2021-03-20
Вера как основа мировоззрения
Пранам — это выражение нашей веры. Наша вера лежит в основе нашего видения мира, определения собственного смысла жизни, самоидентификации. Мы живём тем или иным образом жизни, считаем себя кем-то именно благодаря нашей вере. Мы принимаем тот или иной путь, цели, ценности, потому что наша вера такова. Мировоззрение любого живого существа определено его верой.
Вселенная создаётся как акт веры Ишвары в то, что вселенная существует. Кармическое видение каждого живого существа (лока-дришти) — это его вера в это видение. Сегодня суббота: какие-то люди пришли в ашрам, потому что у них есть вера, что это важно. Какие-то другие люди знают об ашраме, но не пришли, потому что верят, что их дела важнее. Какие-то люди следуют Дхарме, потому что верят, что Дхарма — это спасение. Какие-то люди не следуют Дхарме, потому что верят, что спасение — в чём-то другом. Это разные акты веры.
Именно вера является основополагающей, когда мы делаем выбор жизни. Мы приняли человеческое рождение, тело человека, потому что наша подсознательная вера была такова. Мы освобождаемся и достигаем радужного тела, иллюзорного божественного тела, четвёртой бхуми, пятой бхуми именно потому, что наша вера усиливается и укрепляется.
Вера означает перенесение внимания акта восприятия на то, во что мы верим. Верить в Бога означает постепенно отдавать Богу всё больше внимания. Все наши страдания — из-за того, что мы невнимательны к Богу, что мы его игнорируем. Всё наше счастье — из-за того, что у нас пробуждается внимание к Богу, у нас появляется вера. Вера — это акт усиленного внимания.
Есть такое английское слово «ignorance», переводится как «неведение». Оно очень хорошо передаёт смысл: как будто мы что-то игнорируем — абсолютную истину. То есть неведение возникает, когда мы игнорируем абсолютную истину.
Игнорирование абсолютной истины, игнорирование Бога происходит из-за нашего непонимания, что именно она и есть абсолютная истина; из-за непонимания, что абсолютная истина в нашей жизни чрезвычайно важна; что именно из-за абсолютной истины мы так живём, являемся людьми, а не кем-то ещё; что во всём этом абсолютная истина играет самую главную роль. Парадокс в том, что абсолютная истина не видна, труднопонимаема, труднодосягаема и сокрыта — в этом проблема. Она играет самую главную роль, как некий тайный правитель всего, но она сокрыта — вот такая конспирология.
Вера означает, что мы начинаем понимать место абсолютной истины в нашей жизни. Сначала мы допускаем, что абсолютная истина существует — это уровень «да, я верю в Бога». Но веришь — и что? Как это тебе помогает? «Я верю, что могу стать миллионером, но на самом деле живу на 4000 гривен. Я верю, что у меня потенциал миллионера». Это не решает никаких задач. Это лишь допущение того, что абсолютная истина существует.
Этапы веры: от начинающего к садху
Затем наступает следующий этап: я верю, что мне надо самому предпринимать активное усилие двигаться к Богу, что Бог является главной частью моей жизни. Я предпринимаю усилия, становлюсь духовным искателем, принимаю Прибежище, Гуру, Гуру-ашраю, Прибежище (Шаранам), начинаю изучать — то есть подхожу к этому более профессионально. Меня уже не удовлетворяет поверхностная вера. Я хочу во всём этом разобраться, обрести сильную веру.
Я становлюсь постепенно садху. Но и садху — это не тот, кто обладает совершенной верой, а тот, кто стремится овладеть верой. Сильная вера — это не право души по рождению, это процесс, в котором вера приходит. Начинаем же мы со слабой, малой веры. Малая вера — это: я верю, но в любой момент могу потерять её.
Однажды, в 1995 году, я читал лекцию в йога-зале. Там были разные женщины, приходившие на семинар. У одной женщины из пальто в большой раздевалке, когда все закончили занятия, пропало 3000 рублей — трагедия. Она сказала: «Всё, я больше сюда ни ногой. Не приду». Я подумал: «Вот вера — и ценник на неё сразу же. Она стоит ровно 3000 рублей». Вот так мы можем оценить нашу веру. В начале она имеет какой-то ценник, она очень уязвима, очень зависима, и любые вещи, не стыкующиеся с ней, мешающие ей, могут её разрушить. Это состояние слабой, неустойчивой веры называется адхама-адхикари, или каништха-адхикари, — состояние начинающего.
Когда мы становимся садху, мы понимаем, что такой уровень веры совершенно неудовлетворителен. Ведь нам предстоит сделать столько работы: сжечь все свои клеши, всю свою карму — прарабдху, санчит, агами; развязать восемь паша, восемь уз, связывающих нас; победить шесть врагов, шесть клеш; сжечь дотла три гуны и всё эго — то, что называют антахкарана: манас, буддхи, ахамкара. Нужен некий огонь, и этот огонь веры может сжечь. Вера и созерцание неразделимы, и с малым огнём всё это невозможно сжечь. Нужно целое пламя — полыхающая, пламенная устремлённость, пламенное сердце, устремлённое к Богу. Вот такое пламенное сердце может сжечь. А слабый огонёк, тёплый, как у ночного светлячка, — не может. Светлячок вроде бы светится в темноте, но особо не освещает и ничего сжечь не может — он только чуть-чуть мерцает.
Активное воспитание веры
Садху — это тот, кто стремится разжечь огонь своей веры. Он не удовлетворяется малой верой, он постоянно воспитывает в себе веру. Здесь мы приходим к тому, что на духовном пути мокша-дхармы вера — это процесс духовного самовоспитания. Веру можно воспитывать.
В начале человек пассивен в вере, он считает, что веру ему кто-то должен дать. Он приходит в одну организацию, в другую, к одному Гуру, к другому: «Дайте мне веру. Если мне что-то покажут, скажут как-то, посмотрят или споют по-особенному — я поверю». Это, конечно, детский подход: «А вот если нет — то и не поверю». Человек не понимает, что вера — это его забота, а не чья-то другая. Воспитание его веры — это его собственная забота, абсолютная насущная необходимость. Это гораздо важнее, чем иметь в доме газ или электричество, — воспитание собственной веры.
Был один такой человек, который был йогом. Какой-то Гуру установил с ним связь, он услышал про него в Индии и мечтал туда поехать. Он всем говорил: «Вот я поеду, и Гуру даст мне шактипат и самадхи. Попрошу Гуру дать мне самадхи, и он мне даст, и я достигну освобождения». Он так настроился и уехал. Он ожидал, что Гуру его увидит, сразу определит его высокий уровень и даст ему самадхи. Он приехал — а Гуру его просто не замечает, игнорирует. Проходит неделя, две, три, месяц — уже пора уезжать, никакого самадхи. Он сильно на этом сосредоточился, начал в душе молиться: «Гуру, дайте мне самадхи». В это время Гуру его позвал и сказал: «Сейчас будем демонстрировать кое-что» — и положил ему руку на голову. Тот подумал: «Ну вот, сейчас точно Гуру даст мне самадхи. Мои молитвы услышаны». Гуру положил ему руки на голову, тут его выгнуло, он вскрикнул и упал. Гуру в это время сказал: «Я передал ему немного энергии. Его энергия пробудилась, но сейчас посмотрим, что из этого выйдет». Через некоторое время тот пришёл в себя, и другие его спрашивают: «Ну как, ты вошёл в самадхи? Что переживал — наверное, свет видел или Бога?». Тот говорит: «Ничего вообще, просто как уснул». Тогда Гуру спросил:
— Ты занимался хатха-йогой? Очищал каналы тела?
— Нет.
— А пранаямой?
— Нет.
— А концентрацией? Может, мантры читал?
— Нет, я просто хотел, чтобы Гуру дал мне самадхи.
Тогда Гуру сказал:
Я могу передать энергию, но если твоё тело не готово и каналы не готовы, то эта энергия максимум, что может сделать, — ввести тебя в глубокий сон. Но чтобы в этом глубоком сне ты мог себя осознать, ты должен сам прилагать усилия — усилия по распознаванию этого тонкого состояния глубокого сна. Необходимы твои собственные усилия.
Пассивное отношение к вере — это ошибка. Вера воспитывается активным подходом. Активный подход к вере отличает садху от начинающего духовного искателя. Но проблема в том, что нет веры в то, что надо воспитывать веру, — вот такая ещё проблема.
Для того чтобы этим заниматься, надо поверить, что этим надо заниматься. Чтобы воспитывать веру, надо верить, что надо воспитывать веру. Допустим, в Индии у людей те же духовные проблемы, но они знают, что вера — это важно и что веру надо воспитывать, и у них есть активный подход. Например, если кто-то строит храм или делает правачан, или сатсанг — сразу же набегает очень много людей. Даже хотя бы из любопытства — сто, триста человек сразу же. Пусть веры нет, но есть понимание, что вера — это важно, что здесь можно её пробудить и что-то надо делать. Воспитание веры для садху — это то, чем он сам осознанно должен заниматься.
Вера и практика: как вера преображает каждое действие
Прибежище, Гуру-йога, полагание на Гуру, получение дикши, накопление заслуг — мы должны верить во все эти вещи прежде, чем сможем их практиковать. Когда наша вера в них пробуждается — ничто не сможет помешать этим вещам сработать и благословлять нас. Подойти осознанно и целенаправленно к воспитанию своей веры означает каждый день задавать вопрос: «Какова моя вера? В чём моя вера?». Есть у Толстого рассказ, называется «В чём моя вера?», где он описывает свои сомнения и размышления. Он был богоискателем, искренне пытался разобраться, но так и не удалось ему до конца жизни обрести что-то сильное — хотя он был очень мощным философом и мыслителем. Для того чтобы наша вера воспитывалась, мы каждый день должны упорно трудиться. Это не то, что будет дано нам просто так.
Сильная вера — это нечто драгоценное, как волшебный драгоценный камень чинтамани или мистическое дерево богов париджата. Такую сильную веру надо воспитывать, ежедневно трудясь до седьмого пота — духовно трудясь. Иногда и материально надо, но в основном это духовный труд. Когда такая вера воспитывается, она дарует непрерывную устойчивую связь с Богом. В состоянии веры самые простые практики начинают даровать благодать.
Вот мы взяли ложечку для ачаманы, прочли мантры, окропили себя, сделали визуализацию — ачамана сделана. То же самое, когда вы делаете это в состоянии веры: вас окружают божества, их можно видеть духовным зрением. Весь зал и всё пространство озаряется, и вы реально чувствуете очищение. Ваши ветры входят в сушумну, у вас возникает медитативное состояние, и вы чувствуете, как открываются ваши тонкие каналы. Вы погружаетесь в чистое измерение, потому что вы сделали ачаману в состоянии веры.
Когда мы делаем намасте и поём «Ом» в состоянии веры — все наши каналы, чакры вибрируют, сознание распахивается, раскрывается, и мы входим в глубинное измерение ясности. То же самое, когда мы поём бхаджаны в состоянии веры: божество нисходит из алтарного мурти и дарует нам свой даршан, входя в сердце или открывая какой-либо уровень ясности. Каждое действие, каждый акт преисполнен смысла, и за всеми вещами мы чувствуем благодать. Благодать — это светоносная энергия, которая вливается в нас и растворяет карму. И всё это возможно, всё это происходит, когда мы действуем из состояния веры.
Когда мы готовим еду без веры на кухне — что важно? Важно, кто готовит, что готовит, важно, чтобы прасад был вкусным, важно распределение обязанностей и прочее. Когда мы готовим еду с верой — важен только Бог. Всё, потому что всё остальное делает Бог через нас. Когда мы пребываем в измерении веры, всё материальное отходит на второй план, все вторичные детали отходят на второй план. Гордость, эгоизм, нация, пол, каста, возраст, сформированный опыт — всё это перестаёт иметь значение, когда сильная вера и Бог выходят на первый план. Бог берёт всё это, отодвигает в сторону и действует через йогина, действует через садху. Важным становится: был ли Бог в это время на кухне или нет — вот это самое главное и для того, кто готовит, и для повара, и для старшего повара. И для того, кто ест, — то же самое. Пока веры в Бога нет — что важно? Вкусно ли приготовлена пища, как она сервирована, пересолена или недосолена, из чего она. Но когда есть вера и Бог присутствует во время еды — пища кажется чудесным нектаром. Присутствие Бога меняет всё, что происходит в нашей жизни.
Таким же образом любой акт нашей жизни освещается присутствием Бога. Но присутствие Бога вызывается ничем иным, как нашей собственной верой — ничто другое не может вызвать присутствие Бога, кроме нашей собственной веры. Конечно, Бог пронизывает всё и присутствует везде, но наша вера именно активирует восприятие этого присутствия. Напротив, когда наша вера понижается, становятся важны другие материальные вещи, относительные мирские вещи — всё становится очень важным. Мы смещаем фокус внимания на все эти вещи и сразу же начинаем подвергаться их влиянию, подпадаем под влияние причинно-следственных связей, наши кармы вибрируют и проявляются, а новая карма накапливается.
Сильная вера делает Бога явленным, видимым, чувствуемым, а значит, делает благодать явленной — Ануграха-шакти, шактипат явленным, чувствуемым всегда и везде. Йогин учится всегда пребывать в измерении глубокой веры, а пока у него нет глубокой веры — он всегда стремится её воспитывать. Она не появится просто так, она требует воспитания. И это воспитание — в самопредании себя Богу.
Есть конкретная садхана: шравана, манана, нидидхьясана — или шравана, киртана, пада-севана, дасья, смарана, вандана, пада, дасья — то есть слушание, воспевание имён, вознесение молитв, поклонение стопам, служение, умонастроение слуги. Также вера пробуждает присутствие божественной благодати, когда мы постоянно находимся в состоянии преданности и самоотдачи.
Самоотдача и предание себя Гуру
Жизнь в самоотдаче сильно отличается от жизни без самоотдачи. Без самоотдачи мы полагаемся на волю, эго, оценочный ум, фиксированные идеи, шаблоны этого мира — на всё то, чему нас научили с детства и чему научил жизненный опыт. В относительной жизни это помогает, но с точки зрения воспитания веры и освобождения — только тормозит. Жизнь в умонастроении самоотдачи означает, что мы начинаем больше полагаться на веру и на Бога. А значит, когда проявляется божественная милость, мы полагаемся на неё. Умение полагаться на Бога, на божественную милость, воспитание такого умения — это то, что делает из обычного йога садху, уверенно приближающегося к освобождению.
Очень сложно сразу полагаться на Бога, если ты воочию не видел и не ощущал его. Сложно, поскольку Бог не видим и не осязаем. Поэтому традиционно ученика сначала учат полагаться на Гуру, на Дхарму — то, что более видимо, более осязаемо и более понимаемо.
Ученик становится учеником в тот момент, когда он может сдаться Гуру, предаться Гуру, положиться на Гуру как на своё Прибежище и следовать его наставлениям. Не в общем, а достаточно детально. Детально означает целенаправленно. В общем тоже можно следовать, но общее следование наставлениям Гуру — это совсем другое. Например, Гуру приезжает раз в год в какой-то город, там стоит его портрет, ученики раз в год собираются: «Да, мы следуем наставлениям Гуру». Но детальное следование наставлениям Гуру — это совсем другое. Это буквально: ученик следует методу, предписанному Гуру, принимает определённые обеты, статус, делает тапасью. Это конкретный, очень ясный и чёткий процесс. Примерно как в спорте: когда человек решил заниматься спортом, он пришёл к тренеру, и тот его каждый раз поправляет: «Локоть выше держи, работай в корпус, чуть-чуть пригнись, дыхание держи». Он постоянно даёт наставления, постоянно корректирует, двигая в правильном направлении. Вот такое предание быстрее всего ведёт ученика к освобождению. Но не факт, что оно гарантирует освобождение, — поскольку очень много кармы, очень много тонких неведений и иллюзий. Тем не менее оно гораздо более эффективно, когда ученик действует в таком духе предания себя.
Полное предание и возможность освобождения
По большому счёту именно такой ученик развивает нужную веру, именно такой ученик способен достичь мокши — при условии, что он будет руководствоваться наставлениями Гуру буквально так, как велит учение. Очень сложно наставлять ученика, если он не в нужном статусе и не полностью отдал себя. Почему? Гуру говорит: «Пришло время практиковать ритрит». Ученик отвечает: «О нет, у меня работа». «Ну, работа — понимаю». Или надо делать севу: «У меня семья, дети, работа, командировка, отпуск в Турцию горит». «Да, понимаю». Вот в чём разница. Такого ученика невозможно научить полностью — можно лишь в общем направить издалека, где-то он будет получать вдохновение и наставление, но научить полностью невозможно. Гуру понимает ограничения ученика, относится к нему с пониманием и состраданием, осознавая, что у каждого своя скорость движения и своя карма. Но лучше, когда ученик способен полностью предаться процессу и следовать наставлениям Гуру.
Это повышает его возможность достичь освобождения. Такая способность целиком зависит от веры. Когда ученик верит, что нужно действовать именно так — не так, как хочется ему самому, а именно так, как предписано, — тогда это будет эффективно. Когда веры нет, Гуру говорит: «Ну хотя бы вот так. Не можешь — ну хотя бы вот так». Это компромисс. Политика компромисса лежит в основе всей духовной жизни мирян в Индии.
Четыре цели жизни и их место на пути
Есть четыре цели в жизни: дхарма, артха, кама, мокша. Не можешь мокшу — ну хотя бы дхарма. Не можешь дхарму — ну хотя бы артха. Не можешь артху — ну тогда радуйся жизни, получай каму. Чатурварга — четыре цели в жизни — созданы святыми для тех, у кого нет веры, но кому нужно как-то понять своё место в жизни, как-то обосновать, зачем вообще живёшь, как-то прилепить себя к Санатана Дхарме и всё равно включить себя в её поток — но карма не позволяет большего.
На самом деле три предыдущие цели — дхарма, артха и кама — не предназначены для мокши, то есть они не являются самодостаточными сами по себе. Потому что кама в сансарном мире — это всё равно что устраивать банкет посреди ада, среди мечеострых деревьев. Артха — это всё равно что пытаться процветать в огнедышащей яме: можно там на некоторое время устроиться, но это бесполезно. Дхарма — это всё равно что в джунглях следовать этикету. Всё это полностью иллюзорные вещи, но они необходимы для тех людей, кто не способен осознать мокшу и кому нужно регулировать свою жизнь и обосновать её смысл. Для тех же, кто обладает большей заслугой, остаётся только один главный путь — мокша, выбраться поскорее из круга рождений и смертей. Как красавица, у которой загорелись волосы: она смотрит в зеркало, и вдруг волосы вспыхивают — она тут же бросает всё и начинает тушить. Это пример из священных текстов.
Вера как основа духовных подвигов
Это тоже вера — вера в путь мокши. Когда йогин обладает такой верой, следует наставлениям духовного Учителя и способен практиковать — он может совершать духовные подвиги, может совершать тапасью. Самому, без веры, совершать духовные подвиги крайне сложно. Почему мы слышим истории о древних и восхищаемся: «Вот это да!»? Сейчас мы почти не слышим о том, чтобы кто-то совершал подобные духовные подвиги. Потому что сейчас у людей гораздо меньше веры. Умы людей сейчас сложнее, информационная начинка умов гораздо сложнее, а вера, напротив, гораздо меньше — совершенно другой мир. Прежде умы людей были более однонаправленными, более открытыми, и они могли выполнять тапасью просто за счёт Прибежища, за счёт связи с Гуру и за счёт веры в Дхарму. Сейчас это очень сложно.
Сейчас любая, даже небольшая вещь требует разговора, открытия помыслов, обдумывания, выплёскивания. То, что решается простым актом веры, то, что с точки зрения веры выглядит смешным, — сейчас раздувается, обсуждается и требует успокоения. То, что решается простым пребыванием в вере, то, что нормальный садху вообще игнорирует, — сейчас требует особого внимания, потому что вера сильно слабеет. Садху — это тот, кто воспитывает в себе веру: такую веру, которая даёт ему возможность совершать духовные подвиги и тапасью.
Тапасья, вера и путь к освобождению
Совершая тапасью — неважно в какой сфере: в служении, в самоотдаче, в ритрите, в одном из видов йоги, в упасане, в мантра-йоге — в любой тапасье она лишь усиливает веру и становится тем пламенем, которое сжигает васаны и самскары, которое разжигает дух истинной веры и преданности, дух дивья-бхавы, и приводит йогина к освобождению.
Такую веру йогину следует всегда воспитывать, возжигать и молиться о её нисхождении, о её снискании. Никакие сложные передачи не сработают, если вера слаба. И напротив — даже простые мантры, простые передачи будут эффективны в условиях глубокой и сильной веры. И мои благословения — чтобы вы имели такую сильную веру.


