Жизнь садху и освобождение от обусловленности
Вся жизнь садху состоит из поклонения, восхваления, прославления Бога, слушания о дхарме, о Боге, служения, обучения и садханы, и ничего, кроме этого. Именно такой образ жизни рекомендован святыми для освобождения. Когда понемногу накапливается частица саттвы, пробуждается осознанность, тогда усмиряется бешенный слон эгоизма, демон гордыни, мара ума, и многие другие слоны и тигры и мары, которые крепко держат душу.
Пять танматр: манас, буддхи, ахамкара, или вместо манаса Пракрити – это восемь аспектов, которые обуславливают, привязывают душу к материальному миру. Мы должны пробудить буддхи, напитать его светом Атмана, усмирить ахамкару, размять ее, сделать ее очень мягкой как пластилин. Научиться из ахамкары лепить как из пластилина любые формы. Научиться ахамкару раскатывать в блин, чтобы толщина этого блина была один микрон, чтобы он был прозрачным, а когда надо лепить из него что угодно любую форму, чтобы не было твердых частей в ахамкаре. Если есть камешки, твердые части в ахамкаре, то невозможно его в блин раскатать, и любую форму даже попытаться если вылепить она выйдет с изъяном, и преобразить Пракрити (энергии).
Когда душа освобождается от пяти танматр от буддхи ахамкары и Пракрити она становится пурушей, она переходит на более высокую таттву. После Пракрити-таттвы идет Пуруша-таттва. Сначала идет манас, потом идет ахамкара-таттва, потом буддхи-таттва, после буддхи-таттвы Пракрити-таттва. Пракрити-таттва означает три фундаментальные энергии, лежащие в основе нашей жизни, и затем наступает черед Пуруша-таттвы. Пуруша-таттва означает чистое, более или менее очищенное, свободное от грубых энергий, индивидуальное сознание. Это означает мы заработали салокья-мукти, мы получили право уже не связываться с перерождениями в грубой сансаре, мы еще не окончательно освободились, но мы уже достаточно свободны, чтобы не связываться с грубыми элементами и с танматрами. Это традиционный процесс освобождения.
Очищение манаса и ахамкары
Манас должен быть очищен, подчинен, поставлен на свое место как служитель. Ахамкара должна быть очищена, усмирена, и способна принимать любые формы. Основой ахамкары является цепляние за идею «я» и гордость, происходящая из этого. Это большая ошибка – гордость. Гордость – большая помеха йогину. Гордость – это неадекватное восприятие реальности – это видение не мира как он есть, а видение мира через некую призму. Когда я не смотрю на мир как он есть, а я смотрю, как мир оценивает меня как я есть в своем ложном состоянии. Гордость прочно фиксирует человека в ахамкара-таттве, и он не может подняться выше ахамкара-таттвы – это подобно цепи. Настоящее божественное величие ему неведомо, поскольку ахамкара не способна переживать божественное величие. Ахамкара способна переживать только гордыню, гордость – это большая клеша.
Гордость означает некую укоренившуюся идею «я», которая стремится самоутверждаться. Это как компьютерная программа, вышедшая из-под контроля, и бешено производящая себя, создающая свои границы, пытающаяся теснить другие программы, отстаивающая свои границы. Бывает компьютер что-то с ним происходит, и какая-то программа начинает заявлять о себе постоянно через каждые пять минут. Например, она говорит, что она выполнила какую-то работу по очищению от вирусов, что-то еще, она показывает свою важность, а по-простому она просто надоедает, мешает. Но эта программа стремится утвердить себя среди других программ, даже их заблокировать. Она не думает об общей системе, операционной, а о том, как надо хозяину-пользователю, как удобно ему, она думает, как ей себя как-то проявить. Но чем это заканчивается – пользователю это надоедает. Он думает: «Так, куда ее надо на жестком диске поставить, куда надо нажать, чтобы она не мешала», – то же самое с гордостью.
Гордость – это программа ума, и мы как пользователи ума, а мы являемся пользователями тела и ума этой программы страдаем, когда гордость проявляется, поскольку гордость делает нас неадекватными во вселенной, когда мы живем в воображаемом мире. Например, в детстве дети воображают, что они великие воины, Наполеон Бонапарт, Брюс Ли, Джеки Чан и играют, они живут в своем воображаемом мире. Таким же образом гордость – это жизнь в воображаемом мире, когда мы воображаем себя кем-то, но это воображение не имеет никакого отношения к действительности. Наша душа является пользователем нашего ума. Но когда ум выдает разные такие программы такой гордости наша душа как пользователь чувствует себя неудобно, свою неадекватность, негармонию с мирозданием.
Признак того, что проявляются какие-то неправильные проявления ума вы чувствуете себя в дисгармонии со вселенной и с самим собой, у вас нет глубинной удовлетворенности. Это значит, как пользователю, а ваша душа является пользователем ума ваш ум предоставляет неправильные программы, и вам неудобно, но вы не понимаете, поскольку вы еще неопытный пользователь, программа ума, вы не очень понимаете, что происходит, вы просто чувствуете неудовлетворенность. Гордость способна порождать огромную неудовлетворенность. Чем сильнее гордость, тем больше неудовлетворенность, поскольку, когда эгоистическая гордость сильная, то ее нигде невозможно удовлетворить.
Невозможность удовлетворения эгоистической гордости
Вот я вам кстати расскажу, в мире людей в сансаре никак невозможно удовлетворить эгоистичную гордость, даже если душа будет иметь власть как Александр Македонский, Чингисхан, Наполеон и Петр Первый и Иван Грозный вместе взятые, даже если она будет иметь величие, власть, все вместе взятое ее никогда невозможно будет удовлетворить.
Чем больше она будет обретать, тем больше будет нарастать ее страх, ее цепляния, ее опасения, кстати – это судьба многих великих правителей, наряду с огромной властью, могуществом и гордыней – страх. Страх быть убитым, страх быть отравленным, страх быть свергнутым в результате переворота, предательства, боязнь предательства. Тотальный страх, тотальное опасение, тотальное недоверие к бытию, недоверие к людям. Когда повара пробуют еду боится есть – могут отравить. Когда к охране другая охрана, к той – другая, чтобы никто не предал, когда прослушка и шпионаж. Это жизнь великих так называемых правителей мира сего, целью которых была власть, гордость, возвеличивание своего эго. Тотальный страх, тотальное цепляние и боязнь потерять, страх, цепляния, боязнь потерять – это оборотные стороны гордости.
Кто-то может сказать: «Ну мы же люди простые, мы же не Наполеоны и не цари, чего нам здесь». Однако у садху гордость тоже может проявляться, и она тоже может проявляться как негордыня, как неудовлетворенность, дисгармония с самим собой и с мирозданием, поскольку программа ума, которая постоянно выходит, она мешает нам как пользователю, мы пользователи ума, но это программа ума, которая выходит из-под контроля, также как компьютерная программа. Гордыня порождает дисгармонию с другими. Гордыня порождает много цепляний, страхов, опасений и надежд. Гордыня затмевает истинное божественное величие, она мешает любить всех живых существ и быть открытым всему мирозданию.
Гордыня мешала Ананде (брату Будды) видеть в нем Будду, так, что люди пришедшие в монахи после Ананды все достигли освобождения и просветления, и только Ананда не мог достичь его. Гордыня ослепляла Равану так, что он не видел мудрость, святых, силу Рамы, не мог понимать вселенские законы. Гордыня опьяняет ложными силами, ложными возможностями, но эти силы и возможности именно ложные, поскольку они идут не от Бога, а с опорой на эго. Гордыня фиксирует очень сильным цеплянием за ахамкару мешая стать по-настоящему свободным от эго, от «я», от самости и утвердиться в недвойственности. Если у садху есть гордыня, то у него возможные разнообразные отклонения вплоть до потери самаи, потому что гордыня может разрастись настолько, что она может перевесить дух самаи, перевесить Прибежище, перевесить Гуру-йогу, перевесить самую сущность духовного пути.
Гордыня в практике адвайты
Неопытные практикующие адвайты склонны очень часто подвергаться гордыне в силу того, что они соприкасаются с великим воззрением адвайты, но не знают, как уравновешивать его преданностью, смирением, усмирением ума и самоотдачей. Например, когда переживается какой-либо опыт может возникать такое состояние: «Меня никто не понимает, я на таком высоком уровне, но меня никто не понимает. Я достиг такого высокого уровня сознания, но меня здесь в сангхе никто не ценит. Гуру дал мне такую ступень, но он же не концентрировался глубоко на мне в самадхи, там же не видно – это так поверхностно, а в глубине я очень великая личность, я реализованная личность. Но просто никто меня не понимает, я скрываю в себе. Монахи не видят мою истинную реализацию, поэтому дают какую-то такую севу неважную». Это гордыня, это огромная гордыня и заблуждение – так оно может действовать.
Она может идти еще дальше, она может стать настоящим большим препятствием. Истинный садху он всегда бдит эту гордыню, и противоядие против этой гордыни оно известно – отдавать все свои заслуги, все свои достижения Гуру, Богу, святым по парампаре. Примерно с таким настроем: все, что есть святого, хорошего, чистого и мудрого во мне – это заслуга Гуру, Богу и святых линии передачи; все, что есть дурного во мне, негативного – это моя личная принадлежность. Это первый способ – отдавать, не присваивать себе заслуги, а все негативное не проецировать на других. Часто бывает по-другому, все, что есть негативного во мне – это я проецирую на других – это другие виноваты. Старшие недоучили, младшие просто помешали, а равные не оценили – вот так, это большая ошибка. Первый способ усмирить гордыню – отдавать все, не приписывать себе благих качеств, а приписывать только высшему Источнику, святым древа Прибежища.
Четыре способа усмирения гордыни
Второй способ – воспитывать смирение. Никогда не мыслить о себе в категориях «я такой-то», «я великий», а с самого начала ставить ум на место. Примерно так: «Ум, кем ты еще можешь быть кроме как быть падшим каким-то загрязненным, дурным существом. Кем ты еще может быть моя карма, эго, кем ты еще может быть кроме того, что ты являешься эго». Это не значит, что мы теряем глубинное воззрение «Ахам Брахмасми» – это означает, что мы отделяем просто одно от другого. Когда вы не боитесь это сказать своему эго и уму и ставить его на место, то вот эта программа гордости, которая мешала вам она быстро занимает свое место и сдувается, и внезапно вы чувствуете гармонию. Эго поставлено на место, программа гордости вам как душе-пользователю не мешает, и внезапно эта программа больше не выскакивает, не затмевает вам экран восприятия, и вы можете быть адекватны, гармоничны с миром, со вселенной, сами собой, с мирозданием – это смирение. Смирение означает постоянно указывать уму и своему эго его место, и его место оно невысокое. Какая таттва ахамкара, кто помнит? Двенадцатая, поэтому, если вы можете сказать своему эго: «Эго, твое место двенадцатое, не первое и не второе даже, а двенадцатое где-то – вот там и пребывай».
Третий способ усмирения гордыни – обмен себя с другими. Гордыня жестко фиксируется на себе, она самовлюблена, это гордыня – это нарциссизм, языком психологии. Нарциссизм – это своего рода даже такое по классификации психоневрологов – это одно из отклонений, самовлюбленность, эгоцентричность до помешательства. Нарциссизм, по-моему, от имени греческого бога Нарцисса, который рассматривал свое отражение в воде и сам в себя влюбился. Гордыня процветает в нарциссическом уме, она не процветает в любящем уме, который сострадает другим и служит другим. Она не процветает в уме, который хочет понимать другим и помогать другим, она процветает в уме, который не хочет слышать других, хочет слышать только самого себя. Нарциссизм означает позицию «мир вращается вокруг меня и для меня», причем не в плане Шивы, а в плане эго.
Нарциссизм означает все должны подстроиться под меня. Нарциссизм означает я беру в расчет себя и другие тоже должны брать в расчет меня, ведь справедливо, я беру в расчет себя и другие должны меня в расчет брать. По принципу, у некоторых есть: «Пить буду, но курить не брошу», – то же самое, понимаете да. Есть такие люди, которые так бравируют, и вы сначала думаете: «А где же здесь альтернатива?». Тут нет альтернативы: «Пить буду, но курить не брошу», – также и здесь, альтернативы нет. «Если я слушаю себя, то и другие тоже должны слушать меня – это же справедливо, логично, поэтому все должны слушать меня, обращать на меня внимание», – вот это нарциссизм, нарциссическое сознание.
Нарциссическое сознание поглощено самим собой до самозабвения, как тот молодой бог, который увидел себя в зеркале и влюбился сам в себя. Нарциссическое сознание не хочет знать, о чем думают другие, ему просто не интересно, потому что ему так интересно с собой быть, и оно созерцает свои мысли, свои представления. Признак нарцисса – вы можете очень легко завоевать его сердце, войти к нему в доверие, знаете как – начать с ним говорить о нем, все, вы станете для него самым лучшим другом. Но попробуйте с ним заговорить о себе вы ему просто разонравитесь, и перестанете быть интересным, потому что нарцисс хочет слушать о себе и внутри себя, и о других тоже.
Нарциссическое сознание – это корень гордыни, это такое гипертрофированное эго. Чтобы преодолеть нарциссическое сознание очень полезно обменивать себя с другими. Обмен себя с другими – это подсечка – это бросок через бедро эго. Когда эго оглушенное падает на обе лопатки с грохотом и получает свой нокаут, и ему над ним считают: «Раз, два», – ну, в нокауте. Нет ничего хорошего для нарцисса чем обменивать себя с другими, служить другим, заботиться о других, думать о других. Нарциссическое сознание, кстати, очень любят практиковать, но для себя, потому что оно знает, что это еще добавит ему красоты, силы, самолюбования – это его улучшит, оно очень любит то, что его улучшает. Оно не любит то, что его отбрасывает, а то, что улучшает – очень любит, поэтому так популярны классы хатха-йоги, йога-центры, фитнесс-йога и все это. Это очень хорошо работает на развитие нарциссического сознания.
Но когда нарциссу говорят:
– Хочешь севу делать?
– А что я за это буду?
– А, ничего вообще, только божественная благодать. Эго отбросишь.
– Как?!
Это шок, это даже страшно нарциссу. Это переворот всей картины мира, вся привычная картина мира дрожит и рушится для нарцисса в таком случае. Когда надо служить другим, заботиться о других, просто обменивать себя с другими, просто принять точку зрения другого и выслушать его. Нарциссическое сознание будет противиться, потому что оно всегда привыкло слушать только самого себя, а слушать другого – это равноценно для него полная аннигиляция. Но именно в этот момент гордость может быть отброшена, именно в этот момент переживается момент истины. Переживается исконное недвойственное сознание, которое выше гордыни эго, происходит переворот и открывается совершенно новое видение осознавания за пределами эго и гордыни, которое укоренилось в эго. Обмен себя с другими, становление на точку зрения других, принятие этой точки зрения, понимание, выслушивание других – это одна из форм усмирения ума.
Еще более сложной практикой четвертой для усмирения гордыни является принятие на себя страдания других. До сих пор все это были как бы ягодки, ну что там такого выслушать другого, служение, обмен себя с другими, ментальные такие смирения – все это не так уж фатально. Хотя для нарциссического сознания очень сложно. Но принятие на себя страдание других – вот это является той чертой, которую нарциссическое сознание не может перейти, оно не выживает просто за этой чертой. Оно либо исчезает и гордыня вместе с ним, либо оно остается за чертой и остается в своей гордости, в своей привязанности не трансформируется. Именно поэтому многие учителя обучали учеников даже через этот путь.
Принятие страданий на себя – это гораздо сложнее чем просто обменять себя с другими. Принятие страданий – это настолько, непривязанность к себе и к этому, что нарциссическое сознание говорит так примерно: «Ну здесь мне вообще делать нечего, надо отсюда уходить», – и оно уходит, и гордыня уходит, потому что открывается истинная природа Ума, и божественное величие по-настоящему открывается. В истории был случай, когда Гуру Падмасамбхава сказал своей ученице Еше Цогьял: «Служить всем живым существам несмотря даже на страдания, которые приходится принимать», – и она как могла служила всем живым существам. Бедным давала имущество, жаждущим учение – давала учение, жаждущим мирских желаний – старалась помочь удовлетворить мирские желания. Один человек пришел даже и попросил у нее коленные чашечки, у него были проблемы с коленями, и врач сказал, что он может сделать операцию, восстановить, но ему надо откуда-то взять коленные чашечки. Тогда Еше Цогьял сказала: «Хорошо, я отдам тебе коленные чашечки», – сделали надрез и надавили, эти коленные чашечки вышли, она отдала свои коленные чашечки этому больному человеку. Неизвестно там как дальше было, но такой вот факт из истории.
Вопрос: А эго не может... всем все отдаю, даже боль терплю, даже тело свое...
Как говорится: «Для бешенной собаки и шестьдесят километров не расстояние». Для настоящего нарциссического эго и такое может быть. Но истинный садху, когда он служит другим, делает это уже не из гордости, не из нарциссического сознания и не как вызов: «А смогу ли я вот так». Он это делает из любви, из сострадания, из сочувствия ко всем живым существам.
В этом большая ценность принятия миссии служить всем живым существам. Мы служим Богу через служение Гуру, линии передачи, садху (джангама), и всем живым существам, как единой миссии проявления божественной воли. Служение всем живым существам в «Чандра-джняна-агаме» – это одна из ачар, из авторитетных моделей, форм шиваитского поведения, которая называется бхритья-чара.
Бхритья-чара означает проявление сострадания, служения всем живым существам, оказание им помощи в достижении счастья. Глубинная установка на оказание помощи, достижения всем живым существам счастья на пути, особенно духовном, в освобождении и просветлении – это то, что должно стать нашей мотивацией, побеждающей демона гордыни.
Когда мы действуем подобным образом, проявляем смирение, обмениваем себя с другими, принимаем на себя страдания других, по крайней мере не боимся этого делать, стараемся понять точку зрения других и выслушивать их, служим другим живым существам, когда мы децентрализуем свое эго – вот это то, что камня на камне не оставляет от гордыни, и открывает наш дух божественной милости.
Часто многие спрашивают: «Гуру, почему не нисходит благодать? Практикую, почему не проявляется божественная милость?» – потому что мара гордыни, мара эго словно заслонка, словно крышка мешает. Здесь дело не в техниках, ни в мантрах, ни в пранаямах и не в созерцательных санкальпах, они могут выполняться идеально, но пока эта крышка не будет отброшена, поток благодати не сможет низойти.
Утпаладева «Шива-стотра-вали», гимн четвёртый «Могущественный нектар»
Хвала тебе, о мой ум, ибо даже если ты колеблешься, то ты поклоняешься защитнику защитников, гуру трех миров, возлюбленному Амбики. Хотя я постепенно пересек шаги различных богов, имея поддержкой стопы Шивы, но какое чудо, что даже теперь я не расстаюсь с этим низшим из состояний.
Покажи мне внутреннюю тропу. Скрой полностью пути всего мира так, чтобы в мгновение, О Господь, я мог стать твоим слугой навечно.
О Шива! Шива! Шамбху! Шанкара! О ты, кто добр к тем, кто ищет прибежище, смилуйся! Ибо молитвы совсем не далеки от памяти твоих лотосных стоп.
Господь, опираясь на подушку твоих лотосных стоп, те, кто создают мир так, как они хотят, смеются над Виринчи, который подчинен и полностью запятнан грязью своего собственного авторства.
Ничто не может светить, что отделено от света твоей формы, О Господь, поэтому, хотя я и скрытый по природе, ты остаешься доступным.
Восприятие некоторых людей притупляется из-за двойственности. Но другие мгновенно вкушают сверкающее, целое тело, которое свободно от двойственности.
Путь от двойственности к недвойственности
Восприятие многих людей притупляется в двойственности. Есть возможность воспринимать мир двойственно по-обычному, и воспринимать мир недвойственно. Разные механизмы ума, эго и пран задействованы в двойственном и недвойственном восприятии. Практиковать созерцание, идти по пути постижения Бога означает все больше уходить от двойственности и утверждаться в недвойственности.
Существует алгоритм, как именно следует двигаться, предписанный святыми, чтобы не делать ошибок. Сначала следует утвердиться в воззрении недвойственности. Воззрение недвойственности – это как вера, это как тонкое внутреннее понимание – это то, что мы храним внутри, но еще не проявляем наружу. Например, мы прочитали текст Шанкары «Атма-бодха», помедитировали над махавакьей «Тат Твам Аси», «Ахам Брахмасми», получили мантру от Гуру, махавакью, и пришли к выводу, что коль все Брахман, то наше сознание тоже есть Абсолют. Мы все больше размышляем над этим, утверждаемся в недвойственности – это очень широкое воззрение, не следует понимать его легковесно. Не следует проявлять его, следует привыкать к нему, может быть вся жизнь уйдет только на привыкание к нему.
Один человек обратился к Гуру, какому-то мастеру, сказал: «Гуру, я пережил опыт просветления, но другие не понимают меня. Не могли бы вы сказать, чтобы они признали мой опыт просветления». Гуру сказал: «Хорошо, но прежде я должен проверить действительно ли опыт просветления. Есть некоторый алгоритм проверки, каков? Первая проверка такова – никому не говори об этом. Если ты просветлён – это легко. Но, если ты не удержишься, то это не просветление».
Итак, воззрение похоже на это, когда мы овладеваем воззрением, наше представление немного очищается. Конечно, это не просветление, но по крайней мере это понимание бесконечности собственного «я», бесконечности мироздания Бога, единства, в котором мы стараемся привыкнуть и обосноваться. Но это не то, что следует применять к себе в обсуждении с другими.
Затем есть созерцание. Созерцание – это как удерживать воззрение, как помнить о нем из секунды в секунду, из минуты в минуту, из часа в час, изо дня в день, из недели в неделю, из года в год, поэтому если вы говорите о том, что вы созерцаете, то будьте готовы, что в самый неподходящий момент, когда вы бежите за поездом, Гуру вас спросит: «А в какой санкальпе ты пребываешь?». Любимый вопрос Гуру, подлавливать учеников в самые неподходящие моменты, и как бы невзначай интересоваться невинно: «А как насчет ежесекундного, ежемгновенного пребывания в нерожденной опоре естественного ума?». Если ваше созерцание истинно, как говорится, ваш ответ будет отскакивать от зубов. Но, если вы во влечениях, у вас будет многозначительная пауза вместо ответа.
Итак, созерцание – это и есть поддержание непрерывности воззрения с утра до вечера, и настоящие практикующие – это те, кто овладели созерцанием и замкнули круг дня. Это означает, что они не только получили опыт воззрения, но и не выпадают из созерцания этого воззрения. Что созерцают – созерцают воззрение, а каково воззрение – «Сарва Эва Брахман», «Ахам Брахмасми», «Шивохам» – вот таково воззрение. Созерцание – «Брахман Сат Джагат Митхья», созерцание данного факта ежемгновенно и есть созерцание. Памятование данного факта ежемгновенно есть созерцание.
Наконец есть поведение. Тот факт, что мы пребываем в великом воззрении, и созерцаем данное воззрение ежесекундно и ежемгновенно, даже если мы замкнули круг дня, в общем-то еще ничего не решает в плане относительном. Например, у нас также течет кровь по жилам, также можем простудиться, нам также надо есть, спать, ходить в туалет. В общем мы можем пребывать в величайшем воззрении и в неотвлекаемом созерцании этого воззрения, но что касается поведения и тела все остается прежним, потому что тело – это энергия, это шакти. Это означает, что шакти движется по своим законам, и в поведении мы остаёмся людьми.
Святые говорят: «Даже если твой ум как у Будды, веди себя как обычный человек», или: «если твой ум безграничен как небо, пусть твое поведение будет тщательным как просеянная мука». Это означает, что в поведении мы держимся принципов этики, самаи, винаи, юкти, логики дхармы и всего того, что следует держаться.
Это предписанный способ выращивания недвойственного воззрения, недвойственного видения, рекомендованный святыми. От воззрения через созерцание к поведению, и наше поведение должно служить божественной воле, должно служить всем живым существам, должно приносить счастье другим живым существам, и прямо выражать дхарму, то есть оно всегда связано со служением. Держась подобным образом воззрения, созерцания и поведения, мы углубим свое воззрение, разовьем созерцание вплоть до замыкания круга дня, а затем ночи, и сделаем отточенным поведение таким, которое станет безупречным, научится объединяться со всем и овладеет санкальпой сиддхи.
Постепенно разовьются пять мудростей, которые ранее были пятью клешами. Пять клеш: гнев, вожделение, жадность, привязанность, гордость и зависть преобразятся в пять мудростей. Пять мудростей – это уже показатель того, что наша естественная осознанность набрала силу. Далее происходит еще более удивительное преображение – праны входят в центральный канал, реализуются различные глубинные видения реальности, и все это называется введение джьоти-йоги, созерцательные уровни шестнадцати кала, переход на высокие земли мудрости. Это большая тайна, но учение содержит детальное наставление, инструкции, знаки (лакшана), как двигаться по этой большой тайне все к более высоким уровням реализации.
О Господь, если бы этот твой свет, который пропитан нектаром и который светит мне как редкие вспышки молнии, мог бы стать более постоянным, тогда с этого времени мое почитание тебя также стало бы постоянным, и ничего бы больше не требовалось.
Поскольку, посредством великого проникновения определено, что ты есть все, что нет более ничего, существующего либо несуществующего, то, в таком случае, будь обильно ясным для меня.
Твоей волей, О Господь, я вступил на твой путь. Почему, в таком случае, я веду себя как обычные люди, а не как достойный тебя?
Сладчайшее чувство расцветает в сердцах птиц чатака, которые долго наслаждаются этим полным блаженства переживанием, когда они слышат грохотание туч.
Именно твоей милостью увеличивается это наслаждение. Тогда, когда преданные находятся в состоянии разъединения, упоминание тебя пробуждает воспоминание радости единства.
Тот, кто произносит имя Шивы сотни и сотни раз, становится великим благодаря потоку сладкого возвышенного нектара.
Что разъединяет душу с Богом
Что разъединяет душу с Богом? Ее разъединяет ум, поскольку ум постоянно искушается, он постоянно соблазняется. Органы чувств соблазняют и искушают, выводят его наружу, запутывают. Энергии тела постоянно соблазняют, искушают, посылая телесные желания и сильно впечатляя. Любое телесное желание сильно впечатляет наш ум, и он задумывается: «Ведь надо его исполнить», – это такой сигнал, голод, обязательно впечатляет ум. Боль – желание избавиться от боли, холод, вожделение для многих является очень сильным впечатлением, и ум думает: «Удовлетворить его или не удовлетворить, вроде бы я клялся, обеты давал». Но желание-то такое сильное, и у него такая двойственность, и пока он не договорится что делать с желаниями, как соблюсти свою винаю и самаю, он тоже будет в такой двойственности.
Кроме этого, на ум влияют мысли, никаких мыслей наших собственных нет, мысли – это вибрации, которые витают в пространстве, в обществе, переходят от одних к другим, но мы считаем их своими, когда они входят в наше поле.
Например, бывало так, что человек сидит в ритрите, и ему очень хочется пирожного, хотя в обычной жизни он никогда не мог даже думать, чтобы есть пирожное, ему не приходило в голову это. Ему хочется пирожное, затем он начинает анализировать благодаря способностям ясновидения, начинает искать причины и видит, что у кого-то в голове возникло желание пирожного. Это не его желание – это коллективный астральный мир, и он просто уловил вибрацию пирожного. Такое часто бывает, когда мы чужие желания путаем со своими собственными, чужие мысли путаем со своими собственными.
Вопрос: Гуруджи, вы же только что сказали, что нет собственных, а у того возникло-то откуда?
Из соседнего дома – коллективный астральный мир, каждый принимает за творчество, кто-то добавляет пирожному веса, кто-то сладости, в итоге последний получает уже полностью проработанное. Коллективное сотворчество, а изначально это некая вибрация, и так очень много. Мы живем в информационном мире, и тонкий мир, мир ума кишит буквально мыслями, мыслеформами, мыслеобразами, мы не думаем об этом.
Примером является интернет. Интернет буквально кишит новостями, образами, склоками, скандалами, информационными битвами, новыми проектами, все новыми и новыми формами самовыражения, сленгом, мемами, рассказами, он буквально бурлит. Это очень плотное информационное поле, густо опоясывающее землю. Но интернет – это только жалкое подобие астрального мира. На самом деле вселенский интернет в сотни, миллионы раз превосходит то, что люди создали.
Мир буквально кишит мыслями, и мы тоже живем в этом слое, мы не можем быть свободными. Если от человеческого интернета мы можем освободиться, выключив компьютер, выдернув шнур, удалив все аккаунты в соц. сетях, удалив скайп, вайбер, ватсап и другие вещи, телеграм, инстаграм, то астральный мир мы не можем выдернуть вилку из головы, мы не можем отключить, только во время махашанти. Медитация махашанти – это и есть попытка выключить компьютер и сидеть перед темным экраном. Этот темный экран – это темный экран компьютера, и мы живем в этом информационном поле, и садху должен быть очень бдительным, чтобы не подвергаться такому искушению.
Ум постоянно подвергается желаниям тела, желаниям мыслей и множествам других сбивающих желаний. Когда он подвергается сбивающим желаниям, он забывает Шиву, он не удерживает абсолютное сознание.
Тот, кто произносит имя Шивы сотни и сотни раз, становится великим благодаря потоку сладкого возвышенного нектара.
Тогда встает вопрос, как же защитить ум, как сделать, чтобы он не подвергался всему этому. Тоже в преданности существует процесс – шравана – это слушание о Шиве. Слушание о Шиве и о значении панчакшара-мантры – это шравана. Размышление о Шиве как трансцендентном сознании, о сущности панчакшара-мантры – это манана. Поглощённость любовью, преданностью, медитацией на Шиву, Шива-дхьяна – это нидидхьясана. Погруженность этой нидидхьясаной имеет несколько частей, после Шива-дхьяны наступает погружение в Шива-ананду, (в блаженство). После погружения в Шива-ананду наступает процесс Шива-самавеша (наполненность Шивой). После наполненности Шивой наступает пратьябхиджня, прапатти и пратьябхиджня (самоотдача и самоузнавание).
Чудесная сила этого слова проникает даже в сердца глупцов, и это слово, которое струится подобно меду из нектара – серпа луны и побуждает наивысший нектар течь – это звук Шивы. Благословенны те, кто всегда имеет этот звук на своих губах.
Этот ужасный мир подходит к концу. Темное пятно моего ума растаяло. Однако, ворота твоего города закрыты на замок и не приоткрылись даже чуть-чуть.
Я горячо желаю увидеть твое вечноцветущее лотосное лицо. О Господь, покажись мне, хотя бы чуть-чуть, лицом к лицу.
Ум как препятствие и путь к состоянию свидетеля
Причина отсутствия блаженства (ананды) и видения Шивы для души является ее ум. Ум создает неправильное видение (лока-дришти), ум создает неправильное рассуждение, ум неправильно интерпретирует, он неправильно думает, он выдувает пузыри мыслей и затем следует за ними – в этом главная причина не видения Шивы. Трансцендентное сознание Шивы, святые говорят: «Оно так близко, что трудно в это поверить. Оно не дальше, чем твоя собственная ладонь». Но неверное движение ума в другую сторону, непонимание юкти – вот что удаляет душу от Шивы – невнимательность, не утончённость.
Садху первым делом старается взять ум под контроль, поскольку ум уводит его от Шивы. Он старается быть внимательным и отделять себя от мыслей. Он старается пребывать в созерцании за пределами мыслей и так, чтобы мысли растворялись, и ему даже удается воспитать некое наблюдающее сознание.
Первый шаг пройден, когда йогин утвердился в наблюдении, стал регистратором, как видеокамера. Видеокамера все снимает, регистрирует, но не выносит оценок и суждений, она просто фон, на котором регистрируются кинокадры. Вот такое наблюдающее, безусильное, регистрирующее сознание – сакши (свидетельствующее сознание) – это первый успех, который достигается садху. Тогда садху понимает, что его судьба – быть свидетелем, не быть делателем, не быть думателем, а быть свидетелем всего сущего.
Из состояния свидетеля мир видится гораздо яснее, чем из состояния делателя или думателя. Делатель захвачен карма-малой, думатель захвачен мыслями, концепциями, но наблюдатель свободен от того и от другого. Это не означает, что не надо делать ничего или думать – это означает, что наблюдатель главенствует, поэтому судьба садху – быть наблюдателем жизни, а не ее прожигателем, проживателем.
Когда мы воспитали внутреннего свидетеля и научились все наблюдать, наши действия приобрели отточенность, отточенный гармоничный характер. Наши мысли упорядочиваются, становятся ясными и не докучают нам, потому что мы быстро можем их усмирять. Мысли над нами не довлеют из состояния наблюдателя. Состояние наблюдателя – это ровное и спокойное состояние. Первая победа садху – это утвердиться в естественном, легком, радостном, прозрачном состоянии наблюдателя. В состоянии наблюдателя нет неудовлетворённости, есть спокойствие. В состоянии наблюдателя нет претензий к миру, к другим, поскольку наблюдатель он не выносит каких-то оценок, суждений. Он прозрачен, обнажен и ясен, и в нем есть чувство юности и свежести.
Это подобно сидению в кинотеатре, когда мы сидим в кинотеатре, мы наблюдаем за тем, что происходит в кинотеатре на полотне. Нам не приходит в голову выдвигать обвинения главному герою, или пытаться ввязаться в действия кинофильма или спектакля, потому что наблюдение дистанцирует, мы понимаем, что то, что мы наблюдаем отдельно от нас, и мы не ввязываемся в это. Когда мы укореняемся в наблюдателе, приходит глубинная удовлетворённость, глубинное спокойствие и естественная расслабленность.
Очень важно в этом этапе поверить в силу наблюдения, понять, что надо продолжать дальше, не позволять покинуть наблюдению из-за эмоций, мыслей, очередных соблазнительных планов делателя. Очень важно поверить в силу наблюдателя, поверить в свидетельствующее сознание (сакши).
Избежание крайностей: этернализм и нигилизм
Но, с другой стороны, также очень важно не впасть в нигилизм, не потерять способность действовать, не потерять способность видеть мир, общаться, не впасть в другую крайность. Первая крайность, когда мы теряем наблюдателя ради вовлеченности в действия — это называется этернализм. Вторая крайность называется нигилизм. Когда мы утрачиваем волю к действию, утрачиваем способность адекватного общения и наблюдатель парализует, лишает способности проявлять свои энергии.
Бывают такие люди тоже, как можно их заметить? Они находятся в таком вечном, изумленном наблюдающем состоянии, но в этом состоянии они не могут толком сформулировать ни одну мысль. Они не могут ничего толком сделать. Они вот так: «Вы насколько приехали в ашрам? А какую севу вы можете делать?». Вот это нигилизм, это значит наблюдатель парализовал все.
«Сегодня прасад в четырнадцать, вы успеете приготовить?» — это значит наблюдатель парализовал шакти. Бывает он парализовал иччха-шакти, бывает он парализовал юкти, когда задается какой-то вопрос по учению, и вот это неправильная увлеченность наблюдателем, когда наблюдатель затмил мыслительные функции внутренней шакти. Мы должны идти ровно между нигилизмом и между этернализмом.
Переход к мистическому созерцанию
Если садху, правильно воспитавший правильного внутреннего наблюдателя, доверяющий ему, избравший его как свою судьбу, утверждается в нем как в созерцании и не совершает ошибок этернализма или нигилизма, он получает право на следующую ступень. Следующая ступень наблюдения разворачивается к нему мистической стороной, он открывается ему как тайное пространство созерцания — это уже не просто наблюдатель. Это объемное глубинное пространство, не имеющее границ и центра — это внутренняя бхава, которая сквозит сквозь это пространство, и это начало великой победы садху. Это уже большая работа сделана, когда садху начинает видеть Бога через призму наблюдателя.
Наблюдатель не есть самоцель в созерцании — это призма, линза, через которую виден Бог, и, если мы эту линзу правильно отшлифовали, подготовили, Бог начинает быть виден, а, когда Бог виден, считайте уже половина дела сделано, потому что, видя Бога, душа уже не может ошибаться. По мелочам она, конечно, может ошибаться, и она будет еще постоянно ошибаться, но в сущностном смысле она уже не ошибется. Она не будет заблуждаться в сущностном смысле, у нее есть великий ориентир. Она может видеть Бога, чувствовать Бога, она может прямо непосредственно созерцать Бога, она уже никуда не уйдет, и это великая победа для садху.
Вопрос: Ом, гуруджи. Как наблюдатель может быть удовлетворен, если он раньше получил вкус от брахма-вичары, тут ему пустое наблюдение. Просто спокойствие, наблюдение, атма-вичара, а он же помнит этот вкус, а сейчас его нет от простого наблюдения.
Дело в том, что у наблюдателя есть своя логика. Вот сейчас этот вопрос — факт того, что удовлетворенности нет, память о том, что был вкус от брахма-вичары, можно пронаблюдать, и, когда вы наблюдаете, вот эти мысли вас беспокоят, когда вы по-настоящему наблюдаете — нет, у него есть самоосвобождение — вот оружие наблюдателя. Самоосвобождение наблюдателя решает все вопросы с неудовлетворенностью и другими вещами.
Но правильный наблюдатель он ведь не теряет брахма-вичары, он продолжает само углубляться. Регистрация реальности мыслей, внешнего мира — это только одна сторона наблюдателя, а вторая сторона — это оборот к источнику, брахма-вичара продолжается — это и есть наращивание созерцания.


