Намасте!

Восприятие, реальность и различные языки духовного пути

10.06.2026
0 мин. чтения
0
Поделиться
Восприятие, реальность и различные языки духовного пути

Йога-Васиштха. Глава 3 «О создании»

29 марта 2021


Языки садху: от обыденного к трансцендентному

Когда используется общепринятая речь, человеческий язык — это всегда проблема, потому что человеческим языком объясняется нечеловеческое, божественное. Говорится о просветлённых как о неких людях, но просветлённые — это уже взгляд на них со стороны людей. Сами же просветлённые — это Брахман в человеческом теле, в человеческой форме. То есть просветлённые не оценивают себя как просветлённых, вообще не оценивают себя в рамках человеческого менталитета, категориального аппарата, связей и отношений. Но люди их оценивают. Например, люди могут сказать: «Джняни что-то делают». Сам же джняни осознаёт себя отдельным от чувства делания и делателя, поскольку его идентичность, его внимание, идентифицирующее само себя, полностью перемещено — после манонаши — на того, кто ничего не делает, на Брахмана.

Люди делают и думают, почему он делает, потому что у них манонаша не произошла, они — делатели. Они думают: «Хотелось бы джняни, но не делать», — и они сильно верят в это. Тогда джняни берёт вохара-вачана — общепринятый язык мира людей — и говорит: «Я делаю», — просто чтобы меньше беспокойства людям было. Потому что иначе по каждой ситуации ему придётся говорить: «Я не делатель, меня нет. Это Брахман. Это всё играет Шива», — каждый раз. Это невозможно, поэтому он просто принимает определённый язык и излагает.

Васиштха, пока Рама ещё не просветлён, принимает менталитет и язык Рамы и разъясняет ему, что есть такие особенные люди — просветлённые, у них такие-то свойства и качества. Мы всегда должны учитывать разницу в языках. Есть обычный язык, а есть язык садху. Язык садху — это многомерный язык, потому что садху живёт не одной реальностью, а несколькими реальностями. У него есть внешний уровень поведения, внутренний и ещё трансцендентный — который вне всего. Внешний уровень поведения — это и есть язык повседневного общения.

Язык самоосвобождения

У садху также есть язык самоосвобождения. Для чего он предназначен? Для личного самоосвобождения — это садханы, развитие юкти, то, что он тренирует внутри себя. Иногда — для философских диспутов, для упражнений, для тренировки сознания. Мы должны умело применять язык самоосвобождения там, где это нужно, и не применять там, где это не нужно. Например, монах приезжает в отпуск, его спрашивают родители: «Ну сынок, как ты там обучаешься?» — а он задаёт вопрос: «Обучаться или не обучаться, кто обучающийся?» — и начинает развивать теорию о том, что никого нет. Они смотрят: «С тобой всё хорошо вообще? Не надо звонить, чтобы тебе помогли?» Очень аккуратно надо быть. Это другой язык, он требует совсем другой обстановки, с другими людьми на нём надо говорить, в совсем другой атмосфере. Даже с садху не с каждым надо так говорить и не в каждое время — это совсем другой язык.

Самоосвобождение — это такое сильное ядерное оружие, внутреннее, речевое. Знаете, его страны держат — если говорить о физическом — про запас, на всякий крайний случай, а все конфликты решаются обычным стрелковым оружием. Так и здесь: мы должны применять его очень аккуратно. Это особенный язык, помогающий на пути, обнажающий реальность, деконструирующий все человеческие конструкты, смыслы, связи, ценности и отношения. Он применяется внутри как собственная садхана, во время философских диспутов, но не тогда, когда вы хотите строить отношения, вопрошать Гуру, делать севу. Не тогда, например, когда вы делаете севу, готовите прасад. Это язык, который направляет вас в совершенно особую сферу: он учит вас созерцанию, помогает удерживать созерцание.

Язык воззрения

Также есть язык воззрения. Язык воззрения — это язык полной самоотдачи, полного утверждения в божественной природе. Это даже не самоосвобождение — это взгляд с другой стороны, по ту сторону зеркала реальности. Здесь вы — человек, смотрите как человек, ходите как человек, думаете как человек. А язык воззрения — это когда вы видите мир глазами Брахмана, глазами Абсолюта, как будто вы вошли в Шиву и оттуда смотрите на землю, на всё. Это ещё более мощный язык, он касается вашей идентичности, вашего статуса, вашего восприятия. Он также предназначен для личной практики, для воспитания юкти, для помощи самому себе в утверждении воззрения. Учителя также применяют его для помощи другим, но и с ним мы должны быть аккуратны, потому что бывало, что даже сильные практики, даже святые практики, неосторожно применяя этот язык, сталкивались с большими проблемами.

Например, был такой суфийский мистик Мансур — есть такая история — который говорил: «Аналь хак» — «Я — Бог» — в исламской стране, где адвайта неведома. Царь сказал ему: «Либо ты прекращаешь это заявлять — все мусульмане, все верующие очень беспокоятся, — хоть ты и суфий, прекращай». Он сказал: «Я не могу прекратить, потому что такова моя природа». Тогда к нему пришёл другой суфий — Джунаид — и начал его уговаривать: «Ты же понимаешь, эти люди не понимают твоего возвышенного воззрения. Тебе лучше пребывать внутри вот так — тогда не будет проблем». Тот сказал: «Я не могу — это моя природа». Тогда царь собрал старейшин суфиев и решил его наказать.

Один из старейшин сказал: «Я должен снять своё одеяние суфия, потому что если ты его накажешь, я не смогу больше его носить — ведь я не возразил тебе. Я должен это пресечь». В конце концов его разрубили на части, но говорят, когда его разрубили, каждая клеточка его тела повторяла: «Аналь хак». То есть это была игра сиддха — он хотел дать людям яркий даршан непривязанности к телу, показать на уровне муладхара-чакры независимость духа от материи. Сиддхи могут играть и в подобные вещи, но вам точно в них не надо играть. Это тоже язык, который могут использовать только садху, только во время занятий, для личной практики, но не с людьми в повседневном общении.

Наконец, есть язык поведения — для общения, для решения относительных вопросов, для севы, для обсуждения относительного, материального мира. Все эти языки садху должен понимать, поскольку они выражают разные уровни реальности: внешней, внутренней, тайной и трансцендентной. Мы сами, как садху, одновременно живём на этих уровнях.


Слова Васиштхи о природе просветлённого

«Тот, кто, ведя внешне обычную жизнь, ощущает весь мир как пустоту, является просветлённым. Он пробуждён, но наслаждается спокойствием глубокого сна; на него нисколько не влияют удовольствия и боль. Этот мир он воспринимает как сон — он пробуждён в глубоком сне, но не пробуждён в этом мире. Его мудрость не затуманена скрытыми тенденциями. Кажется, что он подвержен желаниям, нежеланиям и страху, но на самом деле он свободен, как пространство. Он свободен от эгоизма и желаний, его сознание не привязано ни в действии, ни в бездействии. Никто не боится его, но и он не боится никого. Он становится окончательно просветлённым, когда в нужное время его тело умирает. Такой окончательно просветлённый существует, и в то же время не существует ни «я», ни «другой». Он есть сияющее солнце, защищающий всех Вишну, разрушающий всех Рудра, создатель Брахма, он есть пространство, земля, вода и огонь. Он существует как космическое сознание — сама сущность всех существ. Всё, что есть в прошлом, настоящем и будущем, — воистину есть только он».


Джива: природа души и путь к освобождению

Сейчас мы являемся душами — дживами. Быть душой означает фокусировать своё сознание внутри пяти оболочек, внутри тонкого тела и внутри инструмента — антахкараны. Тонкое тело состоит из семнадцати частей.

Вопрос: Кто может расшифровать, что за семнадцать частей?

Ответ из зала: Пять карма-индрий, пять джняна-индрий, пять пран, манас и буддхи.

Да, это и есть тонкое тело. Поэтому, пока мы не растворили тонкое тело, мы являемся душой, и прежде всего — тонким телом, с которым мы себя отождествляем. Именно эта душа реинкарнирует, испытывает эмоции, думает, действует, осознаёт, идентифицирует себя. И постепенно на этом пути мы меняем свою идентичность, перенося внимание из тонкого тела в более высокое — виджнянамайю, затем в анандамайю и затем в Атман. Мы в относительном — душа, потому что наше внимание сильно приковано к душе. Но тонкие законы сознания действуют ещё сильнее, чем законы физики, поскольку они тонкие — им труднее противостоять.

В относительном поведении — не в воззрении — мы должны принять такую точку зрения: «Я — джива, я — душа». Быть человеком означает прежде всего быть душой — дживой: «Я — джива, живущая в теле, реинкарнирующая из тела в тело». В воззрении же я стремлюсь осознавать себя как Брахман, стремлюсь открыть свой потенциал как Брахман. Я — джива, которая стремится слиться с Ишварой и с Брахманом. На пути к Брахману я обязательно пройду стадию Ишвары. Саюджья-мукти — один из начальных уровней — это слияние с Ишварой. Далее идёт слияние с Брахманом.

Понимание того, что мы — душа, что эта душа имеет конкретную структуру и конфигурацию, что она расположена в тонком теле, реинкарнирует, и что внутри неё есть ещё ряд структур — таких как виджнянамайя и анандамайя — сразу показывает перспективу: с чем надо работать, откуда нам надо убирать внимание и куда направлять его, что надо очищать, где порождать вивеку, от чего отрешаться.

Джива как энергетический факт

Тот факт, что мы — джива, — это факт не столько концептуальный, сколько энергетический. Например, если бы можно было освободиться, просто сказав: «Нет, я не джива, я — Брахман», — немного поговорив языком воззрения или языком самоосвобождения, — мы бы достигли освобождения после одного занятия прямо в йога-зале или после нескольких занятий. Проблема в том, что это неконцептуальный вопрос — это вопрос тонко-энергетический. Поскольку наше внимание уловлено энергиями тонкого тела, тонкими ветрами, нам предстоит именно вытаскивать внимание из этих тонких ветров и перемещать его на Атман, и удерживать в Атмане. Поэтому это и называют освобождением. Эти тонкие ветры — выражение космических сил, универсальных космических сил, которые действуют на все души в измерении сансары.

Когда мы осознаём себя дживой — это значит, что нам как душе надо прилагать определённые усилия, идти определённым путём, открываться божественной милости, идущей от Атмана, от Ишвары. Для неё предписан определённый путь, если это душа садху. Джива реинкарнирует, она подвержена реинкарнации. Джива также живёт по закону кармы, она подвержена причинно-следственным связям, а причинно-следственные связи — это выражение нияти-канчуки. Другим канчукам она тоже подвержена: видья, рага, кала, кала и так далее. Джива существует и в воздушном пространстве, во вселенском теле великой Матери, во вселенной, где действуют определённые тонкие законы божественной физики.

Когда мы осознаём себя таким образом, у нас возникает проблематика освобождения и мы узнаём о потенциале: «Я — джива, да, но мой потенциал другой — абсолютен. Мой потенциал — Брахман. Мой потенциал — Шива». Этот потенциал — ещё не факт, это очень важный потенциал.

Это как семечко: семечко ещё не дерево, там нет ни ствола, ни листьев, ни веток, ни плодов, но семечко есть. Таким же образом воззрение «Ахам Брахмасми» или «Шивохам» — это наш потенциал, с которым мы должны работать. Это не так, что семечко сразу говорит: «Я — яблоня», — а где твои яблоки, где ветви, где корни, листья, ствол? Непохоже. То же самое, если мы всерьёз заявим: «Я — Брахман. Я — Шива», — тогда скажут: «Ты, друг, потерялся, ты всё перепутал», — то есть ты потерял осознавание в воззрении. Ты сейчас — джива по факту своей идентификации, но по воззрению и по сути, на которую нас направляют упанишады, ты — Брахман. То есть ты имеешь право так о себе думать и считать себя таковым — да, но не заявлять. Внутри так надо думать и на это медитировать, но заявлять так — неверно. Заявлять — значит проявлять энергию. Почему не надо заявлять? Потому что если ты начнёшь заявлять, ты будешь проявлять чью энергию — разве Брахмана? Ты будешь проявлять энергию дживы — это будет смешно. С тобой никто ничего не сделает, как с Мансуром, но это будет просто неправильно: ты будешь проявлять энергию дживы, а не энергию Шивы, не энергию Атмана.

Тонкая этика садху

В этом и состоит тонкость использования воззрения, поведения и языка. Садху следует быть достаточно искусным — это помимо философии и созерцания ещё и такая тонкая божественная этика. Бывает так: какой-нибудь святой, реализовавший единство с Брахманом, говорит: «Я обычный человек, я вообще грешный, грязнее собаки», — а какой-нибудь неофит, вообще ничего не реализовавший, говорит: «Ахам Брахмасми». Такое бывает. Что происходит — его эго просто утверждается через воззрение «Ахам Брахмасми», а у святого эго нет, он может себе позволить говорить: «Я грязнее собаки». Человек несведущий подумает: «О, настоящий святой — говорит "Ахам Брахмасми", точно адвайтист. А это какой-то обычный человек, он ещё в категориях двойственности, в категориях грязи и собаки», — то есть ничего не поймёт даже в этой сложной лиле.

Поэтому святые часто ведут себя очень смиренно. Они пишут какой-нибудь трактат и говорят: «Я недостойный монах. Практиковал, ничего не достиг, но по милости своего Гуру я стараюсь идти по пути и получил благословение написать этот трактат», — так они пишут. Это тоже такая тонкая этика святых, потому что есть разные уровни: внешний, внутренний, тайный и трансцендентный.


Вопрос Рамы об искажённом восприятии

Вопрос: Рама снова спросил: «Моё восприятие искажено. Как я могу достичь описанного состояния?»

«То, что называют просветлением, о Рама, воистину есть сам Абсолют, который единственно и существует. То, что воспринимается здесь как "я", "ты" и так далее — только кажется существующим, потому что оно никогда не было создано».

Здесь Рама смиренно говорит: «Моё восприятие искажено». Смирение означает признавать, что у дживы восприятие искажено, то есть джива не может видеть реальность такой, какова она есть. Когда восприятие дживы искажено, она уже не верит слепо в своё восприятие, в свои оценки, в свои суждения — она критично к ним относится. Очень важно научиться критично относиться к относительному восприятию. И эта критичность в отношении к восприятию дживы — это уже пробуждение буддхи, пробуждение истинного осознавания. Буддхи в нас активируется и начинает чуть-чуть отделять себя от души: он понимает, что душа ограничена, её видение ограничено, не следует слишком на неё полагаться. В этот момент внутри нас начинает рождаться пробуждённое осознавание.

Садху уже не придаёт такого значения своим мыслям, оценкам и суждениям, потому что он знает, что душе свойственны ограничения и заблуждения. Но он начинает учиться внутри себя полагаться на этот буддхи, который постепенно отделяется от души.

Смирение садху заключается в том, что он признаёт неведение души и не настаивает на своём неведении. Например, садху никогда не будет настаивать на концепциях, зная условный характер концепций. Он никогда не будет настаивать на каких-то шаблонах ума, зная иллюзорный характер этих шаблонов, на каких-то оценках, эмоциональных состояниях. Он не говорит: «Вот это однозначно так». Он может сказать: «Мне кажется, что это вот так», — то есть это моё восприятие, и он знает, что это восприятие временно, оно таково сейчас. «Оно таково сейчас, потому что мой уровень таков», — то есть он всё больше и больше отделяется от оценок души, концепций и шаблонов. И буддхи — осознавание — в нём всё больше нарастает благодаря созерцанию, практике атма-вичары. А в буддхи, в созерцании и в осознавании нет жёстких оценок, концепций, суждений, шаблонов. Садху привыкает к такому бесшаблонному, безоценочному, безвыборочному осознаванию, и всё его внимание всё более перемещается туда — к принимающему, всё более к принимающему.

Исчезновение противоречий и ловушка расасвады

Количество противоречий в садху резко начинает снижаться. Если прежде он находился в противоречиях с кем-то — с миром, с самим собой, с энергиями, с другими людьми, с родителями — всё это были его шаблоны и концепции, с которыми он был отождествлён, всё это была душа. У души могут быть враги, у души могут быть друзья, как говорят: «Заклятые друзья», — но у безвыборочного осознавания ничего этого нет. Количество противоречий с миром и со всеми исчезает, и он начинает чувствовать: «Я согласен с миром. Мир согласен со мной». Вот это первый шаг к благодатному состоянию, когда нигде и ни с кем нет противоречий.

Нет противоречий с другими людьми — ни с мирскими, ни с духовными, ни с людьми других традиций, ни с другими религиями, ни с божественными существами, ни с существами нижних и высших миров, ни со святыми и не святыми, ни с чистыми и омрачёнными — вообще ни с кем. Потому что садху смотрит глазами буддхи, а в буддхи он чувствует свет Атмана. Он уже не смотрит глазами души, он постепенно убирает своё внимание из души, хотя душа продолжает функционировать просто как инструмент.

Когда вы чувствуете, что у вас снижается количество внутренних противоречий — со своими энергиями, с мыслями, что вы перестаёте бороться с мыслями, перестаёте вести битву со своими энергиями: то энергия вас куда-то уведёт, то вы её жёстко удерживаете во время практики, то только отпустили — и она вас снова куда-то увела. Когда количество противоречий уходит и нарастает спокойное, безоценочное, безвыборочное, всё принимающее сознание, насыщающееся светом благодати, — это значит, вы на правильном пути.

И здесь подстерегает ловушка. Каждый прорыв и каждый подъём на духовном пути даётся непросто — там подстерегает своя ловушка. На каждой бхуми есть свой капкан, на каждой стадии, на каждом достижении есть своя ловушка, в которой можно запутаться, и мы должны знать эти ловушки. На данной стадии ловушка состоит в потере действия в осознавании: слишком сильно расслабиться, утратить мотивацию к достижению освобождения, мотивацию к дальнейшей практике вичары — и остановиться на поверхностном ощущении: «Всё хорошо, я един со всеми». Это называется в классических текстах расасвада — захваченность поверхностным блаженством.


«Можем ли мы сказать, что этот Брахман стал всеми этими мирами? О Рама, в украшениях я вижу только золото, в волнах я вижу только воду, в воздухе я вижу только движение, в пространстве я вижу только пустоту, в мираже я вижу только жар и ничего более. Также я вижу только абсолютное сознание, а не миры. Восприятие миров есть безначальное непонимание, но оно пропадает, если начать размышлять и исследовать истину. Только то прекращается, что когда-то началось. Этот мир никогда на самом деле не начинался, но кажется существующим».

Устранение проекций и видение глобальных структур

Когда наши проекции начинают ослабевать, мыслетворчество ослабевает благодаря тому, что восприятие переносится в буддхи. Мы перестаём быть одержимы незначительными признаками и оценочными суждениями и начинаем проникать в суть, в реальность — вычленять главные категории и принципы этого мира. Это подобно тому, как если бы инопланетянин прилетел на Землю: для него уже не так важно, какие религии, культуры, нации, расы и психотипы людей существуют — для него важно понять, что всё это класс, называемый «люди», а всё остальное уже детали.

Таким же образом, когда йогин уменьшает количество собственных проекций, он начинает вычленять глобальные классы, глобальные структуры мироздания. Например, йогин, видящий всё как Брахман, но ещё различающий Брахмана и Майю, или Шиву с Шакти, — для него восприятие сводится к очень простому видению. Он видит либо Шиву, либо Шакти. Он не слишком разделяет: «Вот это божество, это человек, это дух, это наг, это животное, это существо ада, а этот человек — русский, этот — китаец, этот — мужчина, эта — женщина, этот — красивый, этот — умный, богатый». Вместо того чтобы дифференцировать всё своё восприятие подобным образом, он воспринимает всю вселенную недифференцированно. «Это планета Марс, это планета Сатурн, это вода, это земля, это время, это пространство» — для него всё это одинаково, в принципе всё с этим понятно.

Всё это один большой класс явлений, он называется Шакти, Шакти-мандала — и если это Шакти, то далее всё понятно. Другой класс явлений — это Шива. Вся его двойственность, всё различение и многообразие, когда майя-мала не действует, сводится к двум: это Шакти, это Шива. Шакти играет, проявляется как многообразные энергии, существа, миры и вселенные. Шива спокоен, не проявляется, пребывает в самадхи, трансцендентен, не обладает признаками. Шакти обладает признаками, всё ранжирует. Вот так смотрят на мир святые самого высокого уровня — мантрамахешвары, шакты. Тончайшая вуаль двойственности, разделяющая Шиву и Шакти, — всё остальное для них не принципиально.

Святые классом пониже воспринимают мир с большей двойственностью, потому что их тончайшие проекции всё-таки присутствуют. Например, они выделяют людей, разделяют: это боги, это наги, это люди — и люди для них привычнее, имеют большее значение. Святые, устранившие двойственное представление, воспринимают все расы живых существ как одно проявление — оно называется вайшванара, или вишва: совокупность всех тел всех живых существ. Совокупность всех тонких тел они воспринимают как Хираньягарбха на уровне тайджас, а всех причинных тел — как Ишвару.

Они мыслят этими категориями, они начинают видеть такие божественные, вселенские, глобальные структуры, которые не видны нам. Как это можно объяснить? Например, если нарисовать узоры — ранголи — в большом зале, то нам видна красивая мандала, структура с замыслом, состоящая из отдельных мазков и точек или из зёрен риса. Но если выполз муравей, он видит рис — надо утащить рисовое зерно — и муравьи начинают таскать рис из ранголи. Вы приходите, а ранголи наполовину съедено. Что видят муравьи? Они не видят ранголи, весь замысел, они вообще не улавливают эту большую структуру — для них это просто несколько зёрен риса, которые можно утащить. Им не видна глобальная структура в целом.

Таким же образом, пока мы отождествлены с телом, с душой и со своими проекциями, мы не видим глобальных структур вселенной, которые на самом деле реально управляют этим миром. Реально управляет миром Шакти — мы этого не видим. Или глобальные структуры уровнем ниже: пять канчук, время и другие вселенские силы — гочари, кхечари, бхучари и так далее.

Глобальные классы существ и мудрость видения

Святые ещё рангом пониже, у которых проецирующая активность всё же присутствует, тоже могут выделять глобальные сущности, но уровнем ниже. Например, для них понятно: вот это сакала-существа — все те, кто обитают в сансаре, все, кто связан с именем и формой. Этот класс существ понятен. Для них неважно — китаец, русский, немец, мужчина, женщина или кот — это не принципиально. Всё это сакала, один большой класс существ. Он точно один, потому что все они из одного мира.

Иногда какой-либо ученик приходит к Гуру и рассказывает с таким важным видом: «Я бизнесмен, я владелец компании, у меня 50% акций. У меня есть ещё такие-то банки. Я владелец того-то и того-то, моё положение такое-то. Я из рода такого-то, я из касты такой-то, из касты кшатриев» — в Индии особенно. Все эти статусы, атрибуты, признаки держат в обществе, определяют расположение в обществе, всё это имеет значение, там вообще без этого никуда. Гуру, улыбаясь, говорит: «Да, да, я знаю, я знаю». Тот: «Как вы знаете? За счёт ясновидения, наверное, вы проникли и увидели все эти детали? Сильно высокоточное ясновидение, наверное, вы медитировали прежде, чем я пришёл, и увидели всё это». Он говорит: «Нет, я по-другому узнаю. Мне Бог открыл». «Как?». Он говорит: «Ты просто душа, блуждающая в сансаре, и никакого значения всё это не имеет. Всё понятно в общем с тобой — это всё детали уже. Главное, что ты — душа. Я точно знаю, к какому классу ты принадлежишь».

Все эти вторичные признаки не имеют значения, потому что святые оценивают сразу по принадлежности к глобальным классам существ. Это так же, как человека не оценивают как носителя шляп или курильщика сигарет — это незначительные признаки. В мире людей человека оценивают именно как человека, как носителя человеческой личности и разума, а остальные признаки — носитель шляп, курильщик сигарет, принадлежность к субкультуре — это несущественно.

В юности молодёжь склонна переоценивать какие-то признаки, идентифицировать себя через микрогруппы и субкультуры именно по таким совершенно незначительным признакам. Например, хиппи и панки, любители рэпа, любители металла — и так далее. Эти признаки кажутся настолько важными, настолько самодовлеющими, что причисление к какой-то микросоциальной группе, к субкультуре становится важным и определяет всё. Тот, кто поумнее, может видеть более глобальные признаки: он понимает — все это класс «молодые люди», всё, весь их металл и рэп исчезнет, когда они чуть-чуть повзрослеют, всё это непринципиально, не надо так сильно из-за этого переживать. Фанаты «Спартака» и «Динамо» собираются, дерутся, такие яростные, — а человек поумнее смотрит на это иначе: просто это класс «футбольные болельщики», не принципиально чьи именно, просто такой класс.

Мудрость как раз заключается в том, чтобы убрать все проекции, увидеть глобальные структуры и освободиться от поверхностных. Из-за неспособности это сделать возникают очень большие проблемы в мире людей. Например, люди начали делить себя на белых и красных — войны. В двадцатом веке немцы объявили себя великой нацией, а остальных — генетически ущербными, унтерменшами. Огромная война — из-за того, что люди ошибаются, переоценивают незначительные признаки, не видят глобальные категории и глобальные структуры. Святость открывает глаза. Всеведение как раз связано с тем, что мы убираем собственные проекции: когда смотришь на мир пробуждённым взором — без проекций, без оценок, без суждений — начинаешь по-настоящему прозревать глобальные категории, глобальные структуры и соотносить себя именно с ними.

Например, садху способен улавливать глобальную категорию человечества и соотносить себя именно с ним. Он может не улавливать другие категории и соотносить себя с богами и так далее, но у него достаточно воззрения и созерцания, чтобы увидеть: над расами, нациями, государствами, культурами и субкультурами, классами людей, социальными слоями есть нечто общее, и оно заслуживает любви и уважения. Поэтому у него есть выражение: «Васудхайва Кутумбакам» («Весь мир — единая семья»). Это более просветлённое сознание по сравнению с разделяющим. Он не теряет себя, но отождествляет себя со всем человечеством, поэтому может проявлять любовь и сострадание ко всему человечеству, не взирая на разделения. Он держится своего пути, но имеет более широкое сердце.


«Когда случилось предыдущее космическое разрушение, пропало всё то, что казалось существовавшим до того. Тогда осталась только бесконечность. Она не была ни пустотой, ни формой, ни видением, ни видимым, нельзя сказать ни что она есть, ни что её нет. У неё нет ушей, нет глаз, нет языка, но она слышит, видит и ест. Она не создана и беспричинна, она сама является причиной всего, как вода является причиной волн. Этот вечный и бесконечный свет существует в сердцах всех, в нём все три мира сияют, как миражи. Когда бесконечное вибрирует, миры проявляются. Когда оно не вибрирует, проявленные миры исчезают — так же, как если быстро вращать горящей веткой, появляется круг огня; если ветку держать неподвижно, круг пропадает».

Космогония: от маха-нады к манифестации языка и мантр

Что означает «бесконечное вибрирует»? Это означает, что в Брахмане возникает напряжение — первичное напряжение, маха-нада, и возникает наданта. Наданта означает первое выдвижение вовне шабда-брахмана, этого напряжения, которое выходит на первый план. Возникает нада как крийя-шакти — аспект Шивы — и Шакти как это выдвинувшееся напряжение шабда-брахмана начинает заполнять космос, постепенно наполняя его надантой, вибрирующим шабда-брахманом. В этом первичном напряжении возникает бинду. Бинду — это Ишвара-таттва, некая точка сгущения, точка уплотнения и сингулярности, которая затем начинает словно взрываться, переходя на новый уровень.

Когда формируется бинду — первое движение Шакти завершено — затем бинду начинает манифестироваться, проявляясь как три бинду. Трибинду означает: бинду, нада и биджа — это и есть треугольник камакала. Когда вы видите шри-чакру из множества треугольников — это множество таких трибинду (бинду, нада, биджа), треугольник камакала.

Затем бинду, треугольник камакала, начинает разворачиваться в шабда как матрики — тонкие состояния грубых букв, первичные вибрации, от которых произошли буквы, звуки и язык. То есть сначала всё это происходит как тонкая вибрация, лежащая в основе речи, и как первичные вибрации внутри нашего энергетического тела, записанные на лепестках чакр. Затем проявляются грубые буквы — это называется стхула-шабда. Если говорить не о творении элементов или физических тел, а о языке: грубые буквы становятся мантрами, то есть мантры — это манифестирующийся шабда, а мантра проявляется как варна (грубая буква), пада (слоги) и вакья (приложение). Так создаётся язык.

Это только одна из цепочек творения. Есть цепочка творения, связанная с пятью элементами, есть связанная с творением наших кош и физического тела — и разнообразные цепочки творения создали то, что существует в этом мире, то, с чем мы имеем дело в этой материальной вселенной. Всё это и есть тело вселенской Матери — великой Шакти.


«Вибрируя или не вибрируя, бесконечное всегда и везде одно и то же. Не понимая этого, человек заблуждается, а когда это осознаётся, пропадают все желания и беспокойства. Из бесконечного появляется время, из него появляется восприятие воспринимаемых объектов. Действие, форма, вкус, запах, звук, осязание и мысль — всё, что ты знаешь, это только оно, это им ты знаешь и понимаешь всё. Оно в том, кто видит, в том, что видят, и в процессе видения — как само видение. Когда ты познаёшь это, ты осознаёшь себя».


Рама сказал: «О святой, как же можно сказать, что оно не является ни пустым, ни светлым и ни тёмным? Такими противоречивыми утверждениями ты запутываешь меня».

Васиштха ответил: «Рама, ты задаёшь незрелые вопросы, но я объясню правильное понимание. Как не вырезанная скульптура всегда присутствует в камне, мир — считаешь ты его реальным или нет — постоянно присутствует в Абсолюте, который потому не может быть пустым. Когда же в спокойном океане нельзя сказать, что волны нет, Абсолют не пуст по отношению к миру. Конечно, эти пояснения ограничены, их надо понимать в их рамках. Воистину, однако, этот мир не возникает из Абсолюта и не сливается с ним. Только Абсолют существует сейчас и всегда. О нём думают как о пустоте потому, что возникает чувство, что это не пусто. Когда о нём думают как о не-пустоте, это происходит потому, что присутствует чувство, что это пустота. Абсолют нематериален, поэтому материальные источники света, такие как солнце, не освещают его, но он сам проливает свет на себя, поэтому его нельзя назвать инертным, и он не находится во тьме. Абсолют не может быть познан или ощутим чем-то другим — только сам Абсолют может осознать себя.

Бесконечное сознание чище бесконечного пространства, мир является таким же, как эта бесконечность, но тот, кто не пробовал перца, не знает его вкуса. Так и человек не ощущает сознания в бесконечном при отсутствии объективности. Поэтому сознание кажется инертным и несознательным, мир воспринимается таким же образом. Как в материальном океане видны материальные волны, так и в бесформенном Брахмане мир тоже существует без формы. Из бесконечного проявляется бесконечное и существует в нём как бесконечное. Потому мир никогда не был создан — он является тем, из чего появился».

Доктрина аджата-вады и закон взаимозависимости

Мир никогда не был создан — это доктрина аджата-вады. Но если он не был создан, почему же он воспринимается? Авидья (неведение) — причина видения мира, подобно тому как описана вселенная внутри камня в «Йога-Васиштхе».

Существует закон взаимозависимости: если есть наше сознание, то будет и мир для него. Если мы осознаём себя как субъективное сознание, нам положено иметь объективный мир. Если же мы не осознаём себя как двойственный субъект, то мир будет восприниматься иначе. Всё зависит от того, на каком уровне находится наше сознание. Вместе с нашим сознанием появляется и мир. Не то чтобы он создан, но с нашим субъективным сознанием он совозникает мгновенно. Только появился ваш взгляд — и мир возник тоже. Поэтому и говорится: сришти-дришти-вада — теория мгновенного творения.

Сришти-дришти-вада: мгновенное творение и чистое видение

Пока мы не смотрим на луну — она не в проявленном. Она возникает одновременно, мгновенно. Очень сложно это отследить, потому что мы мгновенно высвечиваем её своими индриями. Необходим субъект с кармическим видением и своими индриями. Этот субъект обладает дришти (взглядом), его тонкие проекции и тонкие самскары создают дришти, и этот дришти воссоздаёт соответствующую реальность. Как только субъект меняется — меняются его индрии, меняется его дришти, и реальность тоже меняется.

Например, когда мы полностью изменим своё видение, то на месте этой реальности обнаружим чистую страну, на месте людей — божеств, на месте событий — игры (лилы), на месте всего воспринимаемого — даршаны (благословения Шивы) и погрузимся в чистое видение. Чистое видение неразрывно связано с нашим собственным видением: стоит изменить наше собственное видение на чистое — и мир начнёт проявляться тоже чисто.


Вопрос: Ом, скажите, пожалуйста, как определяется, где именно высвечивается луна мгновенно? Это определяет кармическое видение дживы или санкальпа Ишвары?

Санкальпа Ишвары — всё, что касается глобальных светил, планет, структур мироздания. Но джива участвует в этом, она часть этого процесса. Например, если вы посмотрите на мир глазами божества — он мгновенно станет божественным; посмотрите глазами существа ада — он станет адским; посмотрите глазами асура — он мгновенно станет асурическим; посмотрите глазами существа причинного бесформенного мира — он станет бесформенным, причинным. Всё зависит от того, с чем вы себя отождествляете. Поэтому и говорят о святых, что они видят этот мир как иллюзию: они смотрят на мир глазами причинного тела, божеств причинного мира или глазами Абсолюта — и соответственно так его и видят.

Аджата-вада
Просветление
джива
Самоосвобождение
Шакти
Брахман
Шива
восприятие
Йога Васиштха
divider
i
Этот материал доступен по подписке
Откройте для себя сотни часов эксклюзивных материалов, которые поддержат вас на пути духовного роста. Ваша подписка — это мгновенный доступ.
Ваша поддержка помогает распространять духовные знания на благо всех существ.
Статьи
Видья AI
Поиск
Лекции