Вера
Преобразование бессознательного города ума в мандалу
Если говорить о качествах садху, то очень важным качеством является вера. Обычно мы начинаем с того, что принимаем прибежище в Гуру, дхарме и санге. Прибежище — это особый объект веры и почитания, с которым нужно строить правильные, особые отношения. Единственно уместный и правильный способ строить отношения с прибежищем — это вера.
Наша вера поначалу очень слаба, она как маленький огонёк: если её не питать, она будет угасать. Но Даттатрейя говорит об этом, Васиштха говорит об этом, в учениях тантризма говорится об этом. Шраддха, вера — это главное условие духовного пути. Попытка двигаться по духовному пути без веры, опираясь лишь на интеллектуальное понимание или волевую мотивацию, рано или поздно будет обречена на неудачу. Мы столкнёмся с глубокими духовными силами и обнаружим, что нам необходим пересмотр своей концепции духовной жизни.
Виды веры
Вера, основанная на восхищении
Первый вид веры — это вера, основанная на восхищении. Мы слышим о святых, читаем священные тексты или узнаём о божествах, и нас что-то вдохновляет. Пока нас это вдохновляет — вера есть; как только перестаёт вдохновлять — вера исчезает. Это незрелый тип веры. Достаточно какой-то мелкой вещи: ум смутился, пришла мысль — и вера тоже ушла. Незрелые садху часто имеют такую веру, а потом она куда-то уходит. Это начало духовного пути, детский сад для садху. Вера есть, веры нет. Что-то восхищает — какой Гуру душка, какой Даттатрейя. Это тоже какая-то связь, это лучше, чем ничего. Но это не может быть фундаментом — это просто начало.
Вера, основанная на понимании
Второй, более глубокий тип веры — это понимание. Понимание означает, что мы изучили принципы учения, постигли некие законы мироздания, законы жизни и законы духовного пути. Допустим, прояснили принцип тантрийской самайи, четырнадцать коренных обетов, много читали наставлений святых мудрецов, получили глубинные наставления по Гуру-йоге, много размышляли о четырёх осознанностях — о том, насколько мы обусловлены законом кармы, о непостоянстве, о том, что нам предстоит сдавать серьёзные экзамены в жизни: перерождение, смерть. Задумались о неведении и страдании, которое оно несёт, о том, насколько уникально драгоценное человеческое рождение.
Много размышляя над этим и делая выводы, мы приходим к пониманию: вера нужна нам не потому, что нас что-то восхищает, а по необходимости. Она не должна возникать как следствие внешнего восторга. И даже если её нет — надо искать её, искать, плакать, молиться. Нам надо искать эту веру во что бы то ни стало. Без неё мы пропадём, без неё ничего невозможно. Потому что вера — это фундаментальный кирпичик мироздания. Всё мироздание состоит из атомов и молекул веры. Без веры садхана, медитация, созерцательное присутствие будут игрушками для эго, пластмассовыми фальшивыми штучками, развлечениями для ума. Вера является фундаментом. Это вам скажет каждый монах — христианский, буддийский, каждый тантрист, каждый суфий, каждый святой человек, каждый духовный мастер. Об этом говорит Даттатрейя в «Трипура Рахасье».
Нам надо верить не потому, что что-то нас восхищает или кто-то нас вдохновляет, — нам надо верить потому, что без этого нельзя, потому что вера — это закон мироздания. Если мы не имеем её, мы теряем внутреннюю связь, внутреннюю целостность с божественным источником. Значит, мы идём по неправильному пути, значит, в чём-то мы далеко ушли от всевышнего целого, находимся в большом неведении. Её надо искать. Вера не придёт сама по себе с экрана телевизора или из уст проповедника — это всё внешнее. Никто не даст вам веру, её нельзя дать. Если бы это было возможно, святые просто раздали бы её всем, и все были бы счастливы. Но это невозможно. Веру надо искать.
Испокон веков у русской интеллигенции была традиция богоискательства. Лев Толстой, Лосев, Бердяев, отец Флоренский, Фёдоров, Франк — в том или ином смысле все они были философами-космистами и богоискателями. Вы знаете, как Лев Толстой начинал свой жизненный путь и как его закончил. Начинал с графских развлечений и светской жизни, а пришёл к разочарованию в светских удовольствиях. Начал искать, написал прекрасные тексты — «Исповедь», «В чём моя вера». Начал искать в ортодоксальном христианстве, что-то не смог понять, начал искать свой путь, общался с буддийскими ламами, читал Бхагавад-гиту, очень высоко о ней отзывался и вообще о ведической мифологии. Стал вегетарианцем в конце своей жизни, раздал своё имение мужикам. За это его не поняли люди, думали, что он сошёл с ума. Он не сошёл с ума — он стал нормальным, обычным духовным искателем, садху. По крайней мере, он искренне и честно пытался. Может, он не до конца сумел стать садху. Но он искал веру, он искал своего Бога.
Каждый должен искать своего Бога, свою веру — внутри. И только когда мы обретаем эту веру внутри, тогда возможна тантрийская садхана, взаимоотношения мастер-ученик, понимание священных текстов — тогда всё это работает и приносит пользу. Тогда мы уже сформировались как садху.
Шанкара говорит:
Вера — одно из условий. Вивека — различающая мудрость, вайрагья — отрешение, бесстрастие, смотреть на мир как на иллюзию, мумукша — страстное стремление к освобождению. И шесть благоприятных качеств садху: шама, дама, упарати, титикша, шраддха, самадхана.
Шраддха — это вера.
Вера, основанная на интуитивном пробуждении
Следующий тип веры — это вера, основанная на интуитивном пробуждении, на опыте. Вера, основанная на понимании, концептуальна: она приходит из анализа, из логических размышлений. Вы поняли, что это необходимо. Вы приперты к стенке, вы понимаете: деваться некуда, надо обретать веру. Но это больше от ума.
Следующий, более глубокий тип веры — это вера, основанная на мудром пробуждении, на внутренней мудрости. Когда вы изучали тексты, изучали философию, получили некоторый медитативный опыт — и внутри вас пробуждается свет ясности, свет внутреннего понимания. Вы имеете веру не потому, что размышляли, или что-то вас восхищает, — вы имеете веру как уверенность. Вы меняете своё отношение к жизни на более чистое, на более открытое доверие. Вы понимаете единый дух, который плещется во всём; хотя понимаете, что ещё не реализовали его, но вы к этому прикоснулись. Это более глубокий тип веры, он возникает, когда мы, занимаясь практиками, открываем подлинную глубину своего сердца. Эта вера довольно устойчива, она не так колеблется.
Необратимая вера
Следующий тип веры — это необратимая вера. Необратимая вера означает, что мы сделали прорыв и проникли в неконцептуальное, за пределы эго. До необратимой веры ум ещё может колебаться: нечистое видение, препятствия духов, демонов, мар, внутренние сомнения, внутренний разлад — особенно когда наступают солнечные или лунные затмения. Когда наступает солнечное или лунное затмение, перекрываются чакры, сахасрара. Вас как отрезает от всевышнего. Вы можете жить более низкими чакрами, чувствовать, что что-то поменялось, вдохновение ушло. Тогда происходит столкновение с глубинными, демоническими силами бессознательного. Они есть обязательно у каждого.
Тот уровень практики, на котором мы начинаем, — это только понятийный ум, поверхностное сознание. А истинное лицо нашей кармы проявляется через бессознательное. Если понятийный ум можно сравнить с маленьким островком, то бессознательное можно сравнить с огромным городом. В этом городе есть здания, пустыри, тёмные подвалы, есть цари, министры, а есть бандиты, воры и мошенники. В этом городе есть много различных сил. Когда с помощью практики мы глубоко погружаемся в бессознательное, эти силы проявляются, актуализируются, испытывают нас на прочность. Приходит время различных испытаний, искушений, прелестей — и их преодоления. Вера, понимание, осознанность помогают их преодолеть.
Мы понимаем, что духовный путь, который начинался на пятачке — это детство духа, а открыть и очистить бессознательное и его силы — это уже движение в сторону мудрости, в сторону святости. Бессознательное присутствует в тонком теле. Сначала внутри бессознательного мы пробуждаем царя с помощью атма-вичары. Это царь недвойственного осознавания. Или — призывая внутренние божества, Даттатрейю, и визуализируя его как своё внутреннее божество. Но этот царь ещё очень маленький и слабый. Это как ребёнка поставили царствовать в этом городе. У него есть мудрый регент — буддхи. Но этот ребёнок ещё не имеет никакого политического влияния. В его бессознательном то и дело плетутся заговоры, на него пытаются повлиять, министры пытаются его сместить. То и дело происходят мятежи, бунты, разные разбойники и мафиозные кланы пытаются влиять на общую ситуацию. Вот что такое наше бессознательное.
Но постепенно, в процессе практики, этот царь набирает силу, могущество, влияние и мудрость и приводит этот город в порядок. Он усмиряет все мафиозные кланы, связывая их клятвами служить дхарме. Он ставит на место всех министров, претендующих на его трон. Он начинает жить своим умом. И постепенно в этом городе бессознательного наводится порядок из хаоса и энтропии.
Ум неофита, если бессознательное представлять в виде города, представляет собой хаотичное место, где дуют различные ветры и разные группировки борются за влияние. Ум неофита — это город времён гражданской войны. В гражданскую войну в одном и том же городе в течение недели трижды могла меняться власть. Иногда, например, на Украине какой-либо город — Харьков или Одессу — завоёвывали красноармейцы, а иногда войска атамана Григорьева, а иногда солдаты батьки Махно, Нестора Ивановича Махно, основателя теории анархизма. А иногда там никакой власти не было, и жители думали, как им самим жить. В подсознании у нас та же ситуация. Это хаос, в котором нет ни власти, ни порядка.
Но постепенно, в процессе практики, когда мы устанавливаемся в созерцательном присутствии, активируем саттву, вытесняем тамас и раджас, устанавливаем внутреннюю божественность, иллюзорные тела обретают силу. Этот бессознательный город превращается во что-то красивое — в мандалу: связанную, сложно организованную систему, структуру, в которой действуют гармоничные законы равновесия, в которой есть свои локапалы и усмирены различные теневые силы и негативные существа, в которой поставлены на свои места божества и существует центральное божество. Такой ум становится чистым, гармоничным, красивым и управляемым. Это называют мандалой — божественной космограммой вселенной. Этот ум становится проводником божественных сил и энергий. Всё в нём хорошо устроено, сгармонизировано, сбалансировано. Даже сильные потрясения не могут привнести в него хаос. Это состояние называется состоянием необратимой веры. Вера уже не может поколебаться.
Умы святых представляют собой огромный, красивый город, очень хорошо устроенный. Там много дворцов, акведуков, висячих садов, прекрасных вымощенных дорожек. Их умы представляют собой мандалы. Там нет ничего нечистого, а если есть гневные энергии, то они все усмирены и представляются как гневные божества, служащие только на благо дхармы. Они связаны клятвами и самайями и выполняют свои функции — например, дхармапалов, локапалов.
Наша задача — в процессе практики так работать со своим бессознательным, чтобы этот хаотический город превратить в чистую красивую мандалу. Чтобы наше «я», как царь и владыка, правило этим городом. В этом городе не может быть демократии — это монархия, теократическая монархия. Потому что если будет демократия, то не вы будете править своим умом, а кто-то другой: клеши, какие-то духи, негативные сущности. Демократия в обществе, может, вещь и хорошая. Но в плане своего сознания демократия — это шизофрения. Только теократическая монархия. Власть одного, власть целостного сознания. И это сознание божественно, оно — проводник божественного.
Вера позволяет этому внутреннему божеству напитываться божественным светом, постоянно поддерживать связь с этим источником.
Сила веры и чистое видение
Если наша вера сильна — словно могучий слон, словно лев, царь зверей, и парит высоко, как Гаруда, — то чистое видение, самадхи, пробуждение обнаруживаются естественно, приходят в своё время. Если же она слаба, словно жалкое насекомое, то все эти реализации не обрести даже спустя годы суровой аскезы в горах.
Если вера сильна, словно армия могущественного царя-завоевателя, чьё одно имя приводит в трепет врагов, то любые слова и действия коренного Гуру увидишь как благословение самого Даттатрейи. А если она слаба, словно трусливый солдат, который бежит с поля боя как дезертир, то даже сиддхи, самые совершенные качества святых, не удастся распознать — ни вовне, ни в себе. Рано или поздно ум по привычке начнёт выискивать недостатки — в святых, в Гуру, в братьях по дхарме — и будет спадать на нечистое видение. Даже если рядом будет сам Будда или Шанкара.
Именно это постоянно мешало брату Будды, Ананде. Ананда никак не мог понять Будду, всю жизнь считал его братом. Будда, невзирая на свою реализацию, оставался для него просто братом. Ананда сумел достичь пробуждения только после смерти Будды. Многие ученики, которые пришли после него и были дальше от Будды, достигали пробуждения. Ананда был рядом давно — и оставался непробуждённым.
Если наша вера сильна, словно мускулы у атлета, то во всём мы будем видеть путь к истине. Подлинно верующий человек не видит ничего, кроме благословений Бога, испытаний Бога, проверки божественных сил, отсечения цепляний на благо познания Бога. Он всё видит как единое благословение. Тогда во всём будешь распознавать благословляющую милость божественных сил, получишь даршан от своего Гуру, шактипатху — передачу силы от своего божества, распознаешь божественный дух не только в прекрасных, чистых, святых, мудрых, восхищающих вещах, но даже в мирских, обыденных, привычных, пугающих, отталкивающих, бессмысленных или неправильных вещах — и прозреешь, обнаружишь в них божественную силу, божественную волю, божественное благословение. Потому что божественное благословение есть во всём, только наше нечистое видение не позволяет это видеть. С помощью ума мы разделили мир: это так, это не так. Оценочное суждение не даёт это видеть.
Шри Ауробиндо получил даршан Кришны, когда увидел простого мальчика, который стоял у дерева, скрестив ноги. Затем, когда его посадили в тюрьму за национально-освободительную политическую борьбу, он получил второй даршан — увидел Кришну, проявляющегося через прокурора, который читал приговор. Прокурор читал приговор, а он видел Кришну: «Ничего не бойся, это игра, это лила. Мои благословения тебе».
Однажды, когда я практиковал в ритрите, я увидел такую сцену: муж и жена за забором в одном частном доме ссорились и дрались. У жены была метла, и она этой метлой охаживала своего супруга. Они так бранились. Но в тот момент глубокого присутствия я увидел это совершенно иначе — как игру Шивы и Шакти, которые, резвясь, выясняют отношения только для других, а на самом деле это благословение, даршан, пурнасамарасья. Это возможно видеть только когда мы находимся в глубоком созерцательном присутствии.
Везде вы будете получать даршан, благословения, шактипатху. Тогда мир становится для нас как мать, которая кормит сына, — становится непрерывным благословением. Мы во всём видим великий смысл, во всём видим божественный промысел. Божественный промысел есть во всём, великий смысл есть во всём. Но часто наш ум и наше эго не позволяют это видеть.
Вера как основа практики
Иногда кто-то спрашивает, почему вокруг нет любви. Я говорю: это в тебе любви нет. Любовь даже камни излучают. Ты просто ещё слеп. Бог вразумляет тебя через другого человека, но ты этого не понимаешь — ты соскакиваешь на личные отношения. Вселенная посылает тебе знаки, что надо что-то изменить в себе, посмотреть другими глазами, глазами веры. Всё, что происходит, — это проявление твоего сознания. Божественное о чём-то тебе сигнализирует, посылает тебе знаки. Ты словно водитель на дороге: иногда реальность машет тебе жезлом локапал, иногда дорожные знаки что-то указывают. Ты как водитель должен видеть их. Так и в жизни — всё, что есть вокруг, есть проявление божественного. Но наша привычка интерпретировать всё обыденным образом не позволяет это видеть.
Если есть вера, мы понимаем, что всё, что происходит с нами, имеет свою тайну и причину. Любые страдания, любые наслаждения, любые события жизни. Но если вера слаба, словно ум у глупого ребёнка, то мы ничего не увидим, кроме обычного мира, ничего не испытаем, кроме обычных проекций своего ума и незрелых оценочных суждений.
Если вера сильна как дамасская сталь, то все чудесные качества — чистое видение, ясность, отрешение, мудрость, смирение, самоконтроль, видение божеств, знаки, самадхи, сиддхи — приходят естественно в своё время. Дамасская сталь отличается от обычной тем, что её готовят по особой технологии: её невозможно разрубить обычным мечом. Но если вера слаба и хрупка, как полусгнившая сухая ветка, то сколько ни практикуй — рано или поздно эго, ум, клеши, внутренние демоны, омрачения возьмут верх. И мы останемся теми же, кем были ранее, со всеми многообразными философиями, методами, кумбхаками и асанами. Останемся теми же. Потому что всё это лишь методы, украшения, но центр — именно вера. Вера неотделима от осознавания. Когда мы говорим «вера», мы имеем в виду внутреннюю убеждённость, основанную на осознавании, — неконцептуальную веру.
Слабая вера и её последствия
Если мы останемся теми, кем были ранее, — обычными страдающими существами, с головой погружёнными в неведение, — то мы станем вкусной пищей для непостоянства, для Махакалы, для времени. Корм для демонов мар — так говорят садху. У кого слабая вера, говорят: «Ты просто корм для мары. Он тебя съест». Если будешь очень интенсивно практиковать, если будешь усердно медитировать, силы бессознательного выйдут на поверхность.
Но если вера сильна, словно могучее дерево, то все тайны учения, священные тексты святых мудрецов, мудрость богов, игры сиддхов будут видны словно солнце в полдень. А если она слаба и дрожит как листок на ветру, то спустя даже годы медитации, ритуалов, садханы, чтения, анализа, размышлений, диспутов, слушания учения — вы всё равно останетесь невежественными. Как дети. Человека без веры, который изучает тексты, уподобляют половнику, который переносит разные виды пищи, но сам никогда не знает её вкуса. Всё это будет чтением меню в ресторане вместо того, чтобы есть.
Если вера наша сильна и крепка как алмаз, то каждая мантра обретает силу, каждый метод дарует пробуждение, каждый ритуал приносит пользу, каждая медитация ведёт к прорыву, к пробуждённости. А если она слаба и неустойчива, как пламя свечи в ветреную погоду, — всё это становится сомнительным, слабым, бессильным, недейственным, и кроме насмешек от духов и мар ни к чему не приведёт.
Тонкие существа и испытание веры
Есть различные тонкие существа, и они любят наблюдать за практикующими. У них есть свои цели, своё служение. Для демонов соблазнить практикующего, садху или монаха — это большое достижение. Простого человека смутить — это ничто. А практикующий садху — для них большое развлечение и заслуга. Соблазнить практикующего высокого уровня, повлиять на его ум. Они часто наблюдают за садху, иногда невидимо вмешиваются в их жизнь. Есть тантрийские методы, которые позволяют избавляться от этого. Часто они насмехаются над практикующими, видя их неглубокую практику и слабую веру.
Когда-то давно я видел такое кино: появляется демон, и христианский католический священник берёт крест и крестится. А тот говорит: «Что ты мне своей слабой верой сделаешь?» — и священник отходит в замешательстве.
Внутренние мары чувствуют слабину садху, когда видят, что у него слабая вера или какие-то сомнения. Потому что все духи могут считывать подсознание. В подсознании есть область памяти — читта. Не только духи, но и боги, ангелы — они могут входить в джива янтру. Джива янтра — это структура души. В джива янтре они могут зайти в вашу память и увидеть всё, что вы говорили за всю свою жизнь и в прошлых жизнях. Поэтому они легко могут принимать привычные вам образы: образ матери, отца, иногда даже образ Гуру, образ ишта-деваты — чтобы легче соблазнить. Если они видят какую-то слабость в садху, они обязательно её используют. Они большие мастера игры на разных уровнях сознания. Настоящие садху, опытные монахи понимают все эти тонкости.
В своё время я написал книгу о различных искушениях и соблазнах практикующих в ритрите. Слабая вера смешит таких существ. Но сильная вера вызывает уважение. Если вера сильная, никакие мары, никакие демоны, никакие духи ничего не смогут сделать. Поэтому задача садху — искать сильную, несокрушимую, непоколебимую веру, искать её, пока не найдёшь.
Такая вера возникает:
- от общения со святыми, мастерами, мудрецами;
- от самостоятельного изучения философии и священных текстов;
- от садханы, от севы, карма-йоги;
- когда мы призываем благословения святых и обращаемся к ним с просьбой укрепить нашу веру.
Если мы чувствуем, что у нас мало веры, то благоприятно обращаться к святым за благословением — обрести сильную, глубокую веру.
Даттатрейя гаятри мантра
Моё благословение всем — обрести непоколебимую веру. Для этого мы прочитаем Даттатрейя гаятри мантру.
Ом Даттатрейяйя видмахе
Атрипутрая дхимахи
Танно Датта прачодаяте
Здесь мы обращаемся к Даттатрейе как к своему избранному божеству. Но если у кого-то другое избранное божество — Христос, Будда — он должен обращаться к своему избранному божеству. Мы обращаемся к Даттатрейе как к сыну риши Атри. Мы просим: «Даттатрейя, низойди, ниспошли свою божественную силу, благослови нас способностью постоянно прозревать тебя в своём сердце». Даттатрейя гаятри — мантра, призывающая благословляющую силу Даттатрейи.
Притча о епископе и царе
В Средние века в Европе был один царь, стремившийся установить своё могущество. Он был из норманнов и завоевал бриттов и кельтов в Великобритании. У него был помощник из местных племён, который, чтобы выжить, стал ему верно служить. Царь постоянно не ладил с местным католическим духовенством: духовенство говорило, что выше царя есть власть Бога и что царь должен с этим считаться. Но он хотел безраздельной власти.
Тогда он пошёл на хитрость: сделал своего помощника епископом Кентерберийским. Он рассудил: «Если я сделаю его епископом, то духовенство будет мне подвластно, и я буду безраздельно владычествовать». Он повлиял на политиков, папа римский это благословил, и помощник стал епископом — представителем католической церкви в его власти. Царь подумал: «Теперь моя власть безраздельна».
Но помощник был очень ответственным, уважительным и мудрым человеком. Получив новую должность, он начал размышлять: «Я верно служил царю, но теперь у меня другая должность — служить Богу. Кому же я должен больше служить — царю или Богу?» В нём произошёл переворот, который привёл его к пониманию, что он должен выполнять свои обязанности и перед Богом. Он начал отстаивать права католической церкви.
Царь был в шоке. Он брал его на различные вечеринки, они ходили в боевые походы. Он думал: «Это свой парень, на него можно положиться». И вдруг его лучший помощник и друг, став епископом, изменился — начал отстаивать права церкви и говорить о Боге. Царь не мог понять, в чём дело, и спросил: «Почему ты так изменился? Ты предал меня?» Епископ ответил: «Я тебя не предал. Я просто понял, что над тобой есть более великий владыка, достойный служения. Поэтому моя обязанность — отстаивать права святой церкви. Твоя власть ограничена. Я сам этого не понимал, пока не получил такую должность».
В конце концов по приказу царя этого епископа убили. Но несмотря на это, весь народ принял его как святого. Дело дошло до папы, и царь, чтобы сохранить свою власть, был вынужден принять религиозные принципы и пойти на сделку с католическими монахами в покаянии: он публично покаялся, принял верховенство закона, и монахи его выпороли в наказание за убийство.
Эго и буддхи: внутренняя борьба за власть
Внутри нас происходит нечто подобное. Наше эго олицетворяет этого мирского, светского царя. А наш буддхи, наше духовное сознание, олицетворяет такого епископа. И они борются за власть друг с другом. Кажется, что эго обладает большой силой и всё ему подвластно, но буддхи — духовный разум, духовная воля — просто мудрее и стоит выше.
В процессе духовной жизни начинается такая большая политика. Эго, наше Высшее Я и его представитель в нашем сознании — буддхи — начинают выяснять отношения: кто же кому должен подчиняться? Иногда эго может устраивать различные заговоры и бунты. Но этот внутренний духовный человек, внутреннее божество действует другими методами — мудростью, смирением, состраданием, любовью — и должно просвещать этого царя.
Эго не надо свергать. Некоторые даже говорят, что надо убить эго. Это терроризм какой-то. В йоге это не проходит. Ум нужен, эго тоже нужно. Его не надо убивать — оно понадобится для жизни, для выживания, для адекватного общения в социуме. Это вещь неплохая. Просто ему надо показать его предназначение: кому оно должно, в самом деле, служить, кому подчиняться.
Это внутреннее духовное существо должно действовать мудро и мягко, чтобы убедить эго в том, что его счастье — в самоотдаче Всевышнему Источнику, в служении Ему, что оно ничего не теряет, что все его функции, способности, права и полномочия остаются и даже расцветают. Но над ним есть нечто большее, и оно должно понять своё подчинённое положение по отношению к Абсолюту, к Высшему Я, к божественному свету. Когда эго это понимает, оно перестаёт бунтовать и, понимая, что в этом его высшее счастье, обретает способность смирения и самоотдачи.
Подлинная вера наступает тогда, когда эго это поняло.


