологию, которая передаётся от учителя к ученику. Она довольно строгая, обеспечивает качество духовной передачи и сохранение глубины духовных знаний. В этом контексте шравана — толкование, получаемое от авторитета, в данном случае от своего коренного Гуру или из священного текста, — есть прамана, опорное знание, на которое вы можете опираться.
Три дефекта ума и средства их устранения
Правильнее всего — найти изъяны и исправить их, чтобы устранить препятствия к получению знания, после чего применить ту же прамана-веданту. Например, глаз как орган восприятия направлен на объекты и должен видеть формы. Если, будучи направленными на объекты, глаза их не видят, существует вероятность, что они нездоровы: возможно, нужны очки, возможно, это катаракта или не действуют зрительные нервы. Дефект необходимо исправить, ведь только при помощи глаз можно воспринять формы — уши для этого использовать нельзя.
Дефекты ума таковы: мала, викшепа, аварана. Они могут быть исправлены при помощи следующих средств.
Мала — загрязнения, омрачённости: анава-мала, майя-мала, карма-мала. Мала есть результат адхармичного, неправильного поведения в прошлых жизнях и вызывает эффект противодействия, мешающий человеку стремиться к самопознанию. Часть Вед, говорящая о карме, описывает различные ежедневные действия, которые человек должен совершать. Когда они выполняются правильно, их считают карма-йогой: они помогают устранить препятствия, делая ум спокойным и собранным.
Викшепа — нехватка устойчивости ума. Различные упасаны, описанные в соответствующих частях Вед, являются средствами достижения устойчивости ума.
Аварана — даже после того, как предыдущие два дефекта устранены, знание собственной истинной природы нельзя обрести просто так: мешает невежество, служащее вуалью, скрывающей истинное Я. Невежество может быть уничтожено только при помощи самопознания, средством для которого служит шравана. Как только это невежество уничтожено, истинная природа Я — принцип знания — проявляется спонтанно.
Нидидхьясана — постоянное созерцание
Даже после успешного осуществления шраваны и мананы остаётся ещё одна проблема. Человек обрёл знание и обнаружил, что он есть Сат-Чит-Ананда, но прежде он принимал себя за тело на физическом, тонком и причинном уровне. Несмотря на наличие знания, существует давняя привычка отождествления с телом. Эта привычка не приобретается исключительно в текущей жизни — она прошла сквозь бесчисленные прошлые воплощения вместе с дживой и является продуктом, не имеющим начала, авидьей. Тела, в прошлом принимаемые дживой за «я», также бесконечны. По причине невежества человек продолжает отождествлять себя с этими телами, пока не обретёт знание. Но привычки отмирают с трудом, поэтому ошибка совершается снова и снова и не может исчезнуть за одну ночь. Человек не может насладиться плодами самопознания, то есть пара-анандой.
Это привычное ошибочное отождествление уничтожается при помощи нидидхьясаны — постоянного созерцания. В священных текстах мы находим основу для этих трёх средств:
О, дорогая Майтри, Атму нужно познать, нужно изучить, размышлять о ней и созерцать её.
Даётся описание нидидхьясаны: это устойчивость ума, зафиксированного на Брахмане — предмете, порождающем сомнения, рассеиваемые при помощи шраваны и мананы. Это и называется нидидхьясана.
Итак, нидидхьясана — это устойчивость ума, зафиксированного на Брахмане. Шравана обращает ум к Брахману, манана проясняет, как именно настраиваться на Брахман, а нидидхьясана позволяет окончательно закрепить ум.
Лайя-йога в своей основе — это искусство через шравану и манану прийти к нидидхьясане и всю жизнь идти через неё, сделать нидидхьясану путём. Свобода от кармы, лила, принятие великого решения вхождения в недеяние, самоотдача, атма-ниведана, свобода от делания и делателя, отсечение надежды и страха — всё это атрибуты нидидхьясаны, всё это возможно из нидидхьясаны. Вайрагья рождается как результат устойчивой нидидхьясаны. Сиддхи и мокша приходят как результат истинной, правильной, безошибочной нидидхьясаны.
Вся Лайя-йога — это два типа растворения, возникающих в результате нидидхьясаны:
- Антахкарана-лайя-чинтана — когда растворяется наша душа, наше ограниченное «я» ума в Абсолюте.
- Панчабхута-лайя-чинтана — когда растворяются наши пять таттв.
Всё это растворение, лайя, происходит благодаря искусству нидидхьясаны, благодаря тому, что ум глубоко и устойчиво зафиксирован на Брахмане. Есть такое выражение: посадить ум на железную цепь. Это означает — не отвлекаясь, пребывать в устойчивом тождестве с Абсолютом. Это очень тонкая, невероятно тонкая область, даже обсуждать её сложно, но в ней есть своя методология, свои тайные приёмы — это искусство.
Нидидхьясана и дхьяна: сходство и различие
В веданте нидидхьясана и дхьяна часто используются в качестве синонимов. В контексте Раджа-йоги нидидхьясана тождественна дхьяне: нужно войти в хорошую дхьяну, достичь самадхи и не прерывать его.
Но в Лайя-йоге как тантрическом учении сиддхов нидидхьясана не связана с дхьяной и не является Раджа-йогой. Нидидхьясана здесь связана с созерцательным присутствием, ведущим к сахаджа-самадхи в движении. Это не медитация — это йога не-медитации. Дхьяна есть медитация, тогда как нидидхьясана в Лайя-йоге — это состояние присутствия за пределами медитации. Йога не-медитации возможна лишь тогда, когда мы пройдём путь медитации и научимся пребывать в постмедитативный период не в дхьяне, а в джаграт — в бодрствующем состоянии, в глубоком созерцательном присутствии. В этом состоит отличие Лайя-йоги от Раджа-йоги.
Тем не менее оба слова означают фиксирование ума на чём-то определённом — дхее, при том что остальные мысли об иных предметах исключаются. Дхея может быть различной: Ишвара или другое божество, обладающее формой, а также бесформенный Ниргуна Брахман. В случае слова «дхьяна» дхея может быть любой, но когда используется слово «нидидхьясана», единственно возможная дхея — Ниргуна Брахман.
Созерцание как безопорное присутствие
Когда мы говорим о созерцательном присутствии в контексте Лайя-йоги, объектом всегда является Ниргуна Брахман — бескачественный Абсолют. Часто говорится так: не делай объектом сосредоточения даже пылинку, даже атом. Это значит, что созерцание не связано с визуализацией или концентрацией. Созерцание — это распахнутый ум, в котором нет точки фиксации, то есть безопорное присутствие, не опирающееся ни на образы, ни на концепции. Вот это мы и делаем нашей основой.
Если же речь идёт о дхьяне, там есть разные объекты для концентрации: визуализация, образ ишта-дэваты — всё это законная садхана. Но тогда это будет формой дхьяны, которая помогает нашей нидидхьясане и не противоречит ей, однако имеет подчинённый характер. То есть нидидхьясана — это когда мы не делаем объектом концентрации даже атом, а дхьяна — это подпорка для нашей медитации. Мы можем её делать, но фоном всё равно должна быть нидидхьясана.
Например, я визуализирую ишта-дэвату, и если я опытный садху, я его визуализирую, находясь в распахнутом уме, подобном небу, в созерцательном присутствии. Часть ума я использую для визуализации ишта-дэваты. В состоянии распахнутости я и ишта-дэвата едины — реализуется адвайта. Но как метод я использую визуализацию ишта-дэваты, чтобы углубить моё состояние распахнутости. Если же у меня нет распахнутости и я не созерцаю, а просто визуализирую ишта-дэвату, делая его объектом дхьяны, — это уже будет Раджа-йога.
Акхандакара-вритти и сахаджа-спанда
Шравана раскрывает истинную природу дживы, тождественной Брахману. Несмотря на то что мы последователи Адвайта-веданты и в Брахмане нет места дживе — есть только один Брахман, — в поведении мы все дживы. Все мы души, не тела, а души, дживы. Джива бессмертна, перерождается из тела в тело и содержит память о прошлых кармах. И пока джива не будет растворена, неведение и карма тоже будут.
Но веданта даёт нам большой шанс: она говорит, что природа дживы есть Брахман, джива сама по себе пустотна и светоносна, она абсолютна. Ей не надо обращать внимание на свою индивидуализированную уникальность, обусловленную прошлыми привязанностями, отпечатками и кармами. Бывает так: «О, у меня с этим монахом такая кармическая связь, а с этой монахиней, наверное, мы были в прошлой жизни тоже кем-то». Всё это джива, это индивидуализированные отпечатки, самскары — не занимайтесь этим, это ерунда. У вас у всех были миллиарды кармических связей друг с другом. Все были друг другу матерями, отцами, братьями, сёстрами, врагами, друзьями, мужьями, жёнами — и не только в телах людей, но и в телах животных. Потому что мы рождаемся на земле в течение длительного времени, и Ишвара каждым живым существам с родственными кармами отводит некую область для очистки их кармы. Он создаёт вселенную в соответствии с кармическими тенденциями джив, и в этой вселенной они отрабатывают эти кармы. Но всё это майя, всё это форма сансары — не то, на что надо обращать внимание. Главное — джива должна понять, что она не джива, она Брахман, она светоносна, она пустотна. На это надо опираться, это надо развивать, а остальное игнорировать. Это называется жевание пережёванного — то есть сансара есть всегда жевание пережёванного.
Знание тождественности дживы и Брахмана становится более ясным, когда все сомнения устраняются при помощи мананы. Благодаря шраване и манане можно ясно понять, что природа Брахмана в действительности тождественна Я. Ум сконцентрирован на Брахмане, при этом все другие мысли исключаются — это позволяет уму раствориться в Брахмане. Для этого нужно тренировать ум в концентрации только на одном предмете, предпочитая вритти, настроенность на Брахмане.
Знание о любой вещи приобретается при помощи вритти — мысли, соответствующей образу избранной вещи. Но что касается Брахмана, свободного от любой формы и ограниченности, вритти о Брахмане также должны быть свободны от любого перерыва или ограничения. Поэтому такие вритти называются акхандакара-вритти — они не похожи на все другие мысли. Они называются вритти лишь потому, что являются модификацией антахкараны, обладающей способностью уничтожать неведение человека о самом себе. Это не пустые рассуждения, а результат тщательной шраваны и мананы — ясное понимание природы себя, лишённое сомнений и неточности.
Сахаджа-спанда — тонкое духовное пламя
Такие вритти в нашем Учении называются сахаджа-спанда. Сахаджа-спанда означает вибрацию, исходящую из нашей естественной природы. Это вибрация, обеспечивающая нам проникающую мудрость, — наш зов устремления, наше молитвенное внутреннее пламя самоисследования, которое позволяет дживе идти к Богу, постоянно ведёт и устремляет её. Это не тупое, равностное состояние безразличия и некоторой внимательности — это именно духовное пламя, пламя исследования, созерцания и стремления к Богу. Но оно не концептуальное и не эмоциональное, как у бхактов, — оно очень тонкое и связано с созерцанием.
У бхактов оно связано с эмоциями. Бхакта будет плясать, кричать: «Джая Бхагаван!», потом танцевать, потом снова плясать, потом плакать, потом молиться, потом кружиться, упадёт в экстазе даже в обморок. Бхакта делает эмоции своей опорой, иногда он может выглядеть даже немного сумасшедшим. Но в джняне, в Лайя-йоге мы не опираемся на эмоции и мысли, а на сахаджа-спанду — тонкую духовную устремлённость через самоисследование, ведущее к самоотдаче.
Откуда рождается такая сахаджа-спанда? Она рождается из внимательности и осознанности, которая вдруг начинает набирать силу, глубину и свет, идёт всё глубже и глубже, движется с помощью вичары. Иногда она ведётся санкальпой, иногда санкальпа не нужна.
Вопросы и ответы
Вопрос: Гуруджи, скажите: когда расширяется состояние, в котором не делается объектом созерцания даже пылинка, и в этом состоянии созерцается ишта-дэвата — разве само это состояние не углубляет себя? Нужен ли ещё ишта-дэвата?
Конечно, нужен. Само себя оно будет углублять без опоры на дополнительные методы — такие как санкальпа, ишта-дэвата и прочее — у вас после семидесяти двух лет созерцания. Сейчас всё нужно. И ещё скажу, почему: потому что в тонком мире мы наталкиваемся на очень плотные объекты нашей кармы. Во вселенной тонкого мира мы также наталкиваемся на разные разумные существа, которые имеют свои цели, свою этику и логику и могут противостоять нам. Наилучший способ — конечно, утвердиться в естественном состоянии, но нам его пока сильно не хватает. Поэтому мы используем ишта-дэвату, мантру и дополнительные методы — это называется упайя. Мы их используем не как воззрение, а как поведение.
Поведение — это наша жизнь. Вы едите в столовой и ведь не используете только присутствие, чтобы насытиться? Не хватает пока присутствия, чтобы на тонком уровне — раз, и насытился, и не надо ничего есть. Или вы выходите на улицу, холодно — не хватает присутствия, чтобы защитить себя от холода. Нужна шуба. В данном случае одежда и еда выступают искусным методом поддержания жизни и помощью в духовной практике. То же самое и с ишта-дэватой, с мантрой и прочим. И ещё такой пример: в Нижний Новгород вы передвигаетесь силой присутствия? Нет. А кто вас возит? Анантабхава. Его машина и он сам — это упайя, искусные средства для достижения целей в жизни: успеха, поддержания, защиты.
Вопрос: Если джива тождественна Ишваре, но сразу пытается запрыгнуть на верхнюю ступеньку — думать о Даттатрейе, его качествах, бесконечности и прочем — это попытка сразу войти в это состояние? Ведь так не получится через медитацию, а состояния, которые будут возникать, будут идентифицироваться сознанием как божества или что-то ещё?
Надо понять Учение. Учение не говорит сразу запрыгнуть — не удастся сразу запрыгнуть. Учение говорит: надо использовать метод и постепенно через метод призывать благословение, выполнять трансформацию и наращивать свои шакти — джняна-шакти, иччха-шакти, крийя-шакти. Дживе сразу не удастся стать тождественной Ишваре — разве что только в мечтах. Потому что у дживы другое соотношение гун и таттв. Ей надо подавить и очистить тамас и раджас, пробудить светоносность, с помощью светоносности наращивать свои шакти и постепенно освобождаться от майи. Прыжок мгновенный осуществляется только в воззрении, но не в поведении и не в медитации.
Вопрос: Кроме простого усилия воли, есть ли какие-то искусные средства, чтобы повысить мотивацию и ясность понимания Учения?
Изучать тексты и писать трактаты как подношение богине Сарасвати, чтобы улучшить вивеку. Это хорошо помогает в жизни: то, что написали и поднесли, вложив туда собственную душу, улучшает вашу судьбу и дарует тонкие прозрения.


