Комментарий к тексту «Йога Васиштха». Глава 5. «Об Окончании»
Теория отражения: бимба-пратибимба-вада
Так естественное сочетание атомов, в которых обитает сознание, является будто бы разделяющей стеной, способствуя возникновению деления на «я», «ты» и т.д. Затем эти понятия начинают казаться снаружи сознания его объектами. На самом деле, всё это — только отражения в сознании, которое, сознавая их в себе, накладывает на них кажущуюся индивидуальность. Сознание воспринимает себя, и это осознание не отлично от самого сознания — отсюда возникает кажущееся чувство эго.
Теория отражения, бимба-пратибимба-вада — это теория, излагаемая риши Васиштхой, которую мы должны понять. В этой теории рассматриваются две вещи: чистое сознание, которое олицетворяется зеркалом, и материальный мир, проявленная вселенная, которые олицетворяют отражения в зеркале. Живые существа в сансаре заблуждаются, не видя зеркала, и обманываются отражениями — они верят в реальность отражений, гоняются за ними, впечатляются ими.
Васиштха даёт три урока:
- Первый урок: отражения иллюзорны. Не надо за ними гоняться, цепляться за них и впечатляться ими. «Они иллюзорны — вот что надо усвоить, — говорит Васиштха, — это нереальные вещи».
- Второй урок: у отражений есть источник. Они нереальны, но что же реально? Реально зеркало — источник отражений, их первопричина, то, что вмещает и хранит в себе все отражения. Что такое зеркало? Это осознавание — чистое осознавание без примесей, без атрибутов, сахаджья, которая распознаётся как естественное состояние природы каждого живого существа, Атман. Атман буквально переводится как «я сам», то есть «самость». Самость каждого живого существа — это Атман. Вот что такое зеркало.
- Третий урок: нужно пройти сквозь отражения, обнаружить зеркало и утвердиться в этом измерении зеркала, в состоянии Атмана, не обращая сильного внимания на отражения.
Шри Рамана Махариши приводит другой пример: вместо зеркала он использует образ экрана, а вместо отражений — кинофильм, который демонстрируется на киноэкране. Кинофильм проецируется на экран — это наложенная реальность, но реальность ненастоящая. Там может ехать поезд, ходить люди, но всё это нереально — никаких людей, никакого поезда нет. Если присмотреться внимательнее и пройти за иллюзию — реален только экран, всё остальное — миражи, фикции, игра, развлечение. Что такое кино? Кино — это игра ради развлечения, не для чего-то серьёзного. Если есть девушка на экране, никто не сможет реально жениться на ней — если он полюбит девушку на киноэкране, он просто глупый. Если есть золото в сундуке на экране, никто не может реально насладиться этим золотом. Назначение кинофильма — развлечение публики, игра, не более; это иллюзорная реальность. Поэтому Голливуд называют «фабрикой грёз»: его назначение — продуцировать грёзы, погружать в них живых существ и развлекать их, чтобы они получали какой-то опыт.
Джняни — мудрецы — распознают этот обман, распознают фальшь сансары и понимают: «Это всё отражения, а мне нужно зеркало; это всё кинофильм, а я хочу видеть реальность». И реальность — это то, что за кинофильмом, это экран. В этом экране есть настоящая глубина и настоящая сила. Бесцветный, не имеющий качеств, без вкуса, без запаха — но он источник всего этого шоу. Достигая состояния зеркала, живые существа обретают свою подлинную природу, подлинное знание, полную силу, подлинную мудрость и подлинное бессмертие.
Задача Гуру — объяснить ученику, что есть зеркало, как в него войти и как избавиться от иллюзий. Задача ученика — практиковать и обнаружить это зеркало. Это зеркало есть врата Бога, вхождение в измерение божественной реальности, тогда как отражения — фальшивый мир сансары, в котором все живые существа запутались не на одну жизнь, а на бесчисленные жизни. Боги, сиддхи, махапуруши, нитьясиддхи, дживанмукты — все они уже давно обнаружили истинную реальность, пребывают в измерении зеркала и не путаются в отражениях, а развлекаются и играют ими.
Наша цель — не просто погрузиться в измерение зеркала и прекратить отражения. Наша цель — погрузившись в измерение зеркала, овладеть творением отражений, овладеть их игрой, стать их владыкой. Поэтому мы говорим о том, что реализация по стадиям шестнадцати кала — это достижение состояния Брахмы, творца вселенной, поскольку Брахма — наивысшее существо, обладающее полнотой джняна-шакти, ичха-шакти, айшварья-шакти, крийя-шакти. Он обладает полнотой сватантрия-шакти — суверенной воли.
Пространство как указатель на зеркало осознавания
Практика начинается тогда, когда мы учимся обнаруживать отражения внутри себя. Например, когда возникают мысли и эмоции, мы вместо того, чтобы рефлексировать и обращать внимание на сами мысли и эмоции, ищем их источник. Нас интересуют не мысли и эмоции сами по себе, а их источник — зеркало, то пространство измерения осознанности, откуда они возникают. Все предметы и объекты в мире — горы, дома, деревья, облака, Земля, Солнце, планеты — это всё отражения, а пространство, которое их содержит, — это зеркало.
Йогин, практикуя Лайя-йогу, должен учиться обращать внимание на зеркало, то есть на пространство, которое вмещает все объекты. Все объекты словно подвешены в пространстве, но пространство не основано ни на чём — оно основано само на себе и является вместилищем объектов. Пространство — это указатель на зеркало. Самый важный элемент для созерцания в Лайя-йоге и Джняна-йоге — это пространство. Поэтому говорят: «Ум подобен пространству, Атман подобен пространству» — это самая близкая ассоциация к зеркалу осознавания. Мы должны научиться вычленять пространство и обращать внимание не на сами объекты, а на пространство, в котором они подвешены.
Пространство неуничтожимо, оно не рождается и не умирает. Например, если есть шкатулка или ящик, то пространство внутри шкатулки и пространство снаружи — это не два разных пространства, это одно и то же пространство. Шкатулка не может ограничить пространство — она может создать лишь кажимость, иллюзию ограничения, но пространство не ограничивается. С уничтожением шкатулки пространство не уничтожается и не появляется — напротив, пространство вмещает в себя шкатулку.
В тот момент, когда мы обнаруживаем пространство и соединяем с ним своё сознание, наше сознание обретает свою подлинную природу: неуничтожимость, несжимаемость, независимость, незатмеваемость — оно ничем не ограничено.
Обращать внимание на зеркало на фоне игры отражений — вот это называется «вивека», различающая мудрость. Тот, кто умеет это делать, — мудрец; тот, кто не умеет, — его называют «сансарин», «кармический человек», «мутха» (глупец), «аджняни» (тот, кто пребывает в незнании, в неведении). Научиться распознавать фундаментальное пространство осознавания на фоне мыслей, эмоций, игры восприятия, переживаний и действий — это большая задача жизни на пути джняни.
Методы обнаружения зеркала
Махашанти и дзен-медитация
Медитация Махашанти позволяет открыть это пространство в идеальных условиях: ничего не мешает, вы сидите в правильной позе, мысли остановлены, вы не шевелитесь, дыхание почти неуловимо. Если вы очистили себя, если грубые желания вас не беспокоят, если вы долго занимались концентрацией, тело проработано асанами, каналы очищены пранаямами, ум умеет сосредотачиваться — в Махашанти обнаружить это пространство несложно. За три месяца интенсивной медитации Махашанти по пять-шесть часов вы его обнаружите и утвердитесь в нём. По десять часов сидеть в Махашанти — не проблема, если у вас много заслуг и вы подготовили себя. Возможно, прежде чем вы сможете так практиковать, вам понадобится двадцать лет подготовки, но это метод, который даёт реальную возможность.
Это та же дзен-медитация. В дзен монахи ничем другим не занимаются — вся их медитативная монашеская культура построена на этом. Махашанти и дзен-медитация — это одно и то же. Когда говорят: «О, дзен-медитация!» — вы ею занимаетесь каждый день, когда останавливаете мысли. Просто одни люди занимаются ею в Китае или в Японии, а вы здесь; одни носят такую рясу, другие — такую. Дзен-медитация пришла из Вед, она пришла в Китай и в Японию гораздо позже — она родилась в Индии в ведический период. Бодхидхарма был индийским принцем, он пришёл в Китай из Индии и учил монахов этому. Весь дзен пришёл от Будды, а Будда родился в Непале и учился у индийских учителей — в системе санкхьи; его учителями были Уддалака и Арлара. Вот что такое дзен-медитация. Всё это давно было известно в упанишадах — это ведическая недвойственная медитация адвайта-веданты, данная риши и сиддхами. Как бы её ни называли, это законный и реальный способ проникновения в природу зеркала.
Атма-вичара
Другая медитация — это Атма-вичара, когда вы концентрируетесь на чувстве «я».
Если в Махашанти важен покой и вы должны достичь успокоения ума, длительное время пребывать в безмыслии, находиться в состоянии экрана без мыслей, входить в единство с ментальным экраном (чит-акашей) и испытать последовательно состояния дхьян — первую, вторую, третью, четвёртую — и, дойдя до причинного мира, пройти через состояние бесконечного пространства, бесконечного сознания, отсутствия чего бы то ни было вплоть до состояния, где нет ни познания, ни познающего, — то в Атма-вичаре процесс иной.
В Атма-вичаре важна вичара-спанда. Вичара-спанда — это исследовательская вибрация, проникающая мудрость, которая идёт всё глубже и глубже. Вы задаёте себе вопрос: «Кто есть я?» — затем концентрируетесь на чувстве «я» и движетесь вглубь этого чувства. Это словно вы спелеолог, залезший в пещеру, которым движет исследовательский интерес: «А что там глубже? А что ещё дальше? А где конец этой пещеры?» — и вы идёте, исследуете, освещаете фонариком. Вичара — это исследование, спанда — это познавательная активность ума, направленная на объект исследования. Вы идёте до тех пор, пока не обнаружите в этой пещере бесконечный простор, пока не выйдете на бесконечный простор Высшего Я. Это второй способ обнаружить зеркало ума.
Шамбхави-мудра
Третий способ — это Шамбхави-мудра. Шамбхави-мудра — это когда вы с открытыми глазами просто расслабляетесь, делаете тело неподвижным, тонко выполняете ключевые установки: расслабление ума (отпускание прошлых надежд, будущих ожиданий, эго), расслабление тела. Вы смотрите в пространство с открытыми глазами перед собой особым образом, и внутри вас рождается ясность. Вы устанавливаете ум в точке вне концепций и пребываете вне концепций — мысли движутся на периферии, а вы сами вне концепций. Вы всё видите, всё слышите. Это никакое не погружение в пещеру, никаких трансовых состояний. Вы используете материальный мир: смотрите в пространство, а материальный мир оживляет ваши органы чувств образами и звуками, но вы сами вне концепций, вы не реагируете сильно на то, что движется и слышится. Вы утверждаетесь в состоянии ясности вне концепций.
Когда эта тонкая ясность открылась, вы не регулируете её, а позволяете ей самой расширяться. Она постепенно начинает пронизывать стены, горы, пронизывать всё, расширяясь вплоть до бесконечности. За счёт чего это происходит? Это её природа — вы просто ей не мешаете, не выносите оценок и суждений понятийным умом. Таким образом вы проникаете в зеркало. Когда оно становится вашей природой и вы привыкаете в ней находиться постоянно — где бы вы ни были, вы подобны бесконечному пространству. Чем бы вы ни занимались, вы не забываете бесконечное пространство, а когда что-то появляется снаружи — например, мысль или эмоция — оно растворяется в измерении бесконечного пространства.
Другие методы
- Медитация божественного величия — медитация на божественную гордость, Ахам Брахмасми.
- Опора на санкальпы (вайшнави-мудра) — такие санкальпы, как: «сон», «всё едино с умом», «бесконечное пространство», «свет», «нисходящая сила».
Все эти методы можно уподобить отмычкам, которые откупоривают скукоженный ум. Так или иначе, одной из отмычек — а иногда их чередуют, потому что уму свойственно отвлекаться и терять вдохновение от одного метода — чередуя созерцание или составляя сложные санкальпы (двойные, тройные), вы открываете измерение зеркала и утверждаетесь в природе реальности.
Созерцательное присутствие и путь к сахадж-самадхи
Вы соединяете все относительные практики — такие как практика метода (теургия, призывание, мантра) — с пребыванием в измерении зеркала. Ваши практики остаются, потому что вам есть над чем дальше работать, но у них прибавляется новое измерение, новая глубина — измерение естественной природы вещей, измерение естественного состояния.
- Вы делаете пранаяму, пребывая в природе ума — ваш ум нашёл точку, где ему быть.
- Вы делаете теургическую и ритуальную практику, пребывая в природе ума.
- Вы читаете мантру, пребывая в природе ума.
- Вы делаете служение, пребывая в природе ума.
- Вы общаетесь, пребывая в природе ума.
Поэтому вопросы для йога «Как настроение?» бессмысленны — у него нет настроения, никакого. Он может его сгенерировать, но кроме природы ума он других настроений не знает. Его настроение одно — это «Брахма ахам бхава». По большому счёту, и мысли для йога бессмысленны — у него нет мыслей, с которыми бы он отождествлялся. Это не значит, что он не мыслит. Его мысли не заблокированы, но они пустотны, иллюзорны и являются игровой реальностью. Поэтому мастера Ануттара-тантры часто говорили, что даже в туалет они ходят иначе, нежели обычные люди. В каком смысле иначе? Не то чтобы они ходят в туалет вниз головой — их тело обычное, как и у людей, если это не тело света, конечно. Но они находятся в состоянии присутствия. Вот нахождение в состоянии присутствия — вот что отличает йогина от кармического человека. Присутствие — это особое состояние, в котором находится йогин; другое название для него — сахадж-самадхи.
Однако прежде чем присутствие достигнет состояния сахадж-самадхи, мы должны достичь великого уровня мастерства — когда простое созерцательное присутствие перерастает в сахадж-самадхи. В начале у нас нет никакого сахадж-самадхи — у нас есть попытки хотя бы не отвлечься, попытки быть в какой-то неконцептуальной осознанности, попытки наблюдать ум, созерцать, попытки быть в состоянии наблюдения за мыслями. Но такие попытки нельзя оставлять — это очень верное направление. Единственное, что мы должны делать, — консультируясь со священными писаниями, держать эти попытки правильно, не совершив одну из шести ошибок. Рано или поздно такие попытки перерастают в полноценное созерцательное присутствие — и это называется вхождением в великое недеяние.
Когда мы обрели полноценное созерцательное присутствие, это можно назвать великой победой: это значит, что пятьдесят процентов духовной работы сделано. Говорят, что медитация на пути Ануттара-тантры — это привыкание к воззрению. Если воззрение бескрайне и подобно небу, подобно чистому сознанию, распростёртому во всех направлениях, то созерцательное присутствие — это привыкание к такому воззрению, постоянное его удержание без отвлечений: стоя, сидя, лёжа, во время ходьбы, разговора, еды и всех материальных действий — и объединение со всеми действиями в жизни. В этом суть учения «Шравана, манана, нидидхьясана».
Подобное учение всегда считалось элитой среди учений — тем, что нельзя передавать неготовым людям, поскольку оно предполагает высокий интеллектуальный уровень, высокий уровень заслуг, наличие веры, преданности, навыки созерцательной практики, подготовленность к концентрации и медитации. Поэтому оно всегда хранилось в тайне, держалось особняком. Другие йоги существуют — бхакти-йога, раджа-йога, кундалини-йога — но высшие аспекты джняна-йоги, Ануттара-тантры, Лайя-йоги — это всегда бережно хранимое тонкое сокровище, к которому надо относиться с большим уважением, — тогда оно начинает благословлять. В этом также суть философии Васиштхи, о которой нам говорит «Йога Васиштха».
Природа бесконечного сознания и иллюзия эго
Брахман — это кристалл бесконечного сознания. Его свет отражается во всех сочетаниях атомов, и эти отражения приобретают кажущееся самосуществование, начиная думать: «Я существую». Мы сами и есть эти отражения, обретшие эгоистичную индивидуальность. Эта индивидуальность построена на заблуждении. Все страдания души в сансаре, все перерождения присущи именно эгоистичной индивидуальности — они не присущи Абсолюту, не присущи Брахману. Но страдания от неё возникают реально, и чем быстрее мы отделим себя от неё, тем лучше для нашей мудрости, понимания и освобождения.
Радикальные методы древних мастеров: история Тилопы и Наропы
Учителя древности нередко применяли радикальные методы, чтобы помочь ученику отделить себя от эгоистичной индивидуальности, отбросить чувство эго и чувство собственной важности. Всем известны в Тибете похождения Тилопы, Наропы, Миларепы — их поют на праздниках, каждый может рассказать эти истории.
Когда Тилопа испытывал Наропу, он двадцать один раз давал ему задание, чтобы счистить с него фальшивую индивидуальность и помочь избавиться от ложного эго. Наропа, хотя и был мастером философии и ритуала, не мог пребывать в измерении Просветления именно из-за своего эго — поэтому он и отправился на поиски Учителя. Видя, что простые методы будут работать слишком долго, Тилопа двадцать один раз создавал мистические ситуации, в которых эго Наропы словно раскалывалось, а затем благодаря наставлениям Наропа извлекал квинтэссенцию, сок осознавания из этих ситуаций.
Однажды Тилопа услышал, что в одном селении свадьба, и сказал Наропе, который ему служил: «О, там свадьба! Сходи туда — там раздают очень вкусные вещи, принеси мне что-нибудь». Наропа пошёл, его приветствовали как садху, угостили и дали очень вкусное блюдо, приготовленное из восьмидесяти ингредиентов. Когда он принёс его Тилопе, тому очень понравилось, и он сказал: «О, очень здорово! Принеси ещё». Наропа пошёл снова — на второй раз ему тоже дали. Тилопе снова понравилось, и он говорит: «Иди ещё принеси». Но на третий раз блюдо уже закончилось, и его не хотели пускать. Тогда Тилопа сам пробрался туда, где готовили, и начал наливать себе это блюдо. Увидев, что он ворует, его хорошо побили.
Когда избитый Наропа пришёл к Тилопе, тот, делая вид, будто не понимает, в чём дело, спросил: «Что это с тобой, Наропа?» Наропа ответил: «Ты что, не видишь? Моё тело страдает». Тилопа не выразил ему сочувствия — хотя на самом деле он его выражал. Говоря языком китайских мастеров, Тилопа был добрее его собственной бабушки, просто сострадание у него выражалось своеобразным образом. Лишь преданность Наропы позволяла ему оставаться рядом с таким радикальным мастером. И в этот момент Тилопа сказал:
«Пойми, Наропа! Твоё тело — как олень, загнанный в лесу сансары. Ты страдаешь из-за привязанности к сансаре — других причин страданий нет. Отсеки эту привязанность, отсеки привязанность к своим ложным взглядам, что ты есть тело, что ты есть индивидуальность. Открой свой ум, утвердись в распахнутом состоянии!»
В другой раз, когда они путешествовали по Тибету, им повстречалась важная процессия: принц ехал на слоне в окружении охраны и солдат. Тилопа подозвал Наропу и сказал: «Вот было бы здорово, если б ты этого важного индюка, принца, стянул со слона. Ну, иди его столкни!» Наропа не задумывался — слово Гуру было для него гуру-адешей, приказом, который он решил выполнить. Когда он приблизился и попытался стянуть принца, солдаты его хорошо избили.
Снова придя к Тилопе в таком виде, Наропа услышал тот же вопрос: «Что это с тобой, Наропа?» — «Я страдаю! Моё тело как олень, поражённый стрелой!» И снова Тилопа сказал ему:
«Осознай, что то, что страдает, — не есть ты! Тебя держит не сансара, а твоё цепляние за сансару. Сансара не имеет над тобой власти, но твоё цепляние имеет над тобой власть. Отсеки это цепляние, иначе ты будешь страдать в следующих жизнях».
В тонком теле Наропы было двадцать одно сильное цепляние, двадцать одна самскара — и Тилопа видел это. Такими радикальными методами он буквально выбивал эти самскары, поскольку иначе Наропа, возможно, не освободился бы от них за одну жизнь, переродился бы и не встретил своего Гуру. Поэтому Тилопа решил действовать по ускоренной программе обучения — это как трёхмесячные курсы генералов: всё в очень сжатом и очень радикальном виде.
Когда Наропа получил все эти уроки, его ум стал полностью чист и свободен, не осталось никаких отождествлений. Тогда, сидя у костра, Тилопа взял тряпку, взмахнул ею перед лицом Наропы и передал ему все благословения. Ум Наропы распахнулся, и он вошёл в самадхи за очень короткое время — просто благодаря инициации. В другой раз Тилопа ударил его башмаком — это тоже была его инициация. Тилопа был безумным мудрецом, авадхутой, вне всяких правил: он учил по-своему, без ритуалов, без церемоний, прямо. После удара башмаком Наропа вошёл в самадхи на три дня.
Некоторые тибетские мастера говорят, что при этом очистились каналы в его голове, раскрылись внутренние божества. С точки зрения кундалини-йоги, засоры в канале пингала мешали ему — удар их устранил. Это была передача шакти, передача силы, распахнувшей ум. Вслед за этим за шесть месяцев Наропа реализовал Просветление и достиг стадии махасиддха, став знаменитым на весь Тибет. Тилопа тоже был знаменит — в том числе благодаря тому, что его ученик стал великим реализованным махасиддхом.
Адвайта: преодоление субъект-объектных отношений
Воистину, из-за того, что внутреннее осознание во всех сочетаниях не отлично от бесконечного сознания, нет между ними субъектно-объектных отношений, поэтому одно не обретает другое, не ощущает другое и не изменяет его.
Неведение, сансара — всё это строится на субъект-объектных отношениях, на двойственности. Воззрение адвайты означает отказ от двойственного состояния. Субъект-объектные отношения — это мышление в узких категориях двойственности: вот я, а вот другой человек; я — субъект, дом — объект, между нами — процесс восприятия. Вот она, триада: субъект, объект, процесс восприятия.
Адвайта открывает такое сознание, которое выше субъекта, выше объекта и выше процесса восприятия. Например, с точки зрения двойственности: я читаю лекцию — вы слушаете, я — Гуру, вы — ученики. Но с точки зрения воззрения адвайты это двойственные отношения. Если мы хотим познать реальность, нужно проникнуть глубже. С точки зрения адвайты нет субъекта, нет объекта, нет Гуру, нет ученика. А что есть? Есть только Брахман, только один Абсолют, который играет: играет в лекцию, играет в учителя, играет в ученика. Энергия есть, но отдельной личности нет — есть только одно. Когда садху говорят «Один, только один!» и поднимают палец — это «только один» содержит все ведические утверждения:
- «Сарвам Эва Брахман» — всё есть Абсолют;
- «Ахам Брахмасми» — Я есть Абсолют.
Если всё есть Абсолют, то и я есть Абсолют. Однако это невозможно утверждать на относительном уровне, на уровне эго — это возможно утверждать лишь на уровне воззрения, когда эго трансцендировано. На относительном уровне двойственность существует, пока тело не растворилось в свете.
Адвайта — это преодоление субъект-объектных отношений: я всё время пребываю в недвойственности, за пределами субъекта и объекта, но в поведении веду себя как обычный человек, подыгрываю другим, как будто есть субъект и объект, строю отношения — иначе невозможно поддерживать никакой связи с этим миром. Это и называется лила — беспричинная, спонтанная, немотивированная, сострадательная активность Бога, Абсолюта.
Воззрение адвайты — это безобъектное, бессубъектное, единое, целостное, всепроникающее, всеобъемлющее, чистое божественное сознание. Когда мы удерживаем это единое, всепроникающее, целостное, чистое сознание — говорят, что мы пребываем в воззрении. А затем нужно привыкнуть к этому воззрению. Лайя-йога и Ануттара-тантра — это не столько медитация, сколько привыкание к такому воззрению, чтобы оно спустилось и стало нашим повседневным, обыденным состоянием. Поэтому его и называют естественным состоянием: оно должно стать естественным. Я в нём двигаюсь, хожу, разговариваю, могу его вообще не показывать так, что никто не узнает, — но оно моё естественное состояние.
Поведение — это то, как воззрение проявляется в жизни, как оно играет. Оно может проявляться как угодно. Какие тела принимает ум, какие роли играет, какие миссии исполняет — всё это связано с принципом деша-кала-патра (место, время, обстоятельства).
Лила Кришны как пример трансцендентного поведения
Когда Кришна низошёл как аватар Вишну, у него было много дворцов, он был правителем Матхуры, у него было шестнадцать тысяч жён, он убил царя Камсу, на стороне пандавов вёл войну против неправедных кауравов на поле битвы Курукшетра. Зачем всё это нужно Кришне, если он изначально аватар Вишну, просветлённый?
С одной стороны, была санкальпа — намерение Вишну очистить землю от неправедных существ, от асуров. С более высокой точки зрения всё это было видно только людям, а сам Кришна как аватар Вишну ни в чём не участвовал и ни в чём не действовал: просто в соответствии с местом, временем и обстоятельствами разворачивались причины и следствия, разворачивались игры, а сам он оставался трансцендентным.
Если бы кто-то спросил: «Кришна, зачем ты воюешь на стороне пандавов?» — он бы ответил: «Я не воюю, это тебе кажется, это твоя иллюзия. Я сам трансцендентен, пребываю вне действий. Я не убиваю, и никто не может убить — но в твоём ложном, двойственном видении такие вещи есть». Или: «Кришна, зачем тебе шестнадцать тысяч жён? Некоторым и одна жена головную боль составляет». Или: «Зачем тебе столько дворцов? Почему ты привязан к пастушкам? Почему ты в это ввязался?» — «Я никуда не ввязываюсь, я всегда трансцендентен, я ничего не касаюсь. Это всё лила, игра».
Лила — это и есть принцип поведения: спонтанная, немотивированная активность Абсолюта. Облако плывёт как захочет, оно вне причин и следствий. Причины и следствия действуют в соответствии с ситуацией, но сам Абсолют их не касается.
Запредельность воззрения адвайты
О Рама, всё, что я сказал тебе, — это игра слов для помощи в понимании. На самом деле нет таких понятий, как «я», «мир», «сочетание атомов». Нет ни разума, ни объекта знания, ни иллюзии мира.
Воззрение и поведение: единство мудрости и метода
Это очень высокое знание — знание, которое потрясает основы мироздания и нашего миропонимания. К нему надо быть готовым, надо постепенно привыкать к знанию адвайта-веданты, потому что адвайта-веданта — это элитная философия: не в том смысле, что она дорогая, а в том, что она трудно понимаема, трудно воспринимаема, трудно практикуема. И одновременно она очень проста — как вершина всех вершин, объединяющая все учения, все религии и все духовные пути мироздания.
Но такое мощное воззрение, как адвайта, должно уравновешиваться правильным относительным поведением. Поэтому воззрение всегда должно уравновешиваться правильным поведением. Есть поговорка:
Пусть ум твой будет безграничным как небо, а поведение тщательным как просеянная мука.
Имея обширное воззрение, мы тем не менее всегда внимательны, безупречны и осмотрительны в относительном поведении, потому что относительное поведение выражает аспект энергии — это то, как мы строим отношения с энергиями во вселенной. Эти энергии — тоже игра Абсолюта. Мы — игра Абсолюта, игра энергий, и энергии, мир вокруг нас, другие — это тоже игра Абсолюта. И вот с этими энергиями мы выстраиваем чистые, гармоничные отношения. Это и есть принцип поведения.
Нисхождение через воззрение и восхождение через поведение
Говорят, что мы нисходим с помощью воззрения. Что это означает? Знание нисходит, Абсолют, благословение нисходит с помощью воззрения:
- держась воззрения, мы всё получаем;
- переводя воззрение в плоскость созерцания, мы обретаем всю мудрость;
- переводя воззрение в плоскость поведения, мы соединяем божественное благословение с материальным миром.
А восходим мы, напротив, с помощью поведения — снизу вверх. Что значит «восходим»? Прилагая усилия в поведении:
- мы восходим в состояние медитации и недвойственности, в самадхи;
- мы повышаем свой статус в иерархии мироздания — от человека к садху, от садху к джняни, от джняни к сиддху, от сиддха к девате;
- мы открываем и создаём божественные тела в более высоких мирах;
- мы перемещаем своё сознание в небесные миры, обретаем статус Брахмы-творца, восходим по семи землям мудрости, по шестнадцати стадиям развития луны осознавания — через поведение, через садхану, тапасью и прочее.
Искусство заключается в соединении воззрения и поведения. Воззрение в данном случае — это мудрость (джняна), а поведение выражает метод (упайю). Для йогина в жизни всё является методом: когда мы едим — это метод практики, когда разговариваем — это другой метод практики, когда пьём, ходим или спим — это тоже метод практики. Всё поведение — это упайя, а всё воззрение — это мудрость (джняна).
Когда обыденное действие становится путём
В каком случае наше поведение становится методом? Когда мы совершаем разные действия — например, чтение мантр, ритуальные практики, — это метод по умолчанию, само собой. Но как обыденные действия могут быть методом? Как ходьба может быть методом? Как еда, одевание, купание, разговор?
Они могут быть методом, но только в том случае, если выполняются на фоне воззрения, если они пронизаны созерцательным присутствием. Если они не пронизаны созерцательной практикой — они не являются методом.
Поэтому в идеале мы должны говорить: «И это путь» — то есть обо всём, что угодно:
- вы катаетесь на велосипеде — «и это путь»;
- вы стреляете из лука — «и это путь»;
- вы катаетесь на лошади — «и это путь»;
- вы прыгаете в бассейн с пятиметровой вышки — «и это путь»;
- вы бегаете на дорожке или с собакой наперегонки — «и это путь».
С точки зрения ануттара-тантры вы должны именно приучить себя говорить: «И это путь». Но в каком случае вы можете это сказать? Только в том случае, если в данный момент то, что вы делаете, сопровождается осознанностью, если вы находитесь в созерцательном присутствии, не теряете его и не отвлекаетесь, — то есть если ваше воззрение в данный момент пронизывает все действия. Вот только тогда это становится путём.
В других случаях оно не становится путём — оно становится просто бессмысленным действием, накоплением кармы. И тогда лучше читать мантру, заниматься концентрацией, сидячей медитацией, пранаямами и прочим.
Свобода и величие ануттара-тантры заключается в том, что она не ограничивает нас ни в чём и способна сделать всю жизнь духовным путём, превратить любой акт восприятия, любой акт действия в полноценный метод практики. Это называется интеграция — объединение созерцательного присутствия.
Мастер и новичок
Разумеется, объединяться в созерцательном присутствии не могут новички — для них это время ещё не пришло. Это то, на что им надо ориентироваться в будущем, это удел мастеров созерцания, — но стремиться к этому и постепенно привыкать к этому нужно с самого начала.
В чём отличие мастера от новичка? И тот, и другой стремятся пребывать в созерцательном присутствии всегда и везде. Но:
- новичку ещё нужно заниматься концентрацией, медитацией, программной практикой — без неё его созерцательное присутствие может не углубиться или вообще не зародиться;
- мастер может находиться без программной практики в глубоком созерцательном присутствии, и оно будет нарастать.


