Намасте!

Три уровня джняни и практика чистого видения

25.05.2026
0 мин. чтения
0
Поделиться
Три уровня джняни и практика чистого видения

Комментарий к тексту «Трипура Рахасья». Глава 22

Духовная эволюция: люди, садху, джняни, сиддхи, боги

Дни недели и духовные энергии

Четверг — это день Брихаспати, Гуру богов, принципа Гуру. В четверг мы делаем Гуру-арати. Пятница — день шакти, день Венеры. Брихаспати — это Юпитер. В пятницу мы почитаем Махалакшми, Махасарасвати. Суббота — это день Сатурна, Шанидева, который любит ограничивать, накладывать аскезы; в этот день мы делаем махапуджи. Каждый день недели транслирует определённые энергии, и эти энергии окрашивают тонкое тело, наш ум. Вся жизнь — это игра духовных энергий.

Духовный практик воспитывает свой ум для достижения духовного мастерства. Через Учение мы воспитываем себя, чтобы играть с этими энергиями, избавляться от воздействия негативных сил — тамаса и раджаса — и открываться святым духовным силам.

Самайя и чистое видение

Всё это называется процессом учения, и в этом процессе очень важно соблюдать самайю — чистое видение. Я уже повторяю это, наверное, восемьсот раз, и будьте готовы к тому, что я буду повторять это столько, сколько буду жить — многие тысячи раз. Почему? Потому что я понимаю, насколько это важно. Учение всегда передаётся через самайю, веру, прибежище, преданность. Всё это называется «Древо Прибежища» линии передачи. Бог постигается через веру и преданность.

Идти по духовному пути — это значит:

  • развивать осознанность и принцип чистого видения;
  • углублять веру и преданность;
  • углублять сострадание.

Если человек идёт по духовному пути, а его качества чистого видения не растут — он становится неосознанным, критичным и злобным. Это странный духовный путь. Если его самайя не очищается, а загрязняется — это ложный духовный путь, и ему некого взять за руку. Слепой ведёт к пропасти, и такому человеку нужно сказать: «Ты не туда забрёл!»

Путь — это рост любви и сострадания, углубление веры, гармонии, чистого видения самайных сестёр и братьев по Дхарме, рост преданности, связи с духом свободы, ишта-деватой, Гуру-йогой. Обнаружение этих принципов внутри себя — это аксиомы духовной жизни.

Но часто, когда Дхарма распространяется в стране, где нет тысячелетней культуры, воспитывающей человека с детства этим вещам, духовные люди выполняют лишь часть практики, часть Дхармы, и совершают ошибки, впадая в обольщения. Поэтому истинный садху должен понимать: его духовный путь должен быть успешен. Чистое видение — это вызов нашим нечистым представлениям. Оно говорит: «Или ты меняешься, или ты не практикуешь».

Эго и охотник чистого видения

Принцип чистого видения — это принцип, в котором мы должны очистить себя, стараться обрести и обнаружить это чистое видение. Эго будет отчаянно бунтовать и сопротивляться, находить обоснование своего нечистого видения, приводить примеры логики ума. Оно будет юлить, как зверь, который хочет уйти с прицела охотника. Охотник чистого видения целится, и зверь понимает, что ему конец, потому что эго и есть отождествлённое эго, нечистое видение — с начала и до конца. Оно знает, что ему терять нечего: будет путать следы, стараться сбить охотника со следа, юлить, прятаться, идти на любые трюки.

Но в конце концов охотник должен выстрелить стрелой чистого видения из лука осознавания, и прямым попаданием он превратит этого зверя в божество. Этот зверь был несчастным, мрачным, пугливым, закомплексованным — и он превратится, как в сказке «Аленький цветочек», в волшебную птицу Гаруду. А зверь думает, что его убьёт охотник. Он не понимает, что стрела чистого видения его преобразит, откроет в нём свет божественного видения.

Мы должны приучать себя к чистому видению. У нас нет культуры чистого видения — особенно сейчас, когда поощряется свобода самовыражения, индивидуализм, яркость личности, и с этой свободой приходит привычка к нечистому видению. Тогда ум надо, как ребёнка, мягко, постепенно и настойчиво воспитывать. Его не надо бить, зарождать чувство вины — его просто надо терпеливо воспитывать, не стесняться делать ему замечания. Потому что если уму не сделать замечание, он будет думать, что он прав, что так и должно быть. И сказать ему: «Ум, ты просто нечист, потому что мыслишь по-человечески, в двойственных категориях. Ищи то чистое видение, в котором есть мандалы с играющими божествами, где всё есть Бог, а временному не придавай значения».

Один ученик пришёл к своему Гуру жаловаться на людей в ашраме, которые что-то делают не так. Говорил с большой обидой, говорил долго. И Гуру его спросил: «Скажи мне, Бог есть?» — «Есть». — «Веришь в него?» — «Конечно». — «Ну так и думай о нём. Что тебе мало этого, что тебе надо ещё? Они до конца жизни будут в этом вариться — что тебе до этого? Оставь всё это».

Самоосвобождение и воспитание монаха

Умение садху оставлять, отпускать, расслабляться в божественном присутствии — это и есть сила самоосвобождения. Этому надо учиться, потому что если мы этому не научимся, сансарные энергии нас просто так не отпустят.

В монастыре мы стараемся видеть чисто, никого не критиковать и всех любить. В монастыре у нас нет богатых и бедных, удачливых и неудачников, плохих и хороших — все равны. Кто-то старше по должности, кто-то опытнее, но всех надо рассматривать чисто. В миру это не так. Если вы придёте в мир, он вас сразу построит по ранжиру: этот хороший, этот плохой, ты удачливый, а ты неудачник, ты способный, ты гений, а ты тупой. Сансара имеет другой язык.

Пока мы находимся в мандале чистого видения в Дивья-Локе, в самайных отношениях — мы этого не касаемся. Пока мы находимся в духе самайи, в духе садху, это на нас не действует. Пока мы находимся в чистом видении — сансара бессильна над нами. Сансара скажет: «Ты тупой», — а вы скажете в чистом видении: «Это мудрость; даже тупость тамаса там сочетается с естественным созерцанием». Она скажет: «Ты неудачник», — а вы скажете: «Удача, неудача — это двойственный ум. Пребывая в состоянии осознанности, даже в неудаче я вижу благословение, отсекающее мои привязанности».

Пока вы находитесь в чистом видении, над вами сансарные законы не властны. Ни мары не подступятся к вам, ни клеши, ни демоны. У вас есть невидимая черта, которая недоступна им. Но как только вы прекратите духовную работу, забудете эти принципы — к вам будут применены сансарные законы.

Наш путь заключается в том, чтобы углублять своё чистое видение, самосозерцание, самоосвобождение, свою веру — чтобы законы сансары не только не могли к вам подступиться, но были полностью преобразованы и исчезли из нашего поля. Всё это — самовоспитание монаха, очищение, которое длится с утра и до вечера. Вы всегда должны помнить: мы не просто живём здесь — мы изменяем себя, мы воспитываем себя. Как только мы забудем об этом и начнём просто жить здесь, наша садхана, наша тапасья заканчивается.

Если вы подумали: «Всё, достаточно, я поочищал себя, я уже изменил себя, вышел из сансары. Я надел одежду, кантималы — мне не надо больше очищать себя, я просто здесь поживу» — как только мы забудем об этом принципе и ввяжемся во что-то более низкое: в делание, в деятеля, в отношения, в личности, в привязанности, в желания, в амбиции, в эго, в гордость — мы сразу это потеряем. И сразу сансарные законы начнут предъявлять счета: «Смотри, вот у тебя столько кармических долгов».

Если мы держимся чистого видения, духа самайи, духа осознавания, духа самоосвобождения, присутствия, веры — мы по этим счетам легко расплатимся, растворим их. Но если мы забыли — это будет сложно. Не так-то легко перевернуть ум.

Поэтому монах воспитывает себя не только в начале, в послушничестве, — он воспитывает себя до конца земной жизни. А после конца земной жизни продолжает своё воспитание даже за пределами своего тела. Это воспитание, очищение, самоосвобождение эго — сама суть духовной жизни.


Глава 22 «Трипура Рахасья»: природа джняны

Здесь Даттатрейя рассказывает Парашураме историю о Хемангаде и о брахмане, который был демоном Брахмаракшасом из-за проклятья, а затем благодаря мудрости Хемангады освободился от своей демонической формы. Хемангада продолжает отвечать на вопросы брахмана по Дхарме и рассказывает ему о природе джняны — божественной мудрости.

Джняни низшего порядка

Джняни низшего порядка наслаждаются удовольствиями и болью подобно невеждам. Но их воспоминания об этих переживаниях часто прерываются периодами реализации, поэтому любые впечатления не оставляют отпечатков в их умах.

Джняни низшего порядка — это примерно о нас с вами. Они переживают удовольствия и боль подобно обычным людям, но всё же есть отличие. Если джняни практикуют созерцание, осознанность, санкальпу, их воспоминание об этих переживаниях прерывается периодами реализации. Что это за период реализации? Когда вы находитесь в осознавании пространства, распахнутости во все стороны, ясности ума — даже состояние наблюдателя, который дистанцирует вас от мирских желаний и бхав, — это уже определённая реализация. Нельзя сказать, что это полная реализация, но хоть какая-то реализация. И вот эта небольшая реализация очень важна для вас.

Из небольшой реализации вырастает подлинная, истинная реализация. Это называется крийя-джняна — мудрость пути. Даже если вы немного испытали крийя-джняну, хотя бы на одну минуту — ведь ничто не мешает вам испытать её на час, на десять часов, трое суток, три года. Вопрос только в продолжении: не прерывать и оставаться в присутствии. Крийя-джняна должна нарастать и однажды перерастёт в шуддха-джняну — в чистую, настоящую мудрость, которая не затмевается и не прерывается ни при каких обстоятельствах: ни при страданиях, ни при наслаждениях, ни при действии мыслей, ни при действии тела, ни во сне со сновидениями и без сновидений.

Мирские наслаждения не оставляют впечатлений в умах джняни: если вы достаточно осознаны, любые восприятия не оставляют в вас отпечатков. Они наталкиваются на экран этого пространства, на сияние лика Бога и не оседают в копилку нашей памяти, в архив нашей памяти, не становятся отпечатками, формирующими нашу будущую карму. Они немного растворяются, освобождаются по возникновению — как снежинки, падающие в океан. Восприятие идёт, наталкивается на вашу созерцательную осознанность, на вашу санкальпу — и образ или звук растворяются.

Джняни средней категории

Джняни средней категории, привыкшие обуздывать свои умы длительной практикой аскезы, удерживают свои умы под контролем даже тогда, когда испытывают удовольствия или боль, и таким образом их ответная реакция на мир столь же неотчётлива, как реакция спящего человека на нежный ветерок или на насекомое, ползающее по нему.

Чем же джняни средней категории отличается? Он привык обуздывать свой ум практикой аскезы. Разница в том, что джняни средней категории очень долго выполнял тапасью. И это необязательно внешняя аскеза: поститься, стоять на одной ноге, питаться воздухом, сидеть среди пяти костров или без огня сидеть среди снега. В Лайя-йоге мы прежде всего говорим о внутренней аскезе — антар-тапасье. Антар-тапасья — это посадить свой ум на «железную цепь» и непрерывно созерцать лик Бога, находиться в божественном присутствии очень долгое время, не отвлекаясь. Отбрасывать эго, цепляния, привязанности, надежды, страхи — всё это заменяется пребыванием в пространстве.

Пространственность джняни средней категории очень сильна — можно сказать, она ваджрная, глубокая. Такого джняни невозможно испугать, соблазнить, смутить. Можно причинить вред его телу, но его дух глубоко вошёл. Его пространство осознавания приобрело глубину, которой не было у джняни начальной категории. Из этой глубины начали появляться разные чудесные вещи: любовь, сострадание, чистота, чистое видение, гармония, творческие силы. То есть это уже не просто некий наблюдатель, дистанцированный от переживаний, и даже не распахнутость во все стороны, — а уже живая пустота, живое вибрирующее пространство, которое проявляется как сила:

  • сила мудрости, позволяющая писать, комментировать священные тексты, понимать любую философию;
  • сила свободы — сватантрия-шакти, позволяющая даже сильные переживания растворять, глядя в них прямо;
  • способность обнаруживать внутри желания, внутри страдания, внутри страха — пустоту и растворять его.

Джняни низшей категории растворил шестьдесят процентов своего эго, сорок — ещё его. Когда у вас что-то всплывает — гнев, привязанность, страдания, отождествление — это те самые сорок процентов. Джняни средней категории растворил девяносто процентов своего эго. Даже если десять процентов всплывут, это не играет большой роли: он поиграет ими, применит на благо других, а сам останется пребывать в божественном присутствии. Его ничто больше не поколеблет. Он будет видеть Бога, созерцать Бога. Всё он воспримет как божественное благословение.

Обычно мы воспринимаем что-либо по-человечески, но джняни воспринимают мир как благословение. Например, подошёл человек и вас отругал. Ваша реакция, если вы не джняни: вы встаёте в защитную стойку, начинаете ругать его, а потом ещё зарождаете плохое к нему отношение и нечистое видение. А если вы джняни, вы начинаете думать, не покидая четырёх бесконечных, пространства и сострадания: «Несомненно, это Бог даёт мне какой-то знак. Несомненно, моё сознание проявляется таким образом. Вселенная сигналит мне о чём-то — наверное, о том, что мне надо измениться. Несомненно, эта энергия пришла ко мне неспроста, если всё божественно. Почему же мне Бог посылает эту энергию? Может быть, для того, чтобы я изменил свой ум; может быть, чтобы я изменил ход своих действий; или чтобы просто научился освобождать такие энергии».

Он действует совершенно иначе, у него другое отношение. Он видит эту ситуацию не как отношение, а как духовную задачу, как шахматную партию, как сигнал, на который надо отреагировать из состояния присутствия — и больше никак. Он не относится к этому личностно. Любые переживания, хорошие или плохие, он воспринимает как очередные задачи духовной практики, которые надо решить. Это вообще не ситуация отношений, событий, не ситуация кармы.

Джняни высшего порядка

Даттатрейя говорит:

«Джняни высшего порядка остаются незатронутыми, поскольку они всегда остаются подобными сгоревшему скелету (ткани) после их реализации. Так же как актёр в действительности не подвержен страстям, которые он демонстрирует на сцене, так и этот джняни, всегда осознающий своё совершенство, не подвержен воздействию кажущихся удовольствий и боли, которые он считает простой иллюзией, подобной миражу».

Если у джняни низшего порядка переживания освобождаются по возникновению благодаря поддержанию джняны, то у среднего джняни они освобождаются в миг зарождения — расходятся как круги на воде: возникают-расходятся, возникают-расходятся. А что насчёт джняни высшего порядка? Переживания, мысли, эмоции у него освобождаются подобно тому, как вор проникает в пустой дом.

Например, есть пустой дом, в нём ничего нет, но есть хозяин. Он сидит и пьёт чай. Вор заходит и думает, что это какой-то богатый хозяин и что можно будет что-нибудь украсть. Хозяин полностью расслаблен — у него ничего нет. Когда вор проникает в дом, монах его замечает. Он не пытается бороться с вором, понимая, что вору совершенно нечего здесь украсть. Он предлагает вору попить с ним чаю. Вор понимает, что здесь ничего не украдёт — здесь пусто и ничего нет. Вор расслабляется, пьёт чай и уходит.

В этой притче:

  • Вор — объект переживания, восприятия;
  • Монах — наше осознающее сознание;
  • Келья — пространство с безграничной распахнутостью, праджняна, которая сама и есть Брахман.

Монах пьёт чай — это означает, что он пребывает в пространстве и позволяет чувствам до некоторой степени работать, быть оживлёнными, переживать некоторые расы (вкус); что он расслаблен в этом созерцании, переживая некие вкусы. И когда приходит вор-восприятие, вор-зрительный образ, вор-слуховой образ, вор-чувственное переживание, вор-мысль — монах не пугается, не прячется и даже не кидается на него с кулаками после тренировки в кшатрийской мандале. Монах спокоен. Он предлагает вору попить с ним чаю, позволяя этому вору-мысли, вору-восприятия, вору-переживания быть рядом. Тогда переживанию приходится подчиняться. Переживание перестаёт быть опасным, перестаёт приносить проблемы, оно становится частью переживания монаха. Монах включил вора в свой процесс — вор и чай для него просто как собеседник, одно и то же. Просто процесс восприятия. В келье, в распахнутом пространстве они просто сидят.

Невежды не осознают чистой высшей сущности, они видят её всегда замутнённой, и поэтому верят в реальность объективного знания и, следовательно, подвержены воздействиям удовольствия и боли, имеющим место в жизни.

Замутнённость и вера в реальность внешнего мира

Когда божественная сущность, подобная пространству, не осознаётся — не воспринимается ни глазами осознанности, ни глазами веры (что, впрочем, одно и то же на высших этапах), ни глазами преданности и самоотдачи — она видится замутнённой. Что значит «замутнённой»? Она вообще не видится. Тогда человек не обращает внимания на пространство, а обращает внимание на объекты: людей, собак, дома и деревья, которые в этом пространстве подвешены, ходят в нём. Он обращает внимание не на зеркало, а на отражение.

Тогда он верит в реальность внешнего мира, объективного знания, в связи и отношения, которые он построил между этими объектами. Например: есть ход времени, есть закон всемирного тяготения, есть причинно-следственные связи, есть физические законы, есть законы социума, есть законы истории, есть биологические и химические законы, есть медицина и её законы — например, наше сердце каждую минуту прокачивает много литров крови. Тогда ум верит, что все эти законы реальны сами по себе, отдельны от разума, что их нельзя изменить, что они всегда существовали и всегда будут существовать, что они нечто внешнее. Тогда он становится подверженным этим законам, и у него даже не возникает мысли о том, что он может быть от них свободен.


Что касается джняни низшей категории, они осознают высшую сущность только время от времени, и периоды невежества настигают их всякий раз, когда их одолевают предрасположенности, и они считают тело высшей сущностью, а мир реальным.

Джняни низшей категории: борьба между мудростью и невежеством

Возвращаясь к джняни низшей категории, Даттатрейя говорит: «Только время от времени он осознаёт высшую сущность». Это очень похоже на то, как мы иногда находимся в созерцании, а затем оно уходит и мы отвлекаемся.

Такое отвлечение бывает двух типов:

  • Первый тип — мы не замечаем его: вот так, раз — вспомнили, прошло некоторое время, думаем: «Где же я был?» Выключило, говорят.
  • Второй тип — мы находимся во внимательности, но во внешнем мире что-то происходит. Где-то на периферии ума есть вибрации или восприятие. Мы думаем: «Что там такое происходит? Надо посмотреть». Мы хотим это посмотреть, но какая-то часть ума говорит: «Не лезь туда, потеряешь осознанность. Не касайся этого, отклоняй отвлечение, дорожи созерцанием». Но другая часть ума настаивает: «Это всё-таки интересно, я не получил этот опыт, я аккуратно. Я попробую, не теряясь». — «Будь бдителен, не лезь туда, нарушишь самйогу, перейдёшь за красную черту и забудешься, что ты за садху». — «Надо же интегрироваться, ничто не противоречит естественному состоянию». Тогда первая часть ума говорит: «Делай, что хочешь» — и сдаётся.

Тогда ваше восприятие входит туда, там начинается сильная энергия, и она сбивает нас. Это может быть внешнее восприятие, мысли и эмоции, чувственные переживания или даже ощущения еды, картинки в интернете, красивые концепции, азартное общение с другими, самовыражение, идущее изнутри — много разных категорий. Тогда мы запутываемся во всём этом, отождествляемся, а потом думаем: «Как же я увяз, где же моё созерцание, распахнутость и вдохновение? Нет ничего. Осталась только эта захваченность». Мы ходим в уме, в чувствах, в теле или в общении и чувствуем, что наш ум по-прежнему мирской, что он сжался, и нет никакой ясности, никакой силы, и мы не удовлетворены собой.

Тогда зарождается ощущение неудовлетворённости: «Опять я его предал», а внутреннее «Я» уже почти спит и издалека говорит: «Я же предупреждал, сколько можно говорить, опять ты меня не послушался, опять перешёл красную черту, опять нарушил самйогу» — и оно уже слабое, еле шевелится, почти не живое. Иногда мы увлекаемся чувством делания, чувством делателя, иногда привязываемся к плодам. Всё это сильные волны, которые увлекли поверхностно-периферийную часть нашего ума.

Потом мы снова — от ума, от эго — начинаем читать, сидеть, читать мантры, медитировать, проявлять вира-садхану, чтобы снова вернуться, пробудить, оживить это Высшее Я. Снова мы к нему возвращаемся, снова думаем: «Ну, всё, больше никогда».


Они часто способны превозмогать и отвергать старые тенденции, таким образом, в них идёт борьба между мудростью и невежеством. Каждый из них преобладает попеременно. Джняни встаёт на сторону мудрости и борется с невежеством до тех пор, пока ложность не будет уничтожена полностью и пока истина не восторжествует.

В конце концов джняни интуитивно начинает понимать, как ему не отождествляться, как не терять, как не увлекаться восприятием, эго, чувством делателя, объектами, как хранить самйогу, как удерживать. Горький опыт многих потерь, многих отвлечений и с большим трудом возвращений приходит к нему — иногда через страдания, иногда через мудрость, иногда просто через анализ и осмысление, через убеждение ума в том, что так неправильно действовать, иногда через благословение от святых и от божеств, когда внезапно они ему показывают всё. Тогда он становится опытным, мудрым.

Джняни средней категории: устойчивость и победа над умом

Забвение высшей сущности никогда не наступает для представителей средней категории джняни, и неправильное знание никогда не овладевает им.

Средняя категория джняни — это просветлённые. Их просветлённость не уходит. Просветлённость джняни низшей категории движется как бы по синусоиде и может легко уйти. Поэтому джняни низшей категории всегда борется, ему особенно надо быть аккуратным, особенно бдительным. Джняни средней категории никогда не впадает в неправильное знание благодаря устойчивости и мудрости. Никакие восприятия не могут его ограбить.

Мирских людей ум грабит постоянно, двадцать четыре часа в сутки. Обычный, не практикующий человек — лёгкая добыча для ума. Ум — это величайший фокусник, величайший шулер, величайший мошенник. Он может быть величайшим помощником, но для обычных людей он — величайший фокусник, шулер, мошенник.

Если мастер игры в карты сядет играть в поезде на деньги, он прикинется сначала обычным человеком, хотя на самом деле он великий мастер. Он несколько раз поддастся и проиграет этому человеку, чтобы вовлечь его в процесс игры, а потом поднимет ставки, скажет: «Ну, давай теперь сыграем на всё, что у тебя есть» — и сыграет на человеческой психологии, на алчности. Алчный человек поставит высокие ставки. В это время шулер выигрывает всё и говорит: «До свидания, приятно было с вами познакомиться» — и идёт в другое купе. Есть мастера, профессионалы, которые так по поездам и путешествуют, живут за счёт этого; есть такие тайные сообщества мастеров шулерской игры. Как правило, у них есть свои телохранители и осведомители. Вот так происходит и с обычными людьми: их ум надувает и грабит. Ум джняни низшей категории тоже грабит, но не всегда — 50 на 50 или 30 на 70.

Джняни средней категории никогда не играет с умом — он посадил его на железную цепь. Поэтому неправильное знание никогда не овладевает им, он всегда пребывает в божественном присутствии. Ум не в состоянии обвести его вокруг пальца, обольстить, одолеть, выиграть у него.

Самскары джняни как искусные средства

Даттатрейя говорит:

«Однако они по своей собственной воле выносят на свет некоторые предрасположенности из глубины себя, чтобы поддерживать своё тело согласно действию прарабдхи. Таково поведение совершенного джняни».

Неправильное знание никогда не овладевает ими. По собственной воле они выносят свои самскары, свои тенденции — для помощи другим, для проявления каких-то энергий, — но они не обусловлены этими самскарами. Например, просветлённая царица Чудайла выносила изнутри свои самскары царицы и просто управляла царством без привязанности к нему. Просветлённый царь Джанака управлял царством, будучи в состоянии просветления, вынося свои самскары, не будучи привязанным к ним. Однажды, когда Митхила горела, его ум даже не изменился, хотя горел целый город. Кришна проявил свои самскары кшатрия, правителя, политика, воина. Эти самскары никак не затмевали его божественную сущность. Он просто интегрировался с обстоятельствами и проявлял различные самскары, чтобы проводить божественную волю.


Что касается искателя, то для него нет забвения Высшей Сущности, пока он пребывает в самадхи. Совершенный джняни никогда не забывает о Высшей Сущности и высказывает свои собственные предрасположенности согласно своему собственному выбору.

Предрасположенности джняни освобождены и сожжены, существуют только их остатки, и эти остаточные кармы он проявляет в качестве игры или в качестве манифестации.

Например, если у него есть любовь к книгам, есть самскары книг, то в качестве манифестации он будет писать книги о Дхарме на благо других. Если есть строительные самскары, в качестве манифестации он будет строить храмы, но это не его карма — это его искусственно проявляемые самскары на благо других. Здесь нет чувства делания и деятеля, нет ложной мотивации и нет отождествления. Самскары могут быть какими угодно, и они могут применяться как упайя — искусные средства для пробуждения других людей. Неважно, какими они могут быть: искусные средства могут быть политическими, финансовыми, культурными, духовными, материальными, даже военными — но в этом нет никакой привязанности.

Мне рассказывали, что в Индии есть один человек: к нему пришёл корреспондент из России, которому сказали, что это святой человек, возглавляющий департамент в индийском правительстве. Корреспондент сказал, что это всё равно как если бы в православной России Серафим Саровский был председателем КГБ в Советском Союзе. Примерно так же в Индии. Когда они пришли, увидели большую охрану, какое-то заведение, серьёзных людей с автоматами. Зашли туда, а он курит сигары, все ему кланяются, говорят: «Гуруджи» — считают его проявлением Даттатрейи, он даёт им указания с серьёзным видом по их работе, занимая пост министра или заместителя министра. Приходят преданные и ученики, его офисные работники, служащие правительства. Такова лила. Таковы самскары. Для обычного человека это непонятно. Лила может проявляться как угодно в соответствии с любыми самскарами, но при этом он считается святым. Иногда он даёт им наставления по духовной практике, материализует что-нибудь, но в основном живёт такой жизнью, потому что естественное состояние может проявляться как угодно. Никакие действия, никакие проявления не могут его затмить.

Всеприятие в Лайя-йоге

Джняни наивысшего порядка не делает никаких различий между самадхи и мирскими делами. Он никогда не воспринимает что-либо как отделённое от высшей сущности. Поэтому для него не существует никакого отступничества или отклонения.

Естественному состоянию ничто не противоречит, и по большому счёту Лайя-йога — это учение всеприятия. Разумеется, существуют тантрийские методы отрицания, отрицающие определённые энергии; тантрийские методы сутры, методы тантры, которые преображают гнев, алчность, привязанность, вожделение. Методы Ануттара-тантры оставляют всё как есть и растворяют в созерцательном присутствии.

Всеприятие Лайя-йоги не значит, что мы принимаем клеши, не значит, что мы принимаем невежество — конечно нет. Иначе это не было бы никаким освобождающим Учением. Если так поверхностно понять всеприятие, тогда можно сказать: будь спонтанным, веселись, танцуй, будь позитивным, всё очень хорошо, всех люблю, Бог един. Такое радостное состояние. Некоторые могут траву покурить — тоже такое состояние будет. Некоторые сочетают это. Это нельзя назвать джняной — такая джняна быстро улетучивается. Это поверхностная псевдо-джняна.

Всеприятие Лайя-йоги гораздо глубже. Оно проходит внутрь, вглубь, очищает глубинные кармы, очищает эго, очищает надежды, страхи и цепляния, очищает тончайшие отождествления на уровне Ясного Света, очищает загрязнения на уровне ветров и каналов. Оно проникает в область единого «вкуса» и всеприятия. Лайя-йога основана на том, что с естественным состоянием сочетается любое переживание, любая ситуация.

Взгляд Ануттара-тантры на мирские энергии

С точки зрения Лайя-йоги деньги не плохие и не хорошие. С точки зрения сутры деньги — зло, однозначно. Сутра спасает только монахов, причём хорошо отречённых монахов: ты просто не касаешься определённых энергий, считая это злом, потому что как только коснёшься — так всё потеряешь, всё загубишь. С точки зрения Ануттара-тантры деньги — просто сила, просто шакти. Находишься в присутствии — ты умело оперируешь ими; не находишься в присутствии — зарождаешь привязанность, алчность, и тогда деньги точно становятся для тебя злом, порождают клеши. Но если ты находишься в присутствии, тогда деньги — не добро и не зло, просто энергия. Как ты распорядишься: можешь во зло, можешь в добро. Ты можешь на деньги строить храмы, спасать множество людей из сансары, можешь печатать на них книги, строить скульптуры божеств. Тогда деньги — это сила, которая сублимируется в алхимическом реакторе твоего осознавания.

С точки зрения сутры дружба с государством вредна — это зло, нужно подальше держаться от царей и политиков. С точки зрения Ануттара-тантры это ни зло, ни добро — это зависит от твоего присутствия. Это более высокий взгляд. Если ты мудрый, ты можешь использовать эту дружбу во благо живых существ, ты можешь повлиять на царя, на президента, на политика. Он может помочь с Дхармой, и тогда миллионы живых существ смогут достичь просветления более легко. Поэтому Джанака и Чудайла использовали пост царя, пост политика во всеприятии.

С точки зрения сутры респектабельность — это плохо, нищета — хорошо. Респектабельность — однозначное зло. Это правильно: для сутры другого пути нет. Если вы обладаете имуществом, тем более если есть семья, мирские обязанности — тогда конец всему. Какая садхана? Надо всё отбросить, отречься полностью. С точки зрения Ануттара-тантры это неплохо, но и не хорошо — никак. Это просто часть переживания, которая может быть, а может и не быть. Находясь в присутствии, ты можешь использовать её на благо, или можешь неправильно использовать и запутаться. Если ты мудрый, ты используешь её на благо других, на благо проведения божественной воли — ты можешь проводить божественную волю даже через это. Например, с помощью респектабельности как метода защищать Дхарму. Ведь общество таково: нет респектабельности — оно тебе не позволит даже развиваться, даже не будет с тобой говорить.

Иногда я проявляю такие энергии. Это не значит, что мне нужна респектабельность — мне она не нужна совсем. Я был счастлив в ритрите с одной сумкой без одежды. Нормально. Я также счастлив сейчас. Но если ты хочешь построить 105 храмов на территории государства, в котором нет ведической культуры, тебе надо подумать, как выглядеть в глазах общества, надо проявить респектабельность, чтобы оно тебя уважало, прислушивалось. Это искусное средство, которое позволяет многих других привести к мудрости. Свою задачу я вижу не в поддержании своей мудрости — чего её поддерживать, она сама поддерживается уже давно, — а в проявлении искусных средств на благо учеников.

Джняни наивысшего порядка: сахадж-самадхи

Итак, Даттатрейя говорит:

«Джняни наивысшего порядка не делает никаких различий между самадхи и мирскими делами».

Но как только я решу, что моя миссия закончена, что мне не нужно обучать других и распространять Дхарму, — я замолчу, я исчезну, я не буду ничего делать, никто меня не увидит. Ни привязанности, ни разговоров, ни действий.

Джняни средней категории любят самадхи и добровольно пребывают в нём. Соответственно, имеется отклонение — хоть и небольшое — когда он занят мирскими делами или даже при уходе за телом. Есть ещё одна проблема у джняни средней категории: разделение между медитацией и не-медитацией. Он любит самадхи, он любит погружённость в медитацию. Но есть небольшой перепад в постмедитативный период, когда он выходит из самадхи. Пока он находится в самадхи, он глубоко созерцает божественную сущность; когда же он начинает действовать, проявлять энергии, думать, говорить — есть небольшое снижение медитативного фона. В постмедитативный период он удерживает присутствие, но оно не такое яркое, не такое ясное. Оно остаётся в форме памяти, в форме самоосвобождения, но есть перепад — это и называется небольшим отклонением, когда он занят мирскими делами.

Даттатрейя говорит:

«С другой стороны, джняни наивысшего порядка непреднамеренно и естественно пребывают в самадхи, и любое отклонение невозможно для него ни при каких обстоятельствах».

Вот эта стадия — вор, крадущийся в пустой дом — естественное сахадж-самадхи. В ней невозможно никакое отклонение.

чистое видение
Джняни
Самадхи
осознанность
самайя
Самоосвобождение
эго
Трипура Рахасья
Даттатрейя
Сахадж-самадхи
divider
i
Этот материал доступен по подписке
Откройте для себя сотни часов эксклюзивных материалов, которые поддержат вас на пути духовного роста. Ваша подписка — это мгновенный доступ.
Ваша поддержка помогает распространять духовные знания на благо всех существ.
Статьи
Видья AI
Поиск
Лекции