Вера
Комментарий к тексту «Наставления Падмасамбхавы»
Испытания и препятствия на пути (грахи). Естественное состояние (праджняна, присутствие, сахаджья, сахаджа-стхити, созерцание)
Вера как основа духовного пути
Что святые говорят о необходимости развивать веру? Они говорят так: вера столь же необходима, сколь необходимо для движения повозки колесо.
«Вера — это драгоценное колесо. Она день и ночь приближает нас к благу».
Вера — также самое важное из семи богатств ариев. Каковы эти семь богатств?
- Вера
- Этика (нравственность)
- Учёность
- Щедрость
- Совесть
- Мудрость (праджня)
- Чувство стыда за бессознательность
Вера стоит здесь на первом месте. Являясь причиной осуществления всех желаний и всего счастья в этой и в следующей жизни, она подобна чинтамани — исполняющей желания драгоценности. Являясь источником всех хороших качеств, она подобна сокровищнице. Её также сравнивают с рукой и стопой: как стопа, она позволяет идти по пути освобождения и всеведения, а как рука — собирать все достойные качества.
Вера — лучшая из драгоценностей, лучшая из сокровищниц, лучшая из стоп. Она как рука, без которой нельзя собрать благие качества.
В духовной жизни мы не просто живём — мы воспитываем себя, воспитываем в себе качества садху. Только наивный человек думает, что без качеств садху можно достичь чего-то на духовном пути, познать Бога. Это невозможно. Это подобно тому, как думать, что без доспехов, без шлема, без меча и без щита выйдешь и победишь хорошо вооружённых врагов.
Когда я был в седьмом классе, у нас были такие игры. Пришли парни из соседнего дома, чуть постарше, сказали: «Давайте сразимся. Вас десять, нас десять». Мы восприняли это с большим воодушевлением. Все начали делать мечи, щиты, копья, шлемы. Мы уже воображали, как побьём их всех, предвкушали победу. За нашим районом была долина, и в этой долине происходили битвы. Но мы были там впервые. Мы не знали, что это были очень закалённые воины — они ходили даже на другие районы. Каждый из нас как мог сделал себе дома щит, меч, шлем. Думали, что всё нормально, были очень самоуверенны. Мы ждали их в этой долине. Но когда они начали с боевыми криками спускаться сверху вниз, мы поняли, что сильно ошибались. Они не оставили нам ни одного шанса. Все щиты были разбиты вдребезги, все мечи сломаны, каждому был приставлен меч к горлу — деревянный, правда. Мы позорно сдались, деваться было некуда. Они, как это говорится в дхарме, связали нас клятвами, усмирили. Они взяли обещание, что если будут идти на другие районы, мы обязаны присоединяться к ним — нести такую повинность. Такие законы были.
Это был для меня большой опыт для размышления. Я провёл анализ: мы совершенно не были готовы, мы не представляли себе превосходящего нас противника. Таким же образом, когда мы сражаемся с противником — сансарой, временем, кармой — мы должны быть очень хорошо подготовлены, быть во всеоружии. И главное оружие садху — это вера. Воспитывая себя, садху получает такие доспехи, шлемы и мечи на духовном пути.
Вера — это сущность прибежища и предварительное условие любого учения.
«Добродетели никогда не возникнут в тех, кто лишён веры (то есть хороших, благоприятных качеств), как росток не появится из горелого семени».
Махасиддх Падмасамбхава говорил:
«Человек без веры — это как обращённая на север пещера. Никогда ему не увидеть солнца, энергии сострадания».
В одной из сутр говорится, что пробуждённые радуются тем, кто обладает верой и преданностью. Всякий, кто имеет веру, опирающуюся на убеждённость, получает поток благословения. В зависимости от глубины веры и преданности — высшей, средней или низшей — мы получим соответствующую долю благословения. Не имея ни веры, ни преданности, мы не сможем получить энергию сострадания и передачи.
Понимание воззрения, о котором мы говорим в адвайте, также зависит от веры. Будда говорил своему ученику Шарипутре:
«Абсолютное можно постичь только благодаря вере».
Когда мы обрели веру в качестве базового элемента, мы можем вступить на духовном пути в игру с махакалой, кармой, эго и победить их, потому что у нас есть мощное оружие. Вера позволяет отсечь и развеять четырёх демонов.
Четыре демона и их природа
Корень демонов — это наш собственный ум. Когда мы воспринимаем что-либо как внешний объект и испытываем желание, привязанность или захваченность объектами, нами овладевают мары, демоны. Это не некие демоны, пришедшие из других областей, — это мары собственного ума, собственного эго. Тогда мы впадаем в заблуждение, принимая за объект порождение собственного ума.
Говорят, что имеется четыре вида демонов:
- Демон, заслоняющий истину — коренится во внешних объектах.
- Неосязаемый демон — коренится во внутренних умопостроениях.
- Демон самодовольства — коренится в проявлении наших собственных качеств.
- Демон собственной значимости — коренится в собственных представлениях, демон эго.
Всех их можно свести к одному — демону эго.
Демон, заслоняющий истину
Он многообразен, но общий принцип таков: когда перед нашими органами чувств предстаёт какой-либо объект и мы оцениваем его, впадая в отвержение или приятие, нами овладевает демон, заслоняющий истину. Цепляясь за материальность объектов, мы вовлекаемся в сансару.
Один и тот же объект вызывает разные ассоциации в зависимости от того, что накоплено в человеческой памяти. Например, есть символ свастика. Человек, который воевал и освобождал Советский Союз от немецко-фашистских захватчиков, увидит свастику и подумает, что это символ фашизма — у него возникнет благородная ненависть. Человек, который никогда не сталкивался с Великой Отечественной войной и символами нацизма, увидев свастику и прочитав, что это символ славян и древних ариев — коловрат, — будет считать её древнеславянским символом, символом вращения круговорота бытия. Человек, близкий к ведической традиции и индуизму, будет видеть в свастике символ благословения, благополучия и удачи и будет рисовать его на дверях по утрам, благословляя дом. Таким образом, прошлый опыт заставляет по-разному воспринимать один и тот же символ. Всё зависит от того, что содержится в памяти человека.
Любая форма по своей сути пуста, поэтому не привязывайся к форме, а созерцай, узнавая в ней пустотность. Не имея привязанности к форме, освобождаешься от демона веры в нечто постоянное. Не делая пустоту объектом ума, несомненно освободишься от демона веры в полное несуществование.
Прозревать пустотность любых объектов можно через аналитическую медитацию или философию. Например, достаточно понять некоторые утверждения квантовой физики, которая говорит, что расстояние между атомами и электронами в твёрдых веществах столь велико, что между ними есть огромное пустое пространство. Даже когда мы ощущаем что-либо твёрдое — например, сиденье или пол под нами — наши атомы даже не соприкасаются: соприкасаются только их поля. Мы как бы подвешены на этих полях, мы парим, удерживаемые полями, которые окружают атомы и электроны.
Однако, когда мы прозреваем пустотность, её не следует делать объектом ума — то есть представлять умозрительную пустоту. Проявление формы прекратить невозможно. Но вместо того, чтобы держаться за её конкретность, узнай в ней свет своего видения. То же касается звуков, запахов и вкусов, объектов осязания и ума, которые самоосвобождаются тем же способом.
Что вообще значат эти слова? Если мы представим себя в виде глиняной куклы в тёмной комнате, можно представить, как внутри полой глиняной куклы стоит свеча. Эта свеча горит, свет её излучается через глаза наружу и делает проекции на стенах тёмной комнаты — возникают причудливые образы. Свет свечи изнутри глиняной куклы проецирует разнообразные видения. Когда глиняная кукла смотрит на стену, она воспринимает эти видения как самостоятельные, независящие от неё.
Нам нужно узнавать внутри всех звуков, запахов и вкусов природу своего собственного «я», чтобы избавиться от демона, заслоняющего истину.
Неосязаемый демон
Сам ум есть неосязаемый демон, тогда как всё, что предстаёт перед органами чувств, есть демон осязаемый, плотный, заслоняющий истину. Говорится, что нужно прямо отсечь этого демона состоянием самоосвобождения.
Самоосвобождение отличается от обыденного сознания тем, что оно не присуще людям, но присуще джняни и опытным садху. Самоосвобождение означает, что мы прямо постигаем суть того, что переживаем. Такое постижение называется авадхана. Овладение самоосвобождением должно предшествовать любой серьёзной практике, однако само по себе оно является самой глубокой практикой.
В учении сутры всё проявление считается нереальным или нечистым; в учении тантризма всё проявленное считается единым с Абсолютом, манифестацией Всевышнего Источника, игрой энергии. Однако сутра и тантра относятся совершенно одинаково к самоосвобождению любой реальности — как внутренней, так и внешней. Просто тантра проникает глубже, а сутра самоосвобождает с самого начала, не вникая в детали. Но принцип учения сутры, тантры, ануттара-тантры примерно одинаков: нужно сменить обыденное сознание на состояние самоосвобождения, на авадхану. Тогда демон, заслоняющий истину, исчезнет.
Каким образом он исчезает? Он исчезает благодаря пятеричной формуле:
- Всё, что мы воспринимаем, мы учимся сводить к уму.
- Сам ум — второй демон, неосязаемый — мы учимся распознавать как пустоту, пустотность.
- Пустотность мы обнаруживаем как светоносность.
- В светоносности мы обнаруживаем недвойственность.
- В недвойственности обнаруживаем сущность блаженства.
Такова пятеричная формула.
Демон, заслоняющий истину, связан с чувственным восприятием — это всё, что мы видим, слышим и осязаем. Когда мы воспринимаем это бессознательно, оно становится марой. Неосязаемый демон находится не снаружи, а внутри, в потоке нашего сознания — это наши оценки, мысли, внутренние ярлыки и концепции.
Вне собственного саморождённого ума нет ничего, что можно было бы считать божеством, и нет ничего дурного, что можно было бы считать злым духом. Движение ума, порождая надежду и страх, ввергает нас в полную зависимость от собственного демона.
Когда мы употребляем слово «ум», здесь необходима расшифровка. Под умом имеется в виду антахкарана, а также Всевышний Источник как его сущность. Здесь мы должны различать Природу Ума от самого ума. Ум — это антахкарана, внутренний инструмент: манас, буддхи, читта, ахамкара. А Природа Ума — это Атман.
В одном случае мы распознаём разницу между Природой Ума и умом, в другом — не распознаём. Здесь лежат два пути: первый — путь нирваны, второй — сансары. Когда мы распознаём Природу Ума, антахкарана вместе с умом, эго и памятью начинает растворяться, освобождаться. Когда мы не распознаём Природу Ума, всё это укрепляется и создаёт новые отпечатки.
Из естественной ясности бесконечного измерения абсолютной природы проявляются все виды образов и представлений, как возникают волны на морской глади. Тому, кто прямо это познал, нет нужды что-либо исправлять — оставляй всё как есть.
Когда мы научились различать ум и Природу Ума, мы приближаемся к сути всех явлений. Она называется сахаджа-таттва. Сахаджа-таттва является первосмыслом, первопринципом, первоматрицей, первоисточником всего. В ней время ещё не разделилось на прошлое и будущее, пространство ещё не обрело измерений, в ней только формируются смыслы, таттвы ещё не разделились на огонь, воду, пространство. В сахаджа-таттве всё это находится ещё в зачаточном состоянии. Это и есть наше изначальное лицо до рождения. Однако оно не имеет отношения к уму или некоему концептуальному созерцанию, связанному с потоком низших слоёв сознания.
Всё освобождается в изначальном измерении, не принося ни блага, ни вреда. Тому, что возникает из измерения абсолютной природы, нет нужды испытывать чувство зависти, нет нужды отвергать его или принимать. Ничего не принимай и не отвергай. Всё это саморождённый ум.
Это наставление по воззрению — заметьте, не по поведению. В воззрении мы должны стараться занимать именно такую позицию — позицию Природы Ума, вне приятия или отвержения.
Когда мы немного прочувствовали эту позицию, вслед за этим мы позволяем любым энергиям и манифестациям проявляться как волшебной энергии проявления, волшебной игре в относительном измерении. Тогда они больше не вводят нас в заблуждение. Мы можем оперировать ими или опираться на них, но без схваченности. Это подобно тому, как мы преобразились в иллюзорное тело, а затем выполнили стадию растворения — лайя-краму — и иллюзорное тело растворилось в пустоте. Мы пребывали в свете, а затем из света иллюзорное тело снова проявилось, но теперь это иллюзорное тело — уже волшебная эманация, её сущность — пустота. Мы не вводимся в иллюзию его самобытием.
Таково объяснение неосязаемого демона, который не препятствует нам осязаемо и связан с нашим сознанием. Неосязаемый демон — это наши мысли, которые мы не можем растворить, это наши представления, васаны, самскары, архетипы, мнения и прочее.
Одному святому показали очень мудрую учёную книгу. Он её посмотрел и сначала похвалил. Затем подумал и сказал: «Всё-таки она недостаточно хороша». Это был знаменитый философ. Его спросили, почему же она недостаточно хороша. Он сказал: «Она написана из мнения». Мнение — это и есть неосязаемый демон. У святых нет мнения, у них есть осознавание. Осознавание может в качестве игры принимать форму любого мнения. Но когда святой выражает своё мнение, он понимает игровой характер этого мнения или оценки и никогда не заблуждается. У джняни нет своего мнения, оформленного концепциями, — у них есть бхава и осознавание. Из бхавы и осознавания они могут порождать любые потоки мнений, любые конфигурации мнений, чем и занимаются. Но если Природа Ума не открыта, мнения и оценки становятся доминирующими в нашем сознании.
Демон самодовольства
Как возникает демон самодовольства?
Если во внушающем ужас месте тебе не досаждают злые духи, и это служит предметом твоей гордости — это проявление демона самодовольства. Если проявляются знаки мощи твоей духовной силы, например, по этой причине возрастают заслуги и богатства — это проявление демона отвлечения. Если наслаждаешься материальным успехом, славой, победой над врагами, помощью друзьям — это проявление демона удовлетворённости. Если, получив сиддхи от божеств или духов, окружённый детьми, друзьями и родными, испытываешь гордость и удовлетворение — это проявление демона самодовольства.
Всякий раз, когда наше эго пытается наслаждаться, взять на себя функции наслаждающегося, — это демон самодовольства.
Какие бы благие качества не проявлялись, не разделяй ум и воспринимаемые объекты. Не держись ни за какие негативные или благие качества, относясь ко всему как к сновидению. Оставайся естественно свободным от привязанностей.
Демон самодовольства проявляется тогда, когда наше эго пытается укрепиться на чём-либо. Это не означает, что мы не развиваем четырёх бесконечных или не развиваем в себе преданность дхарме. Это означает, что мы их развиваем, находясь в особом состоянии ума: мы не разделяем свой ум и любые энергии, с которыми объединяемся.
Как украшения придают красавице ещё больше очарования, так и всё, что самопроизвольно проявляется, украшает само себя. В этом нет причины для гордости, а если гордишься, то омрачаешь себя заблуждениями.
Всякий раз, когда у нас появляется причина для гордости, это происходит из состояния ахамкары и становится тем, что затмевает наше изначальное состояние, — когда мы пытаемся приписать себе то, что изначально нам не принадлежит.
Демон собственной значимости
Это самодовольство по поводу воззрения, выходящего за пределы понятий. Например, если вы услышали высокое воззрение адвайта-веданты, у вас может появиться самодовольство, связанное с этим воззрением, и вы можете попытаться самоутверждаться, опираясь на него.
Самодовольство по поводу созерцания абсолютного равенства. Например, если вы услышали понятие единого вкуса, ваше эго может попытаться опираться на это понятие, чтобы самоутверждаться. Был практикующий, который говорил: «А зачем все эти ограничения, ведь с единым вкусом надо всё принимать». На самом деле, единый вкус действительно означает, что надо всё принимать, — и если надо, то и ограничения принимать. Но ему нравилось только отвергать. Иногда люди говорят: «Если мы практикуем равенство, зачем нам нужны принципы винаи? Зачем нужна этика? Культура не нужна, ведь в великом равенстве можно находиться за пределами этики и культуры». В каком-то смысле это так — в воззрении. Но в более высоком смысле великое равенство также предполагает и полное приятие этики и культуры. Не руководствуетесь ли вы своими внутренними данными, когда говорите о едином вкусе и великом равенстве?
Самодовольство по поводу поведения, свободного от суждений, самодовольство по поводу опыта своей практики. Если все эти аспекты пути сопровождаются хотя бы малейшим представлением об объекте, они становятся не путём, а действием демонов. Как только у нас зарождается некое эгоистичное видение в таких тонких понятиях, наше эго пытается самоутвердиться — это тоже становится марами. Здесь очень тонкая грань.
Воззрение и созерцание — всего лишь слова для общения, а вовсе не то, что нужно порождать в уме. Часто бывает так: человек говорит о воззрении и созерцании, но это становится его ментальными представлениями. Оперируя ментальными представлениями, он пытается самоосвобождать то, что ему не надо самоосвобождать. Ему, напротив, надо учиться принимать. Например, если есть этика, её нужно принять, чтобы воспитать в себе качества садху и дойти до недвойственного состояния. А если нет этики и ты не воспитываешь в себе качества садху, то ты не доберёшься до глубин недвойственного состояния. Потому что те поверхностные представления, которые ты зародил о созерцании в своём уме, не спасут тебя — у них нет силы.
Полнота осознавания и всеприятие
Что бы ни явилось, не пытайся остановить, не ограничивай себя понятием воззрения. Таким образом, преображай всё непрестанно проявляющееся в изначальное измерение за пределами всех ограничений, где всё совершенно равностно.
Истинное осознавание, находящееся за пределами ума, означает полноту — полноту всеприятия, в том числе и полноту той ситуации, в которой ты находишься. Например, быть монахом и быть в осознавании означает понимать все обязательства монаха, понимать всю ответственность монаха, понимать глубину культуры монашества, понимать этику — и принимать это с полным сердцем. Это всеприятие, это полнота осознавания, когда ты находишься в мандале монахов. Находиться в мандале мирянина означает осознавать все недостатки и все ограничения сансары, и все положительные черты мирянина, всю свою ответственность, все свои обязанности, все действия, которые ты делаешь в миру, — и принимать за это полноту ответственности, как садху.
Поскольку все есть твой собственный саморождённый ум, нет никакого созерцания, которым должен заниматься созерцающий.
«Нет никакого созерцания» означает: когда укореняется естественное состояние, нам нет нужды больше прилагать усилия и нам нет нужды опираться на идею созерцания. Но до тех пор, пока это не так, нам всё это необходимо делать. Это приходит само по себе, и это невозможно отменить просто декларациями.
Что бы ни возникло, и какое бы ощущение ты ни испытал, всё оставь в естественной пустоте, ясности и сияющем блаженстве. Поскольку истинный смысл неизменен, будь естественно расслаблен и пуст. Поскольку воистину это узрел, лелей эту ясность.
Созерцание как волшебный камень. Роль веры
Практика присутствия, созерцания и самоосвобождения — это волшебный камень, который с годами усиливается и растворяет нашу карму, клеши, ограничения внутри. Снаружи этот волшебный камень учит нас понимать энергии и явления этого мира.
Не должно быть так, что наше созерцание развивается, а наши конфликты с другими тоже нарастают. Если такое происходит — это ошибки в созерцании. Потому что истинное созерцание — это мудрость, это понимание, это гибкость. Не должно быть так, что мы пестуем созерцание, и у нас возникает падение в нигилизм или в этернализм. Всё это тоже различные виды ошибок. Порой ошибки бывают настолько тонкими и неуловимыми, что их можно устранить только с помощью мастера.
Мастер для ученика — это надежда на то, что всё будет правильно. Поскольку ум такой великий фокусник, что он может сотворить из садханы всё что угодно. Иногда мы можем доверять не тому, чему нужно. Чтобы этого не произошло, нужна вера. Нужно поставить веру выше созерцания. Созерцание — это то, что мы делаем, что мы пытаемся делать. Мы можем делать это иногда правильно, иногда неправильно. Но вера — это то, в чём нельзя ошибиться: это не мы делаем, это то, что превосходит нас. Если наше созерцание подчинено вере, даже если мы ошибёмся, вера всё исправит, она всё сгладит. Поскольку есть вера, вы можете доверять священным текстам, наставлениям и выправлять даже своё неправильное созерцание. Но если веры нет, созерцание может уводить в сторону, и тогда некому его исправить.
Пребывай в этом сияющем блаженстве, словно масло, влитое в масло. Созерцание, в котором ничего не созерцается, есть высшее из созерцаний.
Самоосвобождение и внутренний Даттатрейя
Самоосвобождение собственного естественного поведения осуществляется без всякого намерения, в состоянии полного равенства — не нужно применять противоядия. Если осознаешь, что демоны — наше собственное порождение, беспрепятственно самоосвободишься в самом себе.
Самоосвобождение означает, что мы освобождаемся не посредством своего ума и не посредством чего-либо внешнего. Мы освобождаемся посредством благословляющей милости — Ануграхи, исходящей из Высшего Я. Самоосвобождение не приходит в результате созерцания с усилием, хотя оно необходимо. Созерцание с усилием — это только подготовка к истинному созерцанию. Самоосвобождение происходит в результате самоотдачи — когда мы обнаруживаем в себе внутреннего Даттатрейю.
Этот Даттатрейя обнаруживается как внутренний суперразум. Он распечатывается изнутри. И если наши вера, самайя и преданность глубоки, рано или поздно внутренний Даттатрейя высвобождается. Тогда ум, тело и эго понимают его величие и принимают его. Они сдаются ему. Они соглашаются с его верховной властью, абсолютно принимают его покровительство и сдают ему себя в аренду. Когда это происходит, это называется прапатти — самоотдача.
Никакое другое созерцание не может вести к освобождению. Если мы в уме создаём очень тонкое состояние бхавы, если мы выполняем различные виды технологий взглядов в шамбхави мудре — всё это всё равно держит нас в скандхах, в эго. Это очищает ум, делает его чистым, внимательным и отточенным, но это не является конечной точкой, плодом. Всё это необходимо, чтобы обнаружить внутреннего Даттатрейю, Брахма ахам бхаву, внутренний росток суперразума. Когда мы его обнаруживаем, всё становится на свои места. Тогда тело соглашается с его властью, эго принимает его верховную власть, ум принимает его верховную власть. И они обязуются служить ему и делать только то, что он говорит, — это и есть Бхагаван. Пребывание в Бхагаване в любой акт восприятия чувственных переживаний и есть истинное самоосвобождение.
Такой тип самоосвобождения — это снежинка, падающая в океан, или вор, крадущийся в пустой дом. Это третий и четвёртый, высшие уровни самоосвобождения. Самоосвобождение же с помощью санкальп, внимательности и прочего — это начальные виды самоосвобождения, такие как самоосвобождение по возникновению или самоосвобождение как узнавание.
Когда говорится «беспрепятственно самоосвободишься в самом себе», это следует понимать так: мы не освобождаемся в самом себе в смысле эго. Тот, кто думает, что он может самоосвободиться сам в себе как эго, — это заблуждение. Мы освобождаемся в самом себе как в природе Даттатрейи, природе Брахмана, природе Бхагавана. В самом себе как эго мы не можем освободить даже мало-мальски серьёзные переживания.
Однажды монах, который пребывал в ошибочных представлениях о самоосвобождении и рассказывал о нём другим, считая это чем-то важным, — я его подвёл к окну и показал тайгу. Дело было зимой. И сказал: «Ну как, можешь самоосвободить? Прямо сейчас пойти в тайгу, в чём есть. На всю жизнь». Он сказал: «Нет, пожалуй». Вы должны понять: вы как эго, ум, личность не можете освободить даже малые вещи. А что такое тайга по сравнению с космосом и вселенной?
Самоосвобождение в самом себе означает самоосвобождение в Бхагаване, во внутреннем Бхагаване. Только внутренний Бхагаван может освободить. Но чтобы внутренний Бхагаван Даттатрейя мог освободить, мы должны полностью переподчинить ум, эго, тело и получить просветляющий импульс.
Осознавание и ответственность
Если твоё знание устойчиво и надёжно, то в собственном поведении ничего не нужно отвергать.
Когда у нас наступает уровень самоосвобождения Бхагавана — высший уровень — это означает, что мы действуем естественно, вне приятия и отвержения. То есть внутри нашего потока сознания нет разделения на внутреннее и внешнее, плохое и хорошее. Однако это отнюдь не означает, что мы ведём себя безответственно. Тот, кто думает так, тоже ошибается.
Напротив, любое повышение осознавания переводит нас в новую меру ответственности. Находиться вне приятия и отвержения означает пробудить джняна-шакти. И любая глубокая джняна-шакти порождает новую меру видения и новую меру ответственности. Например, я, пребывая в освобождённом сознании, действую, осознавая свою меру ответственности.


